Эпилог

***

      — Мы должны остановить её, — выдавила из себя Джинни и попыталась пройти ближе.       Но это было буквально невозможно. Земля дрожала всё сильнее, начали появляться первые трещины.       — Её тело не выдержит, — произнёс Драко, надеясь, что Джинни не услышит его.       Но она услышала. Драко понял это, когда её ногти с силой впились в его ладонь. Он перевёл взгляд на лицо Джинни и на секунду оцепенел от её решимости. Она точно не отступит. Они должны найти выход.       — Она не понимает, что делает, мы должны привлечь её внимание, — произнесла Джинни и вдруг вытянула свою волшебную палочку.       На её конце мгновенно загорелся яркий свет, и Драко начал понимать, что задумала девушка. Он последовал её примеру, доставая собственную волшебную палочку.       — Диасция! — выкрикнула Джинни, продолжая держать в руке ярко горящую палочку.       Это не произвело никакого эффекта, просто не могло. Одна из трещин прошла в сантиметре от ног девушки. Но ни один из них не отступил. Драко повторил в точности то же самое, пусть это и не имело никакого эффекта. Они обязаны попытаться, попробовать все способы.       Диа была в отчаянии. Услышав про дерево желаний от Скорпиуса, она вдруг вспомнила, как видела очень большое и красивое дерево за домом. Они тогда не успели сходить к нему. Но что, если это было именно оно?       Она вышла на улицу прямо в ночнушке, босыми ногами ступая по холодному снегу — тапочки потеряла ещё где-то внутри мэнора. Было страшно. Страшно, что всё испортилось именно из-за неё.       Диа не знала, что на калитке были охранные чары. Она, не думая, схватилась за неё, чтобы выйти на уже знакомую тропинку, как неожиданно произошёл взрыв. В моменте Диа зажмурилась от неожиданности, а когда открыла глаза, уже сидела на снегу. И никакой калитки перед ней не было — лишь большая дыра. И страх стал ещё сильнее. Она что-то сломала? Теперь родители будут ругаться ещё больше? Ну почему она только всё портит!       Слёзы хлынули с новой волной и Диасция бездумно побежала вперёд, даже не замечая, как потеряла своего любимого дракона. Она всё бежала и бежала, пока не упёрлась в то самое дерево. Опустившись на колени, малышка сложила ладони и прикрыла заплаканные глаза.       Она просила волшебное дерево исполнить её желание. Она просила, чтобы родители больше никогда не ругались и они все были вместе.       Но сколько бы Диасция ни сидела вот так на коленях, ничего не происходило. Когда она открыла глаза, вокруг было серо, холодно и пусто. Перед ней было самое обычное старое дерево. Совсем не волшебное.       Тогда странное отчаяние будто захлестнуло всё внутри. Она сама не понимала, что происходило. Внутри стало так нестерпимо горячо, что она закричала изо всех сил. Только вот никакого крика из её рта не вырвалось. Но вырвалось что-то другое. Огромный чёрный дым мгновенно заволок всё вокруг. Диа внутренне начала метаться, не в силах сделать и шага. Её словно приковали к одному месту, а чёрный дым становился всё более густым, давящим. Было больно, ужасно, нестерпимо.       Казалось, что её разрывало на части и эта пытка никогда не закончится. Но постепенно, через какое-то время боль начала притупляться, уступая место слабости. А потом земля под ней задрожала, стали появляться трещины. Но она по-прежнему не могла сдвинуться с места.       Страшно. Страшно. Страшно.       Но вдруг маленькие точки света едва уловимо мелькнули перед глазами. Диа через силу моргнула, но точки никуда не исчезли. Они были совсем крошечными и подрагивали, как будто сражаясь с чёрным дымом.       «Диасция» — словно в собственной голове раздался голос мамы.       Мамы? Она здесь? Она пришла?       Что-то вновь дрогнуло вокруг, но на этот раз странный купол пошатнулся.       «Диасция!» — едва слышно раздалось вновь.       Низкий, слегка бархатистый, но такой же надрывный, как и предыдущий оклик. Папа? Он тоже здесь? Разве это возможно? Нет, должно быть, её подсознание устроило с ней дурную шутку…       Они ведь не могут быть тут, правда?       Но купол вновь пошатнулся, ещё сильнее, а тёмный дым уже не казался таким густым и непроглядным, но отчего-то недовольно вибрировал в воздухе.       Драко с Джинни тоже ощутили изменения. Они по очереди продолжали звать Диа, пока земля вдруг не затряслась с удвоенной мощью. Поначалу они опешили, удержавшись на ногах лишь из-за того, что вцепились друг в друга. Но вскоре стало видно, как задрожала тяжёлая завеса, не подпускающая их к малышке.       — Давай вместе! — в отчаянии выкрикнула Джинни.       Драко обхватил её ещё сильнее, взял в свою ладонь тонкое запястье, рукой поднимая обе их волшебные палочки выше. И они начали звать вместе, так сильно, как могли.       Диа быстро заморгала, тело вновь становилось лёгким, как и раньше, на неё больше ничего не давило. И она даже поднялась на ноги, немного пошатываясь. Она все ещё видела сквозь дым лишь два ярких огонька, что теперь были совсем рядом друг с другом. Но больше сомнений не осталось.       Это её мама и папа! Они правда пришли за ней. И больше всего на свете в этот момент она хотела оказаться рядом с ними. И оттого, собрав все силы, что только были, она закричала:       — Мама! Папа!       Вот только Диасция никак не ожидала, что от этого крика разойдётся такая странная волна. Как поток невероятного ветра, она разлетелась вокруг, мощной отдачей рассеивая ненавистный дым, будто отталкивая всё вокруг.       Диа не удержалась на ногах, её буквально отбросило назад. Но она наконец-то смогла разглядеть знакомые фигуры совсем неподалёку…       В глазах вновь стояли слёзы, и потому очертания были размытыми. Но она всё равно улыбалась, продолжая плакать.       — Мам… — тихо прошептала она — на большее просто была уже не способна.       Джинни первой подлетела к дочери, тут же опускаясь на колени и подхватывая её на руки. Глаза Диасции были открыты лишь слегка, по щекам бежали слёзы, а кожа казалась бледнее снега.       — Милая, — Джинни дрожащей рукой потянулась к щеке малышки, вытирая слёзы. — Как ты?       Драко опустился рядом с ними. Диа увидела его лишь мельком и вновь захотелось улыбнуться, но никак не получалось.       — Было…так страшно… — прошептала она и несколько раз моргнула, пытаясь не дать себе уснуть.       Но никак не получалось. Тело снова стало тяжёлым, будто его полностью обвязали камнями.       — Ничего, всё хорошо, мы рядом, — начала успокаивать Джинни.       Диа не могла заставить себя повернуться к ней, заглянуть в такие знакомые глаза. Она могла смотреть лишь в небо, что было прямо над ней и отчего-то уже не казалось ей таким серым и страшным.       — Мам… — тихо позвала Диа и, почувствовав, как её мягко притянули к себе ещё ближе, едва слышно спросила: — А драконы умеют грустить?       Джинни на мгновение растерялась, бросив взгляд на Драко. Она лишь невероятным усилием воли заставляла себя не плакать и не метаться, чтобы не пугать малышку. Он молча положил свою ладонь поверх её, что прижимала к себе Диасцию.       — Да, милая, я думаю, даже драконам бывает грустно, — наконец, выдохнув, произнесла Джинни.       У Диа всё же вышло улыбнуться. Она больше не плакала, а Джинни продолжала её мягко гладить по щеке и растрепавшимся волосам.       — Тебе больше не нужно грустить, — впервые за прошедшее время подал голос Драко. — Мы будем рядом, чтобы забрать твою грусть себе. Поэтому больше ничего не бойся и не расстраивайся, хорошо?       — Обещаешь? — протянула Диа, пара слезинок всё же вновь скатилась по бледной щеке.       — Обещаю, — без колебаний отозвался Драко, успокаивающе положив ладонь на лоб малышки и ощутив, насколько горячим он был.       Диасция хотела бы кивнуть и снова улыбнуться, но не могла. Она окончательно сдалась, прикрывая глаза. Сил бороться совсем не осталось…

