◘

      - Садитесь, мадемуазель Аккерман, - широколицый краснощекий преподаватель по французской литературе с огорчением снимает очки и кладет их на страницы раскрытого учебника, лежащего перед ним, - Я так надеялся, что Ваша фамилия сыграет роль в Ваших знаниях языка, но, к сожалению… Очень жаль, что Вы так плохо знаете французский.       Изнутри Микасу разрывают ярость и гнев, выливающиеся за пределы чаши терпения. Брюнетка гордо вздергивает подбородок вверх так, что челка освобождает прикрытые до этого глаза. Ладони сжимаются в кулаки, но броситься на преподавателя означает подписать самой свой приказ на отчисление. И, тем не менее, промолчать тоже не входит в ее планы.       - Знаете, что, профессор Доук? Если Вы не заметили, то мой генетический код содержит гораздо больше японских триплетов нуклеотидов. Мы находимся не во Франции, и даже не в Европе, чтобы судить о знаниях языка по фамилии человека. Если следовать Вашей логике, вообще удивительно, как человек с именем Найл Доук преподает французский язык и литературу. Видимо, Ваше знание преподаваемого предмета заканчивается багетом, круассаном и еще парочкой всем известных фраз. Простите, что не оправдала Ваших надежд на знание французской литературы в Токийском лингвистическом университете. Sraniy govniuk.       Последние два слова были сказаны на чистом русском, который тоже входил в программу ее обучения, и который она знала очень хорошо. Благодаря своей подруге по переписке из России, которая научила ее не только отборным ругательствам, но и красивым фразам, Микаса разговаривала почти без акцента, но применять свои знания старалась в крайних случаях, коим и стал урок французской литературы.       Брюнетка вылетает из кабинета, не отзываясь на слова преподавателя о том, что ей лучше вернуться, и кидает рюкзак на скамейку, стоящую под окном.       - Tvoyu zh mater!        - Микаса, - на ее плечо ложится теплая рука, прикосновение заставляет обернуться, и девушка ловит на себе сочувственный взгляд зеленых глаз, - Ты перегибаешь.       Эрен на слух определял то, что говорит Микаса на русском, примерно предполагая ругательство это или нет. Но сейчас он судил не по интонации, а по ее расстроенному виду.       - А ты его слышал вообще? Если я ношу французскую фамилию, это не значит, что я француженка. Почему твой препод по немецкому не просит тебя пожарить ему баварские колбаски? Ты ведь Йегер!       Эрен опускает голову и тихо смеется, переваривая сказанную ею шутку. Несмотря на мрачный внешний вид, чувство юмора у его подруги было отменное. Она по-своему раскрывалась при близких ей людях, становясь менее зажатой и уверенной в себе.       - Он сглупил, конечно. Но и ты повела себя слишком…       - Вспылила! Знаю! Но извиняться не собираюсь. Пошел в зад.       - Удивительно, что не на русском. Тебе бы ограничить твое общение с Сашей.       - Думаешь, он понял?       - Вряд ли. Но извиниться все равно придется. Без зачета по французскому тебя не допустят к итоговой работе.       - Blyat`! – девушка опускает плечи и устремляет глаза в потолок, издавая звук раненной чайки, - Ладно, я извинюсь, но не сегодня. Много чести.       Руки тянутся к рюкзаку, в страхе лежащему на скамейке. Вдруг, хозяйке взбредет в голову разорвать его на много маленьких кусочков или сжечь вместе с лежащими внутри тетрадями? Микаса умела контролировать свои эмоции во всем, что не касалось ее фамилии и происхождения. Несмотря на национальное разнообразие студентов университета, именно она вызывала вопросы и шепотки преподавателей, нося в себе доминирующий ген японской внешности, соседствующий с французской фамилией. А может, она просто была слишком красивой для здешних мест.       - Па-ап! Ты дома? – входная дверь их квартиры открыта, но выключенный в прихожей свет заставляет задаться логичным вопросом, - Папа!       