Часть 1

Хэллоуин – праздник в конце холодного октября, одноименный фильм 1978 года, атмосфера осени. Для кого-то лишь до конца октября, для других атрибутика до наступления зимы. Ассоциаций у этого праздника множество и каждый под силу выбирать, то что больше по сердцу. Позвольте, сегодня стать вашим рассказчиком. Для удобства можете представить, как мы сидим на кровати, среди мягких одеял и смятых подушек - настало время страшных историй, пока за окном воет колючий ветер, а капли дождя зарождают тревогу, имитируя стуки… Начнём? Произошло это в годы молодости наших родителей, не буду утруждать точными датами ни вас, ни себя. За окном темнеет и льёт первый осенний дождь, даже удивительно что небо продержалось так долго. Кстати об этом, на календаре отмечено тридцать первое число, а в соседних домах уже как второй час идут жуткие вечеринки. Немногочисленные жители Вудсборо нарядились по традиции в любимых персонажей ужасов и посетили дома друзей, украшенных подстать. Никого не волновали новости о маньяке, прозванного журналистами «ГостФейс», казалось бы, что и сам серийный убийца услужливо отступил в тень, позволяя свершиться празднеству. Впрочем, не волновало это и нашу героиню, только вот Николь Салмон мирно лежала на кровати, добровольно променяв шумный вечер на спокойствие в страницах нового триллера, противоречивое спокойствие, но всё же. Одноклассники в костюмах казались, такой же тухлой затеей, как и встреча в простой школьной форме, а образы со страниц книг – другое дело. Вот уже в начале второй главы описывается встреча двух подруг, но сквозь пару строк заметно, как в общении растёт напряжение, а воздух по классике электризуется, голоса переходят на повышенный тон, девушки начинают ссору с мелочей и…«-Родная, закрой за нами дверь», - голос матери приглушённо раздался из-за двери, звонкости этой женщине точно не занимать. Ежегодная традиция семьи Салмон, заключалась в встрече в ночь Хэллоуина у бабушки Марты, но как свойственно подросткам, такие события кажутся скучными, не интересующими, пока тебе не стукнет двадцать. Уже третий год Мистер Салмон наглым образом врёт матери, что внучке не здоровится, страшась задеть нежеланием встречи. Юная Салмон лишь недовольно хмурится и сжимает пальцы, зависшие над страницами, прежде чем прокричать в ответ быстрое, «-Уже иду!» - Грубить матери Николь не привыкла, хоть и имела привычку быстро раздражаться. Спустившись, она уже не застала родителей, лишь отдалённо, сквозь шум дождя, слышала, как отъезжает машина. Машинально защёлкнув замки и развернувшись на носках, девица направилась в сторону спальни, уже предвкушая следующую сцену, скорее всего драки. Были догадки, теории, определенно жаждалось неожиданного поворота, захватывающее ваш дух и не отпускающее последующую неделю. Звонок. Не дойдя до лестницы, Николь сжала кулаки и чертыхнувшись, вновь развернулась на пятках. Светлая кухня, с тёплым освещением встретила усиливающимся звоном – на аккуратном маленьком столике стоял стационарный телефон. Нежные подростковые пальцы схватили трубку резким движением, но прежде чем заговорить, ученица выпускного класса всё же сделала глубокий вздох – мама учила быть воспитанной. «-Николь Салмон. Я слушаю Вас», - заученная фраза, с детства, слетела с губ, девушка чётко могла представить, как мама бы одобрительно улыбнулась, сдержанности и манерам. Но кажется эти качества звонящего не поразили, прошло уже секунд тридцать, а звонивший молчал, хотя отчётливо слышалось, что по ту сторону кто-то да есть. Подражая Топотуну из мультика «Бэмби», Салмон пару раз шустро топнула ногой и недовольно прищурила носик. «-Семья Салмон. Я слушаю Вас», - терпеливо вторила девушка, уже ненавидящая этого человека. Тишина была ответом, но только в рыжей голове появилась мысль бросить трубку, как со стороны её спальни донёсся грохот и глухой стук. Быстро выругавшись и прикрыв микрофон рукой, Николь прокричала «-Тиберт, хватит скакать», - кот серого раскраса, с причудливыми полосками по всей длине, жил в семье Салмон и был полноправным членом уже третий год. Отличался обжорством и бесконечной энергией, не уставал сутками напролёт, часто заставлял домочадцев кричать и ругаться, как будто кошачий разум мог понять слова.  