Глава 15

Мадока хлебнула лишнего, увлечённо слушая рассказ Цубасы о делах её клана. Хьюга всегда были закрытыми и хранили все свои тайны внутри семьи. И тут Цубаса невзначай перекинулась парой фраз с Куренай насчёт её ученицы Хинаты, дочери главы клана Хьюга. Потом Минору заговорил о наследнице клана Яманака. У Мадоки таких проблем никогда не было, и она даже немного радовалась тому, что её хотя бы на собрания кланов не таскают. — Ничего, наша девочка ещё всем покажет, — Минору улыбнулся, говоря про Ино. — И вы Хинату рано со счетов списываете. — Я-то тут при чём? Хиаши-сама так решил, — Цубаса недовольно сжала губы. — Вы могли бы и поддержать бедную девочку. Она же совсем одна осталась, — Минору навалился локтями на стол. — Не боитесь, что припомнит вам, когда вырастет? — Да, сдаётся мне, Ханаби-сама её место всё-таки займёт. Не повезло Хиаши-сама, что поделать? Впервые такое, чтобы ни одного парня-наследника. — А этот… Неджи, — нерешительно вклинилась в разговор Мадока. — Он же тоже где-то у верхушки, разве нет? Цубаса фыркнула и толкнула подругу в плечо: — Я же уже говорила. Наш Неджи и мечтать о таком не смеет, он не из главной ветви. Хотя если бы Хиаши-сама… Нет, я не могу о таком говорить. — Да говори, — Мадока толкнула её в ответ, подливая алкоголя. — Если бы отменили это деление на ветви, наш Неджи стал бы отличным главой. Взял бы в жёны Хинату-сама… — Фу, ты чё? Они же родственники, — поморщившись, Мадока опрокинула в себя стопку и снова с интересом обернулась к Цубасе. — А что, часто у вас такие свадьбы? — Ну… Ты же знаешь, что мой отец является троюродным племянником моей матери, — девушка пожала плечами и тоже выпила. — Но в случае Неджи это невозможно. — Жесть… — Мадока переглянулась с Банко, которая всё это время молча слушала. — Так значит, Неджи ничего не светит? Ты за меня там словцо замолви, я его готова взять, когда подрастёт, — она подмигнула Цубасе и прижалась к ней плечом. — С чего это ты вдруг? — Ну, знаешь, войти в ваш клан… Каждый раз, когда мимо вашего района прохожу, прямо слышу, как деньги в ушах шелестят. Такой дом у ва… — Да уж губу-то закатай, — Цубаса оттолкнула подругу. — Поздно вы, тётя Мадока, спохватились. Мы тебе нашего Неджи не отдадим. — А как же любовь, Мадока? Неужели ты ради денег готова страдать в несчастливом браке? — хитро улыбнувшись, Минору прикрыл глаза. — И ты… — Страдать я точно не буду, да и… — …откажешься от Гая? Настала тишина. Даже Банко перестала жевать. Все уставились на Мадоку. Создалось впечатление, что все только за этим и согласились сегодня прийти. — Пф, — фыркнула Банко и махнула рукой, — Майто? Мадока, я единственная тут всё ещё на твоей стороне и не верю в этот бред. — Да тихо ты, — Цубаса шлёпнула её по руке. — А что? Тут про тебя такие сплетни ходят, ты бы слышала, — продолжила Банко. — Мне интересно, с чего вдруг? — Реально, заткнись, Минору, — Мадока нервно заправила волосы за уши, чувствуя, что щёки запылали от смущения. — Главный сплетник. Своей личной жизни нет, вот и развлекается. Ну а ты, Куренай, как у вас с Асумой? — Он сказал, что Гай всё говорит о какой-то женщине… — Куренай провела пальцем по краю стакана, задумчиво опустив взгляд. — Так грустил в последнее время… Сам на себя не похож. Такой хороший мужчина пропадает. — И чё? — совершенно обезоруженная, Мадока запыхтела, оглядывая друзей. — Так нравится — забирай! — Я не беру чужое, — на губах Куренай мелькнула слабая улыбка. — Да и вряд ли ему кто-то ещё интересен, кроме… — Чего вы к ней прицепились? Мы с ней вместе Майто в Академии сиденье разрисовывали, — Банко перебила Куренай. — Вы вообще видели его? Он же идиот носатый. Хватит вечер портить. Ещё этого придурка вспоминать не хватало. Мадока молчаливо поблагодарила Банко взглядом. Банко была далека от дел шиноби, посвящая всю себя семье, и вряд ли знала все подробности. На некоторое время