День (не)везения

Это было ужасно глупо, чертовски больно и идиотски неудачно — и все же рентген в больничной палате неизменно показывал закрытый перелом. Именно в этот момент Маринетт поняла, что достигла апогея своей невезучести. Дальше было просто некуда. Прыгая по крышам, уворачиваясь от пуль и пролетая между домами, она не получала ни малейшей царапины. Победить девушку смог простой ночной перекус. В темноте, поднимаясь из кухни по лестнице в свою комнату, Мари оступилась, завалилась на перила, которые как некстати не выдержали ее веса, и с грохотом приземлилась на пол. Держа в руках тарелку с хлопьями, она не успела сгруппироваться, в нелепой попытке не разлить молоко, и вот итог. Маринетт даже удивилась, как врачи не рассмеялись, слушая всю эту историю про поздний завтрак и затрещавшие перила, опрокинувшие ее тушку со второго этажа на паркет. Тем не менее все-таки тоже сочли падение девушки весьма неудачным. Мари приземлилась на правую ногу, получив перелом сразу в двух местах. Хотя, по их мнению, вполне могла отделаться лишь испугом и синяками. Сейчас же она с безысходностью во взгляде смотрела на свою врачебную карточку с фатальной надписью «Перелом голени. Рекомендовано воздержаться от нагрузок три месяца». — Сколько?! — не сдержалась Мари, только сейчас осознавая величину проблемы и тут же прикрывая рукой рот под удивленный взгляд врача. Выпускной год, акумы, куча заказов в пекарне — да ей вообще было противопоказано столько лечиться. — Это примерный срок, все индивидуально и зависит только от возможностей вашей регенерации. Кости могут восстанавливаться от полутора месяцев до шести. Однако если у вас есть соулмейт… — молоденькая практикантка как-то уж слишком настойчиво впаривала Маринетт эту версию, неловко поправляя выбивающиеся блондинистые пряди обратно за ушко. — То мы могли бы даже не накладывать гипс, и вы просто дождались бы его в своей палате. Мари вздохнула. Только у такой неудачницы, как она, все могло сложиться подобным образом. В мире, где все травмы исцеляет соулмейт, у девушки, которая по своей природе должна получать их ежечасно, — его не было. Конечно, когда-то Мари пыталась случайно пораниться и так же ненароком коснуться Адриана Агреста, чтобы проверить одну свою наивную теорию. Однако давно уже оставила эти попытки, смирившись с вечной френдзоной. — Гипсуйте. Вариантов нет, — удручено заключила она. Практикантка суетливо кивнула и скрылась за дверью палаты, чтобы вернуть вышедшего на перекур дежурящего врача. В колледже о травме Маринетт узнали буквально на следующий день. Алья и Нино даже пришли разрисовать ей гипс, остальных же, по соображением безопасности, не пустили ее родители. Они ещё не до конца отремонтировали перила и теперь сомневались в крепкости любого предмета их дома, в том числе и пола комнаты дочери. Бражник, будь он неладен, активизировался в тот же день. Маринетт даже начала думать, уж не он ли заколдовал ее лестничные ступени. Талисман пришлось временно отдать Алье — все ради того, чтобы Божья Коровка могла и дальше восстанавливать город. Однако, когда подруга спросила, как объяснить такие перемены Коту — внятного ответа Мари так не дала. Она и сама не знала, что ему следовало сказать. С одной стороны, проще всего было открыть правду. Она получила травму, поэтому не может пока быть его Леди. С другой же, вдруг в реальной жизни Нуар с Мари был знаком? Сложи два и два — сразу получишь настоящую личность Леди. К тому же, даже и без знакомства его реальной личности с Дюпен-Чен, Нуар давно повадился захаживать к ней на балкон, а так вычислить