Фамильные ценности

Вскоре Гаррет покинул Висельник. Как и планировал, он возвращался к эльфу, которого оставил у стены. Однако на удивление мага, Фенриса там не обнаружилось. В голове возник естественный вопрос: где он? Но на него было не так уж и просто ответить. Хоук прошёлся дальше, выходя на саму улицу. Никаких признаков зеленоглазого волчонка. — Неужели ушел? - мельком пронеслось в голове, а в груди от этой мысли что-то больно кольнуло. Неужели Фенрис оставил его? По какой причине? Гаррет как-то слишком сильно надавил, и эльф, испугавшись напора, решил отойти в сторону? Но разве Фенрис из тех, кто боится сильных и настойчивых мужчин? Гаррет закусил нижнюю губу, сильнее погружаясь в пучину сожалений. Один. Он стоял посреди улицы совершенно один. Голова и взгляд опустились вниз. Тогда то его и привлекла некая странность: какое-то красное пятно вдруг появилось в том месте, где его раньше не было. Хоук подошёл ближе и удивился: это была та самая лента, что он сам дал Фенрису. Сердце особо болезненно ударилось о грудную клетку, отчего на мгновение потемнело в глазах. Эльф выбросил ее? Разве он мог?... Гаррет поднял повязку, удаляя с неё пыль дороги. А душу его всё сильнее стало поглощать странное чувство одиночества, так редко терзавшее достаточно общительного бородача. Но всё неожиданно изменилось. — П-пожалуйста…- сзади мужчины донесся чей-то тихий голосок. Гаррет невольно обернулся. Перед ним стояла девушка, полностью закрытая каким-то старым балахоном, чем-то отдаленно похожим на плащ. Капюшон закрывал большую часть ее головы, но не полностью, что давало отличную возможность разглядеть её лицо. — Пожалуйста, помогите… Она выступила чуть вперёд, показывая, что не боится этого огромного мужчину, хотя её рост едва достигал его груди. Балахон пытался скрыть ее как мог, но факт утонченности фигуры и плавности движений не так то легко спрятать. Это была эльфийка. От движения вперёд несколько прядей волос вылезти из-под капюшона. Рыжий цвет приятно ударил в глаза. Нежный, в тени ночи он казался приглушенным. Эта девушка просила о помощи. — Пожалуйста… Спасите моего брата… - эльфийка поджала нижнюю губу. Голос ее дрожал от волнения. - Я… - сердце колотилось как бешеное. Мысли путались. Она не знала, с чего начать. - Меня зовут Вранья. Я уже довольно давно наблюдаю. Не только за братом. Вы очень часто рядом с ним. И… - губы растянулись в неуверенной улыбке. - Когда вы рядом, он выглядит счастливым. Таким, каким я помнила его когда-то очень давно. Я… Эльфийка согнула руки в локтях, прижав ладони к груди. — Я говорю о Фенрисе. Большинство знают именно это имя. Хоть ее волнение достигло пика, голос сам по себе стал звучать увереннее. — Это по моей вине его схватили. Я дала наводку с помощью письма и птицы. Поймите, у меня не было другого выбора! - она с надеждой, воспылав, посмотрела в глаза брюнета, но мигом уверенность улетучилась, а ручки сильнее прижались к груди. - Вы единственный, кто может ему помочь… Он… Счастлив рядом с Вами… Его… Его давно искал мой хозяин. И теперь, когда Фенриса поймали, хозяин прибудет сюда в кротчайшие сроки. Он… заберет его обратно к себе, придав забвению. Брат снова забудет всё и всех, кого знал… Такое уже случалось и…Поэтому он ничего не помнит. Ни о себе, ни о нас с матерью… Ни…ничего… Вранья пыталась не давать волю эмоциям, но не сдержалась и расплакалась прямо на глазах Гаррета. Рыжая принялась судорожно утирать слёзы балахоном, пытаясь как можно быстрее стереть следы своей слабости. К сожалению, она никогда не была такой сильной, как её старший брат или отец, ни духовно, ни физически. Эльфийка несколько успокоилась и подняла голову, опуская ручки вниз. Наконец-то наклон головы был достаточным, чтобы в полной мере луна могла осветить ее лицо. Кожа светлая, будто листок бумаги, аккуратные изящные брови и изумрудные глаза. Точно такие же как у Фенриса. — Я не знаю, как по-другому подтвердить мои слова... Я хочу…И мама хочет, чтобы он был счастлив. Пожалуйста, поверьте моим словам. Я… я знаю, где его держат. Пожалуйста, пойдемте со мной… Она закончила говорить, но огонёк из её нежно зелёных глаз никуда не исчез. Он пылал, готовый разгореться ещё сильнее, если это потребуются. Вранья, обделенная каким-либо природным талантом, всегда отличалась лишь одним своим качеством - непревзойденным упорством. Эльфийка была готова, если потребуется, силой затащить этого человека. По крайней мере её осанка, взгляд и выражение лица говорили о всей серьезности намерений. Когда послышался голос, мужчина, словно побежденный собственными страхами, запылал, и сделав выпад, готов был разорвать беззащитную девушку руками: его ладони остановились в полуметре, словно недоделанное магическое движение. Дрогнув, руки упали, и взгляд, ловко перескакивая с одного места на другое, оглядел даму. Несмотря на капюшон и столь большое одеяние, мужчина без труда смог заметить пару рыжих прядей волос, а также, странноватое, чарующее сияние глаз. Фенрис. Нет, это был не он. Эти глаза заставляли возбужденный разум наемника создавать образы, что, в самом деле, были так далеко... Ее рассказ был долгим. Горькие слезы напоминали ему что-то, но, будто затуманенный, разум проявлял совершенно другое. Четко поставленное тело, сияющие глаза и... Голова вновь загудела, создавая образы. Нет, что-то определенно не так с ним. Видимо, в последней битве колдунья смогла достать юношу хоть каким-то отголоском своей зловредной, черной, как желчь, магии. Страшно было представить, насколько иногда слова могли быть убедительны, а сердце-мягко. И впрямь: после стольких страшных событий в его семье и жизни, сердце не только сбросило оковы, но и стало мягче. Он хотел помогать. Он готов был отдать всего себя для спасения, умереть, отдать все для одной единственной души. — Вранья... - Хоук медлительно выровнялся, дал волю дыханию, и, не скрывая собственного волнения, посмотрел на нее. - Знаете где он? Ведите меня. Он мой товарищ... Товарищ. Хах. Он не знал. Нет, еще не осознавал. Он не умел думать о себе. — Нам нужно торопиться, я полагаю? Изумрудные глаза воспылали огнём воодушевления. Девушка вмиг стала очень счастлива, что отразилось в широкой улыбке, на мгновение проскользнувшей на лице. Но рыжая сумела сдержать себя, и вскоре лицо стало спокойным. — Да. Спасибо вам за это. Идемте за мной. И эти двое отправились в путь. *** Боль. Опьяняющая боль звоном раздавалась в голове, будто внутри барабанил огромный колокол. Фенрис медленно открыл глаза, щурясь от ощущений в голове и яркого света вокруг. Разум вернулся к нему не скоро. Сначала довольно долго картинка перед глазами плыла, потом просто была нечеткой. Но, когда всё разрешилось, эльф наконец смог поднять голову и оценить обстановку, в которой находится. Фенрис сидел на стуле, связанный в руках и ногах очень толстой веревкой. Его рот тоже был завязан. В комнате он находился один. Не нужно быть гением, чтобы понять, что за ним вновь пришли. Эльф осмотрелся, а потом усмехнулся сам себе. «И это они называют удержанием заложника?» Разумеется, обычная пусть и самая прочная верёвка не могла сдержать его, и вскоре Фенрис уже свободно гулял по комнате. Дверь оказалась заперта. Тогда эльф решил ее выбить, обратив на себя внимание разбойников по ту сторону двери. — Это только что был удар? — Что… Но ведь это невозможно! Я очень крепко связал его. — Чёрт, нужно сдержать его любой ценой! Мужчины быстро позвали мага, что имелся у них в запасе. Он усилил дверь со своей стороны заклинанием. Теперь обычный удар не мог ее сломать. Разбойники были довольны собой. Фенрис почувствовал, что что-то изменилось. Он коснулся двери и тут же отдернул руку. Лириум