Услышав в ответ доносящееся жалобное тихое мяуканье, Николь довольно хмыкнула – впервые этот чертёнок что-то понял, прежде чем вновь приложить трубку к уху. Ещё тридцать секунд, долгих как на уроках физики, тотальная тишина и положенная трубка в следствии. Выдохнув и улыбнувшись при мысли об ожидающей в спальне книге, девушка с волосами подобными огню, спокойно вышла из кухни, почёсывая затылок, остановилась сразу же в дверном проёме. Тиберт как ни в чём не бывало лежал на лежанке, подстать его окрасу, и спал. «-Нашкодничал как всегда и дрыхнет, паразит», - мягко и с нежностью пронеслось в рыжей голове. Подойдя к пушистому другу и опустившись на корточки, Салмон привычно запустила руку в нежную шёрстку, мягко почёсывая, и только с губ готово было слететь ласковое - «Тиберт», как тонкие девичьи пальцы замерли. Что-то влажное, что-то влажное и пугающе тёплое. Маленький пухлый животик не поднимался во время вдоха, сердечко не билось под пальцами. Трясущиеся пальцы выпутались из шёрстки и, оказавшись на уровне глаз, заставили резко вздохнуть, прежде чем зажмурить глаза. Хотелось кричать, но кто-то выключил громкость, даже шум дождя за окнами перестал быть слышан, остался только шум сердца, так отчётливо бивший в ушах. Перед глазами всё поплыло, толи шок тому виной, толи слёзы, цепляющиеся за длинные ресницы и отказывающиеся падать. Руки упали вдоль тела, всё тело осело на холодный пол, казалось юная девушка превратилась в ватную куклу. Пустые глаза зацепились за зеркало в полный рост, пусть сейчас и не была видна вся картина в отражении, размытом слезами, кровать прятала за собой лежанку с маленьким бездыханным тельцем и скрывала половину туловища Николь, но взгляд был виден прекрасно. Глаза, святящиеся янтарём и так часто разжигающие в своих глубинах искорки озорства, сейчас более походили на обсидиан – тёмные, пустые, остеклённые по воле слёз. За одну секунду мир потерял краски, волосы не горели, янтарь затих, шум улиц в единственный жуткий праздник умолк, как будто все с уважением приняли решение не мешать моменту принятия. А он всё не спешил, когда теряешь кого-то столь близкого сердцу, как будто окунают в холодную воду, давя на голову, не давая даже шанса на спасение - восприятие притупляется. Она любила этого кота, бесспорно, даже когда его игры, точнее последствия, заставляли вспоминать все известные благие маты и закручивать их во все возможные метафоры и эпитеты. Тиберт был как маленький ребёнок, шумел, играл, но отвечал любовью, этот маленький комочек умудрялся поддерживать, когда это было сильнее всего необходимо, а при виде его глазок пуговок даже обычно холодная Миссис Салмон таяла, забыв про недавно разбитую вазу. Не верилось, не хотелось верить, с этого начинаются стадии принятия… всегда. Николь сидела на полу, осенний воздух добрался и до сюда, но так ли это важно, если тело настолько отрешенно от реальности горечью осознания. Слёзы, подобно дождю, срывались с глаз, катились по девичьим щекам, щекоча подбородок. В голове ещё не возникли вопросы: «Почему? Как и Когда?», хотелось свернуться калачиком рядом с холодеющим тельцем и прижать его, последний раз, к груди. Расфокусированный пустой взгляд, полностью безжизненный, уже как минут пять потерял интерес к