Часть 1

      Последние двое суток выдались просто бешеными. Сначала предыдущей ночью у Амины с Алиной начали резаться зубки, пришлось дежурить около их кроватки и периодически магически снимать боль.       Я надеялась поспать днём, но Карина и Зарина верхом на Пушинке укатили в лес и потерялись. Причём потерялись так, что толпа друидесс, дриад и лесных духов до вечера не могли их найти.       Как потом оказалось, они заходили в мастерскую к артефакторам. Раздолбай Дима похвастался им артефактом скрытности, они его спёрли, сначала играли в прятки во дворе, но им стало скучно. Тогда девочки оседлали Пушинку и погнали играть в лесу.       Нашла их одна из дриад, буквально споткнувшись об них в малиннике. Карина с Зариной наелись ягод и уснули на тёплом боку медведицы.       Я не спала две ночи подряд и изрядно вымоталась. Но восстанавливающее пить было нельзя, иначе оно с молоком попало бы к Амине с Алиной, и ещё одна бессонная ночь была бы обеспечена.       В итоге вечером в режиме зомби я покормила младших близняшек и отрубилась.       Словно в награду за все мои страдания, сон в этот раз попался интересный.       Я оказалась в старинном замке, вместе с детьми, одетыми в необычные мантии. Везде были развешаны, повалены, раскиданы тыквы, похоже тут праздновали Хэллоуин. Глазея по сторонам, я нечаянно столкнулась с каким-то белобрысым мальчишкой.       — Смотри куда прёшь, грязнокровка, — слегка оттолкнув меня в сторону, выругался он.       — Что? — удивлённо переспросила я.       — Ты сегодня на удивление тупа и рассеяна, Грейнджер, — ухмыльнулся мальчик. — От Уизли заразилась?       Нет, я уже не чувствовала себя уставшей, но скопившееся за время декрета раздражение никуда не делось. Поэтому просто злобно посмотрела на своего обидчика.       Тот некоторое время смотрел на меня в ответ со снисходительной улыбкой, затем она сменилась недоумением и растерянностью, потом белобрысый грубиян быстро развернулся и неуклюже побежал по коридору, держась за живот.       — Гермиона, куда это он? — спросил рыжий мальчик, идущий рядом.       — Худеть.       — Худеть? — переспросил мальчик в очках со странным шрамом.       — Да, в нем слишком много дерьма, оно так и просится наружу.       — Гермиона, ты сегодня странная, — недоуменно сказал рыжий мальчишка.       — Не обращай внимания, — махнула я рукой и повернулась к другому своему спутнику. — Дай-ка посмотреть на твой шрам. Так я и думала — застарелый. Куда только смотрят местные целители?       Мой пациент попытался отстраниться и возмутился.       — Гермиона, что ты делаешь?       — Так, ну-ка стой спокойно и не дёргайся. — Я прижала его к стене и начала водить пальцами по шраму.       — Гарри, твой шрам! — удивлённо воскликнул рыжий мальчишка. — Он исчезает!       — Мой шрам!       Очкастый мальчик дёрнулся, но замер, когда я зашипела.       — Я сказала — не дергайся. Дался тебе этот рубец. Шрамы, конечно, украшают мужчину, но ничего, новые заработаешь — вся жизнь впереди.       Мальчик, которого похоже звали Гарри, расстроено шмыгнул носом, но больше рыпаться не стал.       — Гермиона, а где ты, научилась беспалочковой магии? Неужели по книгам? — спросил рыжий.       — Ага, по ним родимым, — ответила я и подумала: «Какие удобные собеседники. Сами задают вопросы, сами на них отвечают».       Я закончила со шрамом, сняла с Гарри очки и оценивающе посмотрела на него.       — Гермиона? — близоруко сощурившись, спросил мальчик.       — Знаешь, тебе на удивление хорошо как с очками, так и без. Но считаю не справедливым то, что у тебя нет выбора. В конце-концов можешь себе купить очки без диоптрий, с обычными стёклами.       — Гермиона, я тебя боюсь. — Рыжий мальчишка отступил на шаг.       — Не бойся, ты практически здоров, тебя я лечить не буду.       — А может меня тоже не надо? — Близорукий мальчик жалобно посмотрел на меня.       — Надо, Гарри, надо. — Я нежно провела пальцами по щеке мальчика. — Не бойся больно не будет, ты главное не дёргайся. Стой спокойно, надеюсь много времени это не займёт, нам всего лишь нужно изменить форму глазного яблока.       — Чего?       — Миопия, или близорукость, — заболевание глаз, при котором человек хорошо видит объекты, находящиеся вблизи, но на расстоянии они кажутся ему размытыми. Дефект развивается из-за удлинения глазного яблока. В этом случае луч света, отражающийся от предметов, фокусируется не на сетчатке, а перед ней. Понятнее стало?       — Нет...        Гарри бы покачал головой, но я четко зафиксировала его подбородок левой рукой, в то время как правой проводила манипуляции с глазом.       — Я бы в твоём возрасте тоже не поняла, — задумчиво проговорила я. — Еще пару минут потерпи.       Рыжий мальчишка всё-таки осмелился подойти ко мне ближе, видимо беспокойство за друга пересилило страх за себя.       — Гермиона, ты совсем с ума сошла со своими книжками, — возмущенно сказал он. — Мы тебе не подопытные кролики.       — Так, с одним глазом всё, Гарри, попробуй смотреть только вылеченным, зажмурив другой, — сказала я, не обращая внимания на слова рыжего.       — Я вижу, Рон, Гермиона! Я всё чётко вижу как будто в очках! — Мальчик расплылся в неподдельной улыбке и потряс меня за плечи. — Спасибо, Гермиона.       — Да пожалуйста. —Засмущалась я.       Это был один из самых любимых моментов моей работы — неподдельная благодарность вылеченного мной человека.       — Ты просто волшебница, Герми, — сказал рыжий, которого, похоже, звали Рон.       — А ты сомневался? — Я обернулась, одарив его одной из самых обворожительных своих улыбок. — Рано расслабляться, есть ещё второй глаз. Рон, закрой нас, а то начали собираться любопытные.       В этот раз всё прошло чуть быстрее, я, наконец, с облегчением выдохнула и тут же чуть не упала от изнеможения. Механически похлопав себя справа, я, конечно же, ничего не обнаружила. Ведь вместо белого халата на мне была дурацкая мантия. И никакого восстанавливающего зелья не было!       — Так, ребята, а когда нас тут будут кормить? — еда, конечно, не совсем то, но лучше, чем ничего.       — Мы идём с ужина, вообще-то, — сказал Рон.       «Вот, засада» — подумала я, но вместо этого сказала другое.       — А у вас есть что-нибудь чем можно перекусить? Знаете, эта, как еë, беспалочковая магия вызывает жуткое чувство голода.       — Только это. — Рон достал из кармана мантии шоколадную лягушку.       — А она точно съедобная? — спросила я, потому что она выглядела весьма неаппетитно, обсыпанная приклеившейся пылью, обрывками бумаги и ещё чем-то.       — Когда Фред и Джордж давали мне её на прошлой неделе, говорили что да. Правда они предупредили что у нее какой-то экспериментальный вкус.       — Например?       Есть лягушку хотелось всё меньше.       — Ну если исключить классические вкусы, такие как вкус козявок, блевотины… — начал Рон.       — Так, всё хватит. — Меня начало подташнивать. — Больше ничего съедобного нет?       — У меня есть набор шоколадных лягушек в комнате! — радостно воскликнул Гарри.       — Дай угадаю, его подарили тебе Фред и Джордж?       — Откуда ты знаешь?       — Проехали, — я тяжело вздохнула.       — А зелья какие-нибудь есть?       — Только у мадам Помфри и Снейпа, — сказал Рон.       Я опять вздохнула, как бы задать такой наводящий вопрос, чтобы не спалиться. С другой стороны мальчики были такими наивными, что даже было немного стыдно их обманывать.       — А где можно приготовить зелье? — Учитывая что готовое зелье не факт что подойдёт, лучше приготовить его самой.       — Только у Снейпа, — тяжело вздохнул Рон.       — Проводите? — спросила я.       — А ты сама не сможешь дойти? — боязливо спросил Рон.       — Блин, а вдруг этот белобрысый придурок обратно прибежит, он какой-то неадекватный, — ляпнула я первое пришедшее в голову.       — Малфой может, — констатировал Гарри. — Ты права, после того, что ты сделала для меня, было бы свинством не проводить тебя до кабинета Снейпа. Тем более ты, наверняка, пойдёшь туда для того, чтобы выполнить задание Дамблдора.       Если бы меня в ФСБ не учили держать лицо, моя челюсть давно была бы на уровне пола. Какой чудесный сон, какие милые мальчики, которых даже не надо обманывать, они делают это за тебя сами.       — Рот фронт. — Подняла я кулак, чтобы увеличить градус безумия.       — Рот фронт?— растерянно повторил Гарри.       — Рот фронт, — повторил Рон. — Странное заклинание. Мы его сказали, но ничего не произошло.       — Оно придаёт уверенности в себе, — не растерялась я.       — Ну да, я чувствую себя поувереннее. — Рон расправил плечи.       — Тогда ведите меня вперёд, мои доблестные рыцари.        Мужчин надо хвалить и поощрять в виде аванса, даже если они того не заслуживают. Они стараются лучше, правда иногда, это приводит к противоположным результатам. Но для чего тут я? Правильно для контроля и пресечения излишних стараний.       Мальчики немного поводили меня по коридорам, затем мы спустились в подвал, после чего ещё поплутав по закоулкам вышли к нужному нам кабинету.       — Тебя подождать? — несчастным голосом спросил Рон.       — Знаешь, наверное, не надо. — Мое материнское сердце не могло больше выдержать издевательств над этими детишками. — Идите, мальчики, дальше я сама.       — Гермиона, ты уверена? — спросил Гарри.       — Абсолютно. — Хотя вообще не представляла, как отсюда потом выбираться, но хватит издеваться над ребятами.       Я легкомысленно помахала им рукой и вошла в нужный кабинет. Хм, мне повезло, он не был закрыт.       Я зашла и... Конечно же у профессора Снейпа все надписи ингредиентов были по латыни. Слава богу, не по-английски, иначе это был бы полный звездец. Латынь я помню более-менее, а как будет крапива по-английски нет. Ненавижу латынь, ненавижу международную классификацию. Знаю, но ненавижу. Потому что уже плохо помню. При этом у меня было не так много времени. Как сказал на прощание Гарри, раз кабинет открыт, значит Снейп вернётся, потому что назначил отработку каким-то ученикам.       Минут десять я потеряла просто на то, чтобы найти, где хранятся ингредиенты для зелий. А потом минут сорок читала латынь и вспоминала, что, бляха-муха всё это значит. Нужного размера котелок я нашла в процессе.       Ну и конечно, незабываемый и всеми любимый профессор появился и гневно воззрился на меня, когда зелье было практически готово.       — Гражданин Снейп, вас не учили стучаться? А ну-ка выйдите и зайдите как следует. — Встретила я профессора заранее заготовленной фразой, приправив фразу малой толикой магии.       Максимум чего я добилась это того, что Снейп развернулся в сторону двери и даже сделал один шаг, после чего развернулся и проревел:       — Грейнджер, да вы совсем офонарели! Это вообще-то мой кабинет!       Я попыталась выпустить когти, конечно же, ничего не получилось. Это было другое тело! Между тем Снейп приближался. Я лихорадочно перебирала варианты противодействия. Точно, менталистика. Когда я ее попыталась применить, профессор резко притормозил, словно уткнувшись в стену.       — Ты не Грейнджер! — резюмировал он. — Она не такая наглая и не лезет мне в мозги.       — А стоило бы, что у вас там происходит, профессор, даже я в шоке.       — Мисс, миссис, мистер, мадам, мадмуазель или как у вас там принято? Какого Мерлина вы лезете ко мне в мозги? — ответил он, доставая палочку и направляя её на меня.       — Не надо тыкать в меня фаллическим символом, я могу обидеться и засунуть его вам в подходящее отверстие, — ответила я, выбив магией палочку из рук профессора, но не стала ее никуда ему засовывать, а просто закинула на самую верхнюю полку. — Профессор, может наконец поговорим. Я не желаю зла ни вам, ни вашим студентам. Но вполне могу доставить вам проблемы. Мир?       