Глава 36

В большом зале, кажется, собралась вся деревня. Длинные столы были уставлены яствами, половину из которых Мадока никогда в жизни не видела. Её, в отличие от Какаши и Неджи, усадили не на почётное место в центре стола, а куда-то на край у выхода. Между встречей с Гаем и началом праздника прошло меньше часа. Мадоку до сих пор потряхивало от слов главы деревни после визита к Гаю о том, что скоро у него начнётся новая жизнь, и Мадока должна быть благодарна, что у неё останется память в виде ребёнка. И что ей вообще повезло, что она беременна, а Сатоко-сама такая милосердная, иначе «будущей жене» Гая было бы позволено её убить. — Начинаем! — Сатоко-сама махнула рукой, и вместе с её жестом с потолка на людей посыпались лепестки цветов. Заиграла музыка, женские голоса наполнили просторное помещение. Какаши и Неджи тут же обступили жительницы деревни, и Мадока не могла их видеть. Какаши сказал, что «что-нибудь придумает», но, похоже, теперь у него появились новые проблемы. Было очевидно, что этот праздник был устроен не просто так, для встречи весны слишком уж роскошно, да и женщина в длинной робе в другом конце комнаты у подобия алтаря не внушала доверия. — Этот танец… — Сатоко-сама встала из-за стола, и все замолчали. — Этот танец является частью нашей истории. Сегодня на наш праздник пожаловали особые гости из Страны Огня… По залу прошёлся шёпот и хихиканье. Женщина тоже сдержанно улыбнулась и продолжила: — Вы знаете мою историю. Когда-то я и сама чуть не получила в мужья сильного воина из этой страны, но у судьбы были другие планы. Возможно, моя ученица сможет завершить начатое, — Сатоко-сама погладила по голове девочку, сидящую рядом с ней. — А сейчас… Пусть наши гости увидят традиционный танец весны! Уже спустя полминуты представления и Мадока, и Какаши, и Неджи сидели с огромными глазами, глядя на «танец», многие элементы которого неприлично откровенно имитировали сношение. Женщины тёрлись друг об друга, боролись, снова тёрлись, изображали половой член с помощью каких-то палок, ими же и дрались друг с другом, срывали части одежды друг с друга. В конце танца, когда барабаны стихли, одна женщина сидела на другой и изгибалась. Все начали аплодировать, и Мадока, оглянувшись, присоединилась, слабо похлопав в ладоши. — Весна — это время зачатия, — Сатоко-сама опять поднялась на ноги. — Как природные воды омывают землю после долгой зимы, неся с собой семена жизни, так и мужское семя… Мадока посмотрела на Неджи. Мальчик сидел прямо, очень красный и с опущенным взглядом. Женщины и девушки разных возрастов поглядывали на него с улыбкой. Какаши повезло больше, на нём была маска, и за счёт этого он выглядел невозмутимо. — …чтобы зачать новую жизнь! Давайте проводим нашу сестру в этот путь! — женщина махнула рукой, и дверь рядом с Мадокой открылась. В зал вошла девушка в длинном красном платье, голова её была покрыта плотной тёмной фатой, а в руках был длинный меч в ножнах. Она прошла между столами и подошла к главе деревни, поклонившись. Затем она подошла к той самой женщине в робе у алтаря и положила меч на его поверхность. — Этот меч принадлежал ей многие годы и верно служил в любом бою. Но нашёлся мужчина, которому не было страшно никакое оружие. Наша Норико обрела свою судьбу! «Судьбу» в лице Гая под руки вволокли в зал две крепкие женщины через ту же дверь, у которой сидела Мадока. Неджи попытался встать, но Какаши за плечо удержал его на месте. Гай вяло сопротивлялся, а когда краем глаза заметил Мадоку, то потянулся к ней, но его повели дальше. — Майто Гай сегодня станет частью нашей большой семьи, отринув своё прошлое! — Сатоко-сама торжественно взмахнула руками, и толпа возликовала. — Почему?! — растерянно оглядываясь вопросил Гай, переступая с одной подгибающейся ноги на другую. — Какаши! — он махнул другу рукой. — Неджи! И вы здесь? — Эта свадьба — большая радость для нашей деревни! — женщина улыбнулась. — Невеста долго ждала этого дня! — Свадьба? А кто