отражению, он всё так же был направлен в гладкую, как озеро поверхность, но смотрел будто сквозь. Не хотелось двигаться, говорить… жить? Громкость мира неожиданно вернулась, как будто кто-то выкрутил сразу на максимум. По началу даже пришлось несколько раз моргнуть и медленно провести тяжёлым взглядом по комнате, возвращая себе понятие действительности. Глаза подобные тёмным грязным тучами вернулись к зеркалу и из глубин груди вырвался надорванный крик. "ГостФейс" – чьё изображение уже неделю пестрило на первых страницах газет и по всем новостным каналам, стоял в дверях и готовился нанести удар, пока окровавленный кончик ножа играючи, по садистки поблёскивал от света ламп. Резкий разворот сейчас был явно не лучшей идеей. Успевшее затечь, тело вяло поддавалось командам хозяйки, движение планировавшееся быстрым и ловким, вышло весьма неуклюжим. Рукам просто не хватило сил удержать опору и Николь уже через секунду металась на полу, стараясь отползти, как во всех каноничных сценах ужасов, над которыми так заливисто по обычаю смеялась. Затылок и лопатки с локтями саднили тупой жгучей болью, пока глаза старались зацепиться за надвигающуюся фигуру, по издёвке облачённую в Хэллоуинский костюм. Голова пуста, мысли просто не успевают задержаться, организм казалось начал работать на двести процентов износа. Отчётливо красной мигающей лампой в голове крутилась лампочка с надписью: «Выжить!». Обычно люди видят и представляют такие моменты как в замедленного съёмке, вот убийца заносит руку с оружием и медленно, зловеще ухмыляясь набрасывается на жертву со скоростью воспроизведения 0.75, но Николь казалось, что она на американских горках. То её быстрый разворот, то медленное приближение ГостФейса, а уже в следующую она видит, как его мантия колышется от молниеносного рывка в её сторону. В такие моменты выживания, мозг многого не запоминает, стирает и убирает из воспоминаний после, всецело стараясь уберечь нас и наше сознание от травм. Поэтому, как юная Салмон оказалась в коридоре и в какой момент появилась рана на правой кисти, не понятно даже ей. Тело горело, как будто на адском одре, шум крови в ушах усилился, а сердце колотилось, стараясь пробить грудную клетку. Помните метафору с окунанием в холодную воду? Так вот, считайте, мы вынырнули.Сознание ещё не успевает всё обработать и сделать выводы, мысли проносятся с поразительной скоростью, но все чувства включены полностью, слух умалчивает каждый шорох, глаза высматривают угрозу, а мозг на инстинктивном уровне ищет способы и пути выжить. Подобное принято сравнивать с охотой хищника, и я вынуждена согласиться, люди походят на животных - это не исключение. Следующее, что проясняется пред глазами Салмон, как её трясущиеся, окровавленные пальцы тщетно пытаются открыть замки входной двери. Хотелось вернуться в прошлое и просто оставить их нетронутыми, не слушать матушку, но кто знает… вдруг это сочли бы за приглашение? «-Ну давай, пожалуйста», - уверена привычка разговаривать с неодушевлёнными предметами дома есть у всех, но Николь это совсем не казалось смешным, когда она слезливым сломанным голосом начала буквально умолять металлический замок. Тем делом из-за угла крадучись появился хищник, уверена заглянув под маску мы бы увидели ту самую злостную пропитанную яростью ухмылку, которая сразу приходит на ум. Резкое сотрясение лбом об белую дверь из дорого дерева и вот уже через секунду Салмон повёрнута лицом к лицу к своей погибели, пока бóльшая часть тела горела от ушибов, а курносый нос кровоточил, окрашивая верхнюю губу в агрессивно красный. Шея оказывается сдавлена, обжигая сильнее и заставляя хвататься за последнюю соломинку надежды, открывая рот как выброшенная на берег рыбёшка. Маска, способная показаться забавной