Глава 26. Маска равнодушия

Август 2002г. Обычно по утрам моя эрекция упиралась в боксеры под одеялом, сегодня – в хрупкое тело, которое я прижимал к себе. Я открыл глаза. На подушке передо мной лежала копна чёрных волос. Мой взгляд скользнул ниже. По выступающим косточкам, по собственной руке, вздымающейся в такт дыханию Медеи. На меня не нахлынули воспоминания, с этим не было проблем. Я помнил всё. Каждый её вздох, и стон, и всхлип. Её вскрики. И её страх, когда я совсем сорвался. Вместо воспоминаний нахлынуло осознание. Что, чёрт возьми, на меня нашло?! Я осторожно встал, боясь разбудить Медею. Её веки вздрогнули, но не открылись. Она лежала на моей кровати совершенно обнажённая. В ресницах запутались капельки слезинок. На бледной коже синели следы моей несдержанности. Во сне Медея подтянула острые коленки к груди, и я увидел следы засохшей спермы и кровавые разводы. В груди кольнула совесть. Протянув руку к девушке, я мысленно произнёс формулу очищающего заклинания. Следы моих ночных бесчинств пропали. Жалко, что не все. Я укрыл её покрывалом, чтобы не дразнить самого себя. Нужно принять душ и обо всём подумать. Я вошёл в ванную, бесшумно закрыв за собой дверь. Включил воду. Горячие капли посыпались дождём. Я смотрел в белую плитку стены, но видел её. Чувствовал её вкус на губах, в ушах стояли её стоны. Член болезненно запульсировал, требуя разрядки. Рука потянулась сама. Ведомый воспоминаниями, я наращивал темп. Она дрожала в моих руках, когда член погружался в неё. Она закатывала глаза от удовольствия. Её пальцы впивались в мою кожу. Рука скользила вверх, затем вниз. По телу разливалось пульсирующее тепло. Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Бледно-розовые соски маняще вздрагивали. Её горячая плоть пульсировала, сжимаясь вокруг моего члена, когда она испытала оргазм. Тугие струи спермы ударили в стену и стекли по белой плитке, подгоняемые горячими каплями воды. Я упёрся лбом в стену. В голове крутились только те воспоминания, где ей было хорошо, но ведь были и другие. Мне стоило остановиться после первого раза, но я почему-то не смог. Видел, что с неё хватит, но всё равно не смог. Медея возненавидит меня. У неё полно причин, а это станет последней каплей. Кулак ударился в стену. Боль электрическим разрядом прошлась от костяшек пальцев до самого плеча. Надеюсь, что звук удара не разбудил Меди. Я выключил воду, взял полотенце и обернул его вокруг бёдер. Было немного страшно выходить. Не хотелось видеть её полный злости и страха взгляд. Не хотелось видеть её синяки. Не хотелось видеть на ней проклятый ошейник. Я вернулся в комнату. Медея всё ещё спала на моей кровати. Её левая рука была вытянута на чёрном покрывале. Бледную кожу пересекали безобразные рубцы букв. «Грязнокровка». Хотелось избавиться от этого шрама одним взмахом палочки, но я хорошо знаю, что от автографа тёти Беллы избавиться не так легко. На столе уже стоял поднос. Чашка чая, тарелка овсянки с сыром. Есть не хотелось, но чай я выпил. Поставил кружку обратно на поднос, и тот пропал вместе с нетронутой кашей. Я снова посмотрел на спящую в моей постели девушку. Вчера она спасла мой дом от Адского пламени. Она не должна была этого делать. Нет, даже не так. Она должна была этого не делать. Но сделала. А что сделал я? Я не контролировал себя. Совершенно потерял голову. Но почему? Я хотел её, бесспорно. Но я ведь хотел её несколько лет, и всё равно держался. До этой ночи. Почему? Проклятье? Порча? Зелье? Что-то определённо должно было быть.