жених? — Гай пытался сообразить, что происходит. — Ты, — одна из женщин, которая вела Гая под руку, подтолкнула его к алтарю. — Что?! — Гай совершил попытку побега, но перед его носом возникли острые клинки мечей. — Это не моя женщина! — он ткнул пальцем в сторону Норико. — Пока что, — Норико подошла к Гаю и взяла его под руку, силой потащив к алтарю. Мадока увидела, что Какаши под пристальными взглядами телохранительниц подошёл к Сатоко-сама и стал что-то быстро ей говорить. Женщина с недовольным видом выслушала его и встала, глянув в сторону Мадоки. — Стойте! — женщина взмахнула рукой. — Подождите. В этом зале есть женщина, которая хочет сразиться за право обладать женихом Норико! Она носит его ребёнка под сердцем, но её не пугает смерть! — Ты чё, охуел… — натужно шепнула Мадока, уставившись на Какаши, который кивнул ей. — Она сказала, что принимает наши законы и готова рискнуть! Но я должна убедиться… — Сатоко-сама подозвала Мадоку к себе, и она медленно встала из-за стола. — Готова ли ты убить ради этого мужчины? Готова ли умереть или потерять единственное, что тебя с ним связывает? — женщина взяла Мадоку за руку, когда та подошла к ней. — Норико беспощадна. — Как и я, — девушка сама не верила, что говорит это. — Да, я готова. — Сдвиньте столы к стене! — отдала команду женщина. — А его держите! Гай безуспешно пытался прорваться к Мадоке и нёс какую-то бессвязную чушь сквозь слёзы. Мадока закатила глаза и отвернулась, чтобы не видеть его искажённое рыданиями лицо. Сейчас совсем не он мотивировал её на смертельную схватку с какой-то сумасшедшей куноичи, живущей по диким законам. Перед глазами Мадоки стояло недовольное лицо Цунаде в момент, когда она умоляла её изменить своё решение насчёт отправки на миссию Цубасы. Цубаса, в отличие от Мадоки, уложила бы эту Норико мягкой ладонью в два счёта, ещё бы время на перекус осталось. Надо было поддержать легенду, что Неджи это девочка, он бы тоже справился со всем быстро. В конце концов, Какаши мог перевоплотиться в женщину. И почему они не подумали об этом? Мадока шла сюда, чтобы бессовестно врать и обманывать, но просчиталась. Никого не волновало, что она «беременна». — Мадока, — Какаши подбежал к девушке и схватил за плечо, развернув к себе, пока вокруг все возились со столами, — ты должна… — Какая ж ты дрянь, — Мадока ударила его по руке, процедив сквозь зубы ругательства. — Ещё мне что-то говоришь про «посоветоваться»? — Мы не сможем вернуть Гая, если они завершат церемонию. Посмотри на него, он же на всё согласится, — Какаши кивнул в сторону Гая, который горько плакал, удерживаемый двумя женщинами на коленях. — Только прошу… Не убивай эту женщину. Никто не знает, как они на это отреагируют. — Ни хера себе, как ты в меня веришь. А вы в это время что, будете просто сидеть? Что ты ещё этой бабке наплёл от моего имени? — Цунаде-сама рассчитывает на тебя. — А ты чё? Всё? Так, группа поддержки? — Мадока размяла шею, оценивая габариты своей соперницы. — Натравил на меня эту дуру! Смотри, как она на меня уставилась! — Ты джонин, Канеда. Помни об этом, — Какаши хлопнул её по плечу и вернулся за стол. — Какая ты сука… — Мадока замотала головой. От былого запала не осталось и следа. В Конохе Мадока только и думала о том, как наваляет своей сопернице, но сейчас, глядя на то, как Норико снимает длинную юбку, оставаясь в одних широких штанах и рубахе, в душу закрались сомнения. У девушки были мощные бёдра и широкие плечи. По сравнению с ней Мадока выглядела как недобитый цыплёнок, хотя до этого момента всегда считала, что у неё среднее телосложение и сильные руки. — Встаньте в центр! — скомандовала глава деревни. Единственным, кто, казалось, хоть чуточку переживал за Мадоку, был Неджи. Возможно, он переживал за то, что будет, если Мадока проиграет, но сейчас он с надеждой смотрел на неё, положив сжатые кулаки на стол. Девушка улыбнулась ему и подмигнула. Неджи тут же смутился и отвёл взгляд. — Тебе конец, — Норико стояла