про Гая забыли все, кроме Банко. Она то и дело вспоминала случаи из Академии, как они его задирали, оскорбляла, называла нелепым идиотом, посмешищем. Сначала Мадока согласно кивала, но потом это стало раздражать. Чем меньше алкоголя оставалось в бутылке, тем больше в девушке вскипала злость и жажда справедливости. И ведь никто из присутствующих ничего Банко не говорил и не пытался утихомирить. К концу посиделок Мадока скрипела зубами и не испытывала никакой радости от нахождения в кругу друзей. — …и как он упал тогда. Помнишь, Минору? О-о, тоже мне чунин. Как его вообще до джонина повысили? — Хватит, Банко, — Мадока сжала кулак. — А то я сейчас подумаю, что ты запала на Майто. Весь вечер о нём только говоришь. Что скажет твой муж? — Мадока! Я думала, мы на одной стороне, а ты теперь за него заступаешься, — неровным движением Банко поднесла руку ко рту, скрыв за ней улыбку. — За этого тупицу. — Гай… Не тупой, — Мадока ударила кулаком по столу. — И я за него не заступаюсь! — Тихо, тихо, — Цубаса взяла её за руку. — Никто и не думает, что Гай тупой. Просто глуповатый. Правда, Банко? — И не глуповатый! — Мадока отбила руку подруги. — Просто кретин. Согласна, — Банко встала из-за стола. — Ладно, пора нам… — Ты… Ещё раз скажешь что-нибудь, Банко, и я тебе обещаю… — Мадока тоже поднялась на ноги, хотя Минору пытался её удержать. — Значит, слухи не врали? Ты действительно с этим ничтожеством? — Банко склонилась к подруге через стол. — С этим уродцем? — Ты, овца! — Мадока вцепилась в волосы Банко, и та не осталась в долгу. — Отвали от Майто! — Девочки, девочки! — Минору сразу же бросился их разнимать. На удивление Мадоки, Банко быстро отпустила её волосы и рассмеялась. Остальные тоже странно улыбались. Сдув с лица растрёпанные волосы, девушка растерянно оглядела друзей и нахмурилась: — Что? — Вот это повезло Майто, — Банко потёрла лицо, её голос смягчился, и смех звучал по-доброму. — За его честь готовы драться! — Да уж, Канеда так и не выросла, — Цубаса тихонько хихикала в кулак. — Мадока, прости нас, — Минору стоял за спиной девушки, не решаясь дотронуться до неё. — Да всё, всё, хороший Гай, хороший, — Банко навалилась на оцепеневшую Мадоку и крепко обняла её. — Никто тут ничего плохого о нём не думает. — Но надо же было как-то тебя разговорить, — Минору выглянул из-за плеча Мадоки. — Ты… Да пошли вы! — Мадока стряхнула с себя руки Банко, пихнула Минору в сторону, схватила пальто и вышла из бара под дружный смех в спину. Лицо пылало от стыда.

***

— Завтра не опаздывайте, ребята! — Гай помахал своим удаляющимся ученикам. — Морозное утро — лучшая часть дня! — он улыбался до тех пор, пока дети не скрылись за деревьями. Какаши сразу заметил, как поник его друг. И он догадывался о причине. Гай выдохнул пар и потёр руки, а затем поднял голову к небу, загадочно ухмыльнувшись и замычав. — Что, по домам? — Какаши сделал шаг в сторону выхода с тренировочной площадки. — Тен-Тен сегодня неплохо себя показала. — Я ещё немного побуду здесь. — Но тут же такой холод… — Этот холод — ничто! Ему меня не одолеть! — Гай упал голыми руками на снег и отжался несколько раз, затем Какаши заметил, что его руки задрожали и прогнулись в локтях. — Не одолеть… — он расслабил руки и уткнулся лицом в снег. Какаши никогда в жизни не относился к людям предвзято. Но видеть, как Гай расклеился, и не обвинить в этом Канеду он не мог. Он опустился на корточки рядом с Гаем и похлопал его по спине: — Вставай, Гай, не то заболеешь. Или обморозишь что-нибудь. — Это моя тренировка! — Гай, не отрывая лица от снега, показал Какаши большой палец. — Давай сразимся! Кто дольше сможет пролежать в снегу! — Давай лучше выясним, кто быстрее доберётся до дома? — Я сейчас не могу идти. Мне нужно побороть себя. У меня кипит кровь! — Гай ударил кулаком по снегу. — Чего… — Какаши! — Гай наконец соизволил оторвать лицо от снега и