ее становилось лишь проще. Хотя, чего Маринетт боялась? Они партнеры настолько давно, что и впрямь пора было бы раскрыться. Вероятно, конкретно сейчас девушке просто не хотелось выслушивать отчитывающего ее Кота, в то время как она сама всегда говорила ему быть аккуратнее. И все-таки чем больше дней проходило, тем сильнее Маринетт чувствовала свою вину перед Нуаром. Он сейчас, наверное, от волнения с ума сходит! Она же не может придумать никакой обнадеживающей отговорки. Прошло уже две недели с посещения девушкой больницы, и на завтра был назначен повторный прием, потому как нога почему-то не переставала ныть и тянуть даже в неподвижном состоянии. И пока Мари в очередной размышляла о своем крайне дурацком положении, в ее окно постучали. — Нуар? — без проблем догадалась она и, увидев за стеклом знакомую мордашку, вздохнула. Девушка кивнула на свою ногу, показывая, что сейчас не может открыть ему. Ушастая физиономия быстро скрылась. Почему-то их встречи стали какой-то негласной традицией в последние месяцы. Ровно с того момента, как Кот однажды ночью свалился к ней на балкон, огни ее комнаты постоянно привлекали Нуара, и он всегда залетал к девушке, если было время. Сперва они жаловались друг другу на свои невзаимные влюбленности, правда имя редкостного тугодума-возлюбленного Мари, конечно, не называла. Затем тем для диалогов и без того стало полно — парочка обнаружила кучу общих интересов и схожие черты друг в друге. Девушка уже собиралась ложиться спать, когда в люк на полу постучали. — Да, мам, входи, — на автомате произнесла она, даже не поворачиваясь. В проеме тем временем показалась голова Нуара, который быстро залез в комнату, держа в руках крафтовый пакет. Из ее же пекарни. — Кот? — удивилась Мари, привставая с постели. Если до этого она лежала, готовясь ко сну, то теперь приподнялась на локтях, оборачиваясь на парня и стараясь не морщиться от короткой вспышки неприятных ощущений в ноге. — Да, решил зайти, как гражданский, раз путь через окно закрыт, — непринужденно подтвердил Кот, подходя ближе к девушке. Пододвинуть принцессу на одноместной кушетке, ещё и со сломанной ногой он не рискнул, поэтому просто встал рядом. — И что ты сказал родителям? — Мари сложила руки на груди. Она сомневалась, что мама с папой знали о ее общении с Нуаром до этого самого момента. — Сказал, что хочу проведать тебя и спросить про самочувствие. Вдруг тебя от одиночества захватит акума, ты превратишься в Леди Неудачу и начнешь колошматить всех лестницами, — беззлобно улыбнулся Нуар. Мари попыталась дотянуться до него, но тот сам чуть наклонился, чтобы она смогла ударить его кулачком в плечо. Видимо, историю ее падения он уже знал от мамы. Так даже лучше, не хотелось вспоминать об этом от слова совсем. — Ты принёс мне выпечку из пекарни моих же родителей? — усмехнулась Маринетт. Хотя, как ей казалось, они уже давно закрылись. — Да, безотходное производство. И деньги, и булочки остаются в семье. Мари слегка улыбнулась и перешла в положение сидя, пододвигаясь к спинке своей кушетки и облокачиваясь на нее. С того момента, как девушка сломала ногу, она больше не спала на своей двухэтажной кровати — только на диванчике снизу. Потому как падение в гипсе с первой было бы еще более неудачным стечением обстоятельств. Кот довольно сел около Мари на пол, складывая ноги по-турецки и шарясь в пакете. Он аккуратно протянул девушке в салфетке круассан — ее любимый с ванильным кремом, а сам достал эклер и кофе. — Не вредно на ночь? — Мари кивнула на стаканчик, но Нуар отрицательно покачал головой. — Я собираюсь устроить