***

Тело болезненно ныло, сквозь веки прорывался солнечный свет. Неверное, день был в разгаре. Медея открыла глаза и увидела Драко. Он застыл в проёме балкона. Она видела его спину, чёрные линии вдоль позвоночника, руки в карманах брюк. Обычное утро Драко Малфоя, да? Хотя он говорил, что Медея – первая девушка, которой он позволил спать в его постели. Можно ли верить его словам? Слабость мешалась, но Медея села в постели, придерживая чёрное покрывало над грудью. Драко обернулся на шорох. В его глазах мелькнула тревога, но он быстро скрыл её за привычным равнодушием. По крайней мере, именно так ей показалось. Драко подошёл к своей кровати и сел на самый край. Его волосы были влажными, но всё равно идеально зачёсанными назад. Плечи ссутулились, голова опустилась. Он выглядел… виноватым? - Прости за эту ночь, - сказал он, подтверждая догадку Медеи, - не знаю, что на меня нашло. Я не хотел тебя заставлять. Его слова повисли в воздухе. Драко не смотрел на Медею, он пялился в никуда. Его пальцы нервно постукивали по краю матраса, грудь вздымалась в такт дыханию. - Ты не виноват, - сказала Медея, и в её голосе слышался тихий хрип – последствие недолгого удушения, - я ведь не сопротивлялась. Драко вздрогнул и посмотрел Медее в глаза. Она увидела ртуть его глаз. В них сверкнуло кроткое непонимание. - Зря. Может тогда я бы остановился… - начал было Драко, но Медея перебила его: - Не остановился бы. Ты не мог. Насколько я знаю, невозможно сопротивляться зелью похоти. - Зелью похоти? – в ртутных глазах нарастало непонимание, - почему ты думаешь, что это зелье? - Потому что видела, что София его приготовила, - просто ответила девушка, - она собиралась напоить тебя, чтобы вы переспали, и она залетела. Это был её план, чтобы ты женился на ней. Я хотела сказать, но как-то не было возможности. Думала, прослежу за вами во время ужина, но, похоже, что-то упустила. Медея ждала, что Малфой не поверит и рассмеётся или наоборот разозлится, но он просто молчал и смотрел на неё. В голове стукнулось давление, но как-то лениво – окклюментные стены даже не вздрогнули. Медея хотела возмутиться, Малфой её опередил: - Впусти меня. Я посмотрю только вчерашний вечер. Девушка на секунду задумалась. В голове проскользнули мысли о Снегге. Что она думала о нём вчера? Драко ведь увидит её мысли об Ордене. - Нет, Малфой. Окклюменция – единственная магия, которая мне доступна, и я буду ею пользоваться. - Ладно, - Малфой не стал настаивать, - но французская ветвь – мастера пространственной магии. Я просто хотел увидеть то, что ты могла упустить. Медея продолжала ждать реакции Малфоя, но всё ещё не видела ни злости, ни насмешки. Только сожаление в ртутных глазах. - Ты мне веришь? – спросила Медея. Её голос сочился удивлением. - А зачем тебе врать? – вздохнул парень, - я был не в себе. Зелье похоти вполне могло стать тому причиной. И да, от Софи это вполне ожидаемо. Малфой встал. Подошёл к двери балкона. Свет создавал из его волос жутко неподходящее подобие нимба. Ему не шло. - Зачем ты вмешалась? – спросил Малфой, обернувшись через плечо, и солнце осветило его аристократичный профиль. - То, что задумала София, - подлость. Даже по отношению к тебе, - ответила Медея, но её голос захрипел, и она закашлялась. Малфой вытащил из кармана палочку, и на тумбочке возле кровати появился стакан с водой. Медея взяла его и жадно выпила всё до капли. Она спустила с кровати ноги. Одеяло сползло и открыло покрытые синяками бёдра. Тёмно-синие кляксы на бледном полотне кожи. Такие же были и на руках. Наверняка и шея была такой же. Медея провела кончиками пальцев по тонкой коже, запнувшись за металл ошейника. Малфой следил за девушкой. Он всё ещё выглядел виноватым, но Медея не была уверена, что это не обман зрения. Но если не обман, скажет ли Малфой правду, если она спросит? Расскажет ли про чёрные глаза? Медея мотнула головой, избавляясь от глупой мысли. Не скажет. Не больше того, что уже сказал, когда его однажды уже привело к ней чувство вины. Ей вдруг стало неуютно под его пристальным взглядом. Захотелось сбежать. К тому же, уже ведь день на дворе. Медея должна быть в оранжерее. Девушка осмотрелась в поисках платья, но быстро поняла, что оно осталось в саду. Одиноко лежит у кустов рябины. - Скажи, как ты смогла остаться девственницей до сих пор? – неожиданно спросил Малфой. Медея вздрогнула от его голоса и вопроса. - Была война. Было не до того, - ответила Медея, инстинктивно цепляясь за одеяло