Мама

      День был на удивление солнечный, что не могло радовать двух подруг, которые решили провести этот день и вечер вместе. На кухне, смотря турецкий сериал, химичила над новым рецептом пирога Манзура, в то время как Мубина, которая предпочитала еде книги, сидела и читала новую часть своей любимой трилогии.       Уютно расположившись у камина в своём любимом бежевом кресле, девушка, накрыв себя тёмно-синим пледом, ждала пирога своей подруги. В руке у неё был роман-трилогия, а на маленьком столике рядом стояла чашка чёрного чая. Книга, которую она держала в руках, была самой долгожданной для Мубины. Её ей привезли прямиком из России, и была она напечатана маленьким тиражом при поддержке помощи фанатов этого автора.       Она углубилась в чтение книги-романа настолько, что с прочтением каждого слова на её лице отражался весь спектр эмоций, то радость, раздражение, злоба или печаль. Она отбросила свои каштановые локоны, что мешали её взору, и продолжила чтение. Меж её бровей залегла морщинка, и она с напряжением стала вчитываться в последующие предложение книги, что не заметила, как в гостиную, в которой она сидела, вошла её подруга.       Она в свою очередь специально со стуком поставила тарелку пирога на маленький стол, от чего Мубина с испугом подняла глаза и, выдохнув с облегчением, выразительно посмотрела на свою подругу, на что она, ухмыльнувшись, произнесла:       — Вуаля, узри, смертная, мой шедевр! — привлекая её внимание к пирогу, произнесла она, и Мубина с интересом посмотрела на маленький, круглый, красивый пирог тёмно-коричневого цвета и стала слушать описание, из чего оно сделано.       Манзура с воодушевлением стала рассказывать, как она его пекла, между тем рассказывая ещё про свой сериал, который смотрела. Её эмоции бурлили, она с жестикуляциями показывала способ его приготовления, от чего Мубина от души забавлялась и смеялась.       В какой-то момент у Мубины уже заболел живот от смеха, и, отдышавшись и утерев своё лицо от слезинок счастья, она сказала:       — Так мы будем наконец есть? — выгнула бровь она, и Манзура, засуетившись, стала разрезать его на куски.       Шоколадный пирог был божественный, в разговорах о книгах и сериалах они провели свой день. А Манзура к тому же делилась историями из своей бурной жизни, не забывая подшучивать над этими же ситуациями. Мубина всё это слышала с нескрываемым любопытством, хоть её жизнь тоже была очень красочной.       — Чтобы ты сделала, окажись ты в своём любимом фендоме? — как что-то обыденное спросила Манзура, внимательно пролистывая свою ленту в «Инстаграме».       Хоть на этот вопрос у Мубины было тысяча ответов, она почему-то задумалась настолько глубоко, что от затянувшейся тишины Манзура снова посмотрела на свою подругу с недоумением.       — Не допустила бы, чтобы Лорд Волдеморт рос без родителя, сиротой. Это бы спасло много жизней, — произнесла она наконец, её губы сжались в тонкую линию, а Манзура и без продолжения поняла весь смысл слов своей подруги.       На что, мягко улыбнувшись, встав на ноги и подойдя к ней, сильно обняла свою подругу. С их глаз потекли слёзы, слёзы грусти.       Они как никто другой понимали друг друга. Будучи эти же детские травмы сплотили их и сделали сильнее, и, возможно, мудрее. Дети, у которых не было детства и родителей, взрослели очень быстро…       — Мы станем прекрасными мамами для своих детей. ***      Девушка завернула на улицу Бейкер-Стрит и на конце увидела большую вывеску: «Приют Вула».       Приют выглядел уныло и мрачно, интерьер состоял из серых каменных плит, которые возвышались за чугунной решёткой, окружавшей квадратное здание по всему периметру. Небольшой дворик был выложен чёрно-белой плиткой.       Она глубоко вдохнула, вздохнула, сосчитав до десяти, она взяла себя в руки. И сжала ладони, которые даже вспотели, хотя на улице было довольно холодно. Тридцать первое декабря, она ждала этого, шла ради этого дня. Было сделано очень много вещей.       Медленно подходя к приюту, у неё колотилось сердце, дыхание снова стало сбиваться, сегодня она станет мамой.       