здесь вечеринку, так что мне нельзя спать. Мари со вздохом закатила глаза. Кот всегда заполнял все пространство собой, дурацкими шуточками и ароматом своего мятного парфюма. Тем не менее в его компании было как-то необычно комфортно, по-домашнему. Одной сидеть в четыре стенах было бы намного тоскливей. — Как нога? — начал Кот, делая первый укус. Есть аккуратно он никогда не умел, а поэтому его верхняя губа сразу оказалась полностью в креме, который он тут же слизал. — Сломана, но на месте. Врачи дают неутешительные прогнозы. Боюсь, на свой выпускной я не попаду… — с нескрываемым огорчением ответила девушка. — Брось, уж туда тебя точно кто-нибудь, да донесет. Да если нет, то можешь смело звать меня! — заверил Нуар. И Мари ни на секунду не сомневалась, что он так и сделал бы. — Спасибо, Кот. Ты всегда умеешь поддержать, — улыбнулась она. На какое-то время парочка замолчала, чтобы наконец спокойно насладиться десертом. Или обществом друг друга. Первой тишину нарушила Мари, осторожно спрашивая: — Как Леди? Кот сперва застыл, обдумывая ответ, а затем немного нахмурился. — Не знаю. Мне очень жаль, что даже после стольких лет дружбы, я не заслужил ее доверия, — вздохнул Нуар, убирая пустой стаканчик обратно в пакет. Он нервно постучал когтями по полу. — Что ты такое говоришь! Конечно, она тебе доверяет, — испуганно возмутилась Мари. — Наверное, у нее просто что-то неожиданно случилось, вот она и не смогла тебя предупредить! Уверена, Леди ещё найдет возможность связаться с тобой и объясниться, — в момент стыд накрыл девушку с головой. И почему, почему она не придумала убедительную историю для Кота сразу? Как собиралась бесследно пропасть на три месяца? — У меня был такой вариант, но я боюсь думать об этом. Пусть лучше правдой будет то, что она мне не доверяет, чем то, что с ней что-то случилось, — опустил голову Нуар. — Если бы я был ее соулмейтом, то мог бы хоть как-то помочь, если Леди там поранилась или заболела, — Кот вытер губы салфеточкой и закинул в тот же пакет, что и стакан. Он сидел, хмуро о чем-то размышляя, но уходить явно не планировал. — Я думаю, что вряд ли. Для регенерации нужно прикосновение кожа к коже. Так что тогда бы вам пришлось каждый раз целоваться, у героев же кроме лиц все тело в латексе, — довольно усмехнулась Мари, стараясь перевести тему. На секунду ей даже показалось, что Кот вильнул хвостом. — Можно и не в губы. Так, невиннейший чмок в щеку. Или же… — он вскочил с пола, поклонился и протянул девушке руку. Маринетт инстинктивно вложила в нее свою. — Позвольте вас излечить, о дражайшая принцесса, — с интонацией влюбленного сказочного принца торжественно заявил Кот. Мари хихикнула. Нуар нежно коснулся хрупкой кисти губами, все ещё смотря девушке в глаза, что заставило небольшой табун мурашек пробежаться по ее телу. Затем Кот снова вытянулся, с интересом наблюдая за реакцией Мари. — Вообще-то, у Леди перчатки, — авторитетно напомнила она, приподнимая бровь в попытке скрыть смущение за нравоучениями. — Да, точно, — Кот неловко потёр шею, отводя взгляд. Привычный его жест, когда тот тоже смущен, но только ему отчего бы? Мари похлопала по краешку кровати, призывая парня присесть, однако Нуар остался стоять, о чем-то задумался и вскоре выдал: — Слушай, я давно хотел попробовать одну вещь… Ты позволишь? — он наклонился, оказавшись в опасной близости от ее лица, игриво улыбаясь. — Какую? — удивилась Мари, стараясь не дышать и не краснеть. От Нуара можно было ожидать чего угодно. — Расписаться на чьем-нибудь гипсе! — радостно заявил он, демонстрируя черный фломастер в руке. Вероятно, Кот