на груди. - Но я слышал, что Пожиратели частенько ловят девушек на поле боя для… развлечения. Не верю, что не было желающих, - прямо сказал парень. В нём не было никакой вины. Перед ней теперь стоял сгусток равнодушия, от него веяло холодом и безразличием. Ещё минуту назад Малфой был совсем другим. Медея вспомнила холодную камеру Азкабана. Убитого парня на полу. Пожирателя в маске цвета плесени, прижимающего её к сырой каменной стене. Девушку передёрнуло от воспоминаний. - Я редко бывала на поле боя, - хмуро отрезала Медея. Малфой не стал продолжать эту тему. Он сел за стол, достал из ящика бумаги. - Тебе нужно принять душ, - бросил он, не глядя на девушку. - Моя одежда… - начала было Медея, но Малфой её перебил: - Эльфы обо всём позаботились. Одежда уже там, - он кивнул на дверь в ванную комнату. Медея неуверенно встала, её всё ещё окутывала слабость. Обернувшись покрывалом, словно коконом, она пошла в ванную. Оставшись одна, она скинула колючую ткань. Зеркало во всю стену показало скелет, обтянутый кожей. Теперь эту кожу разбавляли синяки. Действительно, только зелье похоти могло заставить захотеть такую девушку. Она ведь больше похожа на инфернала, чем на живого человека. Хотя Малфой приставал и до зелья… Что же твориться у него в голове? Медея быстро приняла душ. Рядом висело пушистое полотенце и привычное зелёное платье на запахе. Обуви не было. Медея попыталась вспомнить, куда делась предыдущая, но не смогла. Наверно, балетки остались в парке. Девушка насухо вытерлась, оделась и вернулась в комнату. Малфой всё ещё перебирал бумаги. Когда Медея снова появилась в комнате, он окинул её своим ртутным взглядом. Теперь, в коротком платье под его взглядом, она вдруг почувствовала себя более раздетой, чем тогда, когда она всего лишь прикрывалась покрывалом. В её голове мелькнула идея, которая почему-то показалась ей не такой нереальной, как попытка добиться у Драко Малфоя правды о его чёрных глазах. - Малфой, - несмело позвала она, продолжая стоять у двери. Парень отвлёкся и посмотрел на неё поверх своих бумаг. На секунду Медея засомневалась, стоит ли продолжать, но идея была слишком заманчивой, чтобы отступать. - Я знаю, что по вашим правилам рабам нельзя носить бельё, но это неудобно. Если бы можно было носить хотя бы трусики… - Медея вопросительно – или, вернее, просительно – посмотрела на парня. - Рабыням это ни к чему, - бросил он, возвращаясь к бумагам, но Медея продолжала сверлить его умоляющим взглядом, и Малфой со вздохом бросил бумаги на стол, - ну хорошо, я подумаю. Медея решила, что это лучше, чем ничего. Она кивнула в ответ, лелея надежду и надеясь, что чувство вины в этом равнодушном блондине ей не привиделось. Больше не было причин и дальше оставаться в спальне Малфоя. За окном светило яркое солнце, значит Медея безбожно опоздала на работу. Она, конечно, была с Малфоем, так что прогул ей засчитать не должны, но кто знает. Лучше не злоупотреблять малфоевским… расположением? желанием? виной? В общем, чем бы оно ни было, лучше не растрачивать это зря. Медея направилась к двери, решив просто молча уйти. Она дёрнула ручку, но дверь не поддалась. Медея удивилась, потом напугалась, но от всего этого не было толку. Нужны были ответы или, хотя бы, комментарии. За ними она повернулась к парню Малфой смотрел на девушку своими ртутными глазами, и в них не было никаких эмоций. Медея вдруг поняла, что это не равнодушие и вообще не настоящий взгляд. Всего лишь маска, притворство. - Далеко собралась? – спросил парень, вопросительно вздёрнув светлые брови. На секунду Медея растерялась. В Малфой-мэноре у неё было не так много вариантов, куда пойти, но подумав секунду, она вдруг осознала, что, в отличие от других рабынь, у неё действительно были варианты. Из спальни Малфоя она могла вернуться в подвал, пойти в оранжерею или в библиотеку. Другие же могли либо работать, либо сидеть в подвале. - В оранжерею, - отчего-то неуверенно ответила Медея. Должно быть, так действовал малфоевский искусственный взгляд. - Зачем? – не унимался Малфой. Теперь его вопрос был откровенно глупым. - А разве это не твоя заслуга, что меня туда определили работать? – с каплей ехидства в голосе ответила Медея вопросом на вопрос. Малфой вздохнул. На секунду уголки его губ вздрогнули в усмешке. - Не сегодня, - сказал он, - тебе нужно поесть. Малфой снова достал палочку и нацелил её в пустое пространство между кроватью и балконом. Словно и воздуха появились стол и два изящных