без лишних ассоциаций в спокойный солнечный день, сейчас чертовски пугала, к сожалению, не внешне, скорее тем, на ком она была и что могла скрывать. Нельзя было угадать чьи глаза с прищуром и ехидством смотрят на тебя, а губы дьявольски изгибаются в подобающей усмешке. Кислорода становилось всё меньше, глаза наливались кровью, кожа лица в противовес синела. Фильмы ужасов обычно дают именно лёгкое чувство страха и адреналина, потому что нет способствующих факторов при просмотре для ощущения опасности именно Вам, а актёры на экране уж точно переживут искусственную кровь и хороший грим, но когда сталкиваешься хоть с толей подобного на Яву, то смех застревает в горле.Когда казалось, что последние потоки кислорода окончательно заменились углекислым газом, женское аккуратное колено чётко влетело предположительно между ног «ГостФейса», кажется Николь ещё никогда за один день так много раз не играла у удачи на нервах. Пока ублюдок, так в отличие от прессы назвала его сама Николь, скрючился от боли, а из-под маски доносились приглушённые отборные маты, юная Салмон упорно двигалась вдоль стены, опираясь и стараясь за кратчайшие сроки восстановить дыхание. Удивительно насколько силён человеческий организм, ведь в моменты опасности он сделает из вас сверхчеловека, лишь бы выжить, даже если заплатить придётся болью после.Дойдя, скорее доковыляв, до гостиной, не обращая внимание на тяжесть и головокружение, Николь вновь стала искать путь к спасению, но каждый из вариантов, будь то веранда, телефон или попытка спрятаться не казались надёжными, время подходило к концу. Из-за угла с яростным хриплым рёвом выбежал «ГостФейс» с уже поднятым ножом. Запах крови, блеск ножа отражающий свет и выпад в сторону. Первое что попалось под руку – любимая статуэтка Миссис Салмон, так идеально подходящая под интерьер и для удара об голову маньяка. Пошатнулись оба, бронзовая кошка с грохотом упала на пол, под лязганье ножа, расположившегося рядом. Ублюдок держался за голову, не уверена, возможно рядом с виском, а вот юная Салмон кровоточащей ладонью сжимала такое же кровоизливающиеся плечо, весьма отросшая чёлка спадала на лоб, а струйки крови из носа неприятно щекотали верхнюю губу.  «Экстремальные времена требуют экстремальных действий».  Надоедливо блестящий окровавленный нож лёг в кисть Салмон, настолько правильно пугающе, что холодное оружие выглядело инородным, отторгающим. Даже сквозь маску и редкие хрипы был слышен смешок, говорящий сам за себя, не важно у кого оружие, не важно кто надевает маску хищника, с самого начала исход был предопределён. Мрачный, выше на голову, даже сейчас фигура в чёртовом чёрном балахоне казалась умопомрачительно пугающей. Вот он разгибается и пару раз трёт ушибленное место, после весьма театрально разводит руки в стороны, как бы приглашая... даря попытку. С первого его появления, с первого удара в воздухе метались страх, смерть и манерность, насколько страшно осознание, что ваше убийство для кого-то лишь игра? Рассуждать о том, а смогли ли вы убить чтобы выжить, можно долго и каждый по итогу останется при своём. Не давая этому эмоциональной и моралистичной окраски, можно сделать вывод, исходя из вашего ответа, сейчас я бы рассказывала либо про Вас, либо про ваш труп. Нахмуренные брови, трясущиеся поджатые губы и тремор в руках... разбитая, запутанная и безумно напуганная Николь бросается вперёд, совершенно не веря в свою победу, но готовая идти до конца. Не успела Николь даже начать замахиваться, после выпада, как крепкие мужские руки в холодных неприятных кожаных перчатках перехватили несостоявшуюся атаку, выкручивая кисти в двое меньше. Нож снова лязгнул, из груди маленькой Салмон вырвался хрип с жалким скулежом, рана на ладони кровоточила лишь