успел стащить тот с тумбочки, а из-за его однотонного костюма Мари и не заметила. Она с притворным раздражением закатила глаза. — Ох, что ж с тобой делать. Хорошо. Тогда не нажимай сильно, — предупредила девушка. Нуар поднял руки в обещании действовать аккуратно. Он снова удобно присел на пол, устраиваясь около ее ноги. Девушке было легко достать до макушки парня, а потому она решила немного поизмываться над Нуаром, заплетая маленькие хвостики из его пушистых волос, пока тот был занят рисованием, которое больше походило на творчество пятилетки. Кот, по своему обыкновению, и слова не сказал против. В какой-то момент он вдруг надул щеки и пробурчал: — Ну вот, на гипсе у меня не такой красивый почерк, как в жизни, — расстроился парень. Хотя в сказки Кота про его чистописание девушка никогда и не верила. Нуар, долго выбирая подходящее место для рисунка, сперва написал что-то вроде «Для принцессы от Кота», затем «Скорейшего выздоровления», а после почему-то поднял подозрительный взгляд на Мари, наблюдающую за ним. — Не поглядывай, — показал язык он. — Это моя нога, и я все равно увижу, — усмехнулась девушка. Кот задумался на секунду, а после начал писать что-то на ступне. Вот же ушастый засранец. Пока Нуар заполнял маленькими сердечками все пустое пространство между зелёными и оранжевыми надписями ее друзей, Мари задумалась. Прикосновения героя не приносили таких неудобств, как попытки рисования Нино и Альи. Ногу от нажатий не тянуло, девушка от любого касания не вздрагивала. Неужели Кот и правда после ее просьбы стал вести себя достаточно осторожно и нежно? — И сколько тебе с ним ходить? — уточнил Нуар, закрывая фломастер. Он довольно любовался своей работой. — Три месяца… — вздохнула Мари. — Сколько?! — вскрикнул Кот, тут же прикрывая рот, боясь разбудить родителей подруги, живущих снизу. — Сидеть в четырех стенах целых три месяца? Нет, так не пойдет. Завтра же несу тебя прогуляться на Эйфелеву башню. Мари почему-то засмеялась. Мордашка возмущенного Кота выглядела одновременно забавно и глупо. — Прошу тебя, Нуар, не надо. Я дома-то ногу сломала, а ты мне про башню, — она улыбнулась. — Но за три месяца можно сойти с ума! Вот если бы Леди пропала с радаров на такой срок — я бы точно чокнулся, — постановил Кот. Мари слегка вздрогнула. После того, как Нуар узнал о ее травме — рассказать о ней же от лица Леди стало ещё опаснее. Но и не говорить было нельзя, она не могла так поступить с ним. Сердце как-то болезненно сжалось. Приемлемое решение в голову все никак не приходило. — Она ведь Леди Баг. Что бы не случилось, она справится, и вы воссоединитесь, — уверенно заявила Мари, кладя свою ладошку поверх его, находившуюся на ее колене. — Спасибо за поддержку, — Кот улыбнулся, а затем потрепал девушку по голове. — Ну-а-а-ар, — хищно потянула Мари. — Я ведь просила… Не трепать меня по голове своими когтями! Я снова похожа на домовенка! — тут же вспыхнула она. И хоть напасть на него с щекоткой, как в обычной ситуации, подруга не могла, Кот все равно начал убегать. Сначала он ринулся к окну, чуть не врезался в него, после чего быстро понял, что здесь закрыто и даже если он откроет, то вернуть створку в прежнее положение Мари без посторонней помощи не сможет. Тогда Нуар развернулся и побежал к люку. — Спокойной ночи, принцесса! — он прыгнул вниз, откуда вскоре был слышен какой-то «бабах», а затем испуганные вздохи матери. Типичный Кот Нуар. Мари выдохнула, подтягивая одеяло к себе и укрываясь им с головой. Убегая, герой заботливо успел погасить свет. Завтрашний день обещал быть тяжелым. *** — Что