Часть 7 Апрентис и падаван

Фьюри допрашивали на следующий день. Сначала Брок с Барнсом осмотрели ангар, который, судя по слою пыли на всех поверхностях и отсутствию следов, посещали минимум пару месяцев назад. Корабль производил впечатление: обтекаемый чёрный эллипсоид с двумя выступами спереди, который Барнс не сходя с места поименовал «Тысячелетним соколом». Брок посмеялся, пожал плечами и согласился: хорошее название. А что? По фильмам и книгам выходило, что корабль вывозил своего владельца из всяческих жоп, а то, что ломался зачастую не в самый лучший момент, так нечего экономить на техобслуживании. Дверь закрыли и неторопливо потопали назад. Гуся клянчила пауков, сидя на плече Барнса, и, судя по всему, была совершенно не против похищаться. Брока это очень радовало. Так что, вернувшись домой, первым делом они накормили четвероногое имущество остатком пауков, презентовали тушу барана, которую Гуся заглотнула одним махом, после чего разлеглась на подоконнике на подушке, грея живот, и уснула. — Давай разъясним Фьюри политику партии, Наставник, — предложил Барнс. — Чтобы хвостов не оставлять. — Ничего не имею против, — пожал плечами Брок. — Одноглазого давно пора поставить на место. Сделаем красиво? — Почему нет, — протянул Барнс, обдумывая, как обставить допрос директора ЩИТа. Его эстетические воззрения складывались на основе кино двадцатых-тридцатых-сороковых и бруклинских католических храмов, так что допросная, которую он устроил в заброшенном подвале закрывшегося супермаркета, содержала помимо «стула ведьм» жаровню, вертикальную дыбу, «железную деву», деревянный занозистый стол с тщательно наточенным мелким пыточным антиквариатом, два викторианских кресла и мозаичный столик между ними, а также затягивающую стены панораму адских мук — распечатка фотографий оригинала времён Ренессанса. На потолок Барнс прилепил сурового взирающего вниз Бога Отца и стаю вооружённых архангелов. Брок оглядел эти декорации к низкосортному фильму ужасов, почесал в затылке и добыл два набора ряс подходящего им размера, а также карнавальные венецианские маски: простые белые бауты, искажающие голос до неузнаваемости благодаря своей форме. Фьюри взяли с лёгкостью: Брок обездвижил его Силой, Барнс подхватил и унёс. Очнулся господин директор быстро, осмотрелся — и единственный глаз полез на лоб: такого он явно не ожидал. — Молился ль ты, Отелло, на ночь? — загробным тоном вопросил его Барнс. Фьюри моргнул, явно не веря своим ушам. — Молился ли ты? — повторил вопрос Барнс, взяв в руки хирургическую пилу, на полотне которой пестрели ржавые пятна. — Потому что чую я, что предо мною грешник нераскаявшийся! Брок, широко ухмыляясь, но стараясь не ржать в голос, размашисто перекрестил директора ЩИТа и от души опрыскал ледяной водой из попавшегося под руку кадила. В подвале было холодно, а одежду они с Фьюри срезали всю, включая бельё. Обрызганный директор тут же покрылся пупырышками. — Вопрошаю в третий раз! — Барнс поднял пилу, Брок подтащил ближе ведьмин стул: массивное деревянное кресло самой простой конструкции, щедро утыканное шипами, с кандалами на подлокотниках, тоже усыпанных шипами внутри ободов. — Молился ли ты на ночь? Увидевший пыточное приспособление Фьюри тут же преисполнился веры и понимания. — Молился! — твёрдо заверил он своих похитителей. — А кому? — приподнял его за подбородок рукой в грубой кожаной перчатке Барнс и заглянул в единственный глаз. — Какие грехи замаливал? Фьюри, подавив рвущиеся с языка непечатные конструкции, тут же начал перечислять, что именно он замаливал: лень, гордыню, чревоугодие… Чётко по списку, не отвлекаясь. Брок с Барнсом давили ухмылки: театр одного актёра. — Так кому молился, заблудшая ты овца? А ну, прочти молитву! — «Отче наш иже с тобой караси…» — забормотал Фьюри. Барнс хрюкнул под маской. Брок мелко трясся от смеха, отступив так, чтобы его не было видно. — Нет в тебе раскаяния, — вынес вердикт Барнс, дослушав монолог Фьюри до конца. — Ничего. Сейчас посеем в тебе зерна благочестия! Он отложил пилу и распахнул «железную деву», после чего с легкостью ухватил стул с Фьюри и потащил к пыточному приспособлению. Тот попытался упереться босыми ступнями в пол, но всё было тщетно. — А вот нечего считать себя пупом земли, — наставительно произнёс Брок, Силой пережимая горло директору. — И промывать подчинённым