уселся рядом с другом. — А? — Ты бы стал презирать человека, нарушившего клятву, данную тебе? — Не знаю, — Какаши пожал плечами, внимательно наблюдая за печальным лицом Гая. — Гай… — он разочарованно вздохнул. — Ты виделся с Мадокой? — Я дал ей клятву, Какаши! И нарушил её! Она смеялась надо мной! — обхватив Какаши обеими руками, Гай сжал его, как плюшевую игрушку, и зарыдал в плечо. — Я всё испортил! — Какую клятву? — попыхтев, Какаши сдался и больше не пытался высвободиться, только похлопал Гая по голове. — Что не сбегу! И сбежал! Как последний трус! — обливаясь слезами выкрикнул Гай, спугнув стаю ворон с дерева. — Потому что… — Потому что? — Какаши… — Гай успокоился и, стиснув плечи Какаши, заглянул ему в глаза, отстранив от себя, — …я не умею… — он снова был на грани и потряс Какаши. — Я не умею!.. — На этом свете есть вещь, которую ты не умеешь делать? — Какаши нервно посмеялся, стараясь поддержать друга. — Всё к этому шло, Какаши! Уже несколько раз! Но я боюсь! Мне так хорошо с Мадокой, когда она добра ко мне! — Гай, сделай глубокий вдох и успокойся. Почему ты сбежал? — Потому что Мадока услышала моё признание и рассмеялась! Какаши, тебе я могу доверить эту тайну! Я… — сдерживая слёзы из последних сил, Гай отпустил Какаши и с досадой ударил себя по согнутым коленям. — Я просто не решился бы сказать ей об этом вот так… Но она поцеловала меня! И назвала забавным! — Тогда почему она смеялась над тобой? — Потому что она проснулась, когда я сказал, что она моя самая любимая женщина! — от переизбытка чувств Гай сгрёб в кулак немного снега и растёр красное лицо. — Я не смог остаться, потому что подумал, что тогда мне придётся повторить всё и поцеловать её! — Придётся? Ты же говорил, что она тебе нравится, — Какаши задумчиво посмотрел на луну, вышедшую из-за тучи, чувствуя, что в ушах нарастает противный звон. — Придётся поцеловать? — Вот этого я и не умею, Какаши! Она же снова будет надо мной смеяться! А теперь, когда я не сдержал обещание… — Гай, если честно, — Какаши положил руку на его плечо, — это не идёт тебе на пользу. Ты сам говоришь, что она смеётся над тобой. За последние месяцы ты не стал счастливее. Она не подпускает тебя к себе близко, ты это и сам понимаешь. Держит на расстоянии и забавляется, когда ей становится скучно. — Какаши, про подпускает близко… — Гай смущённо засопел и почесал нос, оглядывая деревья за спиной Какаши. — Я думаю, она пыталась… Однажды… Ну, и ещё в тот раз… Она не виновата, это я избегаю её! Если бы я был хоть чуточку смелее, она бы увидела… Какаши! Ты должен обучить меня! — он согнулся в поклоне, опустил голову и уткнулся лбом в снег. — Чему?.. — Мудрости любви! Научи меня целовать женщин! — Гай вцепился в руку Какаши, который начал резко вставать на ноги. — И я смогу рассказать Мадоке о своих чувствах так, как она этого ждёт! — Гай, отпусти! Я не стану!.. — Ты же так много об этом читаешь! Научи меня! — Гай! Гай, приди в себя! — потеряв терпение, Какаши поднял друга с земли и, схватив за воротник, тряхнул. — Я не стану тебя целовать! Лицо Гая сморщилось, будто на языке был лимон, и он отклонился от Какаши: — Что? Я об этом и не просил! Наверняка же есть какие-нибудь инструкции и схемы… — Тут я тебе не помощник. Постарайся обдумать всё, что я тебе сказал, с холодной головой. Твоё увлечение Мадокой мешает тебе нормально жить. — Хм… Ну, тогда… — Гай был явно расстроен, но улыбнулся. — Кто быстрее до дома! Какаши проводил убегающего Гая взглядом и выдохнул: — Мы же живём в разных концах Конохи… Гай был слишком добрым и наивным для Канеды. Какаши завтра скажет, что добрался до дома первым, и Гай ему поверит, добавив в свою копилку поражение. Он должен спасти своего впечатлительного друга, пока Мадока окончательно не вытянула из него все жизненные силы. Гай опять будет улыбаться, и они опять будут говорить о тренировках, миссиях и сражениях.