значит «зажила»? — не понимала Маринетт, крутя рентгеновский снимок в разные стороны, будто бы что-то в этом понимала. — То и значит, вы полностью здоровы. Когда сняли гипс, чтобы проверить причину нестандартных болезненных ощущений, на пальпации не прощупывался надлом. Тогда мы решили сделать повтор рентгена и, как видите, перелома у вас больше нет. С большей вероятностью это действие прикосновения вашего соулмейта, — спокойно пояснил врач. Однако Маринетт никак не могла поверить в то, что он сейчас не шутит. — Какие тогда ещё есть версии кроме этого? — поинтересовалась она, внимательно смотря на доктора. — Чудо, — просто ответил он. Затем, понимая, что Мари нужно время, вышел из палаты. Нет, это, конечно, хорошо, что кости срослись,и все прошло, но что за задачку ей подкинули? Если брать в расчёт, что последний раз нога болела день назад, то это значило, что прикосновение произошло вчера. Мари задумалась, подтягивая к себе остатки гипса, которые зачем-то попросила забрать. Нино и Алья вчера не приходили, да и глупо было бы их в этом подозревать. Родители тоже мимо. Да кто вообще ее в этот день касался?! Она перевернула кусок гипса пяткой к себе. Осознание пришло сразу. В ее доме не было никого кроме дурацкого Кота Нуара! На пятке красовался абсолютно нелепо нарисованный пушистый кот с розой в руке, а рядом девочка с короной. Черт, нет, только не это. Безусловно, бы ложью сказать, что Кот девушке совершенно не нравился. Проблема была только в том, что сам Нуар любил ее только в образе Леди Баг. Однако правда от этого знания не изменилась. Кот поцеловал ее руку вчера, и перелом исчез. Выходит, Нуар и Леди правда созданы друг для друга?.. *** Когда Маринетт постучала и зашла в класс, то должно была сразу почувствовать на себя кучу удивленных взглядов. Да, девушка опоздала, но зато теперь все заметили, что она пришла. И были крайне взволнованы этим событием. По классу прошелся шепот, но мисс Бюстье постучала по столу, призывая всех успокоиться. Больше всех от произошедшего напрягся Адриан. Появление Мари однозначно говорило о появлении у нее соулмейта. Эта мысль почему-то не воодушевляла парня от слова совсем. Еле дотерпев до перемены, Адриан обернулся к парте за ним, улыбаясь со всем доступным ему очарованием. — Доброе утро, Маринетт. Твоя нога уже зажила? — участливо и слегка удивленно поинтересовался он. Девушка не успела и рта раскрыть, как ее перебила подруга, явно за урок уже расспросившая всю историю о произошедшем вдоль и поперек. — Да! И, похоже, наша красотка наконец-то нашла своего соулмейта! — обрадовалась Алья, еле удерживая себя в районе своей парты, когда явно хотела начать прыгать от счастья. Хотя к выводу о соулмейте без проблем мог придти и любой одноклассник, знающий о переломе и среднем времени заживления. — Ого, это круто, Маринетт. Поздравляю. И кто же счастливчик, если не секрет? — Адриан старался быть максимально искренним, но все же нервно закусил губу, ожидая ответа. — Да это же сам Кот Ну… — начала было Алья, но Мари среагировала моментально, и договорить ей уже не дала ладонь на губах. Сама Сезер тоже быстро сообразила, что ляпнула лишнего, и состроила такую физиономию, будто говорить никогда и не умела. Однако и этой упущенной Маринетт секунды хватило, чтобы Адриан все понял. Он старался не выдать своего замешательство. — Да, забавная шутка. Ладно, не буду тебя смущать, — улыбнулся Агрест, решая подыграть девушкам, после снова отворачиваясь к Нино. И правда, как он мог так быстро вычеркнуть себя из списка подозреваемых, сбросив со всех счетов? Неужели тот поцелуй