***

      Джинни сидела у кровати дочери, не выпуская её и на мгновение. За окном давно было темно, а Драко всё не возвращался. И Диа не приходила в себя.       Прошло уже больше восьми часов с тех пор, как они принесли её в дом и уложили в постель. Драко отправился за целителем, а Диа так и не приходила в себя и на мгновение. А Джинни ощущала, как сходила с ума.       Неожиданно в комнате кто-то появился. Девушка легко вздрогнула, с надеждой обернувшись, но позади была лишь Тинки.       — Госпожа, могу ли я принести вам что-то? — поклонившись, уточнила эльфийка.       Джинни лишь отрицательно качнула головой и вновь вернула взгляд к дочери. Та всё ещё лежала без движений, лишь грудная клетка едва приподнималась. Это и успокаивало, и заставляло волноваться ещё сильнее.       Но наконец дверь с силой распахнулась. На пороге стоял Драко, с его мантии капала на пол вода, а светлые волосы прилипли ко лбу. За ним стоял пожилой мужчина.       Джинни сразу ощутила на себе взгляд, которым Малфой явно пытался узнать, как состояние Диа. Но девушка только опустила глаза и слабо качнула головой.       — Это мистер Харворд, мне сказали, что он лучший в этой области, — сообщил Драко, наконец-то пропуская в комнату мужчину.       Тот выглядел весьма недовольным и чуть раскрасневшимся, но прошёл ближе к кровати, хмуро поглядывая на лежащую там Диасцию.       — Почему так долго? — не сдержавшись, тихо процедила Джинни, когда, скинув мантию, Драко подошёл к ней, остановившись чуть позади.       Тот ничего не ответил, зато мистер Харворд перевёл на них недовольный взгляд.       — Да будет вам известно, что ваш муж привёз меня сюда практически силой, — сообщил мужчина. — У меня во Франции и своих пациентов достаточно.       — Мне сказали, вы лучший в этой области, — Драко нисколько не раскаивался — судя по его тону, просто констатировал.       — Во Франции? — Джинни слегка приподняла брови.       Драко предпочёл промолчать. Мистер Харворд насупился ещё сильнее.       Девушка выдохнула и направила свой взгляд на целителя. Обращение к ней, как к жене Малфоя, осталось где-то там, далеко, совершенно без внимания. Потому что в данный момент было нечто гораздо более важное.       — Мне жаль, что мы не проявили к вам должного почтения, мистер Харворд. Мы слишком беспокоимся за нашу дочь. Не могли бы вы её осмотреть, пожалуйста? — со всей имеющейся у неё верой в лучшее произнесла Джинни.       Можно было лишь гадать, где, как и почему Драко нашёл именно этого человека. Но слова о том, что он лучший, дарили призрачный лучик надежды, за который она была готова вцепиться изо всех сил.       Мужчина шумно выдохнул, но морщины на его лбу всё же чуть разгладились. Он нацепил на нос маленькие круглые очки и приступил к осмотру.       Едва ли Джинни или Драко понимали, что именно он делал. Помимо обычного осмотра, он подносил к Диа странные предметы. Один из них буквально выпрыгнул из его кожаной сумки и сам расположился на груди малышки. Железная часть, похожая на большую трубу, словно слушала что-то, а чёрный резиновый шарик с другой стороны то надувался, то, наоборот, становился меньше.       — Что вы делаете? — не выдержала Джинни, когда целитель, открутив крышку маленького пузырька, на которой оказалась длинная стеклянная палочка, опустил её в рот Диа.       Впрочем, мужчина не посчитал нужным отвлекаться на глупые, по его мнению, вопросы. Вместо этого он вернул крышку на место и потряс тот самый пузырёк. Затем выудил откуда-то из кармана маленькую записную книжку и старательно сделал несколько пометок изрядно потрёпанным пером.       — Что с нашей дочерью? — теперь терпение явно закончилось у Драко, который, в отличие от Джинни, что, несмотря на волнение, пыталась вести себя вежливо, вообще не скрывал своего угрожающего тона. И девушке пришлось бросить на него предупреждающий взгляд. Им нужна помощь этого целителя, и грубость тут явно не поможет.       — Ваша дочь обладает достаточно большой волшебной силой. Излишне большой, — сняв очки, заключил Мистер Харворд, тщательно раскладывая по местам все свои инструменты.       — Вы уверены? До сегодняшнего дня у неё вообще не появлялись магические способности. Даже волшебные предметы на неё никак не реагировали, — Джинни поднялась на ноги и шагнула ближе к целителю.       Но тот лишь несколько раз кивнул на её слова.       — Всё так, они не проявлялись, потому что её тело слишком слабо для такого. Вот, посмотрите, — мужчина достал из своей сумки пустую склянку. — Представьте, что это магический сосуд. Он есть у каждого волшебника, пусть мы и не знаем, как он выглядит. Но у каждого свой. У кого-то больше, у кого-то меньше. Что будет, если он окажется переполнен?       Мистер Харворд взял какой-то другой бутылёк и начал переливать из него жидкость в ранее пустую склянку.       — Лишнее будет переливаться через край, — внимательно наблюдая за тем, как светлая жидкость начала капать со всех сторон стеклянного горлышка, произнесла Джинни.       — Верно, — согласился целитель. — Обычно именно так и происходит у детей. Они не способны контролировать свои способности, как взрослые маги. Но от незнания заклинаний магия в них никуда не девается. Поэтому зачастую первые проявления силы так спонтанны и непредсказуемы. Дети выпускают магию неосознанно. Но, так или иначе, они это делают.       Джинни внимательно слушала, но всё ещё ничего толком не понимала.       — Как это относится к нашей дочери? — Драко, возможно, тоже не всё понимал, но точно умел подбирать нужные вопросы.       Мистер Харворд бросил на Малфоя очередной неодобрительный взгляд, но, вздохнув и немного помолчав, принялся объяснять дальше:       — Раньше магия была под запретом, многие волшебники подавляли свой потенциал. Полагаю, и в наши дни есть страны или же отдельные семьи, где в результате подобного могут появиться обскуры. Вы слышали об этом?       — Да, — произнёс Драко, и Джинни, стоящая к нему спиной, ощутила, как тяжело звучал этот утвердительный ответ.       Мысли в голове отчаянно отказывались работать от пережитого стресса, но всё же что-то приходило на ум. Что-то действительно пугающее.       — Но наша малышка… её ведь никто не заставлял подавлять свои силы? — растерянно произнесла Джинни.       Мистер Харворд в очередной раз тяжело вздохнул.       — К сожалению, в случае с вашей дочерью этот процесс происходит непроизвольно. Её организм считает, что не способен выдержать подобную магию и блокирует её, не даёт выхода. Полагаю, это началось давно и тянулось годами. И чем старше, тем хуже, — мужчина пожал плечами и посмотрел куда-то в сторону. — Случай редкий и, как правило, в таких ситуациях ребёнок всегда становится обскуром. Рано или поздно.       Джинни едва удержалась на ногах, но тут же ощутила, как Драко потянул её на себя, прижимая ближе.       — Мы можем что-то сделать с этим? Лечение существует? — спросил он.       Целитель покрутил очки в руках и вновь раскрыл свою сумку.       — Обычно я бы ответил, что нет, однако… — он продолжил что-то усиленно искать.       — Однако? — взволнованно переспросила Джинни.       — Принимая во внимание сегодняшний случай, я не могу быть так категоричен. Обскуры опасны, их сила разрушительна. Вы же ощутили сегодня эту магию, верно? — проницательно уточнил мужчина.       Джинни с Драко лишь безвольно кивнули.       — Один такой ребёнок может уничтожить целый район города. Или того больше, — тихо добавил мужчина и наконец извлёк небольшой пузырёк, осматривая его. — Сегодня таким ребёнком могла и, признаться, должна была стать ваша дочь. Однако, этого не произошло. Мне трудно судить, что именно повлияло на ситуацию. Но, раз она сейчас лежит здесь, а вы оба живы — положение не безнадёжное.       Было трудно описать, какого масштаба облегчение испытала девушка, услышав это. Ладонь Малфоя на её плече сжалась сильнее необходимого. Видимо, ему тоже было тяжело до конца контролировать свои эмоции.       — Что нам теперь делать? — опустив взгляд на дочь, тихо спросила Джинни. — Почему она не приходит в себя?       — В данный момент её организм полностью опустошён. Она истощена и физически, и магически. Но это вопрос времени. Хотя и не только. Я настоятельно рекомендую следующее лечение: укрепляющие зелья три раза в день, чтобы поддерживать её организм и не давать магии его разрушить. А также ежедневно принимать эликсир, помогающий рассеивать магию. Так, она больше не будет скапливаться внутри, и риск обращения в обскура заметно снизится, — произнёс целитель и, открыв зелье в своих руках, приподняв голову всё ещё не приходящей в себя Диасции, влил его прямо в рот.       Пара прозрачных капель всё же скатились по уголкам губ, но остальное малышка рефлекторно проглотила.       — Спасибо вам, — выдохнула Джинни.       Оставив Драко, она подошла к кровати и присела на край.       Мистер Харворд покивал и выставил на прикроватную тумбочку ещё три таких же пузырька.       — Укрепляющие зелья, — пояснил мужчина. — Как и сказал, их необходимо принимать три раза в день. Ежедневно.       — Что насчёт эликсира, который поможет рассеивать магию? — Драко шагнул к тумбе и принялся внимательно изучать зелья.       — У меня нет его с собой. Да и вообще нет, — отозвался целитель, всё ещё весьма неодобрительно поглядывая на Малфоя.       — Что вы имеете в виду? — насторожилась Джинни.       Беспокойство начинало подниматься с новой волной.       Однако, Мистер Харворд всё же объяснил, пусть и не успокоил этим:       — Это не простой эликсир: такой не купишь в обычной волшебной лавке. Он состоит из редких ингредиентов, а приготовление занимает, по меньшей мере, двое суток.       — У нас есть это время? — напряжённо уточнил Драко.       Мужчина кивнул.       — Вы можете приготовить его? — впервые за этот вечер тон Малфоя дал слабину.       И пожилой мужчина не мог этого не заметить, но не подал вида.       — Я приготовлю эликсир, — коротко кивнул он.       Джинни невольно прикрыла глаза, пытаясь, наконец-то, окончательно принять мысль, что всё хорошо. Их малышке станет лучше, есть лечение.       — Я заплачу любые деньги, — тут же заверил Драко.       — Это я от вас уже слышал, — невесело усмехнулся мужчина, но злорадствовать и пользоваться ситуацией всё же не собирался. — Я сделал всё, что было в моих силах. Укрепляющие зелья сможете покупать в любом волшебном магазине; приготовлением эликсира займусь лично; где меня найти, вы знаете. А теперь, позвольте, откланяюсь. Помимо своих пациентов, у меня теперь ещё есть неотложные дела.       Джинни тут же закивала и бросила взгляд на Драко.       — Я распоряжусь, чтобы вам помогли добраться домой, как можно скорее. За эликсиром приду послезавтра, — произнёс Малфой и щёлкнул пальцами.       В комнате появился незнакомый Джинни домовик.       — Проводи мистера Харворда, он должен без проблем вернуться домой. И предоставь достойную оплату, — взгляд Драко говорил сам за себя, и эльф тут же покорно кивнул. — Если вам понадобится что-то: ингредиенты, оборудование — сообщите, я найду, что бы это ни было. И если оплата вас не устроит — также не стесняйтесь сообщить об этом.       Мистер Харворд, кажется, вновь тихо усмехнулся и больше на Малфоя не смотрел.       — Не утруждайте себя личными визитами, — с особым акцентом произнёс мужчина. — За эликсиром послезавтра пошлите домового. Ближе к вечеру.       Драко молча кивнул, и когда целитель уже собирался уйти, его окликнула Джинни:       — Как долго это продлится? Она должна принимать зелья всю оставшуюся жизнь?       Её голос звучал приглушённо. Она даже не знала, какой ответ хотела услышать. Их малышка будет жить, ей можно помочь, разве это не главное? Но будущее… оно очень пугало, поэтому она не могла не спросить.       — Напомню, что ваш случай крайне редкий. Настолько, что мне действительно сложно обещать вам что-то. По правде, я не должен ничего говорить в такой ситуации. Но пусть это будет моим мнением, как обычного старика, повидавшего многое на своём веку, а не заключением лучшего целителя в области магических аномалий. Думаю, что при поддержке зелий и эликсиров ваша дочь быстро окрепнет, тело постепенно начнёт принимать магию. А с поступлением в школу и использованием волшебной палочки проблема будет решена. Она изучит заклинания, осознает и обуздает свою магию. Она вырастет и научится. И, вполне возможно, станет выдающейся волшебницей в своём поколении.       С этими словами Мистер Харворд их покинул.       Джинни продолжала сидеть рядом с дочерью, и Драко опустился рядом.       — Мы справимся, — тихо произнёс он.       Она лишь кивнула ответ. Переживания слишком измотали её. Единственное, чего она хотела — это чтобы с их малышкой всё правда было хорошо.       Неизвестно, сколько времени они так просидели в тишине, но в дверь вдруг тихо постучали. И это не могли быть домовые.       — Войдите, — велел Драко, и дверь слегка приоткрылась.       На пороге стоял Скорпиус. Мальчик выглядел бледным и встревоженным.       — Входи, — заметив сына, позвал Малфой. — Что-то случилось?       Скорпиус тут же замотал головой. Он вошёл внутрь, прикрыв за собой дверь, но всё ещё не решался пройти глубже в комнату.       — Я просто… — он не мог подобрать слов и явно пытался рассмотреть Диа на кровати. — Просто… просто хотел…       Было так стыдно. Отец ведь ненавидит, когда он не может собраться и начинает мямлить! Сейчас его точно выставят за дверь…       — Иди сюда, — неожиданно для Скорпиуса тихо позвал Драко.       Тот опустил голову и обречённо подошёл к отцу.       — Говори, — вновь велел Драко.       — Я хотел узнать, как она, — не сразу смог произнести Скорпиус.       Малфой на мгновение прикрыл глаза и потёр пальцами переносицу. Он правда настолько дерьмовый отец? Эта мысль буквально душила. Один его ребёнок лежит в постели без сознания, а второй трясётся как осиновый лист, просто разговаривая с ним.       Неожиданно он ощутил на своём бедре лёгкое касание. Это была ладонь Джинни. Она успокаивающе погладила его по ноге и, коротко кивнув, посмотрела на Скорпиуса.       — Не волнуйся, с Диа всё будет хорошо. Её осмотрел целитель и дал лекарство. Совсем скоро она придёт в себя, — произнесла Джинни то, во что ей и самой очень хотелось верить.       Скорпиус кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, но тут его остановил Драко. Он поймал сына за руку, притягивая её к себе.       Ладошка была немного больше, чем у Диа, но всё ещё слишком маленькая на фоне его собственных рук. И слишком холодная. Драко накрыл её своей второй ладонью и, окончательно набравшись смелости, посмотрел на сына.       — Я должен извиниться перед тобой, — произнёс он.       Маленькие голубые глаза напротив поражённо расширились.       Отец извинился? Перед ним? Но за что?       — Мне не следовало так говорить с тобой днём и в чём-то обвинять. Я повёл себя ужасно и грубо. Я был не прав. Мне жаль, что расстроил и напугал тебя, — Драко говорил словно на одном дыхании, будто замолчи хоть на секунду — и вновь не сможет этого сказать. Того, что действительно должен.       Он не слепой. Прекрасно видел, как вёл себя с ним Скорпиус. Осторожничал, словно боится. Будто Драко в самом деле его ненавидит.       Но это было вовсе не так. Он любил своего сына. Настолько сильно, что попросту боялся сделать хуже, если будет более открыто говорить с ним, больше проводить времени. Не за занятиями, не чему-то обучая, а просто находясь рядом. Отчего-то он был уверен, что лишь навредит Скорпиусу. Что хорошего он может ему дать?       Драко был уверен, что только хороших учителей, гувернантку — кого угодно. Он был готов купить ему время других, более правильных, хороших взрослых. Не таких, как он сам.       Он искренне в это верил, пока не появилась Диа. Лишь тогда он осознал, в чём действительно нуждался Скорпиус. Ловя короткие тоскливые взгляды сына, которые тот старательно прятал каждый раз, когда Диасция бывала в поместье, Драко понял, как сильно он облажался.       Он повторял самому себе, что Скорпиусу это не нужно, что так ему будет лучше. Но на самом деле просто сбегал. А Скорпиус тем временем закрывался всё больше. И, даже поняв это, Малфой не находил в себе смелости, чтобы исправить. Но он должен.       «Уже поздно» — лишь очередная удобная ложь, чтобы сбежать от ответственности. Но он не имел права так больше поступать.       Да, хороший отец из него не вышел. Он мог сколько угодно спорить на этот счёт с Джинни, но самому себе не соврёшь. Особенно, когда после его слов на глаза Скорпиуса навернулись слёзы…       Драко тихо выдохнул и успокаивающе погладил ладонь сына, наклонившись к нему чуть ближе.       Ещё не поздно. Не поздно. Не…       — Прости, — тихо произнёс Драко.       Он не знал, как его утешить. Почему Скорпиус заплакал? Он снова сделал что-то не то? Утром он повёл себя с ним как последняя свинья… чувство вины было постоянным, но теперь особенно неприятным. Поэтому он извинился. Вот только совсем не такого результата ожидал.       Скорпиус замотал головой и зажмурился, словно не хотел слушать.       — Это из-за меня она заболела, — выпалил он.       Джинни, которая успела отвернуться к дочери и сидела тихо, стараясь не мешать их разговору, впервые обернулась. Она хотела тут же заверить Скорпиуса, что он ни при чём, но вдруг замерла.       Впервые взгляд Драко на сына был таким…открытым? Она и сама не знала, но быстро вернулась к дочери. Почему-то ей хватило этого, чтобы осознать, что она не должна больше вмешиваться. На этот раз Драко точно справится сам.       — Нет, ты не виноват, — твёрдо произнёс Драко и обхватил ладонями лицо сына, наконец-то прерывая его и успокаивая. — И с Диасцией всё действительно будет хорошо.       — Правда? — всё равно переспросил Скорпиус.       — Да, — уверенно кивнул Драко.       Они молча смотрели друг на друга, а затем мальчик тоже кивнул, будто принимая то, что услышал.       — Ты собирался спать? — тем временем Драко бросил взгляд на часы.       — Да, отец, — Скорпиус уже заметно успокоился и начал говорить как обычно.       Хотя теперь Драко это не нравилось. Но не всё сразу. Он будет работать постепенно.       — Тогда идём, я уложу тебя сегодня, — произнёс Малфой, поднимаясь на ноги, но не отпуская ладонь сына.       Скорпиус глядел на него точно, как на единорога.       — Что? — спокойно поинтересовался Драко.       Мальчик глупо хлопал глазами. Но потом всё же тихо произнёс:       — Уложишь меня?       — Именно, — подтвердил Драко. — Раньше ведь это делала миссис Сандерс? Сегодня это буду я. Что вы обычно делали?       Скорпиус медленно отмер, хотя всё ещё не мог до конца поверить в услышанное.       — Миссис Сандерс следила, чтобы я хорошо почистил зубы перед сном, готовила ночную одежду, а потом читала или рассказывала что-то, — спокойно произнёс Скорпиус.       И пусть говорил он спокойно и словно отчитывался, как по учебнику, Драко отчётливо ощутил, как дрогнула ладошка в его руках. Всё-таки, он до сих пор чувствовал тоску без неё.       Нет, Драко не жалел, что уволил миссис Сандерс. Но как же он жалел, что после этого спихнул всю заботу о сыне на домовых. Он ведь ни разу не уложил его спать, не разбудил утром, не сводил на прогулку…       Теперь каждая такая мелочь казалась потерей на грани катастрофы.       — Хорошо, — решительно согласился Драко, а в душе понятия не имел даже, где лежит одежда сына, и не мог вспомнить, когда последний раз читал что-то вслух.       Но он уже дал себе слово, что больше не сбежит. Он исправит то, что сделал. Лишь у порога он обернулся к Джинни.       Она легко поймала его взгляд, в котором, вне всяких сомнений, стояло беспокойство за Диа. Но от того, что они будут вдвоём сидеть возле её постели, ничего не изменится. А Скорпиус вновь останется один. Девушке хотелось этого в последнюю очередь, поэтому она лишь коротко улыбнулась Драко напоследок.       Комната опустела, за окном давно спустились сумерки. Джинни поднялась, прикрывая шторы и чуть приглушая свет, задув несколько свечей. А затем вернулась к своей малышке.