сильнее, окрашивая одну из перчаток. «-Слишком медленно», - раскатистый, хриплый голос, отдалённо знакомый и щекочущий чувством дежавю - первое что Салмон услышала из уст своего палача и последнее прежде чем, крепкие руки отшвырнули её в сторону дивана прямо на стеклянный столик. Дыхание спёрло в сотый раз за эти мучительные двадцать минут, столик прослуживший верой и правдой семье целых пять лет, сломался, став кучей осколков и криво обломанными ножками. Стекло проникло в кожу порезало любимый свитер и кажется задело лицо, нежеланные слёзы застыли ли тёмные глаза, пока их обладательница пыталась отползти, прибывая явно на одном из кругов ада. Горело всё: глаза, лёгкие, да всё тело в общем, хотелось просто закричать, как раненный зверь и спрятаться в нору зализывать раны, но Николь лишь чувствует, как её хватают за загривок и поднимают на ноги, заставляя острые осколки лишь сильнее проехаться по нежному телу. Вот и она… смерть. Сил не осталось, а "ГостФейс" успел вернуть себе нож, так гармонично смотрящийся в зажатом в кулаке, Николь смотрела в чёрные нарисованные подобия глаз и лишь отрешенно пыталась понять кто скрывается за маской, что им движет и за что ей такое испытание. Он уже не заносит театрально нож, не делает красивых замахов, лишь подносит лезвие к содранному горлу и готовится закончить Хэллоуин в семье Салмон на всегда.  Тело падает и в маленьком, уютном одноэтажном домике раздаётся новый грохот, соседи не слышали из-за собственного шума или же воспринимали его за реалистичное погружение в праздник ужасов. Изо рта медленно вытекает кровь, а рана окрашивает порванную одежду. Юная Николь Салмон стоит напротив, с замершими в воздухе трясущимися руками, смотрит, как проткнутый насквозь ножкой, когда-то красивого стеклянного столика, "ГостФейс" теряет последние частички жизни. В последний же момент, руки по чужой воле, на последнем всплеске адреналина оттолкнули ублюдка, заставив того запутаться в балахоне и так удачно опустится на острые осколки, на остриё обломанной ножки. Медленно опустив руки и смотря на них как в первый раз, Николь просто не верила, она убила, Тиберт всё так же лежит на лежанке убитым, а ночь её восемнадцатого Хэллоуина превратилась в жутчайший кошмар. Когда "ГостФейс" перестал двигаться и подавать хоть какие-то малейшие намёки на частицы жизни, девушка, опустившись на колени рядом, потянула руки к злополучной маске. Не волновали ссадины, раны, стекло под ногами и в теле, содранный голос, возможно треснувшие рёбра, хотелось знать... она заслужила этого, она хочет этого. Лицо призрака не так страшно, как его малюют, особенно если оно мертво, особенно если маска у тебя в руках... но перечеркните все эти пункты, если за маской скрывается ваш одноклассник и сосед по совместительству. Билли Лумис, лучший сын, парень и мечта всех сверстниц и девушек по младше. Сиял улыбкой, умничал на уроках химии, а сейчас был мёртв, убит. Захотелось встряхнуть его за плечи, заставить открыть карие глаза, как спросонья, и дав несколько пощёчин заорать в лицо: "За что?! Почему?!". Образ парня по соседству моментально стёрся, и это даже забавно как быстро мнение и отношение к человеку перечёркивается в зависимости от тяжести его действий. Кажется, сейчас, Билли отчётливо заслужил все не лестные прозвища из уст пострадавших семей и Николь уж точно имеет на это право. Пока сжимается в комок рядом с когда-то милым сердцу парнем. 3 ноября. Девушка с потухшими волосами, сидит на кровати, в тёплых шерстяных носках, не сильно спасающих от холода, и выводит на чистых белых листах новенького дневника лишь одно предложение: "Хэллоуин - Смерть". "Ассоциаций у этого праздника множество и каждый под силу выбирать, то что больше по сердцу."  - Так какая ваша?