Глава 3

***

      Джинни подалась чуть вперёд, осторожно цепляя тонкими пальцами футболку Драко. Но на этот раз целовать его первой совсем не спешила. Серые глаза едва заметно дрогнули, а затем Джинни почувствовала, как холодная ладонь медленно обхватила её подбородок, приподнимая.       — Мы же оба понимаем, что я дал тебе достаточно времени, чтобы сказать «нет»? — как бы между прочим уточнил Драко, но какого-либо ответа ожидать не стал.       Вместо этого он наконец-то поцеловал Джинни — поначалу неспешно, словно всё ещё сомневался. Но потом, не встретив и малейшего сопротивления, отступать больше не стал. Мягкие губы податливо отвечали на ласку, чуть приоткрывались, придвигались ближе, теснее. И это буквально выбивало весь воздух из лёгких.       У Джинни в голове вновь всё плыло. Только вот точно не от алкоголя или чего-то ещё. Её сводили с ума чужие прохладные, чуть сухие губы, каждое прикосновение которых, наоборот, отдавалось жаром. Внутри уже всё давно стянуло в напряжённый узел ещё до того, как ладони Малфоя медленно проникли под её футболку.       Она сходила с ума лишь от одних поцелуев — горячих, быстрых, влажных. Они будто даже здесь боролись, пытались что-то доказать друг другу. Но кому из них вообще это было нужно? Вот только Джинни чувствовала, что Малфой делал это не в насмешку и не из простой прихоти. Он хотел её. Жадно, голодно — так, словно всю жизнь ждал только этого момента. И это чертовски сводило девушку с ума. Она и не подозревала, как сильно отвыкла от того, что её может кто-то так хотеть.       Не потому что надо, не потому что они пара — нет. Это точно всё было не про них с Малфоем. Но его уверенные движения, прикосновения, тихий шёпот пробуждали то, чего Джинни не испытывала слишком давно. Если испытывала вообще когда-нибудь. И где-то в перерывах между их поцелуями она вдруг отчётливо поймала себя на мысли, что ей не противно. Она не чувствовала никакой неприязни и отвращения, полностью осознавая при этом, кто перед ней.       И это простое, но такое важное признание для самой себя окончательно стёрло все мысли, вопросы, сомнения.       — Поттер знает, как проводит время его невеста? — вдруг раздался низкий голос Малфоя в самое ухо.       Джинни тут же замерла, а вот Малфой и вовсе не собирался останавливаться, прикусывая нежную кожу на шее девушки, чуть ниже уха. Одна рука крепко удерживала тонкую талию, а вторая тем временем уже поднималась выше, к груди.       — Гарри никогда не был и не будет моим женихом, — выдохнула Джинни и тут же прикусила губу, сдерживая лёгкий стон, что непроизвольно рвался наружу от того, как ладонь Драко неспешно обводила небольшие ареолы груди, медленно лаская, распаляя всё сильнее.       — Хорошо, — неожиданно убрав руки и посмотрев прямо в карие глаза, уверенно произнёс Малфой и вновь поцеловал.       Джинни почувствовала, как Малфой легко подцепил свои же домашние штаны, и те довольно быстро соскользнули с её бёдер, ведь они изначально были слишком велики. За ними последовало и нижнее бельё, а затем Драко уверенно подхватил девушку обеими руками под бёдра и, без труда развернувшись, усадил на кухонную тумбу.       Драко чувствовал, как тонет в этом всё больше. После их вчерашних поцелуев он не мог сомкнуть глаз. И вот они здесь — на его кухне. Джинни тяжело дышит, карие глаза смотрят пристально, будто неотрывно. На веснушчатых щеках красуется лёгкий румянец. Она не стеснялась перед ним, не кокетничала, не играла, подобно другим. И даже так, сидя наполовину обнажённой на его кухне, она совсем не выглядела пошло. И это чертовски подкупало. Заставляло хотеть ещё сильнее, больше. И он не медлил, опускаясь перед ней на колени.       — Малфой, — прерывисто протянула Джинни, понимая, что именно Драко собрался делать.       — Не стоит сдерживаться. Нас никто не услышит, — с лёгкой усмешкой протянул Малфой и оставил первый поцелуй на внутренней части бедра.       — Дементоры, — выругалась Джинни, ощутив горячий язык, что быстрым движением прошёлся по клитору.       Она была уверена, что под «не сдерживаться» Малфой имел в виду точно не ругательства. Но едва ли девушку это волновало.       — Кто бы мог подумать, что твой язык годится на что-то ещё, кроме насмешек, — не выдержала в какой-то момент Джинни и тут же об этом пожалела, ведь движения Малфоя стали глубже, настойчивее и она была в шаге от того, чтобы застонать в голос.       — Я уже говорил: не стоит думать, что знаешь меня, Уизли, — наконец отстраняясь, произнёс Малфой и оценивающим взглядом обвёл девушку.       Джинни не знала, что именно он рассчитывал увидеть, но после этого парень поднялся на ноги. Ладони с бедёр вновь скользнули выше. И на этот раз она сама придвинулась ближе, теснее, отвечая на очередной поцелуй и без труда чувствуя сквозь тонкие штаны, насколько сильно Малфой возбуждён. В этот момент Джинни поняла, что ей движет лишь собственное уже практически неконтролируемое желание, и потянулась рукой к резинке его штанов.       — Ч-ш-ш, — неожиданно перехватив ладонь девушки, протянул Малфой, а затем вновь поднял её на руки, прижав к себе ещё сильнее.       Уже через пару минут они оказались рядом с диваном. Драко осторожно уложил её на мягкую поверхность, нависая сверху и тут же вновь целуя, заставляя прогнуться больше, прижаться ближе. Джинни сама не верила в то, что её тело могло так сильно желать кого-то.       — Малфой… — тихо позвала Джинни, но тут полувздох-полустон заглушил всё, что она хотела сказать, ведь два пальца одновременно вошли в неё.       Было очевидно, что он сам уже на пределе. Драко будто пытался растянуть момент, подготовить её, но в каждом настойчивом поцелуе, в каждом напористом движении чувствовалось, как мало контроля в нём осталось.       Джинни была уже не в том состоянии, чтобы контролировать хоть что-то. Но она отчётливо уловила мелькнувшую волшебную палочку и быстро прилетевшее в руки Малфоя зелье. На доли секунды это даже вызвало лёгкое смущение, напомнив минувший вечер. Впрочем, на фоне того, в каком положении они были теперь, пара пьяных поцелуев вряд ли имели какой-то вес. И всё же девушка была рада, что Драко хватило ума им воспользоваться. Ведь сама она явно перестала уже отдавать себе отчёт в том, что делает.       В висках беспрерывно пульсировало, в горле пересохло, щёки горели. В нос уже давно забился тяжёлый запах мяты — он будто теперь был везде, на каждом сантиметре её тела.       — Я больше так не могу, — когда Драко вновь медленно вынул из неё пальцы, легко поглаживая уже влажные половые губы, играя, дразня, протянула Джинни.       А затем она подняла свои руки с широких плеч к шее Драко. Парень на пару мгновений остановился, будто пытаясь понять, что она собирается делать дальше. И Джинни воспользовалась этим, тут же прислонившись губами к шее, чуть оттягивая и прикусывая бледную кожу. На этом месте практически сразу начало расцветать небольшое багровое пятнышко.       Было трудно понять, что именно почувствовал Драко в этот момент. Но его взгляд будто стал тяжелее. Светлые волосы к тому моменту уже успели взмокнуть на висках. И он наконец чуть приподнялся, ненадолго выпуская Джинни из своих рук. Но лишь для того, чтобы быстро избавиться от собственной одежды. А после он ловко обхватил ноги девушки под коленями, притягивая её обратно к себе и входя внутрь одним плавным движением.       Только вот, несмотря на все усилия Драко, Джинни оказалась к этому не готова. Стон вперемешку с недовольным шипением тут же сорвался с давно покрасневших от поцелуев губ.       — Прости, — поморщившись от не самых приятных ощущений, выдохнул Драко и замер, давая им обоим время привыкнуть.       И вот тут Джинни впервые почувствовала что-то странное. Карие глаза тут же внимательно посмотрели на Драко. Он попросил у неё прощения, или это просто какое-то глупое наваждение?       — Постарайся расслабиться, — посоветовал тем временем Малфой и снова наклонился над Джинни, перемещая одну руку на талию и начиная неспешно поглаживать бока и низ живота, будто успокаивая. — Как давно у тебя никого не было?       От того, как спокойно и обыденно это прозвучало, будто они действительно были влюблённой парой, а не просто парнем и девушкой, поддавшимся минутному желанию, невольно прошлись мурашки по спине.       — А это имеет какое-то значение? — с небольшой паузой отозвалась Джинни чуть севшим голосом.       Хотя на самом деле у неё правда уже очень давно никого не было. Но она не считала нужным озвучивать это в такой момент — ещё и перед Малфоем.       — Нет, — просто ответил Драко и, наконец, начал двигаться.       Поначалу он совсем не спешил, наращивая темп постепенно. Но Джинни понимала, что она так больше не может. Поэтому сама потянулась ближе, запустила руки в светлые волосы, а лицом уткнулась куда-то в изгиб шеи, произнеся:       — Не сдерживайся, Малфой.       В тот момент Драко впервые почувствовал, как собственная фамилия неприятно резала слух. Такое было буквально впервые в его жизни, и он сам не знал почему. Но одно он знал точно: не выполнить просьбу Уизли было невозможно. Он слишком сильно хотел её. И от мысли, что действительно получил, снимались будто все тормоза разом.       Комнату заполнили два тяжёлых, сбивающихся дыхания. Джинни сама тянулась к нему, подавалась бёдрами вперёд навстречу каждому движению и лишь в некоторые моменты сжимала бёдра чуть сильнее, будто замирая на долю секунды в попытке продлить ощущения, раствориться в них.       — Ещё немного… — сквозь тяжёлое дыхание и лёгкие стоны протянула Джинни.       Она прекрасно понимала, что уже давно на грани, но почему-то так сильно не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. И она прикусывала губу, явно сильнее необходимого хваталась за шею и плечи Драко, задерживала дыхание, после прерывисто выдыхая. Но это не помогало. И тогда эта фраза вновь прозвучала между ними, но на этот раз от Малфоя:       — Я уже говорил тебе: не сдерживайся. Мне стоит повторить? — уверенно произнёс Драко, подхватив подбородок Джинни одной рукой, вынуждая её посмотреть на себя.       А затем поцеловал. Глубоко, жарко, с нажимом. И в этот момент Джинни окончательно сдалась, позволяя волне оргазма разом заполнить всё внутри.       Драко тоже остановился, давая ей немного времени. А затем продолжил уверенно двигаться, разом входить на всю длину, заставляя всё внутри Джинни вновь сжиматься. Это была такая невыносимая смесь облегчения, наслаждения и вновь нарастающего напряжения. Но вскоре Драко резко ускорился и, сделав пару последних резких толчков, замер.       В отличие от Джинни, он всё это время не закрывал глаза дольше, чем на пару секунд, и потому лишь ненадолго склонил голову. Грудь парня тяжело вздымалась. И только чуть выровняв собственное дыхание, он отстранился, медленно поднимаясь и садясь на другую часть дивана.       Джинни тут же словно почувствовала какую-то пустоту внутри и невольно свела ноги вместе, продолжая лежать и смотреть на простой белый потолок. Уставшее тело явно требовало оставаться в таком положении как можно дольше. Но в голове постепенно начинали появляться мысли. О том, что именно произошло. Что она…нет, даже не так — она и Малфой сделали.       — И что это было? — спустя какое-то время первой решилась заговорить Джинни.       Вопрос может и звучал глупо, но она и правда не понимала, как именно они могли дойти до этого. Звучало, как чей-то бредовый сон после свидания с гремучей ивой.       — Это называется секс, Уизли. Думал, ты в курсе, — с едва уловимым смешком хмыкнул Драко, что продолжал сидеть на другой половине дивана.       — А я думала: ты в курсе, что после такого, — начала Джинни, чуть приподнимаясь, чтобы видеть лицо Драко. — Что после такого обычно женятся на девушке.       Светлые брови вдруг едва заметно дрогнули, и Драко, что всё это время сидел чуть запрокинув голову и прикрыв глаза, тут же посмотрел на Джинни. И вот тогда она уже не выдержала, легко рассмеявшись.       — Расслабься, Малфой, — протянула Джинни, не без труда поднимаясь на ноги, что всё ещё слегка тряслись от оставшегося в теле напряжения. — Это шутка. Мне придётся снова принять душ. А после я сразу тебя покину, не беспокойся.       После этого девушка, ничуть не стесняясь собственной наготы, спокойно прошествовала мимо Драко в уже знакомую ей ванную комнату. Малфой проводил её стройную фигуру, обрамлённую длинными рыжими волосами, долгим взглядом, сам до конца не зная, что он думает и чувствует по этому поводу.