Часть 1

Ей было всего пять, когда ее матушку отправили в ссылку в дальнюю провинцию. Она слышала разговоры бабушки, мачехи и тетушек. Она понимала — родственники были рады уходу ее мамы. Михримах Султан была умна не по годам, всё понимала. Даже то, что от неё пытались скрыть. В десять она узнала о страшном пожаре, произошедшим в домике, где жила ее мама. Михримах знала, кто приложил руку к смерти Хюррем Султан. Ей не нужны были доказательства и поиск людей, которые устроили поджог. Иначе не объяснить внезапное отправление десяти служанок её родственниц в Старый дворец. *** «Малкочоглу Бали-бей, — смеялась девушка, наблюдая за тренировкой братьев. — Как я могла полюбить тебя? Ты бесполезен. Жалкий раб». Бей был рад слышать, что чувства к нему юная госпожа «переросла». Однако, радовался он не долго. Утром следующего дня его голову отделили от тела. На жалкие попытки Ташлыджалы добиться её руки и сердца, Михримах смотрела равнодушно. Её не впечатляли его стихи. Она так же равнодушно отдавала приказ об убийстве поэта. Убедить отца в том, что этот мужчина оскорбил её честь и достоинство, Михримах удалось. *** Ей было шестнадцать, когда её любимых братьев, Мехмеда и Селима, убили. Жестоко и подло. Кто-то из охраны выстрелил в спины шехзаде ядовитыми стрелами. В прочем, эти люди умерли несколькими днями позднее. «Я отомщу за вас!» — поклялась Михримах, стоя на могилах, в которых лежала её семья. Ей было семнадцать, когда она начала разрабатывать план революции. *** Она по своей воле вышла замуж за амбициозного сына свинопаса. «Я пошла на этот брак, потому что он выгоден мне», — твердила девушка. «Ты искренне любишь его», — говорило ей сердце. В ответ султанша молчала. Михримах нравилось смотреть, как её муж всё ближе и ближе подходил к должности Великого визиря. — Мы оставляем детей без отцов, Михримах, — ласково однажды сказал ей супруг. В тот вечер они поздно вернулись в свой дом. Единственное место, где они могли быть самими собой. — И что с того? — фыркнула девушка. Она сняла с себя халат и поманила мужа в постель. — Если ты так хочешь, чтобы «дети» были с отцами, я вполне могу это устроить. Но завтра... — она простонала, выгибаясь в спине. Язык её мужчины нежно чертил узоры где-то внизу ее тела. — Сегодня... забудем обо всём. — Как прикажете, моя госпожа, — довольно ответил Рустем. — Займи свой язык делом! — игриво-приказывающе крикнула Михримах. *** Завоевать признание янычар было сложнее всего. «Стремись достичь невозможного», — каждый день твердила себе Михримах Султан, вставая с постели. Она продвигала «своих» людей по службе. Неугодные госпоже быстро отправлялись к Аллаху. Янычары полюбили госпожу Солнца и Луны не сразу. Сперва не доверяли, помня о том, кто был матерью этой девушки. Постепенно проникаясь к ней доверием и уважением, янычары медленно и тайно давали Михримах Султан присягу. Они ясно видели следующего правителя. *** «Пора действовать!» — решила Михримах Султан, когда ей исполнилось двадцать. *** Ночь. Дворец Топ-Капы спит мирным сном. Никто не ожидал, что в эту ночь в стены Сердца Империи ворвется армия во главе с принцессой. Они убивали всех, двигаясь в покои гарема. Первой полетела голова шехзаде Мустафы. — В темницу их! — приказала госпожа, указывая на покои тётушек, бабушки и мачехи. Слуги повиновались. Они убегали в покои, вытаскивали сонных женщин из постелей и тащили их вниз. Михримах смеялась. На её дьявольски-истерический смех никто не обращал внимания. Она, не скрывая радости, смотрела, как убивают слуг и ломают руки старшим госпожам. *** Сулейман не мог не проснуться, услышав крики в коридоре. Он надел халат и выбежал в коридор. «Янычары подняли бунт?!» — испуганно понял мужчина. Он безвольно наблюдал, как разрушают его дом. «Но кто... кто и зачем на такое пошёл? Неужели, Мустафа?» Он оперся о стену, не зная, что думать. Султан не сопротивлялся, когда два молодых война подхватили его под локти и потащили в темницы. И что он мог сделать им без оружия? *** Из темниц османов вывели на восходе солнца. На улице янычары встали по одному позади султанш. Сулеймана приволокли в башню, из которой заставили смотреть на казнь его семьи. Михримах Султан вышла в роскошном темном платье, на голове блистала корона с сапфирами. Шею украшало колье с такими же камнями. — Михримах?! — вскрикнула Хатидже. — Михримах Султан, — холодно ответила девушка. Она царственно села на трон. Её тёмно-голубые глаза пристально смотрели на женщин. — Что же вы молчите? — «удивлённо» улыбнулась она. —Махидевран-хатун, не хочешь ничего сказать? А а ты, Хавса-хатун, отчего молчишь? Твой сын пока жив... — Хватит! — крикнула Шах. — Михримах, что с тобой случилось? Ты всегда была светлым ребёнком. Зачем тебе это всё...? Махидевран слабо зашевелила губами. Она смотрела вниз, страшась увидеть падчерицу. — Повтори, Махидевран-хатун, — засмеялась Михримах. Этот смех был искренним. Так не подходил происходящему. — Повтори громче, чтобы все слышали! — Ведьма! — прошипела черкешенка. — Матушку вы часто называли ведьмой, — спокойно ответила она. Казалось, девушку слова мачехи позабавили. — Почему же вы так удивлены, тетушки? Махидевран-хатун? Неожидали месть ведьменной дочери? — Замолчи! — жёстко сказала Айше Хавса. Михримах замолчала. Новая правительница Османской империи лишь жестом приказала убить женщин и скрылась за дверьми дворца. *** Идти в свои покои дочери было страшно. Сулейман впервые за много лет испытал страх перед правителем. Тогда правил его отец, сейчас — дочь... Михримах стояла спиной к дверям и смотрелась в зеркало. Его Сулейман узнал сразу. То самое зеркало, которое ему подарила Хюррем, его Хюррем. — Знаешь, почему ты здесь, отец? Мужчина молчал. Он уже ничего не знал. «Я был настолько слеп, что не заметил изменения в родной дочери!» — Даже ничего не скажешь? — разочарованно спросила девушка. — Михримах, за что...? Зачем тебе эти смерти? Мы же семья... — Моя семья лежит в земле, — эхом отозвалась Михримах. Она ловко вытащила саблю из ножен. — Это месть! Следующей полетела голова Сулеймана.