Часть 1

У меня есть все основания утверждать, что главное хобби жизни – подкидывать мне проблемы и наблюдать, как я пытаюсь не провалиться в глубокую зад... глубокое подземелье. Вечно второй в любимом квиддиче после всеми обожаемого Поттера? Ну разумеется! Отец-предатель праведных волшебников? Не без этого! Косые взгляды красных неудачников, стоило вернуться в чертов Хогвартс? Дайте в придачу переглядки когтевранцев и пуффендуйцев для полного счастья! Но открыть глаза и внезапно обнаружить себя в теле – великий Салазар, да за что! – Грейнджер... Это выше моего понимания. Проходит еще несколько секунд, пока я с трудом отрываю взгляд от зеркала, которое откровенно надо мной насмехается. Большая комната в отвратительных красных оттенках душит, а одногруппницы грязнокровки о чем-то громко болтают, в то время как я лихорадочно пытаюсь найти объяснение произошедшему. Это определенно не сон – уж слишком сильно болит голова – но магию обмена телами нам не преподавали. – Гермиона? Кто-то подмешал зелье? А такое вообще бывает? Надо было слушать Снегга внимательнее... – Ты слышишь? Скорее всего, но кто из этих недоумков-гриффиндорцев решился на такой идиотизм? Это ведь и подстава для заучки, а они же справедливые до мозга костей... – Герми... – Да что?! Рука гриффиндорки – Патил, кажется, – дергает меня за плечо, и я рефлекторно шарахаюсь в сторону. Судя по ее изумленному лицу, Грейнджер с людьми так не огрызается. Кроме меня, конечно. – Я... – она бросает нервный взгляд на еще одну притихшую соседку, чье имя мне и вовсе не известно, – ты будто в транс у профессора Трелони впала, от зеркала взгляда минут пять не отводила. Фыркаю и одновременно закатываю глаза, не заботясь о том, как глупо грязнокровка выглядит со стороны в этот момент. – Хвала Мерлину, уроков у этой чокнутой у меня нет. Отворачиваюсь от возмущенной девчонки, всем видом демонстрируя нежелание продолжать общение. Взгляд падает на небольшой шкаф возле кровати, и я тут же ощущаю, как что-то в животе мерзко сжимается. О, Салазар. Мы только проснулись. Чтобы выйти из этого мерзко-алого помещения, мне придется переодеться. Собственно говоря, мне абсолютно все равно, если пол школы увидит Грейнджер в ее грязнокровской пижаме. Вопрос в другом – как незаметно добраться до родного подземелья и выловить это кудрявое недоразумение, пока она никак меня не опозорила. Где-то по шее вниз бежит противная дрожь, когда я понимаю, что Грейнджер хоть и моими руками, но все же так или иначе коснется моего тела. Неприятные ощущения усиливаются, когда я понимаю, что так или иначе прикоснусь к ее. Подавляя внезапно появившуюся тошноту, встаю, чуть пошатываясь, и все же двигаюсь к шкафу грязнокровки. Чувствую себя немного пьяным – тело не слушается, а я, привыкнув к другим размерам, не могу нормально рассчитать шаги. Не говоря о том, что не ощущаю некоторых очень важных... частей. Вздыхаю, открывая шкаф и задерживая дыхание. Хорошо, признаю – у грязнокровок нет того противного запаха, о котором всегда шепчутся слизеринцы. Но именно у нее – какой-то свой, особый, и вдыхать его полной грудью, пусть и не моей, мне абсолютно не хочется. К счастью, сегодня суббота, поэтому я вытаскиваю какой-то серый свитер и судорожно натягиваю его прямо сверху ... чего-то там. Пока ищу горловину, несколькими ласковыми словами мысленно прохожусь по ее волосам – за две секунды стало также жарко, как после хорошей тренировки. Наконец-то вдыхаю воздух, выбираясь, и ищу глазами что-нибудь вроде брюк. Потому что юбки мне доводилось только снимать. А вот тренировать навык их застегивания, тем более на шмотках Грейнджер, мне не хотелось. Спустя минуту поисков нашлись ... джинсы, кажется. Странное маггловское изобретение, к моей радости, напоминает мужскую одежду, поэтому я должен справиться без особых усилий. За одним исключением. Медленно опускаю взгляд на худые ноги в неожиданно коротких для заучки шортах. Коротких, но не настолько, чтобы натянуть одежду прямо на них. Еще какое-то время анализирую разные варианты, но понимаю, что использовать при соседках заклинание для переодевания будет максимально странно. Они, конечно, недалекие, как и все гриффиндорцы, но... Если вдруг поймут, в чем дело, рассказ всему Хогвартсу о том, что в моем теле каким-то волшебным образом оказалась Грейнджер – последнее, чего бы хотелось. Поэтому, стараясь не смотреть вниз, решительно стягиваю короткую тряпку, после чего, снова путаясь в ногах, все же успешно натягиваю джинсы. Обувь находится и того быстрее, – конечно, у грязнокровки всегда все на месте, – и уже через несколько минут я выскакиваю в коридор под удивленными взглядами гриффиндорок. Хорошо хоть этого со шрамом среди них нет – вот уж кто точно бы не отстал. ***Иду быстро, но на бег не срываюсь во избежание ненужных вопросов. Вроде бы даже киваю нескольким незнакомцам с разных факультетов