мозги. — Врал, клятвопреступничал, лжесвидетельствовал, крал, убивал… — принялся перечислять Барнс, беря корявыми клещами уголёк с жаровни и как бы невзначай роняя его связанному Фьюри на пах. — Я такой неловкий, Наставник, — повинился он. Завоняло жжёной шерстью. — Не страшно, — величавым жестом отмёл проблему в сторону Брок, не обращая внимания на заоравшего и начавшего сыпать угрозами Фьюри. — Научишься. Наработаешь опыт. Фьюри угомонился, скрипя зубами, злобно зыркая глазом. Второй был затянут бельмом и ничего не видел. — Вы пожалеете об этом, — процедил он. — Не думаю, — холодно произнёс Брок, Силой поднимая Фьюри за горло в воздух: уж очень ему нравился любимый фокус Вейдера. Фьюри хрипел, царапая горло ногтями. — Зря ты, Николас, решил, что кодировать своих соратников — верная стратегия, — в голосе Барнса лязгала сталь. — Что Старк, что Роджерс, что остальные… Интересно, твои заместители тоже с промытыми мозгами? Неожиданно загудело, двери в подвал вылетели: прибыла кавалерия. Брок с Барнсом довольно переглянулись, швырнули Фьюри на пол, привалили его раскрытой «железной девой», уронив её сверху колючим одеялком, и помчались к второму выходу, заранее расчищенному, Силой громоздя препятствия на пути преследователей. Брок летел, не касаясь пола, и сам себе казался назгулом. Барнс нёсся, топоча, как лось в гоне. А за ними гнался Капитан Америка и всё никак не мог приноровиться метнуть щит в узком проходе. На него валились разные предметы, под ноги рассыпали целый мешок фаянсовых кружек, заставив прыгнуть в длину, исполняя чуть ли не балетный прыжок. Роджерс бежал, перепрыгивая препятствия под смех удирающих преступников, пока на голову ему не свалился самый настоящий корабельный колокол. Бронзовая рында больно рухнула на макушку, заставив врезаться в стену, подошва сапога поехала в сторону — пол усыпали стеклянные бусины, и он протаранил стену лбом. Мерзавцы заржали, Стив, восстановив равновесие и собрав глаза в кучку, рванул вперёд, метнув щит: прямо перед похитителями открылась дверь, и он решил рискнуть. Один из одетых в чёрное гадов в масках развернулся, ловя щит рукой, и у Стива отвисла челюсть. В мозгу взревели сирена и фанфары. — Баки?! — прошептал он и тут же получил щитом под дых. — Бедного Баки сожрали собаки, — сообщил ему знакомый голос. *~*~* — Не, ну каково? — возмущался Барнс, когда они вернулись к себе. — Баки ему подавай! Брок покивал, искренне сочувствуя апрентису. Роджерса явно заклинило, они еле отвязались от преследующего их с упорством медоеда суперсолдата. Предчувствия Брока одолевали нехорошие: теперь Кэп не отстанет. А это плохо. Это очень плохо. Этот парень не умеет быть незаметным, а может, не хочет, и наведёт на них ЩИТ, осложнив операцию по воровству корабля и сваливанию с этой планеты. Барнс продолжал что-то бурчать, но Брок чуял, что на самом деле тот и скучает, и беспокоится. — Так, — решил Брок, — попадётся Кэп на пути — хватай и тащи сюда. Эту проблему надо решать превентивно. А то он нам всё поломает. Гуся согласно покивала. — Не ешь его, милая, — попросил Брок. Гуся отвернулась. — Придётся решать, — вздохнул Барнс. — Облажался я. И с Фьюри толком не развлеклись, и засветились. А Стиви невкусный, Гуся, я тебе паука дам. Нам как раз посылку прислали. Гуся тут же заинтересованно посмотрела на Барнса, шевеля усами. Тот открыл картонную коробку и выставил перед флеркином дюжину пластиковых прозрачных контейнеров, в каждом из которых сидел здоровенный птицеед. Гуся одобрительно муркнула, потёрлась о ногу Барнса и приступила к трапезе. Ситхи меланхолично наблюдали за процессом насыщения: вот распахивается пасть, вот выстреливают щупальца, вот всё исчезает непонятно где. Подобревшая Гуся явно сменила гнев на милость, помурчала и полезла на подоконник принимать солнечные ванны. — Когда Кэпа ловить будем? — тоскливо вздохнул Брок. — Молока выпью и пойду, — ответил с не менее тоскливым вздохом Барнс. — У нас же есть молоко? Гуся заинтересованно мурлыкнула. Молоко она одобряла. — Есть, в холодильнике. — Вот и замечательно, — констатировал Барнс, вставая. Ловить Кэпа всё равно отправились вдвоём: Брок не хотел рисковать и оставлять подопечного без присмотра. Роджерс нашёлся в парке, совершающим пробежку. Носился суперсолдат со скоростью «феррари», наворачивая один круг за другим: видимо, пытался