***

      — Мам? — тихо позвала Диа.       Джинни мгновенно подскочила и растерянным взглядом посмотрела на дочь. Через щель в шторах пробивался утренний свет. Малышка сидела на кровати и смотрела на неё.       — Милая, — Джинни тут же притянула дочь к себе.       Та начала тихо смеяться.       — Мам, ты меня раздавишь сейчас! — воскликнула она.       Девушка с трудом заставила себя ослабить объятия и вновь вгляделась в лицо малышки. Оно больше не было таким бледным, а на маленьких щеках красовался здоровый румянец. И это заставило вновь улыбнуться.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она.       — Замечательно, — кивнула Диа и для правдоподобности даже легко подпрыгнула на кровати, но Джинни вновь притянула её в свои объятия.       Она была готова просидеть так вечность, но раз уж малышка пришла в себя и всё хорошо, то не мешало бы её искупать и накормить.       — Кажется, принцессе драконов пора навести красоту, — заметила Джинни и, подхватив дочь на руки, понесла её в ванную, смежную со спальней.       Диа смеялась, брызгалась водой и пеной, а потом с улыбкой смотрела, как Джинни аккуратно расчёсывала её короткие белёсые волосы.       Раньше Диасция мечтала о рыжих волосах, как у мамы. Но теперь ей нравились и свои тоже.       Раньше Джинни и не представляла, что может дорожить каждым моментом ещё сильнее…       — А где папа? — спросила Диа, когда они вернулись в спальню.       Джинни тоже задумалась об этом и предложила пойти поискать. Она думала дойти до спальни Малфоя, однако, стоило им выйти в коридор, как внимание привлекла слегка приоткрытая дверь напротив.       Они подошли ближе, и Джинни тихо заглянула внутрь. На большой кровати сидел Малфой, опираясь на изголовье. Глаза были прикрыты, а сверху на нём лежало немного скомканное покрывало.       Почему-то в голове мгновенно возникла картина, как Малфой читал сыну книгу и сам уснул. А Скорпиус накрыл его единственным, что нашёл, и только потом вернулся в постель, устраиваясь рядом и сворачиваясь комочком. Они оба тихо сопели практически в унисон. Джинни едва сдержала смешок и прикрыла дверь.       — Кажется, твой папа и Скорпиус ещё спят, — посмотрев на дочь, с улыбкой прошептала Джинни. — Давай не будем их будить, а лучше пойдём поищем печеньки, — предложила она, вновь поднимая Диа на руки, хоть та и заявляла, что может идти сама.       Один плюс в её вчерашней беготне по поместью всё-таки был — девушка более-менее запомнила планировку, так что лестницу и кухню они смогли найти самостоятельно. Но появление домовика всё равно не заставило себя долго ждать.       — Госпожа, — поклонилась Тинки. — Желаете ли, чтобы мы приготовили завтрак и накрыли для вас в столовой?       Джинни тихо отметила про себя, как переменилось отношение к ней после вчерашнего. Вот только отчего? Раньше домовые считывали её как гостью и были вежливы, но действовали лишь по указанию Малфоя. А теперь почему-то стали ждать от неё каких-то просьб.       — Насчёт завтрака распорядится Малфой, когда проснётся, — спокойно отозвалась она и толкнула дверь кухни. — Мы пока справимся сами, можешь идти.       Возможно, эльфийка выглядела самую малость озадаченной, но распоряжение выполнила незамедлительно, оставляя их одних.       Случайно или намеренно, но на кухне тоже было пусто. Джинни легко улыбнулась, усаживая дочь на одну из столешниц и начиная искать всё необходимое.       Вскоре они уплетали найденное печенье, вчерашние, но оттого не менее вкусные булочки и запивали это всё тёплым молоком.       — Мам, а я… — Диа начала и вдруг запнулась, разглядывая собственные ноги, которыми легко покачивала в воздухе. — Тот чёрный дым…он больше не появится?       Джинни слегка напряглась под внимательным взглядом дочери, но заставила себя оставаться спокойной.       — Нет, милая. Он больше не появится, — заверила она. — Вчера здесь был очень хороший целитель, он осмотрел тебя и выписал волшебное лекарство. Ты будешь принимать его — и дым больше не появится. А когда пойдёшь в школу, то уже и лекарство будет не нужно принимать.       Диа немного задумалась, а потом вновь посмотрела на неё:       — Целитель?       Джинни улыбнулась.       — Это такой волшебный доктор. Он помогает всем волшебникам, которые заболели, — объяснила она.       Диа с аппетитом откусила уже третью по счёту булочку.       — А я волшебница? — вдруг спросила она.       Джинни замерла, медленно осмысливая этот вопрос и осознавая, что дочь всё-таки думала об этом. Да, девушка очень старалась не заострять её внимание на тех странностях, что происходили. На волшебных предметах, что никак не реагировали. Но, видимо, Диа всё же думала об этом.       Не только они с Драко боялись и переживали. Хотя теперь, учитывая, что у их малышки есть сила — и такая большая, что может навредить ей, — Джинни уже и не знала, что было бы лучше.       — Конечно, — кивнула она дочери, а затем осмотрелась и на пробу позвала: — Тинки?       Эльфийка мгновенно возникла в помещении.       — Тинки слушает, госпожа.       — В комнате Диа на тумбе стоят зелья, принеси одно из них, — попросила Джинни.       Тинки исчезла и через пару минут вернулась с зельем. Девушка кивнула ей, отпуская.       — Смотри, — она протянула аккуратный шестигранный флакон дочери. — Это волшебное зелье, попробуешь?       Глаза Диа искренне загорелись.       — Оно правда волшебное? — с восторгом протянула та.       Джинни лишь кивнула и помогла открыть крышку. Конечно, она не испытывала такого восторга от мысли, что её дочь теперь ежедневно вынуждена пить зелья. И прекрасно осознавала: страх, что ситуация вновь выйдет из-под контроля, теперь останется с ними на долгие годы. Но она также понимала, что должна радоваться. Прямо сейчас её малышка с ней рядом, счастливо улыбается и радуется мысли, что она волшебница.       Для неё эти зелья как маленькая сказка, и пусть для Джинни они, скорее, горькое и тягостное напоминание о пережитом страхе и неопределённом будущем — она не собиралась рушить эту магию в детских глазах.       — Вкусное! — заявила Диа, выпив всё за один раз.       Джинни с улыбкой погладила её по голове. Она и сама пробовала пару раз укрепляющее зелье и охарактеризовала бы его как никакое. Но не было ничего удивительного в том, что Диа оно показалось вкусным.       — Давно проснулись? — на пороге стоял Драко.       Он выглядел взлохмаченным и очень сонным. На правой щеке отпечатались следы от изголовья кровати. Таким помятым Джинни его ещё ни разу не видела. Даже прошлым утром, когда они проснулись вместе, тот выглядел как с обложки глянцевого журнала. Поэтому сдержать лёгкий смешок просто не получилось.       Драко растерялся ещё сильнее.       — Папа, — с улыбкой позвала Диа, видимо, решив добить Малфоя этим утром окончательно.       Она ведь ещё ни разу напрямую его так не звала…       С трудом пошевелившись, он вдруг быстро оказался рядом и подхватил дочь на руки.       — Как поживает самая очаровательная девочка в мире? — с улыбкой протянул он.       — Неплохо, но с кружкой кофе было бы лучше, — пошутила Джинни, коротко зевнув.       Диасция рассмеялась. Драко слегка покружил её и посадил на тумбу, но до конца так и не отпустил.       — Я бы сказал, что говорил про Диасцию, но вот разглядываю это прекрасное гнездо на твоей голове и понимаю, что ничего очаровательнее этим утром не видел, — не остался в долгу Драко и раньше, чем Джинни начала бы возмущаться, вдруг потянулся к ней и легко поцеловал, тихо добавив: — С добрым утром.       Глаза Джинни мгновенно расширились, а губы так и остались приоткрыты. Почему-то она никак не ожидала, что он вот так легко это сделает. Тут ведь Диа!       — А ты самая красивая принцесса драконов, — вернулся Драко к дочери и легко ткнул её в кончик носа, та вновь весело рассмеялась. — Вы уже позавтракали?       — Ну, можно и так сказать, — с лёгкой иронией протянула Джинни.       Драко осмотрел беспорядок вокруг и кучу крошек от булочек с печеньем и понимающе хмыкнул.       — А где Скорпиус? — спросила тем временем Джинни.       — Не знаю, он выставил меня за дверь, как только мы проснулись, — усмехнувшись, сообщил Драко, а затем добавил на вопросительный взгляд Джинни: — Сказал, что он ещё не умывался, не чистил зубы и вообще ему надо привести себя в порядок.       Девушка забавно выгнула брови. Да уж, им с Диасцией малфоевские замашки точно не понять. Хотя этим утром и сам Драко, скорее, был из их компании…       — Тебе бы тоже не помешало, — заметила Джинни.       Малфой прищурился, но спорить не стал, вместо этого добавив, что ей тоже. Диа решила поискать своих драконов, и на этом они и разошлись, позже встретившись внизу уже в нормальном виде и вместе позавтракав.       На следующий день, ближе к вечеру, домовой появился в гостиной с маленьким свёртком. Мистер Харворд передал обещанный эликсир. Диасция эти два дня чувствовала себя прекрасно и без вопросов выпила то, что ей дали. Маленький носик чуть сморщился, и она на пару минут зажмурилась, но потом всё равно упрямо заявила, что было очень даже вкусно.