стула. Словно только и дожидались стола, на нём появились блюда с едой. Пузатые головки шампиньонов, фаршированные курицей и сыром, креветки на шпажках, канапе с сыром и огурцом. С двух сторон стояли тарелки с картошкой и стейками. В центре стола красовался пузатый чайник, источающий глубокий чайный аромат. Как гостеприимный хозяин Малфой встал и разлил чай по чашкам. Он встал за спинкой одного из стульев, будто собирался помочь Медее сесть за стол. Потому она выбрала стул напротив. Малфой усмехнулся остаткам упрямства девушки и тоже сел за стол. - Ешь, - приказал Малфой. Медее хотелось поспорить, но запахи были слишком аппетитными, а она уже давно нормально не ела, потому промолчала. Она отрезала от стейка кусочек, мясо таяло во рту. Организм, привыкший голодать, наелся быстро, а на тарелке осталось ещё больше половины. Она даже не попробовала ни одну из закусок. Малфой следил за Медеей. Его раздражающие брови снова вопросительно вскинулись, когда она положила вилку с ножом. - Ешь, - снова приказал Малфой. - Я наелась, - сказала Медея и отодвинула тарелку. - Ладно, - Малфой тоже отложил приборы, - тогда могу я задать тебе вопрос? - Тебе не нужно моё разрешение, - ответила Медея. - Если ты не захочешь отвечать, то и правды я не услышу, - усмехнулся Малфой, откидываясь на спинку стула. - Ну спрашивай, - разрешила Медея. Малфой посмотрел Медее в глаза. Уверенный ртутный взгляд столкнулся с неуверенным взглядом карих глаз. Ртутные дрогнули первыми. - Ты давно знала о трещине в фонтане? - Давно, - легко подтвердила девушка. - Почему не сказала раньше? – не сдавался парень. Медея замялась. Вдруг стало как-то неловко говорить, что она хотела, чтобы Адское пламя вырвалось наружу. Малфой словно прочёл её мысли. - Хотела, чтобы всё здесь сгорело, да? - Разве это так удивительно? – спросила Медея. Она сама удивилась, услышав в своём голосе вызов. Малфой усмехнулся и отвёл взгляд. - Нет, не удивительно, - сказал он. В его голосе не было ни вызова, ни укора. Скорее грусть и сожаление. Он махнул рукой, и со стала всё исчезло. Медею стало клонить в сон, будто после еды настало время тихого часа. Она встрепенулась, словно промокший воробей, чтобы взбодриться. Малфой усмехнулся, глядя на девушку. Медея раздражённо хмыкнула. Малфой всё ещё был слишком невозмутим для того, кого пыталась опоить назойливая поклонница. - Слушай, Малфой, неужели тебя не волнует София с её планами тебя захомутать? – недоверчиво прищурившись, спросила Медея. - Конечно, волнует, - в очередной раз усмехнулся Малфой, - но София – не твоя забота. Больше её здесь не будет. Он встал и уверенно прошёл мимо Медеи, захватил из шкафа рубашку и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Медея смотрела ему вслед и не знала, что делать. Ей уйти? Она поела, как он и хотел. Наверно, теперь ей пора вернуться к работе. Или нет? Он сказал «не сегодня», а «сегодня» ещё не закончилось. А что значили его слова? «Больше её здесь не будет». Ну не убьёт же он её. Нет, конечно. Малфой на это не способен. Или способен? Медея вспомнила страх, который вызывают одни лишь почерневшие глаза. Нет, их обладатель определённо способен на убийство. Да плевать. В одном Малфой был прав: София – не забота Медеи. Решив воспользоваться неожиданным гостеприимством Малфоя, Медея вернулась в кровать. Для неё настало время тихого часа.

***

Он шёл по коридорам мэнора, мрачный как сам Тёмный Лорд. Портреты испуганно шарахались, когда он проходил мимо. Он шёл уверенно и целеустремлённо, но вдруг понял, что не знает, куда. Он направлялся в западное крыло, куда миссис Малфой поселила Софию, но кто сказал, что она будет спокойно сидеть в комнате? - Фиа! – выкрикнул он, призывая эльфийку. Вообще-то, личную эльфийку матери, но она не против. В то же мгновение домовуха появилась посреди коридора. Она низко поклонилась, задев острым носов пол. - Чем Фиа может служить хозяину Драко? – пропищала эльфийка тонким голосочком. Он теребила надетую на неё тряпку, а тусклые глазки смотрели в пол. - Где Софи? – рявкнул Малфой. Маленькая домовуха вздрогнула от резкости его голоса. Она подняла на парня тусклые глаза, чтобы что-то в нём увидеть, но сразу опустила их, снова уставившись в пол. - Сейчас мисс Малфой нет в мэноре, - ответила Фиа. Ну конечно, мерзавка сбежала, подумал Драко. Его кулаки и челюсти сжались. Он почувствовал, как внутри него разливается холод, а мир покрывается чёрной пеленой. Тьма поднимала свою безобразную голову. Драко