Глава 10. Ранее. Калифорния-4.

Саундтрек главы: Сплин / Nickelback — Выхода Нет (Cover by ROCK PRIVET)

***

Арерра редко спрашивала сына о его жизни. Не видела смысла в том, чтобы теребить его раны. Но после спасения из «Квазара», она не могла глушить или возжигать его.

Ей оставалось только слушать сына. Пытаться достучаться до него, как это должна делать обычная мать. Нет. Не обычная. Хорошая. Любящая.

После очередного убийства Безымянного Охотника они остановились в колонии на маленькой, отдаленной лесной планетке. Рик решил вспомнить уроки деда по охоте, а Райли отдахал на берегу речки. Арерра села рядом с ним, скрестив ноги и положив правую руку на его плечо.

— Уиль… Райли, как тебе служба в десанте? — Их сын сам выбрал себе имя. Сам выбрал судьбу, чего они не смогли сделать в своё время.

— Могло быть и хуже. — Отвечает ей Райли.

***

12 декабря 2749 год по земному летоисчислению.

Территория Ничейного Порубежья.

Колония «Триес-Гуард».

      Дар Райли проявился ещё в подростковом возрасте. Намного раньше, чем у кого либо из сверстников. Но проявление одной из волн он запомнил на всё жизнь. Первой была Регуляция, а вот потом… Всему виной стала очередная драка в «годовой» школе». Школе, которую он бросит двенадцать месяцев спустя если не раньше. Все потому что отец о чём-то беспокоился или же мать возвращалась раньше положенного времени. Драка, в которую Райли ввязался, обернулась пробуждением очередной волны: исказив волну Броска и поломал ноги мальчишкам, которые пинали его этими же ногами, Райли почувствовал, что причинять боль своим обидчикам куда легче, чем лечить чужие раны.       Но что-то внутри Райли в тот момент сломалось. Ему было так обидно! У всех них были полные, счастливые семьи, их отцы наставляли их, матери всегда лепетали над дочерями и сыночками, а они этим пользовались! Райли источал гнев, такую дикую злость, от которой боль заглохла. Они смеялись над ним, пинали и били, и он всякий раз давал отпор. Не справлялись трое, так толпой в шесть точно уложат. Но когда пробудился Бросок, толпой и в десять человек у них перестало получаться повалить Райли на земли. С Броском пришёл и Рывок. А с ним, телекинез и телепортация стали самыми распространёнными способами мести.       И всё же Райли в те годы не возможно было понять: что он им сделал? Да, у него не было матери рядом каждый день. Он просто был не таким, как всего остальные. Не от мира сего. Весёлым, с каждым учителем он находил общий язык, девчонки парой заглядывались на него. Может, он и вправду походил на валькирианца больше, чем на землянина? В этмо было дело? Его ненавидел из-за расы, к которой принадлежала его мать? Или это всё потому что в нём пробудилась псионика так рано?       Но какая разница? Очередной удар повалил его на холодный снег. Белоснежный покров вокруг него помутился, и образы поплыли перед его глазами. Был пропущен ещё один удар. За ним десяток других. Мальчишки продолжали его бить, в ход пошли ноги, кто-то притащил палки. Райли лишь закрылся рукам, как вдруг пальцы почувствовали гул. Как нитка проходящая по рукам, этот гул разнился: местами он был ровный и прямой, но через пару секунд сжимался гармошкой. Райли ухватился за него и потянул, направляя на своих обидчиков.       Парни попадали, крича от боли. Теперь они лежали у его ног. Райли ударил волной Броска вновь, на этот раз по ногам. Когда уши заполнил хруст костей, он остановился.       Тогда-то, к своему удивлению и ужасу, Райли испытал эйфорию от силы, которой владел. Это была неимоверная мощь, даже для обученного пси-бойца этот приём стоил значительных усилий, но Райли, улыбаясь пару секунд, понял, что запомнил этот удар, который позже стал даваться ему легче лёгкого. Но вместе с этим пришло и осознание того, что натворил, когда у одного из его обидчиков чуть не остановилась сердце. Его откачали, и Райли понял, что уже в свои десять мог стать убийцей. Перепугавшись до чертиков, он прибежал домой. Отец вечно был в разъездах по разным планетам и системам, а потому иногда предоставлял сына самому себе.       И в тот зимний день Рик должен был приехать на квартиру, чтобы день другой провести с сыном. Сделать вид, что он и вправду был отцом. Тогда Райли решил, что встретит отца у космопорта, уже с вещами. Вечером он выкрал свои школьные документы, собрал вещи и почти всю ночь прождал в порту. Рик, конечно, отругал сына за беспечность и неосторожность, но приехал он не один.       С ним прилетела Арерра, что как провидица, уловила момент пробуждения сыновьего дара. Райли тогда увидел её во второй раз. «Она совсем не изменилась».