***

      — Бабушка Цисси купила мне новую куклу! — радостно объявила Диа, стоило только Джинни выйти из камина.       Девушка вернулась с тренировки уже привычно в поместье Малфоев, а не в их квартиру. Было сложно сказать, когда и как именно это произошло. Но все последние недели они проводили в доме Малфоя, а в свою квартиру девушка возвращалась лишь пару раз за вещами.       — Добрый вечер, — спуская мантию с плеч, произнесла Джинни.       Нарцисса коротко кивнула. Она сидела на диване в гостиной, по обе стороны от неё расположились Диа и Скорпиус.       — Ужин готов, — рядом появилась Тинки.       — Идёмте мыть руки, — Нарцисса поднялась первой и позвала детей за собой.       Джинни тем временем услышала шаги на лестнице и обернулась. Малфой выглядел уставшим. Впрочем, как и всегда, когда работал дома по выходным.       — Матушка целый день провела с ними и, кажется, они потратили весьма неприличную сумму в лондонских магазинах, — легко сообщил он и остановился рядом с Джинни.       На короткое мгновение они остались в гостиной одни, и Драко не преминул этим воспользоваться, запечатав на губах девушки быстрый поцелуй. Он вышел довольно смазанным, ведь в гостиную уже возвращались дети.       — Садимся за стол, — объявил Драко.       В этот раз Джинни села рядом с дочерью, а не напротив. Скорпиус же расположился рядом с Нарциссой. Драко занимал место во главе стола.       Ужин непривычно начался в тишине. В другие дни Джинни с Диа могли вести лёгкие разговоры, шутить. Драко иногда присоединялся, а вот Скорпиус продолжал молча наблюдать. Но при Нарциссе девушка не спешила хвастаться своим отсутствием этикета.       — Бабушка, а помнишь, ты говорила про приборы? Я забыла, какая вилка нужна для рыбы? — однако, Диасция в тишине долго не выдержала.       Джинни посмотрела сначала на дочь, а затем на Нарциссу. Та тоже сначала замерла, а после аккуратно отложила свои приборы и слегка выпрямилась.       — Сейчас этой вилки за столом нет, — спокойно произнесла она. — Сегодня ведь на ужин мясо, и приборы соответствующие. Так почему ты спросила про рыбу?       — Потому что тот узор на стене похож на золотую рыбку, — весело заявила Диа. — И тогда я вспомнила, как на прошлой неделе мы разглядывали приборы в большом шкафу. Но не смогла вспомнить, какая вилка для рыбы.       Джинни с трудом сдержала смешок, а вот улыбка всё же вышла сама собой. Детская логика весьма поражала. Правда, не так сильно, как Нарцисса Малфой, которая после этого действительно обернулась к стене, на которую смотрела Диа, и принялась разглядывать узор на обоях.       — Позже я могу снова рассказать тебе про все приборы, — наконец, заключила она и поймала на себе внимательный взгляд Джинни. — Конечно, если ты захочешь.       — Я хочу, спасибо! — тут же закивала Диа. — Принцессы драконов должны знать эте… эти…       — Этикет, — подсказала Нарцисса.       — Да, — утвердительно отозвалась Диасция и с аппетитом вернулась к своему ужину.       Джинни ещё с минуту понаблюдала, а затем последовала её примеру.       Стоило бы привыкнуть к визитам миссис Малфой. Но девушка всё ещё чувствовала себя как-то неуютно в её присутствии. А после произошедшего с Диа прибывала Нарцисса теперь каждые выходные.       Драко тогда признался, что был вынужден прибегнуть к семейным связям, чтобы найти целителя, который действительно смог бы помочь. И, само собой, его родители обо всём узнали. О реакции Малфоя-старшего Джинни предпочла не спрашивать. А реакция матери Драко и так была очень скоро продемонстрирована.       Нарцисса проводила достаточно времени с детьми, при этом саму Джинни практически не замечала. Хотя и было очевидно, что лишь на первый взгляд.       Джинни наблюдала и оценивала, как именно и что говорят её дочери. Нарцисса же не настолько глупа, чтобы этого не понять. И, тем не менее, за всё время она ни разу не показала своего недовольства подобным. Девушка не слышала от неё ни одного грубого слова или даже намёка по отношению к себе, к тому, что она не должна находиться в этом доме. И, уж тем более, с малышкой она вела себя вежливо и ненавязчиво.       Но Диа тянулась сама. Она с интересом слушала рассказы «бабушки Цисси» — как она теперь её звала. Задавала вопросы и пыталась узнать как можно больше. И Джинни не вмешивалась.       А зачем? Одно дело, если бы её дочь насильно заставляли ходить по линейке, красиво кланяться и заучивать дурацкие вилки наизусть, потому что «так надо» и «как можно этого не знать?». Но ведь Диа сама спрашивала, сама пыталась запомнить. Нарцисса же лишь спокойно, без упрёков наставляла маленькую внучку.       Вот и в этот вечер, когда ужин подошёл к концу и дети успели доесть десерты, Диасция вновь начала сыпать вопросами.       — А почему этот домик называется Малфой-мэнор? — задумчиво подняв голову к потолку, протянула она.       — Мэнор — это слово, которое использовалось по отношению к подобным большим домам-поместьям вместе с их землями ещё несколько столетий назад. У этого дома поистине долгая история. А «Малфой» — это фамилия нашего рода, нашей семьи, — объяснила Нарцисса и сделала несколько глотков чая из аккуратной чашки с белыми лилиями. — Ты ведь знаешь, что такое фамилия?       — Конечно, — Диа активно закивала. — Моя фамилия Уизли. Диасция Эладора Уизли, — гордо проговорила она. — Я правильно сказала, мам?       — Правильно, Диасция Эладора Уизли, — с улыбкой согласилась Джинни.       Нарцисса отставила чашку в сторону и несколько раз постучала пальцами по тёмной столешнице.       — А у папы фамилия Малфой? И у бабушки Цисси? — продолжила рассуждать Диасция и вдруг наткнулась взглядом на привычно молчаливого Скорпиуса. — И у него?       — Да, — подтвердила Джинни.       Диа задумалась ещё сильнее, правда, непонятно, о чём именно.       — Уизли, — неожиданно произнесла Нарцисса, и Джинни даже едва заметно вздрогнула от неожиданности, но вскоре заметила, что смотрела при этом женщина вовсе не на неё.       Её взгляд был обращён к собственному сыну, и тот мгновенно напрягся.       — Я, кажется, просил не вмешиваться, — произнёс Драко, ответно глядя на мать.       — Просил, — не стала спорить Нарцисса. — И с тех пор прошёл месяц, а нужных изменений я так и не наблюдаю.       Малфой нахмурился и явно хотел ответить что-то, но его опередила Джинни:       — Могу я узнать, о чём идёт речь? — спокойно, но достаточно решительно вставила она.       Драко молча обменялся с матерью взглядами. Он сам говорить точно не спешил, но вот к Нарциссе это не относилось.       — Разумеется, — кивнула она. — Я уже обсуждала этот вопрос с сыном, и он заверил меня, что решит всё сам. Однако, я не вижу, чтобы он действительно это делал. Поэтому спрошу у вас прямо: не считаете ли вы, что Диасции стоило бы принять нашу фамилию? Она уже часть этой семьи. Не будет ли правильным ей носить ту же фамилию, что и её отец?       Джинни от такого заявления немало опешила, но довольно быстро нашлась с ответом:       — Я считаю, что моей дочери вполне подходит носить мою фамилию, — подчёркнуто вежливо произнесла она.       Хотя колкости так и вертелись на языке. Почему-то такого разговора она совсем не ожидала. Но следующие слова Нарциссы полностью обескуражили её:       — Тогда, полагаю, вы также могли бы принять фамилию нашей семьи. Это ведь решит все проблемы, верно? — всё тем же тоном произнесла Нарцисса.       Джинни решила бы, что это абсурдный сон, если бы не тихий отчаянный вздох Драко.       — Мне показалось, или твоя мать сейчас сделала мне предложение вместо тебя? — с нервным смешком протянула Джинни.       Вообще-то, она шутила! Проблема была в том, что Драко странно смотрел на неё в ответ и нисколько не смутился! А Нарцисса даже бровью не повела и отрицать не спешила…       — Мам, а что такое «делать предложение»? — мгновенно заинтересовалась Диа.       — У них будет наша фамилия? — не выдержал Скорпиус, удивлённо глядя то на отца, то на бабушку.       — Раз уж мой сын не может сам, то… — начала было Нарцисса, но её прервал Драко, резко поднявшийся на ноги.       — Так, — он выставил ладони на стол и обвёл всех внимательным взглядом. — Кому-то пора пойти наверх и почитать сказки, — это явно относилось к Диа и Скорпиусу. — А кому-то нужно перестать лезть туда, куда не следует, — более тихо добавил Драко и вновь посмотрел на мать.       Та больше не спорила и тоже поднялась из-за стола.       — Пойдёмте, я почитаю вам одну интересную книгу. Я привезла её из Франции, — позвала она детей, и те охотно спустились со стульев, на которых им порядком надоело сидеть, пока шли все эти разговоры после ужина.       В столовой резко стало как-то пусто и тихо. Джинни выжидающе посмотрела на Драко, но тот лишь устало покачал головой, давая понять, что сейчас он не готов это обсуждать. И она не стала настаивать, пусть подобная неожиданно возникшая тема её немало удивила.