выдохнул, возвращая контроль над внутренним зверем. - Мисс Малфой скоро уезжает, так что собери её вещи, - сквозь зубы распорядился Малфой. Эльфийка снова низко поклонилась, обещая исполнить приказ, и исчезла с негромким хлопком. Драко остался один посреди коридора. Идти в западное крыло больше не было смысла. Теперь нужно было сообщить родителям, что он решил выставить родственницу за порог. Он не знал, где сейчас может быть отец, но мама наверняка отдыхает в своих покоях. Круто развернувшись, Драко проделал путь обратно, но не свернул к своей спальне, а прошёл в конец коридора. Он постучался, дождался разрешающего «входите» от голоса матери и вошёл в родительские покои. Перед ним предстала большая комната, куда больше его собственной спальни. Слева стояла огромная кровать с изумрудным балдахином. Над кроватью висела огромная картина. Одна из немногих неподвижных картин в мэноре. На ней стоял большой скорпион, на чьём остром хвосте застыла капля смертельного яда. За скорпионом сидела белая кошка. Её хвост обвивал лапки, а серые глаза лучились мудростью. Драко с детства знал, что кошка – олицетворение матери, но после поступления в Хогвартс порой не мог отделаться от мысли, что кошка напоминает ему о МакГонагалл. У противоположной стены стоял туалетный столик Нарциссы Малфой и комоды с родительскими мелочами. Драко знал, что там же прячется и вход в гардеробную. Между правой и левой частями комнаты раскинулась маленькая гостиная. Большие мягкие кресла были разделены круглым столиком. На нём стояла вазочка с розами, источающими сладкий аромат. Здесь же был стеллаж с любимыми книгами матери. Одна из полочек была занята не книгами, а колдографиями. С них смотрели сами родители. На одной из колдо рядом с матерью стояла Беллатриса и их другая сестра Андромеда, которую Драко никогда не видел и про которую никогда не говорила мать. Больше всего было колдографий самого Драко. На одном из кресел сидела Нарцисса Малфой, забравшись на него с ногами. Как и всегда теперь, она выглядела уставшей. На коленях лежала книга. Пальчик с аккуратным маникюром застыл на строчке, на которой женщина остановилась. Увидев сына, Нарцисса улыбнулась. Улыбка была мягкой и радостной, но она не могла скрыть от Драко вымученную усталость. К удивлению сына, на соседнем кресле, как на троне, сидел Люциус Малфой, читающий «Пророк». Застать его дома Драко не ожидал. - Добрый день, Драко, - сказала Нарцисса. - Хорошо, что ты зашёл, - Люциус лишь мельком взглянул на сына, - мы с матерью как раз хотели тебе напомнить о правилах этого дома. - О чём идёт речь? – не понял Драко. - Об этой ночи, милый, - отозвалась Нарцисса, и её пальчик укоризненно постучал по странице, - из твоей спальни было слишком много звуков. - Наложить заглушающие чары не так уж трудно. Особенно для тебя, - добавил отец, не отрываясь от газеты. «Чёрт!» - мысленно выругался Драко, чувствуя уколовший стыд перед матерью. - Этого не повторится, - сказал парень вслух. Люциус перелистнул газету. Для него разговор с сыном был окончен. Впрочем, даже не начинался. Нарцисса бросила на мужа укоризненный взгляд, но уткнувшийся в газету мужчина этого даже не заметил. Нарцисса удручённо вздохнула, но, вернув взгляд сыну, снова была приветлива. - А ты что хотел, милый? – спросила она. - Я выгоняю из мэнора Софию. Пусть возвращается во Францию, - безапелляционно заявил Драко. Его тон был чуть резче, чем он хотел, но слов назад было уже не вернуть. Услышав слова сына, Люциус всё же оторвался от газеты. Педантично свернул её и положил на стол. Поставив руки на подлокотники, он переплёл пальцы. Его стальные глаза, такие же, как у сына, теперь смотрели на Драко. Драко, знавший этот взгляд, видевший эти переплетённые пальцы сотни или тысячи раз, приготовился к поучительной тираде. - София – член семьи, - начал он, и его голос сквозил решительным холодом, - ты не можешь просто взять и выставить её за порог. Она останется. Драко был готов возразить ещё более холодным голосом, чем у отца, но его опередила Нарцисса: - Не торопись, дорогой. У Драко наверняка есть причины, - женщина протянула руку к мужу, заставляя его повернуться к ней. Драко видел, как взгляды родителей встретились. Как металлический взгляд отца плавился и смягчался под незримым напором матери. Только она могла превратить отца в живого человека, Драко такого влияния, увы, не имел. - Ну хорошо, - сдался Люциус, - что случилось? - Она опоила меня зельем похоти, чтобы