Мубина робко постучалась, и послышался недовольный возглас, после чего последовали звуки каблуков, и у проходной двери появилась женщина. Женщина ещё не выглядела старой, на её лице только начали появляться моршинки, модная короткая стрижка этих времён. Она недовольно посмотрела на Мубину, но, внимательно осмотрев её с ног до головы, улыбнулась, спросив:       — Что вы хотели?        — Я хотела бы усыновить ребёнка, — произнесла она, и за миссис Коул заглянул мальчишка, он высунулся и с надеждой посмотрел на неё, на что она, грустно улыбнувшись, отрицательно покачала головой. Миссис Коул, заметив этот жест, взглянула назад, и мальчишка мигом пропал, послышался бег по лестнице, и похоже, он споткнулся.       — Но сегодня мы не принимаем посетителей, — скептически посмотрев на Мубину, посмотрела она.       — Я хочу забрать конкретного ребёнка, — уверенно заявила она, на что Коул удивилась.       — И кого же? — с ухмылкой на губах произнесла она и, услышав ответ, обомлела. ***       – Реддл, — презрительно произнес мальчишка в приютской одежде. На нём были штанишки унылого тёмно-серого цвета в грязных пятнах, Том поморщился от его вида. На нём, возможно, и была такая одежда, но он с ней обращался хорошо, мыл своими руками, а он даже не удостоился об этом позаботиться.       — Тебя зовет Миссис Коул, — произнёс он, и на его губах появилась усмешка.       Том надменно посмотрел на него, от чего мальчишка чуть утратил свою уверенность и отступил назад. Пройдя к лестнице, Том медленно стал спускаться по ней, аккуратно взявшись за перила лестницы.       Сегодня ему исполнилось восемь лет, радости этот день в его жизни вызывал мало. Ну и к тому же откуда она должна появиться? Задал он себе мысленный вопрос и усмехнулся. Что ж, он уже привык к своим странностям, его сторонились, его побаивались, без этого ему было сложно прожить в этом аду. Нужно было быть сильнее, или они тебя, или ты их, и да, конечно же, Том предпочитал второй вариант. У него не было родителей. И с детства он был приговорен к одиночеству в жизни в этом аду, как и всем остальным здесь. Только была загвоздка, других детей каждый год забирали, появлялись новые, их, как и других, забирали в семьи, и с каждым годом он понимал, что никому он не нужен. Никто не усыновит его. На этих мыслях на его губах появилась улыбка, насквозь пропитанная горечью.       Отбросив все мысли, он уверенно направился в кабинет Миссис Коул.       После стука в дверь и после слов «Входите», его глазам предстал уютный и один из самых лучших комнат во всём приюте. Миссис Коул, как и все воспитатели, крала из одежды и еды для детей этого приюта, из-за чего у Тома она вызывала лишь ненависть и отвращение. Миссис Коул сидела у себя на чёрном кожаном кресле и выглядела чуть выпившей, об этом ещё подтверждал графин с подозрительной жидкостью и запах. Лицо Тома на миг искривилось от отвращения, запах был очень мерзким. На ней был бежевый шерстяной свитер и длинная строгая юбка, хоть и вся эта одежда выглядела растрёпанной. Миссис Коул, притворно мягко улыбнувшись, произнесла:       – Знакомься, это Мисс Ахмед, — указала она на стул рядом, посетительница сидела к нему спиной, и только после того, как Миссис Коул сказала об этом, она встала на ноги и посмотрела на него.       Том опешил от вида юной девушки. Она была в сером пальто, внутри которого виднелась белоснежная кофта. На её ножках были длинные тёмно-синие сапожки с красивыми серебренными узорами. Волосы были растрёпаны, было видно, что она долго побывала под снегом. Её щеки раскраснелись от холода, и она выглядела слегка возбуждённой. Его взгляд на несколько секунд остановился на её руках, в которой она держала свою фуражку. Девушка нервно теребила её, и казалось, что сейчас она порвёт её на части. Наконец осмотрев её, он поднял свои глаза к ее лицу. Она смотрела на него с восхищением, с радостью и с любовью…       От такого взгляда Том очень сильно удивился, но, взяв себя в руки после нескольких секунд замешательства, ответил гордо, вздёрнув подбородок:       — Приятно познакомиться, Мисс, меня зовут Том. Том Реддл, — серьёзно ответил он и в конце под пристальным взглядом своей воспитательницы улыбнулся, посмотрев в радостные глаза. И Миссис Коул, удовлетворившись его ответом, хмыкнула.       – Она усыновила тебя, Реддл, — довольно произнесла Миссис Коул. Реакция Тома не заставила себя много ждать, и он шокировано и с недоверием посмотрел на эту довольно молодую мисс Мисс Ахмед. Её радостная улыбка чуть потухла, и уже сдержанно улыбнувшись, она произнесла:       - Меня зовут Мубина, Том, я пришла сюда забрать тебя, — в глазах Тома начинало возрастаться недоверие, — Ты больше никогда не вернёшься сюда, — уже уверенно и с тенью улыбки произнесла она.       – Но почему именно меня? — тихо спросил он, — Мы с вами раньше не встречались никогда, — в замешательстве продолжал он. Он помнил и видел, как происходил этот процесс, родители приходили и как товар на базаре выбирали детей, узнавали их, знакомились с ними. И уже после нескольких встреч забирали ребёнка.       – Мне никто кроме тебя не нужен здесь, Том, — произнесла она и, подойдя к нему, села на корточки и, сравнявшись с ним лицом, она медленно дотронулась его волос. Том зажмурился от её прикосновения и резко отошёл назад, как от пощёчины. Мубина разочарованно поджала губы, она в первую же секунду увидела его настороженность, как он не доверяет ей, но она в первую же секунду пообещала себе, что исправит это, сделает всё, чтобы он ей доверился…       Встав на ноги, она протянула к нему ладонь. Том засомневался, посмотрев на протянутую девичью ладонь, в его глазах промелькнул страх, страх за своё будущее.       Но, недолго думая, он принял её ладонь, почувствовав её тёплой. Она по-матерински улыбнулась и покрепче ухватилась за его ладонь. — Теперь всё будет иначе. Этот день определённо стал для Тома любимым. ***        Мубина не разрешила взять его вещи из приюта, сказав, что купит всё для него сама. Она при выходе из приюта протянула ему тёплый чёрный шерстяной плащ. Он с радостью надел его, и они вышли из приюта. Голова Тома разрывалась от мыслей: «А что сейчас будет? Куда мы поедем? Как выглядит наш дом? Есть ли у неё муж?»       Она, прервав его мысли, беззаботно спросила:       — Чего ты молчишь? — и посмотрела на него, он неловко почувствовал себя. Том не знал, как себя вести, и ляпнул то, что пришло ему на ум первым.       — А у нас есть дом? — она остановилась и в замешательстве посмотрела на него и рассмеялась.       Её смех зачаровал его, и теперь он не мог свести с неё взгляда, она была божественной.       В лондонской улице было темно и многолюдно. Они стояли посреди улицы напротив кафе, от чего люди недовольно покосились на них. Хоть на улице уже потемнело, но на улице на удивление было много народу.       Сообразив, почему она смеётся, он недовольно поджал губы и неловко озарился. Мубина сразу заметила перемешившееся лицо своего сына, замолчав и улыбнувшись, ответила:       – Конечно, Том, у нас есть дом, но, к сожалению, я не могу тебе обещать, что у нас в скором времени будет папа, — медленно произнесла она последние слова, а он от этих слов расслабился, но в голове возник ещё один вопрос.       — Вы не можете родить сами? — задал он самый логичный вопрос. Ведь почему она его забрала?       Она удивлённо распахнула глаза и онемела от вопроса. И чуть собравшись и поняв, к чему этот вопрос вёл, она произнесла: — Нет, Том, я здорова, — в его маленьком мальчишьем лице отразилась новая волна удивления, он никак не мог понять, почему же она его забрала, будучи даже не знаю о нём.       — Но... Но тогда почему?! — воскликнул он в недоумении, нахмурившись, на его лбу меж его бровей залегла морщинка, его лицо напряглось, он очень сильно хотел ответа на этот вопрос.       — Расскажу, когда придёт время... — загадочно произнесла она, мягко улыбнувшись. ***      Их дом был очень большим, Том был потрясён размером этого особняка, он был в два раза больше его приюта. И у него была собственная комната. Дом был в бежевых, мягко кремовых тонах. После тщательных расспросов Мубина сдалась и рассказала об истории этого дома.       