***

      Через пару часов Джинни уже уложила Диа и вышла в коридор, вновь столкнувшись с Нарциссой. Та аккуратно прикрыла дверь спальни Скорпиуса и направилась к лестнице.       Девушка не знала, что ей об этом думать, и просто побрела в сторону комнаты Малфоя, которую они теперь делили.       — Твоя мама, кажется, решила не оставаться на ночь, — тихо сообщила она, входя.       — Не удивлён, — кивнул Драко.       Он сидел в кресле, откинув голову на спинку, и смотрел в окно.       — Устал? — задала очевидный вопрос Джинни, подходя вплотную и уже привычным жестом запуская руку в светлые волосы.       Уголки губ Малфоя слегка приподнялись, и он прикрыл глаза.       — Ей не стоило этого говорить, — спустя пару минут тихо протянул Драко.       Он не объяснял, кому и что именно, но было и так понятно. Джинни лишь тихо промычала в ответ, а затем её притянули в объятия, усаживая к себе на колени.       — Я рад, что вы с Диа здесь. Я не хочу давить и торопить события, но просто знай, что это теперь и ваш дом тоже. Если, — он вдруг запнулся и открыл глаза, внимательно посмотрев на неё: — Если ты этого хочешь…       Теперь легко улыбнулась уже Джинни. Временами самодовольная решительность Малфоя граничила со здравомыслием. Но почему-то в отношении неё он был максимально нерешительным.       — Не знаю, — честно отозвалась Джинни. — Долгие годы моим единственным домом была Нора. А потом я выросла, и как-то сама собой пришла необходимость найти что-то новое, своё. Сначала мы жили в доме Гарри. И мне казалось, что там душили даже стены. Я сбежала оттуда, почувствовав впервые свежий воздух, выкатывая по каменным ступеням старый чемодан. Будто сбежала из заточения.       Драко поймал одну из её прядок, легко пропуская между пальцев.       — Не могу сказать, что рад слушать про твоего бывшего и по совместительству неповторимого Гарри Поттера, — непременно съязвил Драко, но затем вдруг довольно ухмыльнулся: — Но такой контекст воспоминаний о ваших отношениях меня устраивает.       — Серьёзно? Я думала, из школьных привычек у тебя осталась только зелёная пижама, — пошутила Джинни. — Но, выходит, есть нечто более вечное и непоколебимое: ненависть к Гарри?       — Не будем об этом, — тут же отмахнулся Драко, и Джинни не могла не рассмеяться в ответ.       Тогда Малфою не оставалось ничего, как вновь вернуться к прежней теме:       — После этого ты снова жила в Норе? — предположил он.       Джинни качнула головой.       — Я довольно быстро сняла небольшую квартиру в Лондоне. Жить в одном доме с обеспокоенной матушкой было равносильно очередному заточению в клетке в тот момент, — отозвалась Джинни, перестав смеяться. — Саму квартиру я не помню, но в то недолгое время правда чувствовала себя по-детски свободной. А после того, как узнала о беременности и решила оставить…       Она резко замолчала и сжала ладони. Эти воспоминания долгие годы давили на неё чем-то непреодолимо тяжёлым.       — Ты, — тихо начал Драко и провёл ладонью по её щеке, призывая так не закрываться, не отворачиваться. — Не сразу решила, что хочешь оставить ребёнка?       Джинни смогла лишь кивнуть и опустила голову. Сейчас, глядя на Диа, воспоминания о той самой двери в Тёмной Аллее вставали комом в горле.       А у Драко тем временем кружились в голове собственные воспоминания, в которых он сначала в приказном тоне требовал, чтобы Астория избавилась от ребёнка, а потом практически умолял об этом от бессилия…       — Мне жаль, что я ничего не знал, — в итоге едва слышно произнёс Драко.       Девушка вновь подняла на него взгляд. И почему-то стало легче. Она нечасто говорила об этом, лишь пару месяцев назад смогла признаться собственной семье. А о многом другом, за что ей также было стыдно, не знал вообще никто.       — Этого не изменить, — выдохнула Джинни. — Не знаю, хотела бы я, чтобы ты знал? Наверное, нет. Иначе рассказала бы всё, несмотря на твою свадьбу. Но я просто сбежала от всего и всех. Уехала в маленький городок, сняв там дом в стареньком районе с всего парой соседей на всей улице. Я перестала общаться со всеми: и с друзьями, и с семьёй. Вроде сама приняла решение, сделала выбор, а потом сама же истязала себя в этом доме, наказывала. И это чуть не стоило жизни и мне и… Диа…       Она отчётливо ощутила, как напряглись все мышцы Драко, и он поднял на неё тяжёлый взгляд.       — О чём ты говоришь?       В карих глазах стояло сожаление размером с бездну, кажется. Но также было очевидно, что если она не скажет об этом сейчас, то не найдёт в себе духу признаться уже никогда.       — Я не делала буквально ничего. Забывала поесть, помыться, не выходила сутками из дома. Примерно раз в неделю, хотя иногда и реже, приходил Джордж. Или же Гермиона. Они устраивали некоторую встряску, наводили порядок в доме, приносили продукты. Но вот они уходили, а моя жизнь словно замирала. Не хотелось ровным счётом ничего, — её голос звучал спокойно, а в голове тем временем проносились картинки событий, которые уже давно прошли.       И Драко отчаянно не хотел, но будто сами собой в голове проносились картинки беременной Астории. Она была поистине счастливой в тот период. Пока Драко страдал от переживаний о проклятье, она таскала его по разным магазинам. Девушка успела закупить пару тонн детской одежды, игрушек, обставила комнату. Большинство из купленных вещей так и не пригодились Скорпиусу. Но едва ли Астория узнала об этом…       И в это же время где-то в непонятном доме Уизли медленно изводила себя, а он даже ничего не знал. От смеси эмоций, что приносили эти воспоминания и мысли, сделалось по-настоящему дурно.       — Я не понимала, что делала с собой. Просто не задумывалась. И даже перестала следить, какой шёл месяц. Вроде и знала где-то там, на подсознательном уровне. Но искренне не придавала этому значения, как и многому другому. И осознала это, лишь когда начались роды, — её голос как-то в мгновение охрип. — В то утро я проснулась с ужасной болью, вся постель была мокрая. Запоздало в сознание пробралась мысль, что это оно — началось. С кровати я буквально сползла и поняла, что впервые в жизни у меня не просто нет при себе волшебной палочки — я даже не знала, где она. Совершенно одна, без возможности с кем-то связаться…       По телу пошла мелкая дрожь, и Джинни ощутила, как Драко сильнее притянул её к себе.       — Я попыталась спуститься с лестницы на первый этаж: на кухне стояла клетка с совой. Но не удержалась за перила и упала…       Свободной рукой Малфой сжал подлокотник кресла. Он и не думал, что слова могут настолько приводить его в ужас. Да, это было дело прошлого. Разумом он понимал, что и Джинни, и Диасция сейчас здесь. Но эмоции контролировать оказалось куда сложнее.       — Я помню, что было больно — кажется, разбила голову, текла кровь. И я вдруг осознала, что могу умереть. Но ведь не только я одна… — предательские слёзы просились наружу, но она упрямо не хотела давать им выхода. — Столько месяцев я отказывалась думать о ребёнке, мне будто было правда наплевать. Может, я жалела о своём выборе? Я не знаю… и только тогда, лёжа на полу, я поняла, что не хочу. Не хочу, чтобы ему было больно, не хочу потерять…       Наступила гнетущая тишина. Джинни пыталась выровнять дыхание и привести сумбур в голове хотя бы в подобие порядка.       — Я не привыкла чувствовать себя слабой, жалкой, сдаваться перед трудностями. Но тогда меня будто подменили. Я помню, как просто кричала изо всех сил. Не потому, что было больно, а в отчаянии надеясь, что придёт хоть кто-то…       Драко не понимал, как ему удавалось оставаться на месте. Он должен был знать тогда. Должен был вмешаться! Но вместе с этой мыслью пришла другая…       А что, если бы он знал, но не смог ничего сделать?       — И, к счастью, мне повезло, — Джинни уже успела странным образом успокоиться и даже легко улыбнулась. — Мимо шла соседка, возвращалась утром из магазина. Она была простым человеком, не волшебницей, и даже не знала меня. Но, услышав крики, она ворвалась в дом. Я помню, с каким беспокойством она осматривала меня, заверяла, что всё будет хорошо и она позовёт помощь. Я отчаянно цеплялась за неё и просила не уходить. Но она всё равно ушла, а вернулась со своим сыном. У того была молодая жена и ребёнок, он отвёз меня в больницу, а все его родные и совершенно чужие мне люди провожали нас искренним беспокойством. Так Диа и появилась — в самой обычной магловской больнице. И возвращалась я в тот дом с ней с маленькой на руках, с перебинтованной головой и искренней благодарностью к людям, которых я до того дня даже не знала. А ещё с пониманием, что больше я такого никогда не допущу. Я обязана быть сильной. И для себя, и для неё.       — Ты всегда была сильной, — Драко тяжело сглотнул. — Я помню какие-то обрывки воспоминаний из Хогвартса. Затем тебя на квиддичном поле, когда ты играла за лондонскую команду. И этой зимой, когда ты так решительно ставила меня на место. Наверное, я даже завидовал твоей решительности. Я повзрослел, но так и не стал достойным человеком, про которого с детства твердили родители. После окончания школы мне казалось, что я плох буквально во всем. Это чувство было таким новым и контрастным. И оно прочно срослось со мной.       Джинни снова медленно провела по его волосам.       — Никто не может быть всегда уверенным. Решительность бывает показной, — тихо произнесла она. — Просто я всегда считала, что если трудности неизбежны, то лучше принимать их с гордо поднятой головой, чем прячась под кроватью. Хотя даже я не справилась, сдалась, сама чуть не довела до непоправимого — ты же слышал…       — Слышал, — кивнул Драко и взял её лицо в свои ладони. — Слышал историю, которая в очередной раз показала, насколько ты сильная. Сейчас уже ничего не изменить, и, сколько бы ни сокрушался, прошлого не исправить. Ещё недавно я так не думал. Скорее, жил этим прошлым, напоминая себе о своих же ошибках каждый день. Но, благодаря тебе и Диа, я осознал, что есть сегодня. И будет завтра. Я не могу вернуться назад, но могу сделать то, что в моих силах сегодня. И я хочу, — он и сам не знал, когда научился говорить подобные вещи, но последнее всё же далось труднее: — Хочу, чтобы вы были рядом.       Джинни улыбнулась и сама его поцеловала. Драко чуть сдвинулся и плавно смял мягкие и податливые губы.       Кажется, они бесконечно долго сидели в объятиях друг друга. Конечно, их не отпускали тревоги как прошлого, так и неопределённого будущего. Но, не произнося это вслух, каждый сам для себя, но вместе с тем одновременно, осознал: вдвоём легче.       — Помню, как Диа нравилось в том небольшом доме, но вокруг не было сверстников, и я часто пропадала за работой, писала статьи про квиддич и тренировала детей. Поэтому потом, в Холихеде, она всё же казалась мне более счастливой. Ей нравилось ходить в сад, она завела друзей, — с улыбкой добавила Джинни и посмотрела на Драко: — А что насчёт тебя? Это твой единственный дом? Тебе не тяжело жить здесь после всего произошедшего?       Драко пожал плечами. Он и сам много думал этом.       — Наверное, я просто привык. Я вырос в этом доме. Хотя, продолжай родители тут жить — точно не смог бы здесь оставаться. Мы и так вернулись не сразу.       Джинни вдруг вспомнился тот небольшой домик, в котором они встречались дважды. У неё ещё тогда зародились предположения, что именно это за дом. Но спросить она не решилась. А теперь почему-то очень хотелось, хотя ответ явно был слишком очевиден.       — Кому принадлежит тот дом? — немного помолчав, всё же протянула она.       Драко чуть склонил голову и тоже молчал. Но не спрашивал и не уточнял. Должно быть, прекрасно понял, о чём она, и просто решал, стоит ли отвечать.       — Я купил его для нас с Асторией. Она сама его выбрала, сама обставила. Там всё ещё есть детская Скорпиуса, которой она занималась столько времени. Даже с огромным животом и плохим самочувствием ползала по стульям и развешивала картинки на стенах. Она сама нарисовала облака над его детской кроваткой и сплела ночник. В один из дней, когда её уже не стало, я разломал его от злости, пока маленький Скорпиус плакал на весь дом. Я совершенно не знал, что должен был делать…       Джинни успокаивающе огладила его ладонь и сплела их пальцы.       — Ты жалеешь об этом? — тихо уточнила она.       — Наверное, — неопределённо отозвался Драко, и это было самое честное, что он мог сказать. — Я не справился, просто не выдержал находиться там, когда её не стало. Поэтому мы вернулись сюда.       — Но ты сохранил этот дом. Я была там и ни разу не заметила и намёка на заброшенность, — заметила Джинни.       Малфой кивнул.       — Эльфы исправно следят за тем домом. После того, как узнал о Диа, я впервые за несколько лет сам переступил его порог. И не испытал и подобия тех эмоций, что были тогда. Неужели с течением времени это перестало иметь для меня значение?       — Конечно, нет, — отозвалась Джинни. — Иначе ты бы не говорил об этом так сейчас. Просто время притупляет многое, но главное всё равно остаётся с нами.       — Я всё ещё не хочу находиться в том доме. Но Скорпиус заслужил хотя бы память о ней. Астория любила и желала его, как никто другой. В каждом кресле и глупой вазе того дома её любовь и забота по отношению к нему. И я посчитал, что меньшее, что могу сделать — это сохранить их для него. Пусть он вырастет и сам решит, что делать с тем домом.       — Я думаю, что ты поступил правильно, — тихо, но уверенно произнесла Джинни, и Драко понял, что ему, оказывается, очень не хватало именно этих слов…