Из кухни выглядывает растрепанная блондинистая шевелюра, в которой запутались веточки зелени, и Микаса улыбается, глядя на нелепый вид отца, готовящего ужин. Лео Аккерман всегда мог поднять настроение своей любимой девочке, просто сверкнув своей обезоруживающей улыбкой. Переехавший в Японию с родителями еще в пятилетнем возрасте и быстро привыкший к стране и языку, он не особо волновался на счет того, что кто-то подумает о том, что он не местный. С легкостью вливаясь в любые компании, Лео Аккерман был желанным гостем на любой вечеринке. На одной из них он познакомился с Юрико Адзумабито, которая долго не шла с ним на контакт. Когда та все же поддалась харизме симпатичного блондина, Лео не стал терять время и в первый же год их отношений повел азиатку под венец. Спустя пару лет, у пары родилась дочка, подтвердив их взаимные чувства для окружающих.       - Сегодня на ужин соба с говядиной! Мама будет с минуты на минуту!       - Я устроила скандал на французском, и теперь не уверена, что меня допустят до итоговой аттестации, - Микаса обессилено падает на стул и опускает голову, прикрывая согнутым локтем лицо.       - Воу! Нельзя же так с порога на меня все вываливать, малышка!       - Почему ты не взял мамину фамилию? Мы же живем в Японии! Какого черта я Аккерман, а не Адзумабито?       - Продолжай.       - Преподаватель решил, что я француженка из-за моей фамилии.       - Он слепой?       - Он тупой!       - Ха-ха-ха! – заразительный смех мужчины заставляет Микасу приподнять уголок губ в полуулыбке, - Солнышко, ты совершенная копия своей матери.       - Скажи это профессору Доуку, который стал гонять меня по каким-то нелепым правилам, будто мы на экзамене. Это всего лишь зачет, blyat`!       - Э-э-э, - Лео трижды помахал пальцем у носа дочери, - Мы же договаривались, что если хочешь ругаться, делай это на японском.       - В русском больше возможностей. В общем, не знаю, что мне делать.       - Ну, во-первых, попросить прощения за свою несдержанность. А во-вторых… Есть у меня одна мысль…       - Делись.       - Пару месяцев назад в супермаркете я помогал молодому мужчине с выбором продуктов. Он француз. Думаю, он не откажется побыть твоим репетитором.       - Вы виделись всего один раз в супермаркете, пап.       - Ты меня не слушаешь! – мужчина резко выпрямил спину, от чего веточки зелени в его голове пришли в движение, и Микаса прикрыла рот ладонью, чтобы оставить в ней смешок, - Мы ходим с ним в один супермаркет. Я же откуда-то узнал, что он француз!       - Я не хочу повторять слова мамы, но твоя общительность когда-нибудь сыграет с тобой злую шутку. А вдруг, он маньяк?       - Вряд ли маньяк будет собирать наклейки для того, чтобы купить кружки с комиксами по манге «Корзинка фруктов».       - Аргумент. И как его зовут?       - Леви. Леви Аккерман.       - Это твой родственник?       - К сожалению, нет. Мы из совершенно разных округов Франции. Но то, что у нас одинаковые фамилии, нас сблизило. Я поговорю с ним об услугах репетитора. И маме мы ничего не скажем. Договорились?       Мужчина подмигнул дочери и протянул ей мизинец, чтобы скрепить договоренность, приложив друг к другу подушечки больших пальцев. Несмотря на то, что девушка давно переступила порог возраста совершеннолетия, ей не хотелось, чтобы мама знала о ее проблемах в стенах университета, и делилась ими только с отцом. И его предложение полностью ее устроило.       Дверь квартиры Леви Аккермана навевала грусть и тоскливые мысли о том, что в ближайший час ей придется слушать нудные лекции неизвестного мужчины о правилах орфографии и лексики французского. Микаса бы с удовольствием променяла эту дисциплину на сдвоенные пары по русскому языку, которые любила до дрожи в коленях. Указательный палец нажал на звонок, и девушка громко выдохнула в предвкушении.       Первое, на что она обратила внимание, когда мужчина открыл ей дверь – его макушка. Ростом он был ниже девушки почти на голову. Взгляд скользнул ниже, задержался на сине-серых глазах. Длинные пушистые ресницы, несвойственные внешности мужчины, немного смутили девушку: ей такой длины и густоты удавалось добиться только благодаря туши. Ровный нос с слегка приподнятым кончиком, аккуратная линия красивых губ и острый подбородок. Вот, кто точно похож на француза, и к кому нужно было обращаться за знаниями в области языка.       - Здравствуйте. Или, возможно, лучше сказать «Bonjour» ?       - Не утруждайтесь. Микаса? – дождавшись утвердительного кивка, мужчина приподнимает тонкую бровь и оценивающе разглядывает девушку. - Проходите, я Вас жду.       Брюнетка нервно теребит тетрадь с лекциями, которую решила взять с собой, как пособие для нового репетитора, чтобы тот примерно понимал, что ей от него нужно. Мужчина проходит вперед по коридору, и девичий взгляд задерживается на его округлых ягодицах, обтянутых короткими шортами.       «Tvoyu zh mater, это слишком сексуально для репетитора. Так начинаются некоторые порно-ролики».       Закусив шнурок от капюшона толстовки, девушка следует за ним в просторную гостиную, вид которой совершенно не вяжется с внешностью мужчины: слишком светло, слишком изысканно, слишком чисто.       - Присаживайтесь. Я переоденусь и подойду. Сможем начать через пять минут. Может быть, хотите чего-нибудь выпить?       - В-воды… наверное.       Леви закатывает глаза, глядя на то, как нервничает девушка, но от ее взгляда не может укрыться его самодовольная ухмылка. Заметил ее смущение, и доволен произведенным впечатлением. Микаса морщит нос и ругает саму себя за проявленную слабость.       Брюнет вновь появляется в гостиной с графином лимонада и двумя стаканами на подносе. Теперь его ягодицы и рельефные ноги скрыты широкими брюками, гармонирующими с белой рубашкой, верхние пуговицы которой он оставил расстегнутыми. Микаса делает пару глотков предложенного напитка, скрывая за ними свою новую реакцию: разочарование и смущение.       «Скрывать такую задницу – преступление».       - Что ж, можем начинать. Расскажите мне, какие цели преследуете от занятий со мной. На японском. Я хорошо понимаю.       - Мне нужно сдать зачет по языку и литературе преподавателю, которому я нахамила из-за того, что он решил, что моя фамилия – показатель знания языка.       - Тц, европейцы часто думают, что тактичность – это просто слово. Продолжайте.       - Я… Эм-м-м… Могу я попросить Вас не обращаться ко мне на «Вы»?       - Просьба зеркальна. Нам обоим будет проще перейти на более неформальное общение.       - Спасибо, - Микаса убирает за ухо выбившуюся прядь челки и тут же одергивает себя, обвиняя в том, что это похоже на флирт. - Не могу сказать, что совсем не знаю французского и не разбираюсь в литературе, я все же лингвист. Но от меня всегда ждут чего-то большего, чем я могу дать. Поэтому я буду рада любой помощи с языком… так, чтобы сдать зачет. «Помощи с языком! Ohuet`, ты выдала, Микаса! Зря подумала про порно-ролики».       - Я тебя понял. Для начала давай я посмотрю твои лекции, - Леви протягивает ладонь, чтобы забрать у девушки ее тетрадь, и та задерживает взгляд на его длинных изящных пальцах.       Мимолетное прикосновение пускает по коже разряд электрического тока. Брюнет скучающе перелистывает страницы тетради, изредка приподнимая тонкую бровь или уголок губ. Микаса следит за каждым его движением и не замечает, что зубы закусывают нижнюю губу. Впервые за все время ее половой жизни мужчина вызывает неподдельный жгучий интерес еще до того, как они обозначают особенности своих отношений. Бедра сами по себе приходят в движение, чтобы снизить давление влаги в промежности. Как же хорошо, что она надела джинсы, а не спортивный костюм, на котором уже давно виднелось бы мокрое пятно. «Я хочу его. Точка. Я, blyat`, хочу его трахнуть».       Несмотря на нарастающее с каждой минутой желание в низу живота Микасы, их занятие проходит по плану, придуманному Леви за пару минут. Девушке пришлось собрать оставшееся самообладание и запереть его в черепной коробке, чтобы то никуда не улетучилось. Час пролетел незаметно для них обоих. Микаса была довольна, если не считать того, как сильно ей хотелось оседлать мужчину.       - Спасибо, Леви. Было приятно позаниматься.       - Взаимно. И все же, извинись перед преподавателем. Жду тебя послезавтра в это же время. Au revoir.       - Bonne soiree!       «Срочно домой! Мне нужно снять напряжение!»       Разрядка наступает практически мгновенно, стоит только погладить себя, стоя под теплыми струями воды. Ладонь девушки опирается на стеклянную стенку душа, когда перед глазами летают искры от испытанного только что оргазма. Ей хочется смеяться от нелепости происходящего, если бы не дрожь в ногах при мимолетном воспоминании о ягодицах, обтянутых короткими шортами.       Занятия проходят без эксцессов, нарисованных девушкой в своей голове. Она снова и снова думает о том, что попала в фильм порнографического содержания, где репетитор должен совратить ученицу. По возвращении домой, девушка каждый раз идет в душ, где снимает накопившееся сексуальное напряжение. Разочарованно выдыхает, глядя на себя в зеркало. В голове почти пусто, если не считать мыслей о Леви, завладевшем ее здравым смыслом и рассудком. Он действительно очень хорошо объясняет непонятные темы, что касается непосредственно их занятий. Только вот совершенно не думает о том, что иногда нужно прикрывать сексуальность и харизму, чтобы всякие студентки не думали о том, чтобы завалить его и попросить о занятиях по языку не в общепринятом смысле. Акцент, с которым он произносит некоторые фразы и томный взгляд с легкостью заставляет ныть от боли каждую эрогенную зону девушки в желании, чтобы к ней прикоснулись этими длинными изящными пальцами.       Спустя пару недель занятий, Микасе все же удается смириться со своей участью и оставить фантазии о преподавателе там, где им самое место: в голове.       - Пап, у меня занятие сегодня. Не съедайте мою порцию, я поужинаю, когда вернусь.       - Как тебе Леви?       «О, пап, тебе лучше не знать о том, какие картины рисует мой мозг при упоминании одного только его имени».       - Думаю, что он сможет подтянуть мои знания, и я получу допуск к аттестации.       «Но было бы куда лучше, если бы он натянул меня на свой член. Suka, это просто невыносимо».       Когда Микаса подходит к уже знакомой двери квартиры своего репетитора, обоняние улавливает приятный сладкий запах сливок. Девушка прикрывает глаза, чтобы вдохнуть поглубже аромат, заставляющий работать слюнные железы. Палец снова нажимает на кнопку звонка, а когда дверь распахивается, ее обдает не только волной возбуждения, но и физического голода.       - Ca sent si delicieux!       - Marveilleux accent, mademoiselle! Голодная?       - Oui, je ne refuserai pas une offer de diner!       - И кому из вас двоих нужен репетитор?Прошу к столу.       Леви не улыбается. Изредка приподнимает один уголок губ, и Микаса думает о том, что, возможно, она зря согласилась на совместное принятие пищи. Почему бы и нет? Мужчина уже явно дал понять, что совершенно не имеет никаких пошлых мыслей, связанных с их занятиями. И только Микаса каждый раз, когда видит его, думает о том, что пора бы уже попасть в порно-ролик. Девушка мысленно закатывает глаза и говорит себе о том, что в каждую их встречу она готова отдаться ему. И без пищащих голосов совести садится за стол на кухне, куда проводит ее Леви.       Брюнет решил не заморачиваться с внешним видом так, как непосредственно на занятиях, облачившись в удлиненные широкие шорты и растянутую рваную футболку. Но Микаса с первого взгляда определила, что стоимость его одежды в совокупности составит примерно половину месячной зарплаты ее матери.       - Круассан? Боже, французы такие предсказуемые.       - Круассан с сюрпризом, mademoiselle.       Микаса слегка прищуривается, от чего ее разрез глаз приобретает оттенок недоверия, но руки тянутся к подрумяненному треугольнику теста. Пальцы погружаются в мягкость и тепло хрустящей выпечки, а ароматы так и норовят выкинуть ее из реальности.       - Никогда не видела таких пышных круассанов в ближайших пекарнях.       - Je les ai cuisines moi-meme.       Глаза девушки неестественно расширяются, когда до нее доходит смысл сказанного. Леви закатывает глаза и машет рукой перед ее лицом, чтобы вывести ее из ступора.       - Серьезно? Ты испек круассаны?       - В этом нет ничего сложного. Ешь.       - А багет? Багет ты тоже можешь испечь?       - Могу.       - Кажется, я знаю, какую взятку я дам этому красномордому uyobku.       - Jurez-vous en russe?       - Oui. Люблю русский мат.       Снова прищурившись, девушка все же доносит до рта желанный кусочек выпечки, и ее вкусовые рецепторы накрывает гастрономическим оргазмом, когда первый откусанный ломтик попадает в рот. Вкус хрустящего теста с обилием сливочного масла, слабосоленая рыба, лист салата и…       - Ой! Яйцо?       Из уголка ее губ стекает жидкость недоваренного желтка, и брюнетка пытается поймать густую струйку кончиком языка. Но указательный палец Леви оказывается быстрее, и уже спустя секунду по нему к ладони спускается желтая субстанция.       - Это же самое вкусное! Нельзя проронить ни капли.       Кончик языка слизывает с длины пальца потекший желток, и тот пропадает во рту. Мужчина выглядит, словно довольный кот, облизывая его. Микаса громко сглатывает, наблюдая за открывшейся картиной. Между ног снова становится влажно. Нужно продержаться еще немного, а потом снова скучные правила и лекции по литературе, которые отвлекут ее от пошлых мыслей, рисующих в голове картины содержания, недоступного детям до совершеннолетия.       - Thé?       - Je ne refuserai pas.       - Десерт?       - Да.       Леви достает из холодильника креманку с нежным суфле, подносит ее девушке, а сам садится напротив нее на стол.       - А ложка? – спрашивает Микаса, приподнимая брови вверх.       - Она тебе не нужна, - Леви окунает палец в десерт, похожий на взбитые сливки, и подносит его ко рту девушки, - Как не нужны и глупые занятия.       По ее губам размазана сладость десерта, и Микаса слизывает ее, стараясь делать это так, чтобы сидящий напротив мужчина ощутил то же самое, что чувствует она, находясь рядом с ним. Утирает указательным пальцем уголок губ, но не успевает донести его до рта, как ее кисть перехватывает Леви и подносит ее к своему рту.       - А-ах, - вырывается из ее рта глухой стон.       - Давай займемся французским языком.       Его ладонь ложится на затылок девушки, пальцы стягивают волосы у корней так, чтобы он смог наклонить ее голову в удобное положение. Горячий влажный язык с привкусом сладости проходится по ее чувствительным губам в молчаливой просьбе впустить его внутрь, и девушка наконец-то выпускает демонов своих фантазий наружу, притягивая его голову себе еще ближе. Сдерживать стоны удовольствия после недель воздержания не получается, да и Леви дает понять своими движениями, что только рад такой эмоциональности. Все-таки французы знают толк в поцелуях: чувственные движения языка мужчины заставляют впасть в агонию страсти, погружают в пучину похоти. Микаса чувствует возбуждение каждой клеточкой тела, а как только к коже прикасаются прохладные ладони, она не может сдержаться и прикусывает его нижнюю губу так, что Леви удивленно стонет.       - Я готова кончить от одних только поцелуев.       - Тогда приготовься к нескольким оргазмам.       Леви подхватывает девушку под ягодицы и, смахнув со стола все, что мешает расположению ее тела на нем, усаживает так, чтобы ему было удобно и приятно не только наблюдать за ней, но и быть участником процесса. Его футболка летит на пол, и Микаса округляет глаза, скользя по рельефному телу сначала взглядом, а затем ладонями. Жан тоже француз, еще и высокий. Но даже с ним не было такого, чтобы девушка была готова к тому, чтобы разрыдаться от накрывших ее эмоций от одного разглядывания прекрасного тела.       - Охренеть. Боже мой, просто охренеть. Tvoyu zh mater. Если это сон – не будите меня, пока я не состарюсь.       Леви перехватывает ее руку за запястье и отстраняет от тела. Впивается зубами в ее шею, заставляя громко вскрикнуть, затем зализывает место укуса. Движения языка идентичны тем, которые он совершал, будучи у нее во рту, но приносят удовольствие другого рода. Мужчина проводит ее кистью, зажатой у него в ладони, по своей груди и животу, а затем опускает ниже, где самое главное скрывается за резинкой шорт. Микаса вновь широко открывает глаза, когда осознает, что нижнее белье на мужчине отсутствует. Пальцы окольцовывают твердую плоть вставшего члена, а Леви низко стонет, запрокинув голову назад.       - Я мечтал об этом с первой встречи, petit diable.       - De meme, chaud tentateur du deable.       - Это я так хорошо преподаю или ты просто заучила эти фразы?       - Заткнись и трахни меня. Пожалуйста.       - Comme tu dis.       Одежда девушки оказывается на полу, и она – совершенно нагая перед ним – не стесняясь демонстрирует свое возбуждение, широко раздвинув ноги. Микаса откидывается назад, опершись на локти, и разглядывает стоящего напротив мужчину, пожирая его глазами.       - Долго будешь ждать?       - Хочу насладиться зрелищем. Засунь в себя пару пальцев.       Его ладонь медленно двигается по члену, а в глазах горит похотливый огонь. Микаса бы сравнила его с дьяволом, упивающимся картиной смертной казни грешницы, если бы сама не была похожа на нечто подобное. Она – готовая к любым его желаниям, зная о том, что французы любят поговорить – выполняет его просьбу. Пальцы с легкостью входят внутрь, двигаясь по смазанным мышцам. Решив добавить немного от себя, девушка раздвигает их подобно ножницам, чтобы визуально показать Леви свое горячее, вибрирующее от возбуждения лоно. Мужчина оценивает ее жест, приподняв вверх тонкую бровь. Пальцы несколько раз заходят внутрь и повторяют манипуляцию для демонстрации желания, а затем девушка подносит их ко рту и слизывает с них скользкую прозрачную влагу. Леви сжимает губы в тонкую линию и опускается перед ней на колени.       - Повтори. Засунь в себя пальцы и раздвинь их. Хочу тоже попробовать тебя на вкус.       - Ohuet`! – стонет девушка, когда напряженный кончик языка мужчины проходится от входа во влагалище к разбухшему клитору и круговыми движениями стимулирует его.       Ладони мужчины скользят по внутренней стороне бедер и еще шире раздвигают ее ноги. Язык не останавливается ни на мгновение, заставляя Микасу дрожать от удовольствия всем телом. Но разрядка от стимуляции клитора так и не наступает, потому что мужчина проскальзывает языком внутрь. Волнообразные движения шершавой мышцы внутри девушки заставляют стонать громче, выкрикивая ругательства на всех, известных ей языках. Наконец, Леви перестает мучить все ее существо пыткой отсутствия оргазма, всасывает в рот клитор и прикусывает его зубами, чтобы добавить в него остроты ощущений. Микаса цепляется пальцами за его мягкие черные волосы, благодаря высшие силы за то, что их длина позволяет зарыться в них, и кричит от накрывшего ее оргазма.       - Ты слаще любого десерта, Микаса, - его пальцы утирают рот, блестящий от вязкой смазки, вылившейся из девушки во время кунилингуса, пока она приходят в себя.       - Здесь нигде нет камер?       - Ты хочешь заснять наш секс на видео?       - Нет, просто мне кажется, что я попала на съемки порно. Но идея не плохая. Я бы хотела пересматривать этот ролик за мастурбацией.       - Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью с языком, mon cheri. А сейчас, если ты позволишь, я хотел бы продолжить.       Микаса улыбается и кивает мужчине, приподнявшему уголок губ в полуулыбке. Что угодно, только бы смотреть на него, наблюдать за растущим в его глазах удовольствием, когда он просто скользит взглядом по ее телу.       Его губы плавно проходятся по ее плоскому животу, оставляя влажный след от поцелуев. Микаса прикрывает глаза и снова зарывается пальцами в его волосы, направляя к чувствительным точкам.       - Вот здесь, да. Прикуси. А-ах, да, Леви. Вот так. Продолжай двигаться к груди.       - Ты любишь пожестче, или соски достаточно чувствительны к обычным поцелуям?       - Я люблю, когда их слегка прикусывают и параллельно ласкают языком.       - В следующий раз нужно будет приобрести зажимы для сосков.       - В следующий раз?       - А ты думала, что мы закончили с занятиями?       - Я думала…       - Я запрещаю тебе думать во время секса, - он приставляет к входу во влагалище головку члена, - Чувствуй.       