Снейп смерил меня тяжёлым взглядом, однако остановился.       — Хорошо, давайте попробуем.       Минут через пятнадцать мы сидели за столом в небольшой, но уютной комнатке, расположенной рядом с учебным классом. В моей чашке было восстанавливающее зелье, любезно охлаждённое Северусом, в кружке Снейпа черный чай, щедро приправленный бренди.       — Значит всё это тебе снится? — Профессор сделал пальцем круговое движение вокруг головы, очерчивая обстановку в комнате. — А сама ты ведьма из другого мира?       — Угу, прикинь, — сказала я, болтая ногами под столом. — Забавно, да?       — Забавно, — тяжело вздохнул Снейп и подлил ещё бренди в чай. — Если честно, то я испугался, что в Грейнджер вселилась более опасная и враждебная сущность.       — Я возможно опасная, но точно не враждебная, но сучность та ещё, — хихикнув, ответила я.       — Тебе точно под тридцать и у тебя четверо детей? — смерив меня нечитаемым взглядом, спросил Северус.       — В моём мире да, а что? Ты же частично успел разглядеть мои воспоминания, когда мы, хм, обменивались любезностями.       — Просто ты тут порядком покуролесила, совершенно не задумываясь о последствиях. Прокляла моего крестника, убрала шрам у Поттера и нормализовала ему зрение. Как это всё объяснит Грейнджер, когда вернётся в своё тело? Она ведь вернётся?       — Да, причём похоже скоро. Гермиона уже активизировалась где-то на задворках сознания. А по поводу остального у меня есть оправдания. Во-первых, я действовала на рефлексах: меня оскорбили — прокляла, увидела болезнь — вылечила. А во-вторых, Северус, часто ли ты сдерживаешься во сне? Это же сон, тут надо отдыхать от жизни. Ты умный мужик, что-нибудь придумаешь по поводу Грейнджер. Скажем резкий и неконтролируемый всплеск магической силы, опьянение от этого и тому подобное.       — Не знаю, хочу ли я что-то делать для Грейнджер, тем более пострадал мой крестник.       — Ой подумаешь пострадал, посидел пару часов на унитазе и всё, — махнула я рукой. — Я детишек сильно не проклинаю. А Гермиона, кстати, уважает тебя как преподавателя, где-то в глубине души, — пришлось добавить мне в ответ на скептическую ухмылку Снейпа.       — Видимо где-то очень глубоко. — Северус нацедил в кружку ещё немного бренди.       — Ну что же будем прощаться?       — Да, если вы в следующий раз мне приснитесь, обещаю сильно не зихерить, — улыбнулась я и затараторила, чувствуя, что Гермиона вот-вот перехватит контроль над телом. — В качестве компенсации за растраченные ингредиенты оставляю тебе рецепт восстановливпющего зелья. И ты это, береги себя, не позволяй собой манипулировать всяким седобородым старцам и безносым уродам.       — Ну да рецепт любопытный, а поводу остального, это пророчество или просто забота?       — Немного того и другого?       — С чего это ты заботишься о почти незнакомом человеке? Опять рефлексы?       — Знаешь, ты напоминаешь мне моего мужа. Такой же высокий и немного нескладный. Убрать тебе мимические морщины, нездоровый цвет лица и немного подкорректировать внешность… — душа Гермионы начала брать вверх, поэтому я прервалась и успела добавить лишь. — Прощай…       Затем я моргнула, а когда открыла глаза, увидела склонившегося надо мной мужа.       — Как спала? — спросил он с улыбкой. — А то ты всю ночь ворочалась и что-то неразборчиво бормотала.       — Амина с Алиной! — Я резко села на кровати. — У них же зубки режутся! Блин, я плохая мать.       — Ты замечательная мать, иногда в ущерб своему здоровью. — Успокаивающе погладил он меня по плечу. — Ирина со Светланой дежурили рядом с их кроваткой по очереди, сказали тебя не беспокоить, потому что тебе надо выспаться, иначе у тебя молоко пропадёт.       — Надо их поблагодарить. — Я потянулась, поймав восхищенный взгляд мужа. — Мне такой чудесный сон приснился!