***

      Воскресенье они провели в детском кукольном театре. Диа была в восторге, Джинни радовалась счастливой дочери, которая успела заскучать за эти недели вынужденного сидения исключительно в Малфой-мэноре. Скорпиус и Малфой впечатлёнными не выглядели, но стойко держали лицо, как истинные джентльмены.       Также Джинни и Драко в очередной раз обсудили, что же им делать с Диасцией, ведь та очень скучала по саду. И, конечно, они чуть не поругались на эту тему. Но всё же было принято решение, что туда ей больше возвращаться нельзя.       Да, до поступления в школу дети в большинстве своём не умеют пользоваться магией, и раньше Джинни нисколько не переживала, отдавая дочь в маггловский сад. Но теперь всё было абсолютно по-другому, и вряд ли она могла что-то с этим поделать. Они не знают, чего можно ожидать от Диасции и её силы. А значит — не могут так рисковать.       В поместье они вернулись только вечером и стоило им снять пальто, как Диа громко чихнула.       — Кажется, кому-то срочно нужна порция тёплого молока с мёдом, — заключила Джинни.       — Да! — тут же радостно закивала Диасция.       Девушка ушла, а Драко остался в гостиной с детьми. Те синхронно заняли разные концы длинного дивана. Это невольно вызвало усмешку.       — Разбирайте, — произнесла Джинни, вернувшись с небольшим подносом и выставив его на невысокий столик.       — Почему тут четыре чашки? — уточнил Драко.       — А нас сколько? — пожала в ответ плечами Джинни.       Малфой, чуть склонив голову набок, всё ещё выжидающе смотрел на неё. Но девушка и бровью не повела. Они с Диа без лишних движений взяли свои чашки и синхронно начали хлюпать горячим молоком. Запах сладкого мёда лёгким шлейфом оседал в воздухе.       Драко с ужасом представил в голове этот отвратительный вкус тёплого приторного молока. Живот почти физически скрутило от картинок в голове. Но тут он заметил взгляд Скорпиуса. И тот совершенно точно был заинтересованным.       Поэтому, мысленно глубоко вздохнув, Драко взял свою чашку с подноса и принялся неспеша пить. Пришлось по памяти рассказывать себе глупые трактаты по истории магии, что сохранились в воспоминаниях со школьных времён. Лишь бы отвлечься и не демонстрировать никаких рвотных позывов. Он должен выглядеть естественно…       Скорпиус удивлённо смотрел на него и всё ещё не двигался с места. Последняя чашка на столе оставалась нетронутой.       — Скорпиус, ты не любишь молоко? — спросила тем временем Джинни, заметив их странное поведение. — Мы можем заварить для тебя чай.       — Нет, спасибо, — резко ответил мальчик и поднялся на ноги. — Отец, я пойду к себе.       Драко не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Он бы очень хотел, чтобы Скорпиус чувствовал себя свободнее и более открыто говорил о своих желаниях. Но, его же стараниями, до этого пока было далеко.       Скорпиус уже поднимался по лестнице, когда Драко добавил:       — Чуть позже я поднимусь к тебе и почитаю перед сном.       На щеках мальчика выступил лёгкий румянец. Такое внимание со стороны отца казалось странным и непривычным, и он невольно ускорил шаг. Но всё же нашёл в себе силы бросить в ответ дежурное:       — Да, отец.       Джинни легко усмехнулась, глядя на растерянность Малфоя. Было трудно сказать, кто из них двоих со Скорпиусом больше похож на ребёнка.       — Мам, — тем временем позвала Диа и начала подползать со своего края дивана к тому, где сидел ранее Скорпиус.       Оттуда было ближе до кресла Джинни.       — Поставь чашку, а то всё молоко окажется на диване, — тут же заметила она.       Дочь бросила взгляд на Малфоя. Тот поймал его и приподнял брови. Диасция улыбнулась. Широко, так, что на щеках выделялись очаровательные ямочки.       — Ничего, диван можно и почистить, — мгновенно капитулировал под детским обаянием Драко.       Теперь пришла очередь Джинни вскидывать брови и показывать всем своим видом, что она об этом думает.       — Хочешь разбаловать её ещё больше? — уточнила девушка.       — А разве есть куда? — не стал спорить Драко.       Они оба прищурили глаза и уставились друг на друга.       А вот Диасция тем временем за один подход допила всё оставшееся молоко и с гордостью продемонстрировала пустую чашку Джинни, явно показывая таким образом, что проблема решена.       Им с Драко оставалось лишь легко рассмеяться на это. Они вообще стали поразительно часто смеяться.       — Мам, а почему папа всегда укладывает Скорпиуса? Тот что, сам не может? — неожиданно надула щёки Диа и скрестила руки на груди.       — Он ведь даже младше тебя, — слегка удивлённая таким вопросом, ответила Джинни. — Ты хоть раз засыпала сама? Тебе ведь нравится, когда читают перед сном и сидят рядом, пока не уснёшь? Так почему это не должно нравиться Скорпиусу?       Драко бы сильно поспорил на счёт того, действительно ли это нравится Скорпиусу, но пока предпочитал молчать, наблюдая за задумавшейся Диасцией.       — Так я старше Скорпиуса? — карие глаза радостно просияли.       Джинни удивилась ещё больше. Чему это малышка так обрадовалась?       — Да, — всё же подтвердила она. — На несколько месяцев, я полагаю? — теперь взгляд обратился к Драко.       — У Скорпиуса день рождения в середине декабря, — произнёс Малфой.       — А у меня — летом, — с улыбкой кивнула Диа. — Я старше, ура! Я быстрее вырасту и стану взрослой?       — Так, уважаемая старшая, пойдёмте-ка тоже купаться и сказки читать, — посмеиваясь, сообщила Джинни и потянула Диа к себе.       Тут же появилась Тинки и продемонстрировала небольшой флакон Джинни. Та лишь молча кивнула, пытаясь скрыть своё беспокойство от дочери, и протянула его малышке. Та без проблем выпила.       Теперь так проходил каждый их день. И стоило бы привыкнуть, но пока не выходило.