в руке среагировал на присутствие магии по ту сторону. — Вот значит как, да? - он отошел от двери и усмехнулся: обходной план был придуман практически сразу. - Тогда пойдём другим путём. Эльф отошел к стене и, остановившись, прикрыл глаза. Ему нужно было сконцентрироваться. Вскоре его левая рука покрылась полупрозрачным, почти белым свечением от лириума. Фенрис открыл глаза и встал в боевую позу. Он был готов осуществить план. Маг гордился собой, что хоть где-то смог принести пользу. Он удерживал дверь своим заклинанием, но не был ассом своего дела, поэтому не мог отойти от неё далеко и опустить руку. Внезапно всё изменилось, когда с оглушительным треском что-то из комнаты пробило стену. Когда пыль более менее осела, позволяя видеть хоть что-то, разбойники и маг разглядели кого-то невысокого роста, с длинными острыми ушами и светящейся левой рукой. Существо гордо ступило одной босой ногой на остатки стены перед собой и с улыбкой произнесло: — Ну, что? Не ждали? А вот он я! Но эта улыбка быстро пропала, сменяясь на звериный оскал. Пожалуй, Фенрис решил вознаградить их такой дружелюбной эмоцией просто потому что всегда внутри себя мечтал пробить стену, но всё возможности испытать себя не было. — Твою мать! Такое вообще возможно?! — Какого черта?! — Я был уверен, что… - третий не успел договорить, что был уверен по поводу хорошо выполненной работы по связыванию. Не успел, потому что в его грудь вонзилось что-то острое. Фенрис пробил его грудную клетку насквозь той самой светящейся рукой и прямо сейчас держал в ладони ещё бьющееся сердце. Пальцы сжали орган, превращая его в кашу, а нога пнула тело перед собой, снимая его с руки, будто шашлык с шампура. Мужчина умер на месте. Остальные не успели как следует испугаться. Их в мгновение ока постигла та же участь. — Да что там происходит? - забеспокоился главарь банды. Он, хорошо вооруженный и защищенный прочными латами, обладатель огромного двуручного меча за своей спиной, стоял в недоумении от странных звуков, доносящихся из соседней комнаты. Он и его соратники ждали, когда к ним придёт заказчик и заберет свой товар. — Может стоит проверить? - предложил один. В это время Вранья и Хоук пробрались в здание. Оказалось, эта эльфийка неплохо вскрывает замки. Сейчас эти двое стояли за стеной и имели возможность видеть большую комнату с главарем банды и другими ее членами через арку, ведущую внутрь. Вранья, проведя мужчину в здание, отступила в темноту улицы и будто растворилась. Её и след простыл. Немедленно скрипнула дверь. Вранья, будто опытный вор, немедленно использовав шпильку, вошла внутрь. Пахло свинцом. Неизвестная дымка, судя по всему, от пыли, оседая в легких не давала ступить и шагу без резкого выдоха. К сожалению, когда двое подобрались достаточно близко, они заметили сквозь старые, заеденные термитами доски, как огромный их вожак стремительно обходил стол. Широкие плечи были накачены специальными магическими припарками, от того покореженные, неестественные. От них, от груди, шел крупный, перемотанный шерстью и какой-то веретянкой торс, а дальше - толстые ноги. Гаррет просто не мог поверить в существование такого огромного чудовища, и при том, говорящим наравне с людьми, и стоящим. Тот держал в руке палаш, и бородатый наемник на секунду сглотнул: он уже представил, как ему отрубают голову таким тесаком... Бр-р. Зрелище не для слабонервных. В комнате находились еще несколько человек - вооруженные, но, слава Создателю, не настолько, насколько их предводитель. Гаррет в голове уже назвал его "ходячим стероидом", и придумывал разнообразные шутки в его адрес. Но и план, конечно. Но сначала шутки. — Тут есть пороховница? - тихо шепнул Гаррет, почуяв, что до какой-то там стены никому нет дела, и все стремятся на шум. - Мы могли бы провернуть одну вещь... — Может стоит проверить? - предложил один. Звуки за дверью напрягали всех. Главарь утвердительно кивнул, давай разрешение. Разбойник двинулся к двери. Но не успел он ступить и шага, как дверь сама вылетела на них. Вылетела, по пути раздробилась и рухнула на пол уже щепками. Перед глазами разбойников предстал сначала чей-то кулак. Но после того, как труха от старой двери в виде пыли осела вниз, они разглядели и всего эльфа целиком. Фенрис уверенно прошёл в новую для себя комнату, презрительно осмотрел всех присутствующих, а затем тыльной стороной левой руки стал медленно стирать кровь, стекающую по правой щеке. Он сделал это одним ловким движением, особенно задержавшись пальцами на подбородке. В тот момент от него исходила совершенно другая аура. Он сделал тот жест так пафосно, с долей грации и тем самым выражением лица, с которым смотрят на ничтожный мусор. Эльф закончил с подбородком, а потом бросил впереди себя то, что держал всё это время в правой руке: тело, нет, остатки тела одного из разбойников. Исколеченное, с вывихнутой шеей и огромной дырой в груди, оно внушало неподдельный страх. — По-видимому, это твоё, - глянул эльф на главаря разбойников и усмехнулся. - Так забирай. Было видно, как вздулись вены на висках того гиганта в доспехах. Он выхватил свой гигантский двуручный меч и направил его острие в сторону зеленоглазого. — Ты! Что ты сделал с моими людьми?! Да как ты посмел?! Я уничтожу тебя! Казалось, его уже совершенно не волновала цель его миссии. Увидев своих павших товарищей, он озверел и впал в ярость. Фенрис наклонил голову чуть вперёд, как делал это обычно, чтобы казаться максимально суровым. Привычка, выработавшаяся ещё тогда, когда его показывали в качестве устрашения с целью внушения страха. Так Фенрис вмиг стал похож на оскалившегося дикого зверя. — Уничтожишь меня? Какое смелое заявление. Ну, попробуй. Главарь сорвался с места так стремительно, что в месте его опоры в полу осталась вмятина. Огромная бронированная туша двинулась с неожиданной для таких пропорций скоростью. Меньше чем через секунду она должна была встретиться со своей целью. Фенрис среагировал незамедлительно и в момент, когда меч должен был пройтись по линии его шеи, отклонился вниз, затем сделал резкий выпад вперёд и, проскользнув в открытое место у живота противника, миновал его. Главарь успел только остановиться и едва ли сообразить, почему оружие не достигло цели, как за его спиной послышались всхлипы и крики. Мужчина обернулся и ошалел: от недавно живых товарищей уже ничего не осталось. Этот зверь расправился с ними. Вырвав сердце последнего, Фенрис бросил его тело на пол и тряхнул руками, чтобы как можно больше крови осталось где угодно, только не на его перчатках. — Чудовище! Ты заплатишь за их смерти своей жизнью! - взревел главарь и снова бросился в атаку. Ответом стала лишь ухмылка. Эльф прекрасно понимал, что просто так оставшегося врага не одолеть. Он чувствовал, что того окружает какое-то странное поле. Магия? Значит его броня и тело в целом усилены. А что может быть лучше, чем его лириум, текущий по венам? Лириум, способный впитать любую магию и разрушить её внутри себя? Фенрис попытался выиграть немного времени, снова увернувшись от очередной прямолинейной атаки. — Не уйдешь! - ревел соперник. Мужчина резко развернулся, чтобы провести ещё одну стремительную атаку мечом, но не успел. Всё, что он увидел, это яркое белое свечение впереди себя, вслед за которым последовал мощный удар в живот. Во время уворота Фенрис попытался вновь провернуть тот самый приём, который не так давно стал у него получаться: он сконцентрировал всю силу лириума в одной конечности, а затем атаковал ею. Главарь улетел в стену, но не сумел пробить её собой. Броня из магии и обычные латы берсерка спасли его от мгновенной смерти, удержав внутренние органы в теле. Но определенно он