напротив Мадоки с мечом в руках. — А какое у меня оружие? — Мадока обратилась к Сатоко-сама. — Начали! — женщина махнула рукой. — Мадо-о-ка-а-а! — завопил Гай. Никто не объяснил правила, Мадока вообще не знала, есть ли какие-то правила. Норико бросилась на неё, и каждый удар был нацелен в живот. Лезвие свистело по воздуху с невероятной скоростью, Мадоке оставалось лишь уворачиваться и на ходу придумывать план действий. Она попятилась к столу и упала на него спиной. Меч вонзился в дерево рядом с её плечом, разметав тарелки с едой. — Только я буду носить его ребёнка! — Норико впечатала Мадоку в стол ударом в живот. — Ты свою башку до конца вечера не доносишь! — Мадока нащупала под рукой маленький нож и схватилась за него, как за последнюю надежду на спасение. Она не может так оплошать после того, как сама уговорила Пятую допустить её к этой миссии. Краем глаза Мадока заметила, что Какаши о чём-то мило беседует с Сатоко-сама, и женщина улыбается. Пока её тут пытаются прирезать, Какаши беседует с той, что отдала приказ на её смертную казнь. Только Неджи напряжённо следил за боем, если это можно было так назвать. Норико пинала свою противницу, выбила нож, таскала за волосы, пытаясь ударить мечом, но пока Мадоке удавалось вывернуться. Она отбежала к столу, за которым сидел Какаши, и Норико тут же налетела на неё, сжала волосы на затылке свободной рукой и провела лицом по столу. Тарелки бились о голову, падали на пол и разбивались. Женщины вокруг громко смеялись. Мадока подняла голову и увидела испуганного Неджи перед собой. — Мадока! Держи удар! Держи удар! — кричал Гай. Пока у Норико есть меч, она в выигрышном положении. Мадоку потянуло назад. Она вцепилась в скатерть и сорвала её со стола. Теперь в её руках был длинный кусок ткани. Не самое лучшее оружие против меча, но девушка стала быстро наматывать скатерть на руки, видя, что Норико бежит на неё с занесённым для атаки мечом. — Это против правил! — крикнула какая-то женщина. Когда меч, попавший в ловушку из скатерти, вылетел из рук Норико, толпа забушевала, прося убить Мадоку на месте. Как выяснилось, отобрать оружие во время такого поединка было страшным оскорблением. То, что у Мадоки ничего не было с самого начала, жительниц деревни не смущало. — Ну пиздец тебе, — Мадока подтянула ткань с мечом к себе, но не успела его подобрать, потому что телохранительницы Сатоко-сама по её приказу подбежали и, отобрав у Мадоки скатерть и меч, унесли всё в сторону. — Или тебе, — Норико ударила кулаки друг об друга. Мадока много раз слышала и сама говорила слово «мордобой», но никогда не придавала большого значения истинному смыслу данного слова. В голове стоял звон от удара в переносицу, а перед глазами всё плыло. Через гул толпы доносился голос Гая: — Не пропусти!.. И этот!.. Э… И вот этот! Норико была сильнее и крепче, чем Мадока. Для неё удары Мадоки были всё равно что шлепки ребёнка, она даже ни разу не пошатнулась. Это явно было не тем, на что она рассчитывала. Её просто избивали, на животе уже не было живого места. Ещё несколько точных ударов, и Мадоку внесут в Коноху вперёд ногами в белом саване. И Цунаде, и Гай отошли в её мыслях на задний план. Сейчас стояла одна задача — выжить. — А теперь ты умрёшь! — сверху на Мадоку полетел кулак. Было больно, но терпимо. За счёт того, что Мадока только уворачивалась, у неё ещё были силы. Зато дыхание Норико было тяжёлым — она вкладывала в каждый удар всю силу, и они становились слабее. Мадока перехватила руку девушки и схватила её за волосы: — Нихуя. Толпа ахнула. Держа Норико за волосы, Мадока несколько раз пнула её коленом в пах, и та взвыла, перестав сопротивляться. Затем Мадока укусила её за нос и со всей злостью надавила большими пальцами на её глазницы, повалив на землю. Она вгрызлась зубами в её лицо и откусила часть щеки. Кусок кожи упал на пол со странным звуком. Повисла тишина, и только Норико стонала. Один глаз был сильно повреждён, но Мадока на этом не остановилась. Она