***

      Этим вечером Диа засыпала на редкость долго и трудно. Джинни чувствовала себя буквально измотанной, возвращаясь в их спальню. Драко сидел на краю кровати и хмуро рассматривал какие-то бумаги. Но стоило ему уловить движение в комнате, как он отложил их в сторону.       — Скорпиус давно уснул? — догадалась Джинни.       Драко кивнул и обвёл её внимательным взглядом, а затем поднялся на ноги.       — Идём, — он обхватил её ладонь своей и вышел из спальни.       — Куда мы? — недоумевала Джинни.       Знакомые коридоры постепенно заканчивались. Как ни посмотри, а вечерний мэнор имел особую, слегка мрачную атмосферу.       — Пришли, — сообщил тем временем Драко и раскрыл широкую двустворчатую дверь.       Перед ними была огромная купальня. Стены из тёмного мрамора, куча свечей во всех углах просторной комнаты с высоким потолком и огромная ванная, выложенная каменной плиткой, стоящая прямо по центру. Больше она, конечно, походила на бассейн.       От воды исходил лёгкий пар. Почти вся ванна была заполнена густой пеной, а в воздухе витал приятный аромат цветов.       — Какой красивый способ соблазнения, — протянула Джинни и обернулась к Драко, что остановился у неё за спиной.       Он мгновенно притянул её к себе, обвивая талию руками, и прикоснулся к губам. Малфой настойчиво потребовал её прижаться теснее и приоткрыть губы, мгновенно скользнув языком внутрь. Кажется, она начинала медленно плавиться — и вовсе не от горячей воды и лёгкого пара.       Но неожиданно Драко отстранился и заглянул в её глаза.       — Я вообще мастер соблазнения, если ты не знала, — самодовольно заметил он, но быстро сменил флирт на более серьёзный тон: — Но сегодня это только для тебя.       Джинни удивлённо посмотрела на него.       — Меня ещё ждут бумаги, — выдохнул Драко. — А ты хорошенько и без спешки отдохни, расслабься. Уверен, что, ввиду последних дней, тебе бы этого хотелось. И я знаю, что ты не любишь принимать помощь домовиков, поэтому попросил подготовить всё необходимое заранее. Так что тебя никто не побеспокоит.       Девушка отвела взгляд в сторону, куда указал Драко. На стеклянном столике стояло бесчисленное количество разных склянок. Лежала идеально ровная стопка белых махровых полотенец и стояло ведёрко с характерной бутылкой внутри.       — Спасибо, — прошептала она одними губами, чувствуя странный трепет внутри от этой внезапной и очень красивой заботы.       Драко запечатал на её губах ещё один неспешный, плавный поцелуй, а затем оставил, уходя и прикрывая за собой тяжёлые двери.       Джинни выдохнула, понимая, что действительно нуждалась в этом. Одежда от тепла быстро начала неприятно липнуть к телу, и девушка поспешила скинуть её на пол.       Вода оказалась горячей, но оттого так сильно расслабляющей. Она прикрыла глаза и опустила голову на прохладный каменный бортик. Мысли потоком начали бежать в голове, словно пытаясь найти себе уголок.       Последние недели — или даже, скорее, месяцы — выдались излишне напряжёнными. Но, почему-то, именно в этот момент она смогла выдохнуть. Расслабиться и отпустить.       Не опустить руки. Не сдаться. Нет, всего лишь дать выход эмоциям и перестать держать себя в режиме тревоги по умолчанию. Без начала и конца.       Кажется, она провела в ванной несколько часов — удивительно, что не сварилась заживо. И, разумеется, заплутала по дороге в спальню.       Тинки подоспела мгновенно и проводила её, но это лишь сильнее вызывало в Джинни недоверие к дому, в котором вечно из ниоткуда кто-то появляется, будто за каждым её шагом следят.       Но все эти мысли покинули её, когда она вошла в спальню и увидела сидящего на кровати Драко. Светлые волосы выглядели слегка влажными: видимо, он тоже успел принять душ. Правда, в отличие от Джинни, не потрудился высушить волосы волшебной палочкой.       — Что, зелёную передал сыну по наследству? — прикрыв за собой дверь, произнесла Джинни, оценив взглядом чёрную пижаму Драко.       Тот легко усмехнулся и поднял на неё взгляд. Девушка стояла в простом белом халате.       — Завидуешь, что не тебе? — ответно поддел Драко.       — Возможно, — не стала спорить Джинни и начала медленно подходить к кровати.       Малфой не сводил с неё взгляда.       — Что-то не так? — слегка нахмурившись, уточнил он.       Улыбка на губах девушки стала ещё более лукавой.       — Разве? — ответила вопросом на вопрос Джинни, а потом просто сбросила халат на пол.       Драко замер. На ней не было совершенно ничего.       — Какая изощрённая пытка, — тихо хмыкнул он.       Джинни звонко рассмеялась.       — Настолько не нравится, как я выгляжу? — с вызовом протянула она.       — Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду ровно обратное, — закатил глаза Драко и, не выдержав, потянул девушку на себя.       — Не знаю, — упрямо отозвалась та, но покорно позволила усадить себя на чужие колени.       — Намекаешь, что я ни разу об этом не говорил? — всё же догадался Драко и оставил лёгкий поцелуй на её шее.       — Именно так, — не отрицала Джинни, чуть отодвигаясь назад.       — Ты выглядишь настолько потрясающе, что я не понимаю, как сдерживался до сих пор, — выдохнул он и тут же впился в её губы настойчивым поцелуем.       Джинни не отстранялась. Наоборот, с каждой секундой она сдавалась всё больше. Драко продолжал настойчиво сминать податливые губы, горячий язык переплетался с её, а прохладные ладони поднялись к груди. Пальцы ловко огладили небольшой ореол, и мурашки побежали по спине.       Драко с трудом заставил себя прерваться, его дыхание сбилось, и он уже привычно уткнулся носом в изгиб шеи Джинни.       — Если ты в очередной раз собираешься сбежать на самом интересном, то лучше сделай это сейчас. Потому что ещё пара минут — и остановиться меня заставит разве что конец света. И то — не точно, — приглушенным голосом сообщил он.       Джинни легко рассмеялась и обхватила его лицо ладонями, приподнимая.       — Я не собираюсь сбегать, Драко, — серьёзно произнесла она. — Спасибо, что принял нас с Диа в свою жизнь, в свой дом. Я не знаю, что будет завтра или через пару лет. Но прямо сейчас я чувствую, что хочу быть с тобой. Хочу быть здесь прямо сейчас, — на чуть покрасневших губах вновь растянулась лёгкая улыбка. — И я совершенно точно хочу тебя. Прямо сейчас.       О, Драко и не знал, что слова могут заводить и доводить настолько. Ещё и одновременно.       Он наклонился вперёд, собираясь повалить её на спину и нависнуть сверху, но Джинни неожиданно упёрлась руками ему в грудь.       — Но не так быстро, — игриво протянула она и спустилась на свободную часть кровати, рядом с Драко.       Раньше, чем он успел бы что-то сказать, её руки потянулись к шёлковой пижамной рубашке, освобождая пуговицы одну за другой. И верхней частью одежды она не ограничилась. Вскоре Драко лежал на кровати полностью голым.       — А мы ведь просто целовались, — опустив взгляд на его пах, Джинни смешно приподняла брови.       — Этого было вполне достаточно, — нисколько не смутился Драко. — И, к твоему сведению, ты выглядишь не менее возбуждённой, — заметил он и, в качестве подтверждения, наклонился и легко прикусил один из розоватых затвердевших сосков.       — М-м, — просто промычала в ответ Джинни, запуская пальцы в светлые волосы.       Драко с энтузиазмом оставлял поцелуи на её груди, а ладонь уже успела скользнуть к внутренней части бедра. Только вот это не входило в её планы.       — Лежи спокойно, — велела Джинни, оттолкнув Драко на подушки, и ловко устроилась между его ног.       Да, Малфой прекрасно осознавал, что именно задумала Уизли, но всё равно не сдержал нервного выдоха, когда её язык медленно обвёл его член от основания до самого кончика. А затем он почувствовал мягкие тёплые губы, и весь мир будто поплыл.       Дело было не только в физических ощущениях, но и в одновременном осознании, кто именно это делал. Возбуждение накатывало волнами, и, словно ощущая это, Джинни каждый раз ненадолго прерывалась в самый неподходящий момент.       Драко понимал это. Она просто играла с ним, дразнила. Но как же ему было хорошо…       Такая глупая и уязвлённая позиция — было очевидно, кто тут руководит. Это совсем не в его стиле. Но было чертовски приятно. Он не просто терял контроль — он продался, со всеми потрохами и без права на голос, одной конкретной невыносимой, и оттого такой желанной и нужной, Джиневре Молли Уизли.       А она тем временем старалась. Потому что это доставляло ей удовольствие — ощущать, насколько ему приятно. Чувствовать, как каждый раз напрягались под её ладонью мышцы живота, слышать тихие нервные выдохи и понимать, что ему действительно хорошо с ней.       — Уизли, — не выдержав, позвал Драко и предпринял слабую попытку подняться.       Джинни мгновенно встрепенулась, поднимая голову и медленно выпрямляясь.       — Кажется, я говорила лежать спокойно, — тихо заметила она, но тут её глаза встретились с Драко.       И почему-то взгляд серых радужек казался таким заплывшим и растерянным. Это обескураживало.       — Я… — попытался Драко, но дыхание предательски сбилось.       И Джинни поняла, что больше не может. Она так сильно хотела ощутить его прикосновения на себе. Поэтому сама подползла ближе, практически уткнулась в его грудь, вновь оказываясь на коленях Драко.       — Уизли, я больше не могу, — тихо выдохнул он.       И девушка ощутила такой странный восторг от этих слов. Она лишь вновь заглянула в его глаза и кивнула, давая понять, что тоже.       Драко мягко опустился на подушки и потянул её за собой. Джинни нависла сверху, её рыжие волосы щекотали его бледные плечи.       — Даже в такой момент ты продолжаешь звать меня по фамилии, — тихо выдохнула она, но, несмотря на это, плавно скользнула рукой вниз, обхватывая член Драко ладонью и чуть приподнимая бёдра.       Они оба уже были на пределе и отлично это понимали. И, тем не менее, Джинни не спешила, понимая, что ей нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть. Она медленно опускалась вниз, ощущая, как напряжённо ладони Драко сжимали её талию.       Она бросила взгляд на его слегка взмокшие на висках волосы. Светлые пряди, её стараниями, были беспощадно растрёпаны. Это заставило её легко улыбнуться, несмотря на общее напряжение.       — Матушка права: с твоей фамилией срочно надо что-то делать, — сообщил Драко.       — Ещё раз упомянешь свою мать в такой момент — и он будет наш последний, Малфой. Я обещаю, — не прерываясь, отозвалась Джинни.       Драко тихо усмехнулся, а затем неожиданно сел. Джинни резко вдохнула, ощущая, как он полностью вошёл в неё, и укусила его за плечо в отместку.       Но Малфой словно не обратил на это внимания, плавно поглаживая её по спине и очерчивая пальцами острые лопатки.       — Я лишь имел в виду, что тебе действительно нужно взять мою фамилию. Тебе и Диасции, — произнёс он.       Девушка всё ещё не поднимала на него взгляд, лёжа щекой на его плече. Внутри всё ещё было слишком тесно, и она всеми силами уговаривала себя расслабиться.       Драко тоже замер, но надолго его не хватило, и он слегка двинул бёдрами. Джинни тут же подняла голову и невольно прогнулась в спине. Первая волна приятно прошлась по низу живота, и она начала сама медленно двигаться, приподнимая и опуская бёдра.       Напряжение поднималось по нарастающей, щёки раскраснелись, дыхание участилось, и она прикрыла глаза, чувствуя, как в уголках начала скапливаться влага. Слишком много: ощущения будто заполнили её до конца, мысли сбивались, но она продолжала уверенно держаться за плечи Драко и плавно двигалась.       Он наблюдал за этим как заворожённый, а затем услышал, будто со стороны:       — Выходи за меня.       Джинни удивлённо раскрыла глаза и замерла.       — Ты серьёзно? Правда спрашиваешь меня об этом сейчас? — бёдра уже слегка дрожали, и она, не выдержав, опустилась вниз до конца, выпуская полувздох-полустон.       — Да, — не выдержал Драко и потянул её на себя, целуя. — Позже я обязательно сделаю это как следует: с кольцом, камень которого будет ослеплять даже случайных прохожих, стоя на одном колене и с благословения твоего отца. Ну или без него — как пойдёт. Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты просто знала, что свела меня с ума окончательно…       Это была правда. Драко чувствовал себя настоящим одержимым. Рядом с ней он не мог контролировать свои эмоции, подменять их, прятать. И, что хуже всего, ему это нравилось. Он действительно сошёл с ума рядом с ней и был этому рад.       Джинни прижалась ближе, обнимая его и стараясь выровнять дыхание.       — Хорошо, — прошептала она. — Я согласна.       Драко и не знал, что умеет быть таким счастливым…