бороться со стрессом. Подсечка Силой, а дальше Зимний и сам справился: живо упаковал друга детства, навесив магнитные наручники и вколов слоновью дозу транквилизаторов. Пока химия не подействовала, держал брыкающегося Роджерса, не давая вырваться. Наконец тот обмяк, Барнс вскинул тело на плечо, и они неторопливо пошли к машине под Отводом глаз. — Стив, — начал Барнс, когда Роджерс проснулся, но, хитрая жопа, пытался прикидываться обморочным. — Хорош. В общем, так. Баки помер. Заруби себе это на трижды сломанном носу. Я — не он. Так что отцепись нафиг, и я свалю. Больше ты меня никогда не увидишь. Найдёшь себе красивую умную бабу и будешь счастлив. Ясно? — Хрена с два! — отозвался Роджерс, возмущённо уставясь на Барнса. — И куда ты собрался валить? Да ещё и без меня?! Мне и так доброхотов хватает, считающих, что знают лучше, что мне делать, так и ты хочешь удрать! — Хочу! — заорал взбесившийся Барнс. — Задрало всё! Никакой нормальной жизни, все только и хотят посадить на поводок! Ещё и ты: Баки! Баки! Он скривился, пародируя вопли Кэпа. — Сдох твой Баки. Понятно? Вырос. Из этого дурацкого прозвища. Из всего. Я вырос и изменился, можешь ты это понять своей пустой башкой? Меня достало, что ты даже не стараешься называть меня по имени. Учти, Сопляк, я могу запросто переломать тебе все кости и бросить где-нибудь на улице. И пусть тебе дальше мозги полируют. Ты, впрочем, не сильно возмущаешься. — Не сильно?! — неожиданно заорал Роджерс, садясь. — Да я шагу не могу ступить, чтобы наблюдатели доклад не накатали! Только недавно смог разобраться, что со мной какая-то хрень творится, прыгаю, как собачка по команде! И… Брок переводил взгляд с одного орущего суперсолдата на другого. Только наручники не давали вошедшим в раж мужчинам перейти от слов к рукопашной. — Цыц! — прикрикнул он, хлопнув ладонью по столу. Роджерс и Барнс уставились на него, как облитые ведром ледяной воды псы. — Признаёшь ли ты, Стивен Грант Роджерс, меня своим Учителем? — торжественно вопросил Брок. Роджерс выпучил глаза. Барнс неожиданно набычился, уперев кулаки в бока. — Что значит — Учителем? — процедил Барнс. — Признаю! — тут же сориентировался Кэп, явно решив, что сначала ввяжется в драку, а потом будет разбираться. — Признаю своим Учителем… — Брока Габриэля Рамлоу, — подсказал Брок. — …Брока Габриэля Рамлоу, — повторил запнувшийся на миг Роджерс. — Рамлоу? Это вы? То-то чую что-то знакомое! — Я, — подтвердил Брок. — А теперь жрать пошли. И начнём собираться. Процесс небыстрый, к сожалению. — Почему? — тут же задал вопрос Роджерс, помогая накрывать на стол: хорошо, что существует доставка готовой еды. — Потому что хрен его знает, что нам в космосе понадобится, — честно ответил Брок. — У Старка списки есть, я скопировал, Учитель, — невинно похлопал ресничками Роджерс. — И знаю, где готовые комплекты на складах. — Может, у тебя ещё и допуск есть? — набычился Барнс. — Скажу, если пообещаете взять меня с собой. — Я и так возьму тебя с собой, дубина, — ласково улыбнулся Брок. — Иначе какого чёрта Учителем назвался? А ты, Стив, веди себя как положено ученику. А то выпорю. И не посмотрю на заслуги перед родиной. Роджерс закивал. Барнс закатил глаза, но промолчал. Брок бросил на тарелку первый стейк. Пусть планы немного изменились, в принципе он был доволен. Роджерс, при всём своём желании лезть вперёд, неплохой боец. Да, надо учить ещё, так что? Научат. И не только кулаками махать. Но прежде надо обследовать так нагло вломившегося к ним в компанию суперсолдата. Что в его башке, нет ли жучков, что там с допусками… Но это всё решаемо. — Иди за стол, апрентис, — велел Брок. — Рамлоу, а ты молниями умеешь? — нагло спросил Роджерс. — Будешь доставать — научусь, — отбрил его Брок. — Жуй. Нам надо хорошо и много питаться. Всё решим после еды. Роджерс усмехнулся и заработал челюстями, бдительно следя за Барнсом, уводящим из-под его носа самые лакомые куски. Брок молча закатывал глаза: детский сад, да и только. Впрочем, всё поправимо. Побузят, попробуют друг друга на прочность и успокоятся. И начнут работать вместе. Так что ещё неделя максимум — и они навестят секретный ангар Фьюри. Погрузятся, забьют трюмы необходимыми вещами и отчалят. И корабль унесёт их к звёздам. Не может быть, чтобы во вселенной не нашлось места трём ситхам. Не будь он Дарт Кроссбоунс! Конец