сжала её уши и стала бить затылком о деревянный пол. — Она же убьёт её! — крикнул кто-то. Мадока поняла, что сейчас Норико придёт в себя. Она не сможет победить её в бою, её тело было как сплошная броня. Девушка взяла свою противницу за правое ухо у основания, там, где был хрящ, и, прокрутив, рванула в сторону. Нечеловеческий крик заполнил зал. Мадока выиграла для себя ещё несколько секунд. Кровь полилась на пол, заливая оторванное ухо, небрежно отброшенное Мадокой. У Норико была сильная шея, переходящая в широкие плечи. Мадока замахнулась и костяшками ударила по гортани. Соперница захрипела. Мадока ударила ещё раз, затем, покачиваясь, поднялась на ноги и опять пнула носком в пах Норико. Та согнулась от боли, истекая кровью. — Уберите её кто-нибудь! — Нет. Уважайте традиции! — Сатоко-сама успокоила возмущённых жестом. — Норико сама избрала свой путь! — Удушающий, Мадока! Как я учил! Локоть смотрит в пол! — Гай пришёл в себя от такого зрелища и снова заговорил. Впечатав ногой голову Норико в пол, Мадока неровным шагом подлетела к Гаю и схватила его за воротник: — Если ты не заткнёшься на хер, то станешь следующим, — она случайно плюнула в него кровью из разбитого рта. Телохранительницы оттолкнули Мадоку от Гая и заткнули ему рот кляпом. Когда она оглянулась, то увидела, что Норико поднялась на ноги. Вид у неё, конечно, был уже не такой боевой, один глаз заплыл, а плечо было бордового цвета от потока крови из оторванного уха. С лица свисал кусок щеки. — Да ты сдохнешь или нет?.. — Ты… Не имеешь чести… — проговорила девушка, и из её рта в процессе выпал зуб. — Ты заслуживаешь смерти… А не носить ребёнка этого… Кхе… Мужчины… Мадока устало закатила глаза. Раз до этого момента её никто не остановил, то правил точно нет. Она подбежала к ближайшему столу, выхватила палочку у случайной женщины и понеслась на Норико. Две девушки сцепились в борьбе: Норико удерживала руку Мадоки с палочкой совсем рядом со своим вторым, уцелевшим глазом. — Стойте! — взволнованный голос Сатоко-сама разнёсся над головами присутствующих. — Ну щ-щас, — Мадока продолжала продавливать блок. — Сука, ты труп. — Мадока, прекрати! — Какаши встал из-за стола. — Тебе пиздец, — Мадока смотрела в лицо Норико, улыбаясь окровавленными зубами. Каким-то образом Норико изловчилась и вырвала из головы Мадоки клок волос, пока старалась оттянуть её от себя, но это не помогло. Мадока не знала, помогает ли ей чакра или просто адреналин, однако палочка постепенно приближалась к глазу Норико. — Я не жалею ни о чём, — произнесла гордая жительница Гвоздики, и её руки задрожали от напряжения и усталости. — У тебя зуб выпал, овца, — Мадока закинула голову назад и ударила девушку лбом в лицо. Они упали на пол. Удары, слабые и случайные, сыпались куда попало. Мадока похлопала рукой по полу в поисках палочки. Сердце ускорилось от радости, несмотря на то, что Норико сидела на ней и колотила её кулаками по голове. — Норико, осторожно! — воскликнула Сатоко-сама. Кто-то вцепился в руку Мадоки, остановив её у самого уха Норико. Она думала, что сейчас всё закончится, но ей помешали. — Мадока-сенсей, я был на вашем месте. Гнев много раз владел мной. Это был Неджи. Единственный, кто вмешался. Единственный, кто смог вмешаться: через пелену в глазах Мадока смогла разглядеть Какаши, к горлу которого был приставлен кинжал Сатоко-сама. В этот момент Норико без сознания рухнула на пол. — М-м! — замычал Гай и получил оплеуху от телохранительницы. Мадоке было плевать на Гая, на Какаши, на миссию. Она хотела добить Норико. Она будто забыла, зачем вообще всё это затевалось. У Неджи с трудом получилось удержать её от последней попытки убить свою соперницу, он схватил её со спины и прижал к себе, осев вместе с ней на пол. — Мадока-сенсей, — сквозь зубы проговорил Неджи, будто умоляя, — нас же убьют! — Унесите её! — Сатоко-сама убрала кинжал в ножны на бедре. — А его отпустить! Стоило Гаю оказаться на свободе, он стремглав понёсся к