Его плоть входит мучительно медленно, от чего по коже девушки бегут мириады мурашек, а стон становится бесконечно долгим. Растянутая под воздействием его толщины, Микаса тяжело дышит: со стороны он не казался таким большим.       - Если ты продолжишь трахать меня так же медленно, то можешь сразу вызывать скорую помощь вместе с психиатром, чтобы они дежурили под дверью. Я сойду с ума.       - Ты сойдешь с ума от секса, bébé. А я сойду с ума от твоей красоты и сексуальности.       - Никогда не думала, что встречу мужчину, который любит грязные разговорчики во время секса.       - Oh, ma cherie, ты даже не представляешь, как мне нравится говорить о том, как стенки твоего влагалища давят на мой член, и как сильно я хочу кончить в тебя.       - Растяни меня еще сильнее. Закуси мои соски и двигайся, пока твоя сперма не заполнит меня до краев.       Резкое движение его бедер заставляет Микасу вскрикнуть от неожиданного удовольствия. Обычно для второго оргазма ей нужен был довольно долгий перерыв, если дело касалось секса с мужчинами. Сейчас же все тело кричит о приближении новой волны удовольствия, и это совершенно точно отождествлено с тем фактом, что сегодняшний партнер с первого раза точно определяет то, чего хочет девушка.       Леви гладит ее живот, закусывает соски и зализывает быстрыми движениями языка места укусов. Волнообразно двигает телом, меняя скорость, слушая тело и голос девушки, стонущей под ним.       - Тебе удобно на столе? Спина не затекла?       - Не хочу прерываться для смены места, поэтому давай я просто перевернусь, и ты трахнешь меня сзади?       - Excellente idée! Я не против посмотреть, как мои бедра бьются о твою шикарную задницу.       Только бы он продолжал говорить. Его томный голос с легким налетом французского акцента в купе со словами, движения его тела и ладоней, скользящих по ее телу, липкая влага смешавшихся жидкостей двух сливающихся организмов и запах секса – все это заставляет Микасу кричать от удовольствия. Еще ни одно занятие не приносило ей столько положительных эмоций.       Звонкий шлепок приземлившейся ладони на ее ягодицы вырывает из ее глотки томный стон. Леви начинает двигаться быстрее, как только видит впившиеся в край столешницы пальцы девушки. Одна его ладонь накрывает округлость колышущейся груди, зажимая сосок между пальцами, вторая проходится по ребрам, оставляя фантом возбуждающей щекотки, и опускается на лобок. Пальцы нащупывают набухший клитор и ласковыми круговыми движениями по влажной бусине приближают волну оргазма девушки. Когда гладкие мышцы промежности начинают пульсировать вокруг его члена, он ускоряется. Громкий стон девушки скрывает его рычание, сдерживающее его удовольствие на доли секунд, чтобы она успела прочувствовать всю гамму эмоций. Член выскальзывает из нее и изливает порцию горячей спермы на покрытую липким потом спину.       Для того, чтобы отдышаться и прийти в себя, обоим требуется несколько минут. Первой фокусируется Микаса, сидящая откинувшись на ножку стола. Взгляд фокусируется на вздымающейся груди Леви, который распростерся на кафельном полу кухни.       - Я не сдам зачет, если мы будем заниматься сексом, а не французским.       - Тебе не нужно заниматься французским, bébé. У тебя достаточный запас знаний по литературе, а твой язык совершенно не нуждается в корректировке. Но я бы продолжил наши встречи, если ты не против.       - Professeur lubrique! Вы совращаете свою ученицу!       - Пусть только ученица не говорит, что не пялилась на мою задницу при первой же встрече. Я вообще удивлен, как с твоим темпераментом ты продержалась две недели.       - Я дрочила в душе после каждого занятия. Кстати, ты действительно отказался от оплаты уроков?       - Когда я увидел тебя впервые, решил, что визуальной оплаты будет достаточно. Ты слишком красива, чтобы наживаться на простых уроках французского.       - Значит, теперь я расплачиваюсь за уроки своим телом?       - Если ты не заметила, то урока сегодня не было. Мы поели и занялись крышесносным сексом. И кстати, я бы не отказался от повторения полученных знаний, но уже в другой локации.       - В смысле?       - Перейдем в спальню. Там шикарная мягкая кровать и зеркальный потолок. Тебе понравится.       Их встречи не перестали носить постоянный характер. После каждого занятия Микаса возвращалась домой уставшей, но счастливой. Желания тела были удовлетворены с лихвой, но стоило только увидеть Леви в дверном проеме, колени начинали дрожать, а ноги подкашивались от предвкушения удовольствия.       Время неумолимо приближалось к сдаче зачета по французскому, и Микаса с каждым разом становилась все более задумчивой, крутя шестеренки мыслей в голове.       - Эй, расслабься. Не могу смотреть на то, как бегущая строка мыслей мелькает в твоих глазах.       - Я не сдам зачет, и меня не допустят к итоговой работе. А после ссоры с профессором Доуком, этот ebanat вряд ли допустит меня до пересдачи раньше следующего года.       - Эй, bébé, - Леви берет ее лицо в ладони и ласково целует в нос, большие пальцы чертят дугу по скулам, будто утирают фантомные слезы, - Ты сдашь. У меня нет никаких сомнений по поводу твоей компетентности в вопросе французского языка и литературы. Поверь французу.       - Мне кажется, что ты все же больше японец, чем француз.       - То есть, круассаны на ужин никак не уверяют тебя в моем происхождении?       - Balbes, - Микаса прижимается лицом к его груди и слышит ровное биение сердца.       - Qu`est-ce que vous avez dit?       - Это по-русски. На днях созванивалась с Сашей, и она так называла своего младшего брата. Я все равно сомневаюсь, что смогу сдать. Он явно захочет завалить меня.       - Тебя уже завалил я. Все будет хорошо.       Коридоры университета освещаются яркими лучами солнца, заглядывающими в панорамные окна. Нервная дрожь Микасы становится все сильнее, особенно после того, как Эрен поправил ее в произношении одного из предложений.       «Надо было заниматься языком, а не сексом!»       Колено трясется от бесконечной тревоги, текущей по венам вместе с кровью. Зажатый между страниц тетради палец постепенно синеет от недостатка притока к нему крови. Брюнетка снова и снова заглядывает в учебник, чтобы убедиться, что все помнит верно. Все же она смогла держать в узде свою похоть целых две недели, в которые они с Леви действительно занимались языком и литературой.       - Микаса! Эй, Микаса! Ты слышала? – рядом с ней падает Армин и начинает рыться в рюкзаке.       - Что я должна была слышать?       - Доука вызвали на конференцию в качестве переводчика. И нам заменили преподавателя.       - Эм-м-м, меня это… радует?..       - Ох, не уверен. Говорят, что он похуже краснощекого.       - Ты его уже видел?       - Нет, он только что приехал на кафедру, а в кабинет меня не пустили.       - Мне pizdets, - Микаса опускается лбом в согнутые колени, думая о том, что сама затянула узел на шее, когда поддалась на провокацию Леви.       В коридоре резко становится тихо, громкие уверенные шаги заглушают шорох страниц тетрадей студентов и их шепот. До обоняния девушки доносятся нотки свежескошенной травы и белого чая. Она поднимает голову и встречается взглядом с серо-синими глазами на лице, выражающем серьезность вперемешку с безразличием. Черный костюм удачно подчеркивает элегантность своего обладателя, приятно облегая его узкую талию и бедра. Микаса знает, что под брюками у него нет белья, и сглатывает скопившуюся во рту слюну.       - Группа L-104, подготавливаемся к зачету, - глубокий голос разливает по венам возбуждение и спокойствие, - Меня зовут профессор Аккерман, и на сегодня я – Ваш преподаватель. Вызывать буду по одному. О, мадемуазель Аккерман? Раз уж мы делим на двоих одну фамилию, то, пожалуй, начнем с Вас. Прошу.       Мужчина с громким хлопком закрывает журнал со списком студентов и, приподняв тонкую бровь, не выражая ни грамма эмоций, указывает девушке на дверь кабинета. Микаса встает и медленно следует за ним, а, когда слышит за спиной тихий щелчок замка, понимает, что сегодняшний зачет она сдаст на «отлично».