забеременеть, - холодно отчеканил Драко. Миссис Малфой нахмурилась, но мистер Малфой не впечатлился. Уголки тонких губ дрогнули в усмешке, бледные брови скептично изогнулись. - Что за глупости! Полагаешь, Софи не знает, как устроена магия нашего рода? – хмыкнул Люциус Малфой. - Да, похоже, не знает, - серьёзно подтвердил Драко, - но это не имеет значения. Одного того, что она опоила меня чем-то, достаточно, чтобы выставить её. Не говоря уже о её дальнейших планах. Миссис Малфой нахмурилась сильнее. Она не спорила, молчаливо соглашаясь, но её муж не собирался так просто сдаваться. - Беременность? Перестань, сын. Девочка просто влюбилась, - мистер Малфой улыбнулся. Он выглядел почти обаятельно, но Драко слишком хорошо знал отца. «Он что, серьёзно?» - подумал Драко. Внутри него снова разливался леденящий холод. Отец всегда умел его разозлить. - Мы едва знакомы, - холодно заметил Драко, - но даже если «девочка просто влюбилась», меня это не волнует. Если София не вернётся во Францию и не оставит меня в покое, я избавлюсь от этой назойливой мухи иначе. В голосе Малфоя звучали сталь и непоколебимость, и это злило Люциуса Малфоя. В его глазах застыл жёсткий блеск, кулаки сжались, как у самого Драко. Если бы перед мистером Малфоем был тот Драко, каким он был в детстве, Люциус бы просто стукнул кулаком по столу, и Драко бы сделал всё, что велено. Да он уже был бы женат на Софии. Но того Драко больше нет. Теперь есть другой Драко. Драко – Пожиратель Смерти. Драко Малфой, внутри которого нашла пристанище тьма. Драко, который больше не позволит отцу распоряжаться его жизнью. Люциус это знал. - Ну хорошо, - вздохнул он, сдаваясь, - раз ты уже всё решил… Пускай София возвращается на родину. К слову, я сам могу за этим проследить, - в голосе Люциуса появились деловые нотки, - Тёмный Лорд хочет, чтобы я помог Франции перейти под его власть. Я проведу там некоторое время. - Я не знала, что во Франции идёт война, - рука миссис Малфой метнулась к груди. На секунду на её лице мелькнула озабоченность судьбой чужой страны, но Люциус, похоже, этого не заметил. - Да, уже несколько дней, - он был невозмутим, - там сопротивление не так активно, как было здесь. Думаю, всё закончится быстро. - Вот как… - тихо сказала Нарцисса, на её лице сквозила печаль. Или, может, Драко перепутал её с усталостью, - что ж, ты хотел что-то ещё, Драко? Я хотела бы немного отдохнуть. Миссис Малфой закрыла книгу и положила на стол. Ноги соскользнули с кресла и погрузились в тапочки. Женщина с трудом поднялась и посмотрела на сына. - Нет, мама, это всё, - ответил Драко и вышел из родительской спальни. Он прошёл несколько метров и завернул в собственную спальню. На его кровати спала Медея. Она вздрагивала и хмурилась во сне. Драко задумался, не прервать ли неприятный сон, но всё же не стал будить девушку. Он сел за стол и достал из ящика стопку пергаментов. Там наверняка есть отчёт и по Франции.

***

Медея вздрогнула во сне и резко подскочила в кровати. Драко оторвался от документов, чтобы посмотреть на девушку. Она тяжело дышала, будто пробежала марафон, волосы растрепались. Юбка задралась, пояс на платье ослаб, и его края немного разошлись, делая декольте совсем уж неприличным. Малфою хотелось продолжать смотреть на растрёпанную Медею, но стоило ей поймать на себе его взгляд, как впавшие щёки покрылись румянцем. Девушка принялась поправлять платье. Драко отвёл взгляд, чтобы не смущать Медею ещё сильнее. Он повернулся к пергаментам, но сосредоточиться на их содержимом уже не получилось. - Кошмар приснился? – бросил он через плечо. - Как и всегда, - отозвалась Медея, потуже затягивая пояс платья. Она посмотрела в окно. Солнце ещё светило в небе, но уже медленно скатывалась к земле, превращая день в вечер. - Я что, весь день проспала? – удивилась девушка, усаживаясь на кровати. - Ну, большую его часть, - уклончиво ответил Драко, убирая пергаменты в ящик. Он повернулся к Медее. Его взгляд блуждал по её коже. Стало казаться, что синяки на её бледной коже стали ещё ярче. Горели безмолвным укором, стыдили своего автора. Медея поёжилась под пристальным взглядом серых глаз. Будто замёрзла этим летним днём. - Не буду злоупотреблять твоим… - девушка замялась, подбирая слово, - гостеприимством. Она резко встала. Слишком резко, потому что слегка пошатнулась, восстанавливая равновесие. - Так сильно хочешь вернуться в подвал? – Драко вопросительно изогнул брови, но сам удивился, услышав в своём голосе