***

31 марта 2761 год по земному летоисчислению.

Оккупированная колония РЕС «Калифорния-4»

Войска десанта Пятой Флотилии Новой Республики.

Столичный пригород.

      Сон, а точнее воспоминание, прервалось от гула снаряда. «Опять бомбят!» — Райли вздрогнул, когда где-то справа подорвался снаряд миномёта. Затем ещё один ударил где-то позади. От силы второго уши его заложило, и Райли некоторое время вжимался в стену. Они сидят в этом проклятом «блиндаже» уже пятый час. Пять часов сидят и ждут. Вот и свет погас в это чёртовом бункере.       Командир разжёг ХИСы и раскидал их по помещению. Подвал этот был большим и насчитывал около пяти комнат и двух небольших коридоров.       Десант отчасти выполнил свою задачу. Они закрепили плацдарм наступления к центру сепаратистского правления в колониальной столице Калифорнии-4. От 102-й гвардейского полка осталось пятьдесят человек — два неполных взвода, которым пришлось укрыться в старом подземном бункере для гражданских. Флот оцепил планету, и теперь Охотникам некуда было бежать, а значит, они сменят тактику. Прольют всё до последней капли крови в своём логове; проиграют, но унесут за собой всех тех, кто посмеет поднять против них оружие.       Райли даже думал, что всё пройдёт гладко. Пока войска не вошли в город, они успешно штурмовали пригород, но как только под контролем войска РЕС оказался первый район города, люди, жившие в оккупации стали щитами для Охотников. Иногда удавалось обойтись без потерь и начать штурм, обезвредив противника так быстро, чтобы пули не доставали гражданских. А иногда приходилось смотреть на публичные казни. И второй исход событий происходил чаще. Они пробирались по широким улицам, держась стен высоких зданий и всякий раз натыкались на казнь, прямо на перекрестке. От Охотников ничего не оставалось, десант и пехота Республики уничтожали врага везде. В зданиях и на улицах и даже в колонизации, но всё это время приходилось шагать по трупам стариков, детей, женщин и простых мужчин. Убивая охотников, войска РЕС теряли простых граждан, что годами ждали их — своих освободителей.       Райли не мог успокоить себя. Крик людей застыл в его ушах. Перед глазами предстали матери с детьми, девчушка, прижимающаяся к ногам матери, мальчишки, присущие сестёр за спины, старики, прикрывающие собой внуков, простые мужики, которым не посчастливилось остаться в тылу и все они, стоявшие на коленях, трясущиеся от страха, ждали из — десант РЕС, звёздный десант спасителей. Толпы людей, лежавших на дорогах, изрешеченных пулями, разорванными от выстрел во плазмы. Что-то в Райли дрогнуло. Всякий раз, когда кто-то кричал, он видел кучи тел и смеющихся над ними Охотников.       Что-то в нём сломалось. Никто в отряде точно не знал о его пси-даре, а потому называли везучим и наделили легендой о «чуйке». Однако, рано или поздно, дар всё равно придётся раскрыть. Иначе смерть быстро махнёт косой.       Но Райли всё же не мог просто сидеть. Да, он ничего не мог сделать без приказа командира, а потому, в часы караула на поверхности, он просто стоял и смотрел на здание парламента, темневшее в тёмно-алом зареве на небе.       