***

      Они совсем забыли закрыть шторы, но именно благодаря этому Джинни без труда смогла понять, что за окном была всё ещё ночь.       Но в горле невероятно пересохло, а футболка неприятно липла к телу. Драко спал, уткнувшись носом в её плечо, так что пришлось очень постараться, чтобы выбраться из кровати и не разбудить его.       К удивлению Джинни, в коридоре и на лестнице она не встретила ни одного домовика. Лишь на подходе к кухне послышались какие-то звуки. Она бы не удивилась, если бы увидела внутри готовящих что-то посреди ночи эльфов. Но перед ней открылась совсем иная картина.       Скорпиус вздрогнул, услышав, как открылась дверь, и испуганно обернулся.       Джинни спокойно подошла ближе. Свет не горел, на столешнице стояла лишь одна свеча, которую мальчик наверняка принёс с собой. Но этого было достаточно, чтобы заметить разлитое из бутылки молоко и раскрытый чайник.       Девушка тихо хмыкнула. Спички быстро нашлись на верхней полке над плитой, что было кстати, ведь палочка осталась в спальне. Джинни зажгла большой кухонный подсвечник и затем вернулась к Скорпиусу.       Тот молча стоял, уткнувшись глазами в пол, и сминал руками края пижамы.       — Ты хотел тёплого молока? — догадалась Джинни и отодвинула чайник в сторону.       — Нет, я… — запротестовал Скорпиус, но быстро затих, наблюдая за действиями Джинни.       — Я приготовлю, ты пока посиди, — не обращая внимания на его слова, сообщила Джинни и указала взглядом на небольшой стол с несколькими стульями.       Мальчик ещё с минуту постоял, а потом, на удивление, послушался.       — Чайник для этого плохо подходит, — не отвлекаясь от дела, спокойно начала рассказывать Джинни, при этом не глядя на Скорпиуса, будто объясняя самой себе. — Молоко очень быстро закипает и начинает убегать. В кастрюле или сотейнике легче увидеть этот момент и вовремя снять молоко с плиты.       — Убегать? — недоуменно переспросил Скорпиус и тут же смутился, ругая сам себя за глупые вопросы.       Зачем он вообще пошёл сюда? Далось ему это молоко! Выставил себя невоспитанным маленьким ребёнком.       — Так говорят, — улыбнулась Джинни, припоминая, как хохотала Диа, услышав впервые фразу «молоко убежало», воображая, будто у того и правда есть ножки. — Когда молоко закипает, но начинает подниматься из кастрюли и переливаться через край.       Скорпиус что-то промычал в ответ и больше ничего не спрашивал.       Джинни перелила тёплое молоко в небольшую чашку, добавив хорошую ложку мёда, и подошла к Скорпиусу, протягивая ему.       Тот медленно обхватил её руками, просто потому что отказаться ему показалось ещё более грубым и неловким, чем принять. От чашки исходило тепло, мгновенно согревая ладони, и поднимался приятный сладкий аромат. Скорпиус и сам не заметил, в какой момент начал плакать.       Он понял это лишь по обеспокоенному лицу напротив.       Почему эта девушка смотрит на него так? Почему она теперь живёт в их доме? Почему она сделала ему молоко? Почему? Почему…почему…почему…       — Вы не моя мама! — наконец, почти выкрикнул Скорпиус.       Он ждал, что после этого его прогонят, отругают — что угодно. Но он лишь ощутил, как на его ладонь опустилась чужая. А лицо напротив почему-то улыбалось.       — Конечно, — тихо произнесла Джинни. — Я не твоя мама. У тебя ведь есть своя мама, которая очень тебя любит.       — Моя мама умерла, — ответил Скорпиус, и от его взгляда у девушки всё сжалось внутри.       — Это так, — не стала спорить она. — Но её частичка всегда будет с тобой. Вот тут, в твоём сердце, — она осторожно приложила ладонь к груди Скорпиуса. — Я уверена, что она наблюдает за тобой. Поэтому я сказала, что она тебя любит. И она всегда будет с тобой.       — Правда? — в голосе мальчика сквозило недоверие.       — Конечно, — кивнула Джинни. — Никто и никогда не заменит твою маму. И она всегда будет приглядывать за тобой.       Нос и щёки Скорпиуса покраснели, он пытался сдержать слёзы изо всех сил — и вдруг набросился на молоко. Он жадно глотал его, явно собираясь выпить всё сразу.       — Тише, не торопись, — пыталась успокоить девушка. — Я всегда могу сделать тебе ещё.       Наконец, чашка опустела. Джинни аккуратно забрала её из рук Скорпиуса и поставила на стол.       — Почему? — тихим охрипшим голосом спросил он.       — Потому что могу, — Джинни пожала плечами и легко улыбнулась. — Поверь, я не пытаюсь занять чьё-то место. И, как и сказала, твоей мамой всегда будет Астория. Я слышала, как сильно она тебя ждала и оберегала. И я верю, что она присматривает за тобой. Но, к сожалению, она никак не может сделать тебе тёплого молока и обнять. А я могу. Поэтому позволь мне это сделать, когда ты будешь в этом нуждаться, хорошо? — и с этими словами она действительно притянула мальчика в свои объятия.       Он поддался легко, совсем не сопротивляясь.       — Твоя мама наверняка хочет увидеть, каким счастливым ты можешь быть. Каким взрослым ты станешь. Но пока этого ещё не произошло, просто позволь нам тоже быть рядом и помогать тебе вместо неё, хорошо? — тихо добавила она, но никак не ожидала, что Скорпиус обнимет её в ответ и окончательно разрыдается.       Он плакал действительно громко, так, как никогда. Может, только в далёком детстве, совсем маленьким. В том времени, которое он даже не мог помнить.       Но теперь ему было целых шесть лет! Он был воспитанным и сдержанным, как настоящий Малфой.       И он же плакал, как малыш, на руках у чужой мамы.       Она совсем не похожа на его маму. Не такая, другая. Не его.       Но в её объятиях было так тепло и уютно, а от рыжих волос пахло какими-то цветами. Он бы хотел знать, как они называются…       Постепенно рыдания стихли, и Скорпиус успокоился. Но он всё ещё не поднимал головы, и Джинни начала переживать. Она ведь и не подозревала, что на самом деле ему просто стало невероятно стыдно за своё поведение.       И всё же сидеть вот так вечно на полу кухни посреди ночи совершенно точно было нельзя. Скорпиус нисколько не сомневался, что его лицо похоже на огромный помидор, но на это будто никто не обратил внимания. Джинни спокойно продолжала держать его ладонь в своей руке, а во вторую взяла маленькую свечу, задув остальные.       Так они дошли до его спальни.       — Посидеть с тобой, пока не уснёшь? — по-прежнему с тёплой улыбкой предложила Джинни, остановившись у открытой двери.       — Спасибо, не нужно, — Скорпиус активно замотал головой. — И за молоко… спасибо… оно было очень вкусным.       Джинни не представляла, как ей сдержаться от умиления. Этот мальчишка выглядел просто очаровательно, и сам этого не подозревал. И было так тепло внутри от осознания, что пусть немного, но ему стало легче. По крайней мере, она очень на это надеялась.       — Тогда я оставлю свечу и уйду, — согласилась Джинни.       Она опустила свечу на тумбу и вышла, осторожно прикрыв дверь.       В их спальне тихо сопел Драко. Когда он лежал вот так с закрытыми глазами, сходства со Скорпиусом прослеживались без труда. Эта мысль вызвала очередную улыбку, а стоило опуститься на кровать, как Драко рефлекторно притянул её к себе. Она снова оказалась в тёплом и надёжном коконе, не уснуть в котором было просто невозможно.

***

      — Эй, просыпайся давай! — раздалось практически в самое ухо.       Скорпиус резко сел на кровати. С краю расположилась Диасция, нависая над ним и чудом увернувшись до того, как они столкнулись лбами.       — Ты проснулся? С добрым утром! — радостно объявила она.       Мальчик недоверчиво потёр глаза, но ничего не изменилось.       — Что ты делаешь в моей комнате? — наконец, спросил он.       — Пришла за тобой, — тут же отозвалась Диасция — и вдруг схватила его за руку и потянула за собой, спрыгивая на пол.       — Эй, отпусти! — как в пустоту, крикнул Скорпиус.       Диасция уже успела вытянуть его в коридор прямо в пижаме, а он так и не смог высвободиться из её захвата.       «И откуда у этой малявки такая сила?!» — пронеслось в голове, и он, как мог, упёрся ногами в пол.       — Да куда мы? Хватит меня тянуть!       — Конечно же, будить маму с папой, — с довольной улыбкой протянула Диа и продолжила тянуть его по коридору.       — Я не пойду! — тут же воскликнул Скорпиус. — Немедленно отпусти меня, глупая, невоспитанная девчонка!       Диасция действительно затормозила. Настолько резко, что Скорпиус чуть не влетел в её спину. А затем она обернулась и серьёзно заявила:       — Ещё раз обзовёшь меня — и я разобью тебе нос, понятно?       Скорпиус вытаращил на неё глаза и глупо хлопал ресницами от удивления.       Диа его растерянность тоже уловила и решила объяснить:       — Мама велела мне говорить так всем мальчишкам, которые будут обижать. А если с первого раза не послушаются — правда хорошенько замахнуться и дать им прямо в нос, — невинным голосом поведала она. — Так что больше не обзывай меня, хорошо?       Скорпиус нахмурился и молча посмотрел на неё в ответ. Было видно, какие тяжёлые мыслительные процессы происходили в этот момент в его голове. Но, наконец, он коротко кивнул.       — Вот и отлично, — Диа это вполне устроило, и она поудобнее перехватила его ладонь, снова улыбнувшись. — А теперь идём!       Больше Скорпиус не сопротивлялся, позволяя безвольно тянуть себя по коридору. Вскоре нужная дверь оказалась прямо перед ними, и Диа вышибла её практически с ноги, сразу же забираясь на большую постель и затягивая Скорпиуса следом.       — Мама, папа, просыпайтесь! Уже утро! — весело воскликнула она, мгновенно плюхнувшись прямо на Драко с Джинни.       — Это твоя дочь, Малфой, — сонно пробормотала Джинни и забралась поглубже под одеяло, едва слышно посмеиваясь.       — Ты уверена? — зевнув и приоткрыв один глаз, уточнил Драко. — Я слышал, что манеры у Малфоев в крови.       — Ещё слово — и я спихну тебя с кровати, — пригрозила Джинни.       Драко тихо рассмеялся в ответ, пытаясь всё-таки проснуться и хотя бы сесть в кровати.       А вот Диа приметила тем временем свободную подушку в другой части кровати и потянулась за ней.       — Бой подушками! — радостно объявила она.       Джинни то ли простонала, то ли посмеялась в ответ. Драко окончательно открыл глаза. Скорпиус продолжал неловко сидеть на самом краю кровати и наблюдал за странной картиной.       За окном уже поднялось солнце. Наступил новый день для их теперь не такой уж маленькой семьи.       Никто не знал, что ждало их впереди. Но теперь никто из них не был один.