получил травмы, открылось внутреннее кровотечение. Главарь стал отхаркивать кровяные сгустки. Фенрис стоял, продолжая концентрировать силу лириума на своей левой руке. Эльф не сумел закончить всё одним ударом, потому что раньше не сталкивался с таким типом защитной магии. А это означало лишь одно: следующий такой же удар берсерк не переживёт. Волосы эльфа немного развивались из-за движения воздуха, оживившегося после падения громилы. — Я бы рад ещё поболтать с тобой, но к сожалению спешу. - Начал Фенрис, медленно приближаясь к жертве, лежащей на полу. - Так уж вышло, что вы забрали у меня возможность побыть с очень важным для меня человеком. И расплатой за такую дерзость станут ваши жизни. Фенрис уверенно приближался к цели, но резко замер, а лицо его исказилось в гримасе ужаса. — Не может… Он не успел договорить. Какие-то неведомые силы швырнули его, будто игрушку, в соседнюю стену. Концентрация пропала, и рука перестала светиться. Фенрис так и повис на той стене. Из тени потайного хода вышел статный мужчина средних лет и с ухмылкой на лице осмотрел окружающую обстановку. — Да уж. Прибудь я немного позже, от тебя бы и мокрого места не осталось, Сириус. - обратился он к тому громиле. — Вы лжец! - ответил ему поверженный. Он с трудом приподнялся на локтях и нашёл в себе последние силы, чтобы говорить. - Когда я брался за дело, в контракте наемника не было ни слова о том, насколько он силен! В ответ он услышал смех. — Ха-ха-ха! Там был пункт, что цель нужно удерживать в заключении особым образом. А что использовали вы? Неужели обычные веревки? Хах! Что ж, тогда ты сам поплатился за свою ошибку. — Данариус! - крикнул прибитый к стене эльф. — О, а вот и ты, моя любимая псинка, подал свой голос, - с лица мага не сходила усмешка. - Ну, что? Готов снова вернуться на службу к своему хозяину? Фенрис скалился и пытался двигать конечностями, чтобы освободиться от контроля, но у него ничего не получалось. Казалось, он был обречен. Вся эта картина заставляла бы спокойных граждан Ферелдена взяться за свое сердечко и искать припарку кровавого лотоса и мертвого корня, пока Хоук и его новая знакомая спокойно наблюдали все из-за полусгнивших досок. Как удобно падал свет: ни миллиметра не было видно этих двоих, хотя они и заняли самую прекрасную точку обзора. Кровь, текшая сверху, вдруг слизью прикрыла им обзор, и ошметком падая на пол, издала не самый приятный звук. Гаррет съежился. «Мог бы и поаккуратнее» - подумал с усмешкой он. — Я пошел, - тут же среагировал наемник, увидев морду его бывшего хозяина. Эльфийка, схватив его за рукав, тут же взбаламутилась. — Вы даже без брони! В одной рубашке! Куда вам в бой! - шептала она, захлебываясь слезами, но увидев подсвечивающийся глаз, тут же отпустила- О-ой!... Гаррет с какой-то грозной ухмылкой поднял ногу, и, направив всю силу в конечность, разломал ветхие деревяшки, обсыпая пол порцией крови врагов и пыли. Взгляды приковались к нему. Блистательный, но немного взъерошенный, наемник встал и оглянул комнату... Вляпавшись в кровь. — Фенрис, ну я конечно же это убирать не буду, но представь каково это будет оттирать! - добавил замечание Хоук. - А, а ты значит у нас папашка-работорговец. Не против, если я буду тебя звать просто Патер? Нет? Ну ладно. Мужчина в длинном плаще скривился в отвратительной ухмылке. Не то брезгливость, не то смех прорывался наружу, так истязая его лицевые мышцы. Рука легла на длинный, черный посох, слегка потирая будто стеклянные листья лозы. — Так, так, и ты у нас, значит, новый хозяин этого пса, а?- заговорил гнусный торговец, вальяжно вскинув левую руку. - И что же ты?.. Да, понимаю. Данариус, изрядно встряхнув рукой, осадил эльфа на землю, приковав уже к грязному от крови полу. Сзади выстроились абсолютно одинаковые слуги: разбойники, будто клонированные магией. Их глаза расширились, когда они увидели лицо Фенриса. Один из них, что стоял справа от мага и ближе к Хоуку, испуганно закрыл глаза. — Я — Гаррет Хоук, и я ему не хозяин, - спокойно говорил мужчина, держав свои эмоции в узде. Услышав стон эльфа, он напрягся, опустил голову и вскинув брови, едва смог справится с паникой. - Ты — Данариус. Верно? Работорговец? Я слышал о тебе. — Вот так вот сразу и на "ты?" - он усмехнулся. - О да, и я слышал о твоём дядюшке, - говорил магистр, шагнув вперед. - В свое время я продавал и ему товар... Как поживает ваше хозяйство? Надеюсь, складно. — О нет, это уж точно не твоё дело, - Гаррет несколько злостно прорычал это, закинув голову вверх, но после, расслабился. - Нам стоит договориться. Верно? — ...Верно. Мы ведь мирные люди? Утирая слёзы, Вранья попятилась назад, в то время как брюнет шагнул вперёд. Девушка сложила руки на груди, будто в молитве. Она переживала за предстоящий исход. Фенрис не сразу обратил внимание на то, что кто-то ещё решил присоединиться к ним. Но, когда увидел, что этот кто-то Хоук, лицо его засияло улыбкой. «Он нашёл меня. Он пришёл за мной!» - радостно проносилось в голове. И сердце забилось в бешеном ансамбле ритмов. Был бы у эльфа хвост, он бы завилял им, как сумасшедший. — Хоук… - шепнули его губы. А потом магия прибила Фенриса к полу. Данариус ни мог не заметить такую реакцию со стороны его раба и все те чужеродные эмоции, что отразились на смуглом лице. Потом взгляд пал уже на того, кто сумел вызвать столь бурную реакцию. Мужчина внимательно рассмотрел представшего перед ним человека. Данариус ничего не делал просто так. Вбежали его очередные наемники, с которыми мужчина прибыл сюда. Почему-то их появление вселило уверенность в самого мага. И он решил сделать первый ход. — Что ж. Раз уж так вышло, что мой пёс привязался к новому хозяину, - даже несмотря на то, что брюнет отрицал, что является хозяином эльфа, мужчина не собирался считаться с этим, - то я, так уж и быть, пойду навстречу. Он сделал шаг вперёд, смотря Гаррету прямо в глаза. — Назови любую цену. Не важно какую. Женщины, деньги. Что угодно! Или быть может ты желаешь вернуть себе своё семейное имение? У меня достаточно связей, чтобы сделать это в кратчайшие сроки. Он сильнее обхватил свой посох. Желанное было так близко! Данариус знал, что предложил достаточно, чтобы можно было подкупить любого, и сейчас просто ждал ответа. — Хоук… - послышался тихий голос откуда-то снизу. Фенрис позвал брюнета. И, когда их взгляды встретились, продолжил. Лицо его было абсолютно спокойным, а глаза всё так же благодарно искрились двумя драгоценными изумрудными камушками. - Я твой. Поэтому… - он склонил голову чуть на бок и слегка улыбнулся. - …приму любое твоё решение и не буду сопротивляться. В голову Хоука вдруг ударили слова Враньи о том, что после Данариус подвергнет эльфа забвению. Фенрис вверял мужчине всего себя и был готов даже после долгой борьбы за собственную свободу вернуться к тому тирану-хозяину, если его Гаррет скажет ему сделать это. Гаррет выдвинулся вперед. Властный мужчина был перед ним, словно ожившая Тевинтерская статуя. Изящные черты лица его так и поблескивали в свете свечей, несмотря на всю блеклость кожи. А скульптурный, широкий лоб был прикрыт робкой прядью растрепанных, черных волос... Сзади шаркнула Вранья. — Знаешь... Деньги, или нет... Дом. Это все, что ты предложил, - он так серьезно кивнул, что эльфийка на секунду готова была расплакаться —... Нет, не нужно. Только через постель. Ухмыляясь, тот шагнул вперед, но, увидав тот минутный ужас и смущение в глазах мага, он громко засмеялся. Согнувшись пополам, стараясь не смеяться слишком громко, тот дрожал и смахивал слезы с лица. — О, это лицо! Все видели это лицо? Ха-ха-ха! - смеялся черновласый, но уже тише, и, выпремляясь. - Ради этого я живу. — С меня