Кота действительно заставил ногу девушки восстановиться? Нужно было срочно проверить эту теорию. Но как? Вопреки всему, удача сегодня просто благоволила Черному Коту. Маринетт, направляясь к выходу из кабинета, заболталась с подругой, сидевшей позади Адриана, и не заметила, как влетела в дверь. Хотя парня уже совсем не удивляла неуклюжесть этой очаровательной девушки. Адриан, воспользовавшись тем, что находился всех ближе к выходу, тут же встал с места, быстро оказываясь рядом. — Все в порядке? — Д-да, но кажется, будет шишка… — прошептала Мари, осторожно трогая лоб и жмурясь. — Не будет, — тихо ответил парень, а затем добавил громче: — Извините, мадам Бюстье, Маринетт сильно ударилась, нам нужно пройти в медпункт. Это может быть и сотрясение, — Адриан осторожно поднял девушку на руки, выходя из кабинета, специально касаясь руками лишь одежды. Преподавательница кивнула, закрывая дверь и начиная урок без них. — Что ты делаешь… Все в порядке, — взволнованно прошептала Мари. Отойдя на метров двадцать от кабинета, Адриан наконец отпустил девушку. — Мне нужно кое-что проверить. Позволишь себя коснуться? — ласково спросил он, вызывая какие-то смутные воспоминания в голове подруги. — М-меня? Ну, ладно, — неловко ответила Мари, видя, как Адриан кладет ей руку на ушибленный лоб. Не успела она подумать зачем, как болезненные ощущения прошли, а успевшая напухнуть кожа вернулась в изначальное состояние. Девушка вздрогнула. Это могло значить лишь одно. — У тебя очень прохладные руки… — осторожно начала она. Может, ей просто показалось? Никакой шишки и вовсе не должно было быть. — И только? — Адриан приподнял бровь. Его лицо озарила улыбка. Но теперь она казалась какой-то… Кошачьей? — Погоди-погоди. Нет-нет. Стой! — пыталась придумать какое-то оправдание пришедшей теории Мари. — Это не может быть так! У меня не может быть два… Он же… Я же… — девушка медленно отступала назад, пока вновь не споткнулась, как подумал Адриан, о воздух, и не упала на пол. Парень со вздохом опустился к ней. — Маринетт, какая у тебя скорость? Три ушиба в час? — Не смешно, — фыркнула она, потирая разодранный локоть. — Хорошо, бог любит троицу, показываю третий раз. Адриан приблизился и потянул за руку девушку к себе, разворачивая ту тыльной стороной вверх. На глазах у изумленной публики ранка на ободранном локте затянулась, после чего парень помог девушке подняться с пола. — Я так и подумал… — довольно заявил он, расслабленно выдыхая. — Чего подумал? — уточнила Мари. Хотя пазл в ее голове давно и прекрасно сложился, она просто не могла в это поверить и четко произнести вслух. Ей нужно было услышать это от него. — Да ничего, принцесса, — Адриан просто пожал плечами, все так же знакомо хитро улыбаясь. Глаза Мари округлились. Карты раскрыты, отрицать происходящее бесполезно. Все моменты с Нуаром в ускоренном режиме пролетали перед ней, заставляя щеки неистово краснеть. — Все это время это был ты… — только и сумела вымолвить она. — Я, — согласно кивнул Адриан. — Нет, это не может быть правдой, — вдруг твердо заявила Мари, резко хмурясь. Она тряхнула головой, желая поскорее проснуться и не мириться с новой реальностью. — Вы же разные! Брякнула девушка, хотя и сама чувствовала, что чем дальше шел диалог с Адрианом, тем больше в нем проступал Кот. — И какой из меня тебе нравится больше? — с усмешкой уточнил Агрест. — Да оба, но проблема ведь в другом! — не подумав, ляпнула Мари, тут же прикрывая и без того покрасневшие щеки. Что она сейчас, черт возьми, сказала? Адриан тоже смотрел на нее шокировано. Он, кажется, не особо понимал смысл