Оказалось, что этот дом достался ей по наследству от её дедушки, и она восторженно рассказывала эту историю. Позже он узнал, что он волшебник. Мубина до сих пор не может остановить смех, когда вспоминает его нелепое лицо, и, наверное, наверняка никогда не забудет. Он с энтузиазмом стал врезаться в граниты науки. Учил с ней бытовые чары, помогал домовым эльфам.       — Я вам помогу! — воскликнул он Билли, глаза Тома светились от счастья и предвкушения. Домовой эльф сопротивлялся, объясняя это тем, что не подобает волшебнику помогать эльфу, но Том упорно хотел помочь.       И очередной раз смотря на то, как он вёл себя с домовыми эльфами, она была уверена, что она уже изменила его будущее. ***       — Я не знаю, как общаться с ними, — прижавшись к ней сзади, произнёс он тускло. Все взрослые волшебники посмотрели на Тома с недоумением.       Они с Мубиной сидели в саду на званном ужине у Малфоев. Мубина думала, что ему нужно познакомиться со сверстниками, из-за чего не отказалась на приглашение. Домовой эльф помог ей одеть Тома, он сейчас был одет в элегантный детский костюмчик бежевого цвета. Ему он очень шёл, и, чтобы не отставать от сына, она тоже облачилась в такого же цвета платье. Волшебницы с восторгом отмечали, что Том уже с детства является красавчиком.       Он прижался к ней ещё больше, его правая рука стала теребить стул, на котором она сидела, мисс Малфой строго посмотрела на него, но на него это не подействовало. И встав с места, Мубина, взяв его за руки, повела в оранжерею. Мубина никогда не давила на него, он сам находил общие темы для разговоров и постепенно открывался перед ней, она была счастлива в такие искренние моменты.       Оранжерея их встретила со специфическим запахом, здесь есть ядовитые растения, промелькнуло в её голове, и она создала купол, по ходу трансфигурировав из пустых горшков стулья. Они сели напротив, и Мубина, мягко улыбнувшись, посмотрела на своего сына. Он, тяжело вздохнув, стал говорить:       — Я не могу с ними поладить, не знаю, как с ними разговаривать, я теряюсь на их общем фоне, они не обращают на меня внимание.       — Почему? — внимательно всмотревшись в его, напряжённо произносит она.       — Говорят, что я приёмный… — бегло осмотревшись по сторонам, произносит Том и грустно опускает глаза.       Внутри Мубины начинает бурлить огонь, как они могли вот так вот вытеснить её сына?! Она, совладав собой, снова смотрит на сына и, дотянувшись до его головы, зарывается в его волосы и нежно гладит по голове. Том уже привык к этому жесту, и он наоборот расслабился, а Мубина тихо прошептала ему на ухо: «Ничего, родной, придут времена, и они сами захотят с тобой дружить, я не дам тебя в обиду, сынок».       И заключает его в объятья. ***       Она ему рассказала, рассказала всё, что она знала о нём, что случилось, если бы она его не забрала. На несколько длинных секунд Том превратился в фарфоровую статую, он видел, кем бы он в будущем стал, если бы не она. И он никак не мог этого принять. Его лицо ничего не выражало, он побледнел от её рассказов и был поражён.       — Спасибо, мама… — тихо прошептал он, от чего Мубина онемела и растерялась, за всё это время он ещё вовсе не произносил этого слова. Она подаёт на колени перед ним и заключает его в свои объятья, от чего Том начинает рыдать, не сдерживая себя, обрывками произнося: «Спасибо, спасибо, мам…» ***       — Мисс Ахмед, это вы опекун Тома Реддла? — вежливо спросил Альбус, стоя на пороге дома Ахмедов. Альбуса удивило это известие, а сейчас, стоя перед юной мисс, он был ещё больше растерян, от того что такая молодая девушка взяла опеку над мальчиком.       — Мама, — мягко улыбнувшись, произнесла она, и Альбус неловко начал произносить:       — Ну, значит, я вам, видимо, не нужен, да? Вот письмо, и до встречи в Хогвартсе! — обращаясь к Тому, который прячется за Мубиной, произносит он.       А Мубина неожиданно останавливает его:       — Ну, если вы не против, мистер, то не могли бы вы нам помочь? — робко произносит она, очаровательно улыбнувшись, от чего Альбус теряет голову…