хватит! - прорычал маг. - Либо ты отдаешь мне этого раба, либо я убью тебя! Воины напряглись и беззвучно содрогнулись. Их многопластинчатые доспехи так и зажглись легким магическим светом, удивляя и заражая уверенностью и какой-то немыслимой аурой все вокруг. — Твоё последнее слово? На это Хоук лишь усмехнулся. Бой начался стремительно. Оба были пиромантами, с жаркими способностями к боям без посоха и из-за этого могли держать приличную дистанцию. Воины Данариуса тут же побежали вперед, прямо к наемнику, пока тот, вставая в боевую позицию, решительно набирал магию в ладони. Первый разбойник, будто зеркальное отражение другого, захотел ударить кинжалом в живот, но, поняв, что его удар блокируется, занес руку ввысь. Гаррет тоже не остался в стороне: парировав, он быстро ударил раскрытой ладонью в грудь. Нужно ли было говорить, что запахло жаренным? Прожигая легкое магией и уничтожая эту легкую разбойничью броню, Гаррет не учел только второго наёмника, который хотел уже вспороть бока врагу. Но эту атаку помогла остановить Вранья: схватив воина за руку, она оттолкнула его каким-то простым заклинанием, оставляя время Гаррету. Разобравшись с первым врагом, он помахал эльфийке, и занялся вторым. Данариус видел, как его и второго воина испепелили прямо в броне, а на самом мужчине была лишь слегка задета рука. Это положение заставило его изобразить жутко страшную гримассу. — Ты... — Я знаю: я прекрасен. Можешь ничего не говорить. Магистр, направив руки в сторону солнца, создал необычную пентаграмму. Ее вой расходился на всю комнату, а сила проникала в саму суть души, заставляя ее робеть. Яркие красные руны словно кричали, и, стрекоча в такт сердец, источали кровь. Настоящая, горячая кровь капала на руки безумного работорговца, и, стекая по рукавам, падала на лицо. Лицо, то багряное, безумное лицо волшебника. Он сходил с ума. В его глазах читалось то самое чувство, известное любому магу, известно, и столь близкое чувство... Шаг в тень дал Гаррету мгновение перед лавиной нереальных огненных капель, обрушевшихся на место, где он находился. Видя, как деревянный пол плавится под натиском магии, Хоук понял многое. Сила. Мощь. Власть... Вот чем владеет каждый маг. Вот почему их так хотят спрятать. Вот оно. Безумство на безумстве. Секунда, и вот, тело магистра содрогается от удара бородатого мага крови. Никто не видел, и только Гаррет знал, что сейчас тело Данариуса иссушается. Кровь исчезает. Перерастает в силу. А хватка закляться на Фенрисе — утихает. Казалось бы, Данариус был застать врасплох. Его силы и организм в целом иссушались, магия слабела. Однако маг лишь позволил так думать. Хоук вдруг увидел: его мимика изменилась. Секундная ухмылка проскользнула на лице. Затем что-то больно ударило брюнета прямо по спине, оставляя там огромный косой разрез, который немедленно начал кровить. — Хоук!!! - видивший это Фенрис люто взревел его имя. Оказалось, магист успел призвать низкоуровнего демона напару с несколькими порождениями тьмы. Данариус легко толкнул мужчину ногой в живот, отталкивая от себя. И, когда Гаррет оказался на полу, магия в магистре заиграла как никогда ярко, будто в нём открылось второе дыхание. — Не недооценивай старших, щенок! Тебе ещё далеко до моего уровня! - насмехался он, продолжая призывать порождения тьмы. В это время заклинание, сдерживающее эльфа, окончательно ослабело, и тот смог подняться. Пользуясь тем, что внимание бывшего хозяина не приковано к нему, Фенрис скользнул в сторону умирающего берсерка, всё так же лежащего у стены. — Позволь отдолжить. - с этими словами зелёноглазый взял в руки его двуручный меч. Фенриса поднял его одной рукой так, будто для маленького эльфа ростом в 165 сантиметров тот ничего не весит. — Данариус! - заорал он, поднимая меч и направляя его острие в сторону мага. - Ты посмел причинить боль близкому мне человеку. И за это я ещё сильнее хочу убить тебя! — Ну, попробуй, песик. - рассмеялся мужчина, взмахнув рукой. Данариус направил ладонь в сторону эльфа и принялся читать вслух какое-то длинное заклинание. Сознание Фенриса хотело было удалиться, словно в тот раз в пещере, когда его разумом завладела та магесса Кесседи, бывшая ученица Данариуса, однако эльф стиснул зубы и, взяв себя в руки, сделал уверенный шаг вперёд. На лице магистра отразилось удивление. — Что-то не так, Данариус? - с ухмылкой спросил Фенрис. - У тебя не выходит? — Проклятье! - он опустил руку. - Не может быть! Кто-то уже подвергал тебя контролю и поэтому ты выработал невоспреимчивость в нему?! Но… Кто?! Кто посмел?! Ведь это заклинание разработал лично я! — Хах. Кажется, это была твоя бывшая ученица. Но сейчас это не важно. Ведь теперь ты умрёшь. После этой фразы лицо эльфа стало мрачным. Левая рука, в которой Фенрис держал меч, стала источать своё прозрачное, слегка белое свечение. Металл легко воспринял эту энергию лириума и сразу же поглотил. Через некоторое мгновение двуручник уже весь пылал этим светом. Казалось, Фенрис и сам был в шоке оттого, что ему удалось как-то усилить своё временное оружие. И конечно же ему понравилось то, что такое действие возможно. Появился лишний повод достать себе где-нибудь подходящий меч. Фенрис встал в боевую стойку. — Так я и дал какой-то шавке одолеть меня! - Данариус развел руками, командуя призванным существам атаковать. Сражение было недолгим. Порождения тьмы сыпались в клочья от столкновения с усиленным лириумом лезвием меча. Низкоуровневый демон попытался оказать сопротивление, но был разрублен вертикально на две одинаковых половинки. Оружие, которое когда-то создал магистр, чтобы защитить себя и показать, насколько он искусный маг и экспериментатор, его собственное детище, творение мысли и стольких усилий сейчас медленным шагом приближалось к нему, чтобы прикончить. Как же до этого дошло? Как же так вышло, что сейчас он стоял здесь абсолютно беспомощный против созданного его же руками монстра? Сердце бешено колотилось в груди от волнения. Всё, на что был способен Данариус сейчас — это защищаться. Эльф набирал скорость, желая, разогнавшись, одним ударом покончить со своим ужасным прошлым. Магистр быстро создал вокруг себя несколько защитных полей-барьеров, надеясь, что эльф не сможет пробить ни одного. О, как же ошибался этот человечишка. Движимый лютой ненавистью к существу, принесшему ему столько боли, причинившему вред Гаррету, движимый желанием наконец полностью освободиться от невидимых рабских оков и цепей, Фенрис сконцентрировал все свои силы в оружие, чтобы нанести последний удар в прыжке. Замахнувшись мечом над головой с диким криком зелёноглазый ударил по едва прозрачному первому щиту. За ним так же легко рассыпаясь, будто стекло, поддался и второй. Магическая энергия, восвобождающаяся из-за столь быстрого крушения материи, создала взрыв. Ударная волна отбросила Фенриса и магистра в противоположных направлениях. Данариус был ранен, но последний из щитов, плотнее всего прилегавший в телу, сумел его защитить. Выполнив свою задачу, он поспешил развеяться. Фенрис быстро поднялся с колен и хотел было довершить начатое. Однако вдруг осознал, что от меча в его руке осталась лишь рукоять. Из-за ударов и последовавших за ними взрыва впитавший в себя лириум хрупкий материал рассыпался. Металл, не предназначенный для таких нагрузок, просто не выдержал. — Плевать. Я голыми руками задушу тебя, - огрызнулся эльф и, чуть шатаясь, снова двинулся к цели. Справа по лицу ото лба стекала кровь. Иногда в глазах темнело настолько, что он ничего не видел. Кажется, кому-то придется сполна поплатиться за использование лириума, заточенного под кожей. Данариус не мог подняться. Оглушение от удара о стену ещё не прошло в