в ответ – и тут же выкидываю из головы ленивую мысль о том, что к ней, хоть и бесящей заучке, многие относятся хорошо. К счастью, еще довольно рано, поэтому заспанные ученики встречаются редко. Промчавшись через башню, несколько этажей и коридоров, начинаю верить в хотя бы какую-то удачу... Пока не сталкиваюсь с гриффиндорским деканом прямо на повороте. –Мисс Грейнджер! – восклицает Макгонагалл, бросая на меня осуждающий взгляд, и я вынужденно останавливаюсь. –Прошу прощения, – голос – неожиданно звонкий даже в такую рань, и я уже стремлюсь продолжить путь, но она внезапно тормозит меня за руку. Еле удерживаюсь, чтобы не отдернуться, но вопросительно смотрю в ответ. –Мисс Грейнджер, я обычно не лезу в дела учеников, но... – она хмурится, но все же продолжает, и я неожиданно слышу беспокойство в ее обычно невозмутимом голосе, – но что с вами происходит в последнее время? Хлопаю глазами, пытаясь понять, о чем говорит декан красных. На мой взгляд, с Грейнджер все было... ну... Как всегда? –Не понимаю, о чем Вы, профессор, – отвечаю вполне искренне. –Вы все прекрасно понимаете! – она хмурится еще сильнее, но продолжает, чуть успокоившись. – Вы стали чаще отвлекаться на уроках, несколько раз забыли о дежурствах, в пятницу неверно ответили на вопрос из программы четвертого курса... Едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть снова. Действительно, это провал, а не поведение, Грейнджер. –Вы знаете, что я очень давно работаю в школе. И прекрасно понимаю, с чем это связано. А вот теперь даже стало интересно. –Профе... –Не перебивайте, пожалуйста, – Макгонагалл вздыхает, будто морально подготавливаясь, и я едва удерживаюсь от поднятия бровей. Какой же секрет заучки старуха выдаст, даже не догадываясь, ее злейшему... – Прошу прощения за откровенность, но я беспокоюсь, поэтому скажу прямо. Так-так-так, это определенно что-то... – Я понимаю, что Вы влюблены, но не давайте этому чувству полностью затуманить Ваш разум. Что? –Что? – громко произношу то, о чем едва успеваю подумать. –Чувства чувствами, но именно здравый смысл помогает нам оставаться собой и не терять голову, – первый раз вижу ее такой смущенной, честное слово, – прошу, обдумайте мои слова. Доброго дня, мисс Грейнджер. Кивнув, она обходит меня и удаляется. А буквально через секунду я понимаю, что мы в коридоре были не одни, и напутствие – ну или что это там было – все же дошло до ушей адресата. Потому что, как оказалось, за ее спиной окаменел... Ну, физически я. А вот собственные глаза, смотрящие с неподдельным ужасом, морально мне явно не принадлежат. Пока грязнокровка пытается осознать произошедшее, я плавно иду в ее сторону. Если раньше я просто злился на происходящее – теперь стало даже чуточку интересно. Окидываю Грейнджер взглядом и чуть расслабляюсь – видимо, она тоже решила не привлекать лишнего внимания. Выглядит почти как я, только волосы уложены чуть хуже. Все еще не понимая, как относиться к тому, что именно она – в моем теле, останавливаюсь напротив, неожиданно понимая, насколько я выше ее. Мерлин, Драко, что за мысли? –Какое интересное утро! –Заткнись, Малфой, – почти рычит, а мне вдруг хочется рассмеяться от комичности и нелепости ситуации. –Из моих уст это звучит грозно. –Лучше бы из них в принципе ничего не звучало! – огрызается, нервно поправляя галстук. –Могу устроить, напомни-ка заклинание молчания? –Оно понадобится тебе! – кажется, она – в шаге от отчаяния, а мне становится еще веселее. –Чтобы я не рассказал... рассказала всем, что влюблена? Один-ноль, Грейнджер. Она дергается ко мне, а я в эту секунду вдруг ... теряюсь. Если раньше я просто чувствовал себя двояко, то теперь мои ощущения будто сплетаются... с чужими? Потому что вместо того, чтобы отшатнутся от нежеланной собеседницы, я замираю. Пытаясь разобраться, недоуменно смотрю в глаза, а после, неожиданно для себя, опускаю взгляд на свои же губы. Это что за дерьмо? А Грейнджер будто зеркалит – я уверен, что знаю, как выглядит мое лицо при аналогичных чувствах. Хлопает глазами – великий Салазар, надеюсь, что я никогда так глупо не выгляжу – и тоже рассматривает мое лицо. А потом вдруг поднимает руку и тянется к своей... моей щеке. –Совсем с ума сошла? – выдавливаю из себя, все еще не понимая до конца, что происходит. –Не мешай, – мой... или ее, кто бы разобрал теперь, голос звучит куда увереннее, после чего она касается пряди кудрявых волос. –Руку убери... и помой потом, – при этом, не двигаюсь, следя и за ее, и за своей реакцией. Она хлопает глазами еще пару раз, потом переводит на меня все тот же ошарашенный взгляд. Невольно ощущаю волнение, которое начинает все сильнее зудеть где-то внутри. И чье оно именно – сказать не могу. –Мы в полной заднице, Малфой, – вдруг хрипло произносит она, на что я внезапно киваю. Определенно, Грейнджер. И есть вероятность, что дело не только в обмене телами.