Мадоке. Ровно бежать не получалось, но он старался изо всех сил. Видать, здорово его перед «свадьбой» накачали. — Мадока! Мадока! — Гай упал на колени и на четвереньках подполз к девушке, громко плача. — Ты цела?! Неджи! — он обнял мальчика. — Ты такой молодец! — Неджи, убери его… — прохрипела Мадока и уселась поудобнее, чтобы кровь из разбитого носа не попадала на одежду, и без того безнадёжно испорченную. — Идём, идём, Гай, — тут на помощь подоспел Какаши, говоря как можно тише. — Нас отпустили, уходим скорее. Неджи, бери Мадоку-сенсей. Идём строго к выходу, не смотри по сторонам. Быстро. Пока Неджи, сопя, нёс Мадоку на руках, она запачкала кровью из носа всю его светлую одежду. Дёсны тоже кровили, и неприятный привкус, которого Мадока давно не ощущала, напоминал ей о тех временах, когда Генго ещё был жив, и они влипали в неприятности. — Чё-то она мне отбила, Неджи… Тебе не тяжело? — Берегите силы, Мадока-сенсей. У вас внутри живого места нет, ваши органы… — Неджи, не отставай! — Какаши тащил на себе Гая, который умудрялся сопротивляться. Их просто выставили за ворота деревни и даже не вернули конфискованное оружие. На улице опять шёл сильный дождь. Какаши поставил шатающегося Гая на землю и забрал Мадоку из рук Неджи: — Канеда, живая? — спросил он, перехватив девушку поудобнее. — У тебя совесть вообще осталась? — Мадока тяжело дышала. — До Конохи дотянешь? — Охереть из тебя капитан, конечно. Прям как и сенсей. Отличная работа, — девушка поморщилась от боли в пояснице. — Дай мне посмотреть на неё! — Гай повис на плече Какаши, стараясь заглянуть Мадоке в лицо. — Мадока! — Какаши, убери его на хрен… Неджи оттащил своего учителя в сторону и повёл по размытой дороге, крепко держа за руку. — Я бы не допустил твоей гибели, Мадока, — Какаши выдохнул и закрыл глаз. — Глава деревни сказала… — Да насрать мне, чё она там сказала. Просто признай, что зассал с ней спорить. Всё, пусти, — Мадока ударила мужчину в грудь и медленно опустила ноги на мокрую землю. — Все живы и холосты, и на том спасибо. Пошли. Какаши несколько раз удивлённо моргнул и выпустил девушку из рук. — Чё вылупился? — Мадока поковыляла от ворот деревни. — Идём, говорю… Ой, ё… Мадока упала на колени и без сознания рухнула лицом в грязь.

***

— Четыре дня… Никаких вестей, это плохо, — Шизуне передала Цунаде ручку. — Ни от деревни, ни от Какаши никаких вестей. Я отправила запрос в Туман, заодно и познакомлюсь с новым Мидзукаге. Если и там ничего… — Цунаде что-то вычеркнула в списке дел. — Цунаде-сама, вы ведь сами говорили, что Канеда достаточно озлоблена, чтобы в случае чего… — Когда мы были молоды… Ха, Джирайя с такой гордостью рассказывал мне о том, как за его руку и сердце боролась женщина из Гвоздики. Ему чудом удалось уговорить её отложить поединок. Нос тогда он знатно задрал. Но Мадока не Джирайя… — Цунаде тяжело вздохнула. — Зря я её отпустила. Некоторые куноичи Гвоздики просто безумны, когда дело касается их мужчин. Если у Какаши ничего не вышло, их единственным спасением должна была стать Мадока. Она, конечно, дорожит Гаем, но не думаю, что по безрассудству она хоть когда-нибудь приблизится к жительницам Надесико. Для них Гай — это ресурс. Это вопрос выживания. Я слышала некоторые истории о них. И Канеда точно не такая. Ей не победить… — Совсем недавно вы считали иначе. Не будем раньше времени загадывать, дождёмся новостей, — Шизуне отошла к маленькому столику и взяла стакан с водой. — Вдруг им всё-таки удалось убедить правительницу деревни отпустить Гая, и они уже в пути домой? — Три джонина… — пробурчала Цунаде себе под нос, пальцем потирая пятно на бумаге. — Цунаде-сама… — Три джонина и член клана Хьюга, Шизуне… Как мы сообщим об этом Старейшинам? — Вы всегда говорили, что надо действовать по обстоятельствам. Пока об этом знает очень малое количество людей. Пусть так и остаётся, — Шизуне поставила стакан перед Пятой. — В скором времени, я уверена, всё прояснится. Наши и не из такого выпутывались.