полной мере, поэтому мужчина был беспомощен как никогда. Но когда до магистра оставалось меньше двух метров, что-то яркое мелькнуло перед глазами эльфа. Фенрис не сразу понял, что происходит. — Лито, не надо! Пожалуйста, не убивай его! Вранья выскочила вперёд и упала на колени прямо перед Фенрисом, преграждая собой путь. Её капюшон упал в головы, обнажая ярко рыжие длинные волосы, завязанные небрежно синей лентой в хвост. — А ты ещё кто такая? - прорычал зелёноглазый. - И какого черта назвала меня этим странным именем? — Это имя дал тебе наш отец, - из последних сил сдерживая слёзы, ответила она. Девушка не знала, что делать с эмоциями захлестнувшими её. Вранья была на седьмом небе от счастья, ведь прямо сейчас перед ней был её единственный старший брат, которого она не видела уже очень давно. Вот он, так близко, что можно было потрогать рукой! Но… Это был он и не он одновременно. Существо, которым сделали её Лито… Она боялась его. Боялась так сильно, что от страха немели конечности. — Пожалуйста, Лито… - шептала она. - Без него мы не выживем… Фенрис замер в замешательстве. Какого черта у этой эльфийки такие знакомые ему глаза? Он ведь видел их раньше. Но где? В отражении зеркала? Или… Секундочку… — Ты… - он понимал, что времени у него немного. Пока тело не покинули остатки жизненной силы, он должен свершить месть. — Немедленно отойди или я убью и тебя тоже! - заорал Фенрис. Сердце девушки дрогнуло, а из глаз полились слёзы. Она не могла ни отойти, ни дать убить хозяина. — Лито… - шептали ее губы. Эльф терял терпение. — Хоук! - позвал он, резко оборачиваясь назад. - Могу ли я прикончить этих двоих прямо сейчас? Гаррет хоть и был в сознании, но чувствовал, что мог отключиться в любой момент. Мужчина лежал на полу, а в спине зияла рваная рана. Брюнет пытался хоть как-то помочь сам себе: с помощью огня прижечь края и остановить кровотечение. Он наблюдал за всей картиной, стиснув зубы и терпя боль. Всё было словно в тумане, будто сам Гаррет не здесь, а где-то далеко. Кружилась голова. Тошнило. Слышался звон в ушах. Такое уже бывало с мужчиной, потому тот точно знал, что всё это — симптомы острой кровопотери. Но он не умрёт. Нет, только не здесь. Гаррет усилил заклинание, чтобы прижечь рану побыстрее. Но вот его окликнули, возвращая в реальность. События, произошедшие столь стремительно, остались без внимания Хоука, потому он не сразу понял, как так всё это вышло. Однако смог сообразить, что к чему. Брат и сестра сейчас стояли друг перед другом. Самые близкие друг другу существа были дальше, чем когда-либо. И всё лишь потому что Фенрис ничего не помнил о себе. Ужасная, невыносимая боль при внедрении лириума под кожу стёрла все воспоминания о прошлом. Гаррет приподнялся, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть. Он старался выпрямиться, чтобы не потерять остатки аристократической стати, хоть сейчас это было и вовсе ни к чему. Однако боль от повреждения быстро напомнила о себе и заставила слегка согнуться. Брюнет медлил с ответом. Казалось, это всё из-за сопутствующих факторов, влияющих на восприятие. Но дело было вовсе в другом. Он думал. Размышлял, как же всё таки стоит поступить. — Гаррет! - окликнул его Фенрис, которому явно не хотелось ждать слишком много. И тогда Хоук выдохнул, прикрывая глаза. — Поступай, как знаешь. Но если кого действительно стоит убить, так это Данариуса. Эта рыжая эльфийка помогла мне найти тебя. Так что... Решать тебе. Получив ответ, зеленоглазый вновь обратил взор на рыжую. Та была недвижима: она всё так же стояла на коленях, даже не моргнув ни разу. Её маленькие кулачки нервно сжимали подол длинного грязного платья. — Лито, прошу... — Заткнись! - рявкнул эльф, переводя свой взгляд на то место, где должен был быть магистр. ...Должен был быть, но его там не было. Изумрудные глаза эльфа расширились. Где он? Ускользнул? Конечно Данариус никогда бы не упустил такой возможности. Фенрис застал его за попыткой проскользнуть в небольшую дыру в стене, образовавшуюся от столкновения с ней самого мага. — Стоять, скотина! Я ещё не убил тебя! На это Фенрис получил лишь усмешку. Эльф кинулся к нему, забыв обо всём на свете, за что тут же поплатился. Он наступил в мину-ловушку, установленную на пути, и подорвался на ней. Урон был незначительным, однако его хватило, чтобы оглушить зеленоглазого и выиграть время для побега мага. Обозлённый на весь мир, Фенрис бросился к стене и разнёс её с одного удара, вынося напрочь окончательно. Данариуса и след простыл. — Где ты?! Немедленно покажись, ублюдок! - не унимался он, отказываясь осознавать, что упустил свою возможность свершить месть. Единственной ли она была или будут ещё? Этого Фенрис знать не мог, потому и бесновался из последних сил. — Ты! - в несколько шагов он вернулся назад и, схватив Вранью за одежду на груди, словно тряпичную куклу поднял её с колен. — Это всё произошло по твоей вине! Рыжая знала, что получится примерно так, поэтому нисколько не сопротивлялась, когда её схватили. Сделала ил она это специально, давая возможность хозяину сбежать? Кто знает. Ответ на этот вопрос не знала даже сама девушка. Она спокойно смотрела в глаза своему последнему и единственному родственнику. Ведь после недавней смерти матери у неё совсем никого не осталось. Вранья видела, как брат занёс руку над головой, раскрывая её, словно коршун свою когтистую лапу. Знала, что последует после того, как она покроется еле заметным синеватым свечением. Она ждала, когда та вонзится ей в грудь и выйдет из неё наружу уже держа бьющееся сердце. Ждала, потому спокойно закрыла глаза. — Я буду не против, если это сделаешь ты... - еле слышно произнесла та, слегка улыбаясь. Лицо её было спокойным. Фенрис на мгновение замешкался, лишь потому что не расслышал достаточно чётко, что там произнесла эльфийка. Этого времени хватило для того, чтобы Гаррет набрал в лёгкие воздух. — Она - твоя сестра, Фенрис! - выкрикнул брюнет так громко, как только мог. Потратив на это последние силы, мужчина медленно сполз вниз по стене, а на глаза его легла чёрная тень. Светящаяся рука остановилась, когда до грудной клетки оставалось несколько сантиметров. Изумрудная радужка задрожала, встречаясь с точно такой же после того, как Вранья открыла глаза. Рыжая вновь решила посмотреть на своего Лито. Фенрис опустил руку. — Что за чушь ты сейчас ляпнул, Хоук? - вопрошал он, смотря на девушку и не зная, что тот его уже не слышит. — Это чистая правда, - подала голос эльфийка. — Я твоя единственная сестра. Рука в когтистой серебряной перчатке опустилась вниз, и последний свет её померк. Вторая разжала ткань, выпуская эльфийку. Дыхание участилось. Так он не один во всём этом огромном мире? У него есть... Семья?... Рот слегка приоткрылся, а нижняя губа принялась немного дрожать. Эльф тут же закусил её, наказывая за подобное проявление слабости. Вранья молча смотрела на него. Как же сильно хотелось коснуться самого близкого и родного её сердцу существа! Хотелось убрать с его лица кровь, уткнуться в грудь и в объятии прижаться всем телом. Она ведь так скучала, так волновалась за него всё это время! Ей было больно как никому другому отого, что после ритуала Лито перестал узнавать её и мать и больше не отзывался на прежнее имя. Становился всё дальше и дальше, пока в конец не отдалился, сбежав от Данариуса. И вот наконец он был так близко, что можно было коснуться рукой. Вранья было потянулась к нему, но тут же сама прекратила это действие. Нет, очевидно, что он не позволит себя коснуться. — Ты сейчас в замешательстве? - подала голос рыжая. — Понимаю. Но это не ложь. Я действительно... — Убирайся! - оборвал её речь эльф. Голова его была опущена. Фенрис