Райдер встал и размялся. Скоро будет его смена на посту около входа. А может вот-вот они пойдут в атаку? И тогда он окажется первым? Первым кто помрёт, или же кто победит? Райли не знал, но крик и визг людей затмили его уши, а он уже устал от этого. Сколько он слышит их? Сколько он вообще здесь? Месяц? Неделю? День? — Угомонись! — Сказал он сам себе. — Райдер, Бейкер, Маклауд, Мартинес, Амато, за мной, живо! — Раздался голос командира звали, Петром. Был он человеком честным, пусть и со скверным юмором. Ростом на дюйм ниже Райли, Пётр был старше его на десяток лет, и пока, наверное к их счастью, седина не пробивалась в его волосах. Чёрно-серый камуфляж прятался под тактической броней — то есть бронежилетом в виде пластин, имитирующих мускулатуру не так подробно, как это делали доспехи времён до Гибели Земли. Пластины брони распределялись по телу, защищая грудную клетку и всё, что расположилось ниже неё.       Отряд вышел из бункера. Небо, как пять часов назад, было таким же красным. Вшестером они спрятались за рефлекторной баррикадой, оглядываясь на подковообразное здание правительства. — Поступил приказ — уничтожить зенитные расчёты и миномёты, так как скоро подъеду танки, и мы закончим с этим адом. Вы — самые дурные, так что вы и начнёте. — Тогда он повернулся и указал на открытые окна осаждаемого здания, нервно улыбаясь. — Пока не снимем снайперов, мы не прикроем вас огнём. Райдер, ты у нас самый быстрый, так что привлеки и внимание. Бейкер снимай снайперов, Мартинес и Маклауд, готовьте взрывчатку, Амато, следи за состоянием Райдера. Всем всё ясно, дебилы? — Десантники кивнули. Пётр Гринёв похлопал Райли по плечу и отступил чуть назад. Эмма легла на небольшом холмике. Боевой камуфляж в виде накидки замелькал, и за пару секунд она слилась с серой землёй. Только винтовка чуть раскрывала её вид, как бы удлиняя её еле различимый силуэт. Рация на плече Райли загудела: — Ну что, Чёрт, готов? — Ехидный голос снайпера заставил его улыбнуться. — Ещё бы, Искорка! — Райдер исказил Рывок, так это называлось. И помчался к ближайшей разрушенной стене.       Метнувшись вперед, он упал, перекатился и спрятался за дырявым бетоном. Первый выстрел Охотника. Мимо. Пополз вперед, считая про себя. Раз. Два. Три. Выстрел! Пуля всполохнула в дюйме от него. Рывок замедлил всё вокруг него и в какой-то момент он поднялся. Слух обострился на столько, что где-то там, в стане врага он слышал то, как ругается снайпер. Райли перестал искажать волну и нырнул назад. Эмма выстрелила. Маскировка её накидки засветилась, открывая её позицию. Но именно тогда Райли и увидел! Да увидел! Рывок настолько усилил его зрение, позволив проследить за маршрутом пули, выпушенной Эммой. Металлический шарик, разогнанный с невиданной силой, врезался в Охотника-снайпера. Тот выронил винтовку, схватился за горло и, завалившись вперед, упал с пятого этажа.       Райли побежал вперед. Так далеко, как мог. Нужно было выманить, по меньшей мере, ещё трёх снайперов, что докучали им день назад. Рывок перестал действовать на него так сильно. Теперь он просто бежал чуть быстрее, и реагировали чуть раньше, чем пуля достигала его. — Райдер! Помедленнее! — Голос Эммы из рации заставил его укрыться за взорванной машиной, ничком упав на землю. — Ещё один! — Радость у Бейкер было хоть отбавляй. Охотники закопошилась. На этой парковке они могли его достать, а значит — время валить!       Райли помчался назад, исполняя свой путь зигзагом. Сердце забилось с бешеной скоростью, когда Рывок перестал действовать. Да что это такое!