насмешку. Медея застыла, растерянно уставившись на парня. - А зачем я тебе здесь? Действительно, зачем? Причин, как будто бы, не было, но всё равно не хотелось, чтобы она уходила. Чтобы осталась одна в этом враждебном мире. Чем дольше молчал Малфой, тем быстрее растерянность на лице Медеи превращалась в опасение. Ему срочно нужна была причина. - Не стоит тебе отсюда уходить, пока Софи окончательно не покинет мэнор, - нашёлся он с ответом, - кто знает, что она может выкинуть. Не хочу, чтобы накинулась на тебя, как её брат. - А тебе не всё равно, Малфой? – Медея скрестила руки на груди. Миндальные глаза сощурились, выдавая неуверенный скептицизм. - Ну, это ведь моя вина. Я выдавал тебя за свою девушку, - пожал он плечами. Медея задумалась. Малфой почти видел, как у неё на языке вертится какая-то колкость, едкое замечание. Ему даже хотелось, чтобы она это сказала, чтобы снова стала той девчонкой из ветхой развалины в лесу, но она промолчала. - Ладно, - сказала Медея и снова села на кровать, придерживая короткую юбку. Девушка растерянно оглядывалась. Её пальцы нервно теребили край юбки, цепляли синяки на бёдрах. В карих глазах бурлили мысли, и Драко стало любопытно, о чём она думает. Он осторожно, как только мог мягко проник в её сознание, но, как и всегда, напоролся на ментальные стены. Драко ухмыльнулся собственной неудаче – с ним такое сейчас случается редко, хотя он и не сильно старался. Почувствовав его присутствие в своей голове, Медея насупилась. Нахохлилась, как воробей под дождём. Тощий, замёрзший птенец. Малфой примирительно поднял руки вместо белого флага. - Не смог удержаться, - добавил он. Медея разочарованно покачала головой. Конечно она им недовольна – у неё для этого миллион причин. - Может, приказать домовикам принести какую-нибудь книгу из библиотеки? – решил сменить тему Малфой, надеясь отвлечь девушку, но Медея вздохнула в ответ. - Не стоит. Лучше сделай что-нибудь с этим, - её пальчик прошёлся по синяку, убегающему от колена под юбку. Малфой не успел ответить. Негромкий хлопок и появление домовика его отвлекли. У дверей появилась Фиа. Она поклонилась, коснувшись пола острым носиком. Тусклые глаза скользнули по Медее и метнулись к Малфою. - Хозяин велел Фиа сказать, когда в мэнор вернётся мисс Малфой. Мисс Малфой вернулась в отведённую мисс спальню, - пропищала эльфийка. Драко почувствовал, как в нём проснулась злость от напоминания о Софии. Ледяной холод стал разливаться, обволакивая внутренности. - Хорошо. Принеси сюда ужин для Медеи, - холодно приказал он. Домовуха поклонилась на прощание и исчезла. Малфой встал, удерживая в узде свою злость. Медея обеспокоенно наблюдала за ним. В её глазах снова был страх. Ещё хлипкий и неуверенный, но страх. - Останься пока здесь, - бросил он и обратился сгустком чёрного дыма. Малфой пронёсся через мэнор и оказался в небольшой спальне. В комнате были только кровать, шкаф и небольшой прикроватный столик, если не считать огромного чемодана у двери. У раскрытого пустого шкафа стояла София. На её плечах висели бретельки чёрного шёлкового платья, больше похожего на ночную сорочку. Светлые волосы были собраны в высокий хвост и перевязаны чёрным бантом. При появлении Драко она вильнула бёдрами и обернулась. Губки в хищно-красной помаде дрогнули и растянулись в обольстительной улыбке. - Драко! Неприлично врываться вот так, – она всплеснула ручками, - но я как раз собиралась найти кого-нибудь. Все мои вещи пропали… - Уверен, всё здесь, - холодно сказал Драко, небрежно пнув чемодан у двери. Ониксовые глазки Софии сверкнули непониманием. Улыбка растерянно поникла, но не угасла. Она скрестила руки под грудью, выставляя пышные формы, как отвлекающий манёвр. - Ничего не понимаю, - девушка сделала неуверенный шаг, но напоролась на стальной взгляд парня, - я переезжаю? - Да. - И куда же? В восточное крыло? – улыбка Софи снова зажглась неоновой вывеской. В её тёмных глазах мелькнуло предвкушение жизни в «семейном» крыле Малфой-мэнора. Один вид блондинки злил Драко. Холод разливался внутри него, но он сдерживался из последних сил, хотя каждый обольстительный взгляд, каждое заманивающее движение испытывали его сдержанность на прочность. - В Малфой-мэноре ты не останешься, - жёстко отрезал он, - ты возвращаешься домой. Не думай, что я не знаю о твоих грандиозных планах. София потупила взгляд, улыбка всё же погасла. Губки обиженно надулись, превращая хозяйку в подобие вульгарной куклы. - Я не собиралась