смотрел в пол, пытаясь утихомирить сердцебиение. Вранья шуганулась от неожиданности, но быстро поняла, что он сейчас не в том состоянии, чтобы воспринять всю информацию сразу. Лито отпускал её, и девушка широко улыбнулась. Она кивнула, хоть и не надеялась, что он увидит, после чего благополучно удалилась. Фенрис стоял на месте без движения ещё с минуту, не подавая признаков жизни. Мысли роились в голове. Сумбурные, они клочками и обрывками сбивались в комки, становясь всё больше и больше. Это не приносило облегчения, думать над чем-то конкретным было просто невозможно. И всё из-за боли, пульсирующей и ноющей, разносящейся от сердца по всему телу. Боль от лириума, не прикращающаяся ни на мгновение, сколько эльф себя помнил, сейчас была куда сильнее и ярче, чем обычно. И всё из-за того, что Фенрис использовал свои способности, обретенные благодаря ритуалу. Тихий стон вернул эльфа в реальность. Мрачность покинула лицо как только Фенрис взглянул в сторону Хоука. Он лежал на полу у стены, не подавая признаков жизни. Наличие боли забылось, ведь теперь всё внимание верного пса было приковано к мужчине. Он достиг Гаррета в мгновение ока. Тот был жив, хотя на первый взгляд сказать об этом было затруднительно: дыхание поверхностное, бледность кожных покровов и ряд других факторов явно указывали на то, что бородатый был готов отправиться к праотцам. Фенрис заботливо поднял того, беря на руки. Он был полон решимости добраться до единственного знакомого ему целителя. Того самого рыжего ублюдка по имени Андерс. Быть может он ещё в Висельнике? Кто знает? Фенрис отправился туда, неся на руках своё драгоценное сокровище. Он был достаточно высоким для своей расы: не каждый эльф мог похвастаться таким ростом. Однако по сравнению с людьми, он едва ли мог соперничать с некоторыми дамами. Поэтому картина была маслом: утонченный и оттого казавшийся хрупким эльф нес на руках огромного медведя Гаррета. Фенрис почти не видел, куда ступал, и потому шёл медленно. Боялся, что может споткнуться и случайно выронить свою драгоценность. Ступая босыми ногами наугад, зеленоглазый то и дело поглядывал на лицо Хоука. Оно было спокойным и ничего не выражающим. Эльф резко замер, задержав дыхание. Особо сильный укол ощутился в грудной клетке, болезненными импульсами разносясь по телу. Руки задрожали. Опасаясь случайно выпустить тело брюнета, зеленоглазый присел, становясь на колени. Глубоко дыша, он пытался вернуть себе прежнее состояние, ожидая, когда пульсация станет тише. — Мф… Фенрис опустил глаза, замечая, как веки Гаррета задрожали, а потом и вовсе открылись. Их взгляды встретились, и эльф увидел слабую улыбку в свой адрес. — Ты в порядке, Фенрис? Острые ушки мгновенно уехали вниз, а пальцы сильнее сжали одежду мага. — Совсем идиот, Хоук? И это у меня спрашиваешь ты? Гаррет расплылся в своей фирменной хоуковской широкой улыбочке, прикрывая на этом глаза. — Я могу идти сам. Не обязательно меня нести, - сообщил маг, уже начиная вылезать из объятий эльфа. — Ага. Так я тебе и позволил, да ещё и в таком состоянии. Так разгорелась маленькая битва. Гаррет норовил выпархнуть из любящих объятий остроухой матери, а та, в свою очередь, всеми силами пыталась сохранить неродивого сыночка подле себя. Они ерзали на земле до тех пор, пока оба не выдохлись. На свою беду Фенрис ослабил бдительность, когда Хоук специально прикинулся побежденным и смирившимся с участью остаться на ручках. И именно в тот момент, когда эльф прекратил своё наблюдение, прикрыв глаза, чтобы перевести дух, Гаррет, словно змея без костей, просочился меж рук эльфа и, оказавшись на земле в одиночестве, тут же бодренько вскочил на ноги. — Ха-ха! Смотри, какой я молодец, а! - возрадовался брюнет. Но тут же пожалел о том, что встал так резко. В глазах помутнело, а тело повело в сторону. Предотвратил падение успевший вовремя подняться эльф. Фенрис скользнул под мышку, почти полностью перенося вес мужчины на себя. — Держись и опирайся на меня, идиота кусок. Как же сильно я тебя ненавижу. И снова эта широкая улыбка с прикрытыми глазами. Гаррет весь светился оптимизмом даже несмотря на текущее положение дел. Они медленно начали движение вперёд. — Ой, ну не злись ты так. Угрюмость тебе не к лицу, - и ткнул указательным пальцем свободной руки в тощую эльфийскую щечку. — Ещё один такой жест и будешь ползти до Висельника в одиночестве, - буркнул зеленоглазый, мрачнея всё сильнее. — Так мы в Висельник? Зачем? — К рыжему куску целительского дерьма, чтоб его. — Но со мной всё в порядке. Правда. - Они остановились, Фенрис осуждающе глянул в карие глаза бородача. - Хэй, этим взглядом ты делаешь больно моему сердечку. Поворачивай в сторону дома Гамлена. — Хочешь, чтобы я притащил тебя в таком овощном состоянии домой? - выцедил сквозь зубы эльф. — Именно, - прищуривая глаз, словно довольный котяра, ответил Гаррет. — Пф. Ну и хрен с тобой. Пошли. Была поздняя ночь. Беттани не спалось, поэтому она решила приготовить что-нибудь на завтрак для семьи, чтобы занять себя хоть чем-нибудь. Братьев не было дома. И если насчёт местоположения старшего она догадываться могла, то вот насчёт Карвера не знала, что и думать. А что уж говорить о матери? Девушка понимала, как сильно та переживала за двух своих неродивых сыновей. Ладно Гаррет. Тот хотя бы приносил в дом деньги, достаточные, чтобы влачить жалкое существование в Нижнем городе. А чем занимался младший непонятно. Но домой он приходил крайне редко, а если и являлся, то весь в синяках, ссадинах и царапинах. Как жаль, что рядом не было отца, который мог бы вправить восемнадцатилетнему мальчишке мозги. Беттани томно вздохнула, отторгая беспокойство за близнеца. Однако это у неё сделать не получилось. Сердце болезненно кольнуло, когда во входную дверь негромко застучали. — Карвер? - брюнетка бросилась ко входу, забывая про готовку. Однажды он уже приполз домой в такое позднее время, весь израненный и явно кем-то избитый. И ведь ни слова ни о чём не сказал. Только выложил из кармана несколько золотых и отправился спать. Дверь скрипнула, а рядом с ней замерла карьеглазая магесса. — Гаррет Хоук. Одна штука. Доставлен по нужному адресу в целости и сохранности, - отрапортовал Фенрис. — Привет, сестрёнка. Как дела? - широко улыбался тот. Беттани опустила плечи. — Опять нажрался, скотина? Хорошо что тебе открыла я, а не мама. Так нравится волновать её больное сердце? Те двое вползли внутрь. — Уж прости, моя хорошая. Обещаю, это в последний раз. - Гаррет решил, что ей лучше думать, будто тот пьян, а не весь изранен и едва жив. Для убедительности он даже умудрился задеть ногой стул и опрокинуть его на пол, чем вызвал массу негодования со стороны девушки. — Совсем из ума выжил? Хочешь разбудить маму и дядю? — Прости-прости, - улыбался бородатый. С помощью Создателя эти двое доползли до комнаты Гаррета. Фенрис взвалил брюнета на кровать, а сам закрыл дверь. После подошёл к большому старому, явно доживавшему последний век, шкафу и принялся рыскать в поисках необходимого. Эльф был знаком не понаслышке с оказанием первой помощи. Найдя в шкафу подходящую вещь, он тут же разорвал её и принялся бинтовать грудную клетку мужчины. Гаррет со слезами на глазах следил за тем, как остроухий разрывает его самую любимую рубашку. — Так, готово. А теперь ложись. Забинтованный маг едва ли мог дышать и как-то шевелиться. В этом всём будто читалось эльфийское «С любовью, но нахер». Гаррет видел, как Фенрис засеменил к двери. — Куда собрался? А вдруг твоему любимому станет плохо ночью? - с ухмылочкой вопрошал тот. Фенрис повернулся к нему, а во взгляде так и читалось: «Обратись в пыль». — Хочешь, чтобы я остался на ночь? — Да. И спал рядом