сказанного. Ситуация запутывалась. — Я в том плане, что ты же вроде любишь Леди, — робко начала Маринетт, потупив взгляд в пол. Она ещё не решила, как реагировать, зная, что ее первая любовь была влюблена… В нее. Нигде не было сказано, что соулмейты гарантировано должны были начать встречаться, поэтому и сейчас Мари не знала, что сулит открытие их связи. — Тогда какой смысл, если я тебе не… — Да нравишься ты мне! — искренне поражено заметил теперь уже, видимо, Кот Нуар. — Брось, разве это было не очевидно? Приходить к девушке ночью, проводить с ней время, делать комплименты, заботиться и… Ох, забудь, ты права. Я чертовски плохо выражаю романтические чувства. — Но ты говорил со мной о чувствах Леди… — удивлённо заметила Мари. Адриан прикусил губу. Это был типичный жест Кота, когда тот понимал, что проштрафился. — Да, сначала так и было. Но потом… Я продолжал этот спектакль, когда не мог найти тему для начала разговора, зная, что ты тоже ощущаешь что-то подобное. И чем дольше я общался с тобой, тем сильнее привязывался и понимал, что, кажется, влюблен, — он смущено покраснел, отводя взгляд. — Леди никогда не отвечала на мои шутки, не поддерживала мои идеи и уж точно не пускала к себе переночевать, когда у меня были проблемы дома. Не старалась понять, не выслушивала мои жалобы и с ней ничто не тянуло меня день за днем появляться на одном и том же балконе… Маринетт в который раз за день густо покраснела. Кот и Адриан признавались в любви… Ей? Не Леди, а Маринетт. Это что, самый счастливый день в ее жизни? — Из того, что говоришь, выходит, что с Леди покончено? — она взволнованно посмотрела на парня, на что тот уверенно кивнул с неуловимой надеждой во взгляде. Сердце девушки бешено забилось, и Мари теперь совершенно не знала, что сейчас ответить этому парню. — Я думаю, тебе будет очень трудно с ней покончить, Котенок. Адриан сначала удивлённо посмотрел на нее, не понимая, почему она использовала прозвище, данное ему Леди, но реальность постепенно начала становиться яснее. Загадочная травма партнерши, перелом ноги Маринетт, нежелание говорить о проблеме… — Я и есть она, Кот. Так что, считай, и Леди тоже делала все то же, что ты перечислил… — она опустила взгляд в пол, смущенно потирая пальцы. Адриан поражено смотрел на нее какое-то время, осознавая, что его, видимо, вообще могло тянуть лишь к одной девушке на этом свете. — Мне теперь определенно не нравится тот парень, в которого влюблены вы обе, — хмыкнул он, недовольно цокая язычком. — Погоди. То есть все это время ты слушала мое нытье о… Самой себе? — попытался разрядить обстановку Нуар, вновь улыбаясь. Мари крупно вздрогнула, словно ее уличили в чем-то постыдном. — Ты, между прочим, тоже! — возмутилась она, а затем прикусила щеку. Хотя, поворачивать назад уже было некуда. Следовало идти до конца. Тем более одно ее признание Адриан сегодня уже и так пропустил мимо ушей. — Как мне это понимать? — он забавно повернул голову набок, удивлённо рассматривая девушку. Она слегка надула губки. Агрест играет с ней в кошки-мышки, заставляя признаться прямо, или правда ничего не понимает? Тем не менее Мари поверженно вздохнула. — Ох, какой же ты глупенький, Котенок. И я, и Леди, мы… Говорили о тебе. Об Адриане Агресте… Нуар застыл. И сколько, черт возьми, времени они на этом потеряли? Он болезненно простонал. Конечно, сложно соперничать с самим собой. — Прошу тебя, не продолжай. Просто скажи, я все еще нравлюсь тебе? — Адриан осторожно взял девушку за руки, смотря ей в глаза. В его взгляде плескалась бесконечная нежность и забота. То, что она в любом своем