182

Хейнли немного пожаловался с вымученным выражением лица. – Разве сейчас подходящее время для этого? Его прекрасная явкая улыбка внезапно померла, затем явно хмурый, он опустил голову. Поэтому я убрала руку и вернула платок законному владельцу, после чего присела обратно на своё место. – Макенна действительно является вашей синей птицей? Когда я повторила свой вопрос, взгляд Хейнли начал метаться по сторонам, словно у него возникли неприятности. Однако в конце концов, парень не выдержал моего напора и, легко вздохнув, дал ответ на заданный вопрос. – Верно, вы абсолютно правы. От шока я совершенно не заметила, что мой рот немного приоткрылся. Хоть я и была практически на сто процентов уверена в этом, это всё ещё захватывало дух. Никогда бы не подумала, что человек может превратиться в птицу... Это действительно до глубины души потрясло меня. Более того, эта птица является одним из подчинённых Хейнли. Возможно ли, что то племя, о котором я читала, существовало на самом деле? Совершенно не скрывая своего любопытства, я спросила у парня. – Получается, сэр Макенна является представителем племени Птицеголовых? Как только Хейнли услышал мой вопрос, он начал безудержно смеяться, а потому не сразу смог дать мне ответ. Сначала герцог Элги, а теперь и Хейнли... Я прикусила нижнюю губу и подняла глаза на Хейнли. Признаю, название племени прозвучало довольно странно, особенно, когда я произнесла его вслух, однако моей вины в этом не было. Единственной проблемой было само его название. – Ну что ж... В отчаянной попытке сдержать смех, Хейнли прикусил свои губы кивнул в знал согласия. Однако на то, чтобы дать мне полный ответ, ему потребовалось примерно три минуты. – Королева, вы дали правильный ответ, однако будет лучше, не использовать именно это название. – Ой. Неужели с течением времени оно изменилось? – Нет, не совсем так. Эмм, скорее, не многим членам племени нравится подобное наименование. На самом деле, это название было дано людьми, настроенными против них. Я задумалась о том, что это должно быть, было грубым, а потому лишь кивнула и задала вопрос. – Тогда, почему бы вам не придумать другое название? – Что вы имеете с виду? – Ну, например, вместо племени Птицеголо— Хейнли вновь прикусил губы, а его плечи начали дрожать от его усилий успокоиться, потому я решила избегать названия данного племени, настолько, насколько это возможно. – Королева, позвольте поинтересоваться, как вы получили эту информацию? – Я услышала её от придворного мага. – Оу... я понимаю. Хейнли немного приподнял брови и холодно улыбнулся. Несмотря на улыбку, он выглядел очень серьёзным. Что-то не так? Неужели, это была конфиденциальная информация? Когда я подняла на него обеспокоенный взгляд, Хейнли с улыбкой сделал вид, словно всё было в порядке. – Это конфиденциальная информация... я права? Я была очень обеспокоена этим, однако, когда я задала подобный вопрос, Хейнли лишь махнул рукой. – Конфиденциально только то, что племя всё ещё существует, однако не является секретом то, что племя действительно существовало. – У тебя очень мрачное выражение лица... – На самом деле, в Восточной Империи и правда очень много талантливых людей. Судя по всему, любовь Хейнли к своему Королевству была намного глубже, чем я себе представляла. Это было действительно достойно уважения, однако мне с позиции королевы Западного Королевства было очень трудно ответить на это утверждение, будучи рожденной в Восточной Империи. Я легко кивнула и, когда показалось, что Хейнли почувствовал себя немного лучше, задала еще один вопрос. – Есть еще кое-что, о чём я хотела бы вас спросить. Однако, вместо того, чтобы ответить "вы можете спросить у меня всё, что угодно", как и прежде, Хейнли лишь с беспокойством улыбнулся, опасаясь моих следующих слов. Я посмотрела прямо ему в глаза и на этот раз спросила его ещё более осторожно. – Возможно ли, что... Куинн также является одним из представителей этого племени? – ! – Куинн тоже один из ваших подчинённых? От моего вопроса Хейнли вздрогнул, сложил руки вместе и опустил взгляд. Хоть и могло показаться, словно он замер, я заметила, как его волосы немного качались. Я пристально взглянула на него, немного наклонив голову. Хейнли продолжал оставаться в этом положении еще некоторое время, после чего с сомнением спросил. – Если бы Куинн являлся человеком... это бы заставило тебя почувствовать себя так плохо? Куинн. Мой прекрасный Куинн. Куинн, который принес мне кусочек торта, проливал свои слёзы из-за меня, и обнимал, расправив крылья. Если бы он являлся птицей, я не почувствовала бы себя так. Однако, раз уж это человек... Я колебалась с ответом: – Ну, немного. На самом деле, суть была не в том, что Куинн сделал что-то плохое или же странное. Скорее, я вела себя с ним излишне открыто, в этом и заключается причина. Если подумать, каждый раз, когда