со мной в одной постели, - карье глазки хитрюще поблёскивали в свете единственной свечи. Эльф выдохнул, внимая безысходности своего положения. Делать нечего, придётся остаться. Он затушил свечу и принялся снимать с себя доспехи и одежду. — Надеюсь почувствовать тепло обнаженного эльфийского тела, - мурлыкал Хоук. — Я сейчас уйду, - ответил зеленоглазый из темноты. — Тише-тише, не стесняйся так сильно. Ты ведь уже ночевал в моей постели. — Я был одет и плохо себя чувствовал. — Хм… Фенрис замер, касаясь края своих штанов. Снимать их или… Острые кончики ушей вспыхнули алым, выдавая стеснение. Ему вспомнилась та ночь. Первая ночь рядом с Хоуком. Они просто лежали рядом, даже не касаясь друг друга, а Фенрис испытывал бурю незнакомых эмоций, включая возбуждение. Это было первое возбуждение в его жизни, поэтому эльф тогда совершенно не понимал, что с ним происходит. «Лучше оставлю. Да.» - решил про себя зеленоглазый, отпуская штаны и направляясь в сторону кровати. Конечно же по пути он споткнулся обо что-то и знатно выругался. Гаррета только забавляла эта его ворчливая натура, ведь на самом деле эльф был совершенно не таким, Хоук знал это. Ворчливость и скверность характера была приобретена со временем. Всё это являлось лишь приспособительной реакцией на окружающее его течение жизни. В глубине души зеленоглазый был любителем порассуждать на философские темы, особенно под бокальчик хорошего вина, любил качественный юмор и умел улыбаться до ушей. Однако время, словно вода камень, сточило все эти стороны его характера, скрывая те глубоко внутри, пряча от посторонних глаз ненужный рудимент. Фенрис осторожно присел на край кровати, ощущая, как дрожь волной прошлась по его телу. Сердцебиение участилось. Снова? Это были предвестники того, что то странное чувство тяжести внизу снова норовит вернуться? Эльф поёжился, сгибаясь в спине. В голове витали сомнения: хотелось встать, нет, вскочить с кровати, пока нечто зарождающееся не успело пустить корни. Но он резко выпрямился в спине, когда ощутил прикосновение пальцев к ней. Они подушечками легли меж лопаток, затем скользнули ниже, и вот уже вся ладонь спустилась по коже вниз к пояснице. — Фенрис, - ласково позвал голос брюнета, - зря ты лишил нас последнего источника света. Я почти забыл кое что тебе отдать. Эльф ощутил движение на кровати и обернулся. Гаррет в своём состоянии умудрился сесть. Зеленоглазый совершенно не понимал, что происходит и зачем мужчина беспокоит свой организм изменением положения. — Ты потерял остатки разума? Тебе нельзя двигаться, Хоук. — Хе-хе. Рука скользнула вниз, поползла по кровати, пока не достигла эльфа. Гаррет понял, что коснулся бедра. Пальцы засеменили вверх, проходясь по боку, пока не достигли предплечья и затем ушли вниз по руке. Фенрис встрепенулся, а ощущения стали лишь острее. Ротик беззвучно приоткрылся, а сам он вдруг сделался недвижимым, будто уже понимая, что будет совершенно не против, если мужчина изъявит желание осмотреть его всего таким образом. Всего и везде. Но пальцы остановились на запястье, затем обхватили его и подняли руку вверх, сгибая ту в локтевом суставе. — Фенрис, ты кое что потерял. Я возвращаю тебе это. Остроухий всё ещё был в недоумении, пока не почувствовал касание другой руки и что-то мягкое, словно шёлк. Тогда то он осознал: Гаррет стал завязывать ему что-то прямо на запястье. И Фенрис знал, что именно. Ту самую красную повязку, что эльф случайно обронил при столкновении с врагом. Ту самую, что Хоук уже давал ему когда-то и теперь возвращал снова. — Не теряй её больше, ладно? Ему ответили не сразу. Эльфийские пальцы исследовали материал на запястьи. — Зачем ты вернул её мне? Гаррет прикрыл глаза, хотя этого в темноте было не различить. — А зачем ты носишь её вместе с гербом семьи Амелл у себя на поясе? Гербом семьи моей матери. Они ведь что-то значат для тебя, я прав? Фенрис закусил губу, полностью обхватывая кисть. — Герб значит, что я полностью предан тебе и твоей семье, Хоук. Предан весь, без остатка. Тебе и твоим потомкам, - он сделал паузу, будто в надежде перевести дух. - А повязку я ношу, как символ того, что... Я твой. Поэтому да, ты прав. Она и герб очень важны для меня. Он отвернулся, благодаря Создателя за то, что сейчас комната была погружена во тьму, и он не мог видеть лица Гаррета и его реакции на такие слова. Фенрис сказал намного больше, чем планировал, открылся сильнее, чем хотелось бы, потому был весьма взволнован и уже начал жалеть о содеянном. Он признался в том, что уже давно для себя решил. Решил, что будет следовать за Гарретом до конца своих дней и будет его верным псом, готовым отдать жизнь ради спокойствия его семьи. Решил, что переступит через собственные чувства и будет товарищем супруге Хоука, будет с радостью нянчить его детей. Уши медленно опустились вниз, выдавая внутреннюю тревогу и подавленность обладателя. Но вот широкая рука мага легла ему на спину. — Иди ко мне, - услышал эльф так ласково и нежно. Хоук звал его, и эльфийское сердечко дрогнуло. Фенрис не помнил, как оказался в постели, как лёг в неё и был прижат к груди. Но факт оставался фактом: они лежали лицом друг к другу, и брюнет обнимал того одной рукой. Пальцы Гаррета осторожно массировали кожу серовласой головы, а сам брюнет был полностью расслаблен, и казалось, будто рана перестала болеть. Ах, как сладко сейчас в груди стрекотало сердце, и песнь его разносилась по телу, приятно согревая изнутри. Мужчина чувствовал, как рядом с эльфом обретал такое давно забытое душевное спокойствие и равновесие. Не хотелось ни о чём беспокоиться. А зачем? Ведь к груди прижимался его маленький и временами очень вредный ушастый комочек счастья. Гаррет улыбнулся, обдавая порывом дыхания макушку и часть лба эльфа. Тот в свою очередь долго не шевелился, а потом сильно задрожал. — Всё хорошо? - забеспокоился брюнет. Он почувствовал, как эльф поднял голову и испустил странный прерывистый выдох. Такой, какой обычно испускают, когда находятся на грани истерики или нервного срыва. Беспокойство достигло пика, и Хоук в одно движение пальцев с помощью заклинания зажёг единственную свечу снова. Мягкий желтоватый свет упал на смуглое лицо, явно желающее прикрыться волосами. Фенрис понимал, с какой целью Гаррет сделал это: он хотел убедиться, что с ним всё в порядке. Однако это было не так. Маленький внутренний демон сомнений терзал зеленоглазого всё сильнее и сильнее. И вот эльф решился поднять голову, позволяя свече, стоящей на столике в ногах, как следует осветить его лицо. — Нет, не всё хорошо, - губы медленно расплывались в непонятной кривой улыбке. - Не всё хорошо, Хоук. - Он сделал небольшую паузу, желая собраться с мыслями, чтобы высказать всё правильно и с нужным оттенком. - Скажи, ты же потерял ко мне всякий интерес, ведь так? - Два переливающихся из-за танца пламени свечи изумруда смотрели на Гаррета не отрываясь. — Не понимаю, о чём ты, - искренне признался бородач. Этот ответ вызвал только расширение истеричной улыбки. — Тогда у стены около Висельника... Ты был готов взять меня прямо там. Я чувствовал это и хотел отдать всего себя. Но в силу определённых обстоятельств это не случилось. Я понимаю, это не твоя вина, но... - Фенрис на мгновение поджал губу, а потом приподнялся на локтях, нависая над мужчиной. Уровень волнения эльфа резко взлетел до небес. - Неужели ты мог так быстро потерять ко мне интерес?! Или всё дело во мне? Во мне, да?! По какой-то причине я стал тебе противен? Ты не хотел встречаться с моим прошлым лицом к лицу? Его плечи задрожали, будто моля обладателя снова опуститься на кровать. Но эльф их не слушал. Дыхание участилось и стало шумным, ведь сейчас тот