обличье раз за разом видела в глазах Нуара. — Ты-Адриан или ты-Кот? — зачем-то переспросила Мари. — Оба, — строго заметил парень. — Да, — уверенно кивнула она. — Черт, а я столько винил себя в том, что будучи влюблённым в Леди, испытывал симпатию к тебе, — разочарованно промычал Агрест. — И не позволял себе ничего лишнего. Как Адриан, я вообще считал, что мы только друзья, поэтому даже пытаться не стоит… Мари тут же нахмурилась. Значит, как Кот, так он смеялся над тем, что ее возлюбленный не понимает намёков, а сам их реально не понимал? — Ты надумываешь много лишнего. Мы соулмейты. Значит, по определению созданы друг для друга, — строго выдала Мари. Да, что-то от Леди в ней оставалось и в реальном обличье. — И влюблены? — уточнил Адриан, и от уверенности девушки не осталось и следа. Хотя он и сам понимал, что сейчас Мари этого не скажет. В любом случае, он готов был ждать. Хоть год, хоть пятнадцать секунд. Адриан вдруг как-то подозрительно хитро ухмыльнулся. — Ох, подожди, это выходит нам теперь придется целоваться после каждой победы над акумой? Чтобы избежать непредвиденных травм. Это ведь единственные открытые части тела, которых можно коснуться, сама говорила, — он вдруг схватился за бок. — О нет, я уже чувствую, как ранен, — театрально простонал Адриан, жмуря глаза от фантомной боли. Мари лишь вздохнула. — Если не прекратишь меня пугать, то я раню тебя посильнее, — она чуть ущипнула его. — Обещаешь специально не подставляться под удары? А то кто знает, как тебя занесет теперь, когда ты знаешь, что нашел своего соулмейта, — Мари взяла его мордашку в свои ладони, серьезно смотря в глаза парню. Адриан надул щеки, отводя взгляд. — Нуар! — резко возмутилась девушка. Да, сейчас она точно напоминала ту самую героиню Парижа. — Хорошо-хорошо, миледи. Я обещаю. Сдаюсь тебе полностью, — счастливая улыбка не могла сойти с этой наглой морды уже минут пять. Это заставило Мари тоже улыбнуться и, вдобавок, вспыхнуть закопанным чувствам к Адриану и наконец позволить разрастись подавленным чувствам к Коту. — Прежде, мне тоже нужно сказать… Что я люблю тебя, верно? Устранить недосказанности… — Мари неловко посмотрела на парня, а затем вдруг притянула к себе, целуя, пока не стушевалась. Кот всегда позволял ей главенствовать, поэтому и сейчас не сопротивлялся. Хотя и не знал, сколько раз девушка мечтала так сделать, когда он заваливался на ее балкон. Это был далеко не первый их с Нуаром поцелуй. Но сейчас его мягкие губы и нежные движения ощущались совершенно иначе. Разгоряченность его передавалась и девушке, заполняя сердце приятным теплом. — Я тоже тебя люблю. Правда, выходит, ты наоборот обогнала меня с признанием, — вновь улыбнулся парень, ненадолго оторвавшись от поцелуя, а затем вновь возвращаясь к губам возлюбленной, смущая ее лишь сильнее. Легко приподняв девушку, он посадил Мари на широкий подоконник, что б целоваться было удобнее. Никогда Нуар не ощущал такого трепета в груди, как сейчас. Однако романтический момент был прерван взрывом где-то вдалеке. — Я ненавижу Бражника все сильнее, — шепнул Адриан, отстраняясь. По лицу Мари было видно, что такой исход и ее не особо устраивал. — Продолжим после? — невинно уточнила она, прислонив палец к губам. Где только понабралась такой смелости, и не пришлось бы ее откачивать уже в обед. — Даже не сомневайся, — усмехнулся Агрест. Зелёный и розовый свет тут же окутал напарников. Услышав предупреждающую об акуме сигнализацию, они помчались в сторону выхода из колледжа. Оба для себя решая, что сегодня им следовало расправиться с Бражником как можно скорее.