возвращаться во Францию, Драко. Не понимаю, о каких планах ты говоришь? Что вообще происходит? – София нахмурилась, но в её глазах и голосе всё ещё сверкало обаяние. Девушка повела плечиком, и бретелька как бы случайно соскользнула с него. От Драко не укрылась наигранность этого глупого действия. Его злость росла, и тьма внутри него забурлила, предчувствуя скорое высвобождение. - То есть ты не собиралась опоить меня зельем похоти, чтобы затащить в кровать? – саркастично спросил он. голос всё ещё был спокойным, хотя злость внутри него и перерастала в ярость. Тёмные глазки Софии удивлённо округлились. Она наигранно хихикнула. - Боже, какие глупости. Конечно нет, - девушка снова мило улыбнулась, выплёскивая на Драко новую порцию обаяния. Драко не дрогнул. Не смягчился. В серых глазах остался холод стали. Лицо застыло равнодушной маской. Парень сжал кулаки до белых костяшек. София отчаянно ждала, когда же её женские чары подействуют на Драко, но он не собирался оттаивать. Злость вдруг исказила обольстительное личико. - Ну ладно! Да! – вдруг выкрикнула София, беспомощно опуская руки, - но это было только ради тебя! Эта грязнокровка запудрила тебе мозги! Она тебе не пара! Она бросила на Драко мягкий прощупывающий взгляд, оценивая, какое впечатление произвела, но парень не сменил свою маску холодного равнодушия. Едва сдерживаемая ярость бурлила в Драко. Он ощущал себя кипящим чайником, кипяток готов был выплеснуться на эту идиотку. София даже не представляла, в какой опасности была. Убедившись, что не произвела должного впечатления, София решила сменить тактику. Она наивно хлопнула ресницами. Обольстительная улыбка снова зажглась неоновой вывеской. - Брось, Драко, мы ведь созданы друг для друга, - София сделала к парню один робкий шаг, затем второй и третий, - я буду хорошей женой, - пообещала девушка, продолжая медленно идти, - буду идеальной. Я покажу тебе. Лёгким движением София сбросила с плеча оставшуюся бретельку. Шёлковое платье соскользнуло вниз и упало к ногам хозяйки. Девушка смущённо вдохнула, но даже не попыталась прикрыть быстро твердеющие соски. Её пальчики игриво провели по краю кружевных трусиков, и София сделала последний шаг к Драко. Через тонкую ткань рубашки Драко чувствовал, как пышная грудь прижимается к нему, как почти колются острые соски. София облизнула губу кончиком языка, пока её пальцы игриво скользили по бедру парня, подбираясь к паху. Ещё год назад Драко был бы вполне не против. Он бы наслаждался обнажённым видом Софии и, быть может, не удержался и трахнул бы её. Всего раз, не больше. Но сейчас вид пышных форм и абсолютная доступность не только не возбуждали, они раздражали. Когда ладонь Софии прижалась к паху Драко, его ярость достигла своего предела. Леденящий холод вонзил острые зубы в каждую клеточку его тела. Мир покрылся чёрной пеленой. Драко больше не видел пышных форм Софии. Не видел её обольстительной улыбки. Не видел ничего. Малфой словно плыл внутри глыбы льда, куда не проникал ни один лучик света, а парень пытался найти выход, выбирая путь наугад. Сквозь беспросветный холод Драко услышал голос, тихий и далёкий. Он пошёл к этому голосу, и голос превращалсч в крик. Темнота вокруг стала приобретать очертания небольшой спальни в Малфой-мэноре. София сидела на полу, а вокруг неё, подобно огромным щупальцам, клубились сгустки чёрного дыма. Один щупалец обвивал ногу девушки, другой затягивался вокруг её талии. - Пожалуйста, хватит, пожалуйста, прости меня, пожалуйста, Драко, - бормотала София дрожащим голосом. По её лицу струились слёзы, красная помада размазалась. София выглядела жалко, но внутри Драко жалости не было. Только холод и тьма. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Нужно было успокоиться. Нужно было успокоиться и подумать о чём-то хорошем. Перед внутренним взором парня появилась другая девушка. С растрёпанными чёрными волосами и карими глазами. Она сидела на его кровати и смотрела недоверчивым взглядом. Даже в его мыслях Медея ждала от него подвоха. Драко открыл глаза. Чёрная пелена всё ещё стояла перед глазами, но стала бледнее. И чёрные сгустки, обвивавшие Софию, пропали. На их месте остались сочащиеся кровью ожоги. София дрожала и всхлипывала. Теперь она прикрывала грудь трясущимися руками. - Фиа! – позвал Драко. Молодая домовуха тут же появилась в комнате. - Доставь Софию в Мунго. Вместе с вещами, - холодно распорядился Малфой и вышел из комнаты. Дверь за его спиной оглушительно хлопнула.