***

      Эмма сняла ещё одно снайпера. Как же радостно было отстреливать этих тварей!       Гринёв отдал приказ о наступление. Затем она повернулась чуть в сторону, прикрывая Маклауда и Мартинес. Вдох, прицелилась… выдох, выстрел, ещё один у неё на счету. Поджав губы, она продолжила стрелять. Парочка подрывников мчалась окольными путями, попутно отстреливаясь. Пятьдесят человек десанта начали штурм здания парламента, отвлекая на себя всю мощь полутора сотен Охотников.       В прицеле показался ещё один противник. Он вскинул автомат, готовясь пусть вслед Райдеру короткую очередь. Его Бейкер подстрелила поздно. Где-то рядом подорвался снаряд. В ушах зазвенело, и она медленно сползла с холмика вперед. Земля почти накрыла его с головой. Всё вокруг поплыло и заходило вокруг неё. В горле встал противный, иссохший ком. Наступление захлёбывалось. Ей нужно было что-то делать! Где там Сварщик и Гринго?!       Вдруг что-то мелькнуло перед ней. Размытое пятно, из-за которого десантники падали замертво. Бегун. Псионик использующий Рывок для убийства на высоких скоростях. Ужас окутал Эмму, и она припала на четвереньки, выискивая на бедре пистолет. Тщетно. Пальцы не слушались её, проклятый миномёт!       «Боже». Секундная молитва не спасла бы её, но вдруг, появилось второе пятно, и прямо перед ней Бегун, в визоре-кувшинке. Когда в глазах немного прояснилось, она уже сидела с верной винтовкой в руках, я рядом, на корточках, сидел Райдер, окутанный еле заметным дымом синего цвета. В руках Райдер держал голову Охотника. — Так ты… правда пси…. — Прошептала Эмма. — Никому ни слова! — Райли стремительно вернулся за укрытие и тряханул Эмму за плечи. Вдалеке раздался взрыв. Похоже, Гринго и Сварщик справились! — Могу и помолчать! — Прохрипела Искра, меняя магазин винтовки. А ведь она познакомилась с Чёртом при не самых лучших обстоятельствах.

***

За пару месяцев до битвы за Калифорнию-4.

— Бейкер, Райдер, на спарринг! Пошли, пошли, пошли! — Прогремел зычный командирский голос. — Только не лупи меня слишком сильно, хорошо? — Эмма посмотрела на парня, с зачёсанными назад волосами. Ей тогда подумалось, что он мажет их гуталином! — Совсем чуть-чуть! — Бейкер ухмыльнулась, стукнув парня кулаком по плечу.       Спарринг длился не долго. Они обменялись парой ударов и настучали друг другу по башке. В конце концов, они же убивать друг друга собрались. Мало ли, так друг другу накостыляют, что потом за ножи похвастаются. Простая тренировка в перчатках. Вот и всё. Ярость нужно оставить для Охотников Новой Валькирии.       В какой-то момент Райли закрылся, и Эмма решил ударить ногой с разворота. Большая ошибка. Как только нога её должна была достать голову противника, что-то толкнуло её опорную ногу и Бейкер, поскользнулась на ровном месте. Ошарашенно смотря на Райдера и всё, кто организовал бойцовский круг, она заметила, как Гринёв с неохотой отдаёт двадцатку кому-то из других командиров. И только на долю секунды, и, наверное, ещё меньше, она заметила синий блеск на пальцах Райдера. «Не псионик ли он?» — доказать это самой себе она сумела при битве, что последовала после.       Вот так вот они и познакомились.