Часть 1

Счет шел на часы. Новая армия виверн во главе с вэйнителями была на подходе. Не армия — орда. И в часы оглушающей тишины Басгиат подсчитывал потери. Бреннан шел хорошо известными коридорами. Найти госпиталь оказалось несложно — по полу тянулся кровавый след, а кадеты цепочкой брели то туда, то обратно, волоча на своих плечах тела и возвращаясь за новыми. Слишком много потерь. Ни он, изможденный восстановлением камня, ни Нолон, не справятся с таким количеством кадетов, даже если разделят их между собой. А впереди еще, как минимум, столько же. Бреннан, ненадолго задержавшись в коридоре, устало потер лоб и шагнул в госпиталь, организованный в столовой. Здесь на лавках теперь стояли средства первой необходимости, а на длинных столах лежали раненые. Кадеты. Почти все были младше Бреннана, но сражались с большей доблестью. Молодые всадники, едва оседлавшие дракона и едва манифестировавшие печати. Сорренгейл боялся представить, сколько талантливых всадников они потеряли и потеряют. Капля пота скатилась по спине, и он вздрогнул, услышав истошный крик совсем рядом. Девушка. Всадница. Бреннан не помнил ее имени, но видел, как она умирает от нанесенных ран. Недолго думая, он шагнул к ней, отодвинув девушку из квадранта писцов, хлопотавшую вместо лекаря. — Смотри на меня! — скомандовал раненой. Восстановление требовало сил и энергии. Потянувшись за силой Мабха, Бреннан сосредоточился на восстановлении травм. Это занятие давно было привычным, ему даже не приходилось думать о происходящем. Тело знало каждое движение, пальцы сплетали энергетические нити, затягивая раны. — С-спасибо, полковник Сорренгейл, — девушка поднялась на локтях. На ее щеках выступил румянец. — За такое не благодарят, — Бреннан нахмурился. — Не торопись двигаться, тебе нужен отдых. Столько, сколько получится до прихода орды. Дождавшись кивка, Бреннан двинулся дальше. Скоро прибудут остальные. Новый совет неминуем. Новое столкновение. Ему тоже нужно отдохнуть. Хотя бы час провести в тишине. Осознать потери. Теперь он старший в семье. Ответственность за жизнь двух сестер полностью легла на его плечи. Ком подступил к горлу. Бреннан не понимал мать, но потерять ее… стало неожиданностью. Он оттянул воротник кофты, будто это помогло бы сделать вдох, и глянул в витражное окно. Редкие капли дождя еще падали на землю. Дождь. Она вызвала грозу, чтобы помочь Вайолет. И теперь эти капли — последнее, что от нее осталось. В глазах запекло, будто туда насыпали перца. Грудь сдавило от чувства потери. Его будто выпотрошили, оставив болезненную пустоту. Не осталось злости, обиды, ненависти. Все эти годы Бреннан думал, что генерал Сорренгейл была слабой, потому что не могла принять правильное решение и открыть правду. В реальности же она оказалась достаточно смелой, чтобы любой ценой беречь тех, кто ей дорог. Сможет ли он поступить так же? Бреннан тихо усмехнулся и качнул головой. Он уже не мог. Не остановил Вайолет, когда та вскочила на дракона и бросилась защищать Басгиат. Не вразумил Миру. Все, на что ему хватило сил, — броситься следом, когда он понял, что лучше умереть плечом к плечу с близкими, чем оплакивать их и даже не пытаться защитить. Боль жгла в груди каленым железом. Бреннан стиснул зубы и сжал кулаки. Сейчас не время для эмоций. Им нужно продумать новый план, причем как можно скорее. Нужно удержать Басгиат и надеяться, что виверны не нападут на Аретию. Камень чар там работает иначе, и как знать, что от дома Риорсона сейчас осталось хоть что-то. «Осталось», — прогремел Мабх в мыслях. «Спасибо». «Нельзя столько думать. Восстанови силы, чтобы восстановить их всех, когда придется снова сражаться». «Я не справлюсь со всеми, и ты это знаешь». «В одиночку — нет. Вместе с ней — да. Как было с Наолином». Бреннан, не думая, обернулся туда, где, несмотря ни на что, раздавался смех. Вокруг Сойера, потеряашего ногу в сражений с виверной, собрались кадеты Четвертого крыла. Друзья Вайолет. И среди них — одна светловолосая девушка, которая совсем недавно забрала жизнь матери. Слоун Майри. Она смеялась и говорила что-то, отчего все хохотали еще сильнее. Девушка была со всеми, но держалась особняком, будто в любой момент была готова сорваться с места и сбежать. Бреннан сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, отрезвляя болью. Он не имеет права винить Майри. Она спасла Басгиат, спасла Наварру. В конце концов, умереть — это выбор генерала Сорренгейл. Слоун, как истинный солдат, лишь подчинялась приказам. Малек его раздери, он сам выполнял приказы так долго, что уже не понимал, что было его собственной волей, а что — назначением. «Она не готова. Ее печать не так давно манифестировалась». «Тогда не стой столбом и помоги ей». Вернув взгляду фокус, Бреннан заметил, что не один он пялится. От кончиков пальцев по телу побежала волна жара. Так бывало, когда он отдавал слишком много, поэтому Сорренгейл не придал этому значения и убрал руки в карманы летной куртки, чтобы никто не заметил, как злила полковника Сорренгейла безысходность. Майри смотрела на него прямо, не скрываясь. Бреннан с трудом мог разглядеть выражение ее лица, слишком велико было расстояние между ними. Но ее яркие неприкрытые эмоции, клубившиеся в ее душе, скользнули перед Бреннаном, и было в них все: облегчение и боль, страх и надежда. Сорренгейл не пытался их изучать или вылавливать в потоке остальных, они просто промелькнули и оборвались ровно в тот момент, когда тяжелая рука Аарика опустилась на плечо блондинки. Слоун, часто заморгав, спешно отвернулась и попыталась вклиниться в разговор друзей, а Бреннан, задержавшись на пару секунд, резко развернулся и торопливо зашагал на улицу, где еще не закончился дождь, способный остудить его мысли и перегревшееся от восстановлений тело.