я переодевалась, Куинн отворачивался, и никогда не пытался меня поцеловать. Он застывал, словно кукла, когда я обнимала его. Это было большой проблемой, поскольку я обнимала и целовала его, а также переодевалась перед ним. Это не имело бы большого значения, будь Куинн птицей, но меня бы искренне смущала мысль о том, что Куинн был одним из подчинённых моего мужа. Хейнли смущённо улыбнулся, после чего тихо пробормотал: – Ясно. Потом он поспешно опустил вилку в коробку с нашей едой. – В-вот это тоже очень вкусно! * * * – Получается, вы до самого конца не смогли признаться ей? На следующий день, Макенна выслушал этот инцидент, пересказанный Хейнли, после чего немного прищелкнул языком. Хейнли, распластавшись по столу, закрыл голову обеими руками. – Должно быть, это бы огорчило её. В тот момент мне показалось, что я мгновенно поседел и даже потерял все свои нервные клетки. – И несмотря на это, вы так легко рассказали о том, что я был птицей... – Ситуации с тобой и со мной абсолютно разные, а потому рассказ о тебе не повлиял бы на неё так сильно! – Надо же, какая удача, что я никогда не сближался с Королевой так сильно, как вы. После чего Макенна с гордой улыбкой добавил: – Я независимая птица. Хейнли лишь с презрением взглянул на него и глубоко вздохнул. – Я понимаю, что был обязан раскрыть вам правду, но... Его скрывал страх того, что узнавшая правду Навье больше не будет смотреть на него с улыбкой, и вместо этого станет презирать его с холодным, словно лед, взглядом. И хоть её холодные и полные жестокости глаза были настолько притягательными, что от одного лишь взгляда по спине пробегали мурашки, он совершенно не хотел видеть в них ненависть, обращенную в его сторону. В конечном счёте, Макенна вновь прищелкнул языком, пока Хейнли молчал в гнетущей тишине. – Вы не сможете скрывать это вечно. – Я понимаю это. Мне необходимо рассказать ей. Вся информация о племени была конфиденциальной, а потому её нельзя обсуждать открыто. Единственным исключением является семья, а потому Навье имеет полное право знать это. По сути, он готовился раскрыть секрет Куинн. Хейнли вновь вздохнул и поднял голову. – Хорошо, я сделаю это, когда приедут выбранные Навье фрейлины из Восточной Империи. – Вы говорите о Графине Элизе и леди Лауре? Какова причина, по которой он выбрал именно этот момент? Макенна не произнёс это вслух, но Хейнли ответил, осознавая, что он хотел бы узнать. – Когда ты невероятно чем-то шокирован, необходим человек, что сможет успокоить тебя в трудный момент. Он был убеждён, что такая новость сильно удивит Навье. Поскольку Макенна не знал, что Навье похлопывала Куинн по спинке, целовала и даже плакала в его объятиях, он лишь прищелкнул языком, задумавшись. 'Его Величество действительно ведёт себя странно' Однако, покинув комнату, он также внезапно напрягся и начал беспокоиться. 'Я ведь не имею отношения к этому... правда?' * * * 'Неужели Хейнли был так обеспокоен из-за моих слов?' Думая об этом, я погрузилась в сон. Однако, когда я проснулась на следующее утро, это также было моей первой мыслью. Когда я умывала лицо, чистила зубы, принимала ванну, или кинула взгляд на платье, которое Роза немедленно начала надевать на меня, после чего уложив мои волосы в аккуратную причёску... Даже когда я закашлялась, пробуя очень острое блюдо, которое я ни разу не встречала в Восточной Империи, перед моими глазами стояло лишь тревожное выражение на лице Хейнли. Хоть причина его беспокойства и не была раскрыта, на самом деле, у меня было предположение. Может Хейнли был так удивлен из-за того, что именно он является Куинн? Будь Хейнли немного спокойнее, подобная мысль не пришла бы ко мне в голову. Ведь, когда он рассказывал про Макенну, его поведение заметно отличалось от того, как он начал говорить о Куинн. По какой еще причине он еще мог быть так удивлен, если моё предположение неверно? – Какое место вы хотели бы посетить сегодня, Ваше Величество? – ... – Эм, Ваше Величество? Я помню, что члены Птицеголо... племени обязательно должны быть связаны кровью. Хейнли и Макенна являются двоюродными братьями. Ранее я думала, что Макенна является потомком Птице... племени благодаря происхождению по материнской линии. Но это было лишь из-за предрассудка, что королевская семья не может иметь корней в Пти... племени. Но что, если это, на самом деле, оказалась именно отцовская линия? Тогда выходит, что они оба, и Макенна, и Хейнли являются людьми, способными превращаться в птиц. Обеспокоенность Хейнли, их кровное родство... Все эти кусочки идеально складывались в картину того, что Хейнли – это Куинн. 'Он на самом деле Куинн?' Более того, разве они оба не имеют глаза цвета фиалок и золотистые волосы? 'О, мой Бог!' Чем глубже я задумывалась об этом, тем сильнее меня охватывала дрожь. Я прикрыла свой рот обеими руками, когда вспомнила мягкое тело Куинн.