дышал ртом, будто ему совершенно не хватало кислорода. Остроухий не понимал, почему Хоук смотрит на него с таким удивлением. Гаррет не знал, что могло вызвать такую бурную реакцию. Внутренние переживания и комплексы? Он не знал этого наверняка, зато чётко понимал, что Фенриса сейчас нужно успокоить. Рука мага потянулась к эльфу, но тут же была отвергнута. Зеленоглазый оттолкнул её. — Фенрис, ты... — Хоук, я на самом деле много чего могу. - Гаррет был свидетелем того, как Фенрис стал сползать в низ кровати. - Тебе понравится, обещаю. Позволь отдать всего себя прямо сейчас. Тебе ничего не нужно делать: я сделаю всё сам. Не переживай, у меня есть опыт. Фенрис поднялся на кровати и ловко оказался на мужчине, буквально седлая его. Эльф никак не мог унять дрожь в собственных пальцах, не мог успокоить круговые мышца глаза, заставляющие брови подрагивать. Заняв удобную позицию, он принялся стаскивать с брюнета его штаны. Пребывающий в некотором шоке от такого поведения Гаррет резко сел, чем вызвал боль в спине. Однако он совершенно её не заметил, ведь было куда важнее другое. Большие и широкие ладони схватили тонкие запястья эльфа, отстраняя их от занятия. Хоук потянул те на себя, максимально приближая зеленоглазого к себе. — Фенрис, что с тобой? Ты будто сам не свой. — Не... Не хочешь? - На глазах показались слёзы. - Я действительно противен тебе? — Да что ты такое говоришь? - Гаррет и сам не заметил, как повысил голос. - И почему на словах об опыте у тебя проскользнуло выражение отвращения на лице? Фенрис? Не молчи, Фенрис! Эльф действительно будто завис, словно разум, как и сознание, покинули его. Он с минуту смотрел в одну точку, пока брюнет пытался как-то растрясти его и привести в чувства, а потом резко поднял голову, унимая многочисленные голоса в своей голове. Голоса из воспоминаний прошлого, гулким эхом напоминающие о себе. Едва эльф очнулся, они тут же исчезли все разом. — Я был не только сторожевым псом Данариуса. Он заставлял меня надевать откровенные наряды и в таком виде подавать вино его гостям. Хвастался мной, словно вещью, ведь лириумный рисунок расходится по всему моему телу. А я всем своим видом обязан был говорить: «Эй, посмотрите на меня и моё тело. Это всё дело рук искуснейшего магистра! Он величайший чародей всех времен!» А после, когда гости расходились, меня уводили, чтобы привести в порядок и... Приготовить к дальнейшему служению хозяину. Каждый вечер я приходил к нему в покои, становился на колени и позволял делать с собой, что ему вздумается. Он заставлял меня сосать, и каждый раз, когда ему что-то не нравилось, он нещадно бил по голове. Иногда мне казалось, что бить меня нравится ему куда больше остальных действий. Иногда Данариус так увлекался, что я больше не мог держать равновесие и падал на пол. Тогда он ругался и принимался бить меня ногами. Это продолжалось до тех пор, пока ему не надоедало смотреть на то, как я отхаркиваю кровь. Потом он за волосы поднимал меня с пола и швырял на кровать. Он мог начать насиловать меня сразу или же мог приказать, чтобы я занял соответствующую позу: как следует отставил зад и упёрся лицом в подушку. Я никогда не испытывал ничего, кроме боли. Но благодаря этому я знаю, как нужно себя вести. - Он слегка улыбнулся, в конец опуская плечи. -...Можно я продолжу? Или мне встать на колени, и ты сделаешь всё сам? Ком встал в горле Гаррета. Настолько огромный, что казалось, будто он перекрыл собой ещё и дыхательные пути. Сказать, что он был в шоке - это не сказать ничего. Мужчина был в ужасе. Это тонкое и хрупкое создание испытало столько страданий. Но после шла только горечь. Лавой, она текла вниз, горько обжигая большое и мягкое сердце мужчины, заставляя его скривиться в некотором жалобном выражении, и после - горько выдохнуть. В его голове сразу предстал образ лани. Горделивое, статное животное, которое скиталось когда-то в далеких прериях жизни. Его широкие рога и пышная орудка была по-царски красива и чиста, а непорочные изумрудные глаза жадно бросали взгляд на лазурные степи впереди. Но что-то шло не так, грудь Гаррета застрекотала: мир лани перевернулся, как и мир наемника в миг, когда светлая долина превратилась в кровавое поприще. Яркие языки пламени алчно жгли лазурные степи, и отражались в глянцевых глазах лани. Но только свободы больше не было, и веревка обвивала темную шейку. Покуда существо блея и плача тонуло в огонии, те же рабские рогатые скоты лишь стояли, боясь шевелиться; их род был один, красота одна на всех, и великолепные, непохожие один на другого они окружали главного короля. Хоук качнул головой, едва дыша. В голове его были красные картинки, что были лишь ассоциацией к жизни его дорого эльфа. Этот мир в его голове горел, кричал неистовой силой, мерцая, окружая самого мужчину, секундами в нем мелькали и тонкая рожь, кивающая в такт ветра, и малые дома кочевников... Только ощущения проходили на самом их пике. Перед глазами вновь был Фенрис. Его мордашка, полная боли, неясности- чувств, которых он боялся. И вновь в зеленых глазах своего возлюбленного Гаррет узрел гордую лань. На секунду, мгновенной галлюцинацией, она проскочила вдруг, и исчезла, в порыве собственных дум. Тепло тел взмывало выше, позволяя кому отойти, и дать обжечься уже более приятным огоньком. Фенрис ждал ответа, внимая каждой эмоции, проскользнувшей на лице мужчины. Однако что-то явно шло не так: эльф не мог понять, почему Хоук до сих пор ничего не сделал и почему выражение лица брюнета было таким странным. Зеленоглазый усмехнулся. — Зря я, наверное, рассказал тебе обо всём. Теперь ты считаешь меня ещё более отвратительным и грязным, ведь так? Но вместо ответа последовало объятие. Фенрис был прижат к груди и обхвачен сильными мужскими руками. Гаррету хотелось спрятать эльфа всего в себя, укрыть от бед и боли прошлого. Что ещё мог сделать этот мужчина, кроме как подарить всё имеющееся у него тепло, открыв сердце нараспашку и впустив туда Фенриса? — Не говори глупостей, - тихонько прошептал Хоук, чувствуя как тонкое тельце эльфа принялось дрожать. - Я приму тебя вместе с твоим прошлым. И мне ничего не надо взамен. Только... Будь рядом, ладно? Фенрис отстранился так резко, что заставил сердце Гаррета болезненно удариться о грудную клетку от волнения. Снова что-то не так? Изумрудные глаза были наполнены слезами. — Я твой. Твой, Гаррет Хоук, и больше ничей, - его руки легли на щеки мужчины, а большие пальцы позволили себе погрузиться в бороду. Фенрис вдруг ощутил странную волну, прошедшуюся по телу в момент погружения. Она ушла куда-то вниз, отзываясь приятной тяжестью. Зеленоглазый приоткрыл ротик, выдыхая. Его слишком сильно приводили в восторг прикосновения к шикарной и явно ухоженной растительности на лице Хоука. И, возможно из-за расположения обоих по отношению друг к другу, сейчас эффект действовал слишком сильно. Гаррет слегка улыбнулся, наслаждаясь прикосновением. Признаться, ещё никто, кроме него самого, вот так вот без предупреждения не касался его бороды. Да и мало кому мужчина позволял это делать. Руки скользнули на бока сидящего его ногах эльфа, прошлись по ним и остались на спине: одна ушла на поясницу, вторая - чуть выше. — Мне кажется, ты получаешь некоторое удовольствие, касаясь бороды, я прав? Фенрис был пойман с поличным. И от осознания этого ушки тут же уехали вниз, виновато краснея. — Совсем нет, - отвел взгляд зеленоглазый. — О, и именно поэтому ты сейчас не убрал руки, а вцепился в неё ещё сильнее? - Гаррет хитро прищурил глаз. — Ничего подобного! - отрицал эльф, возмущённо ёрзая. Гаррет рассмеялся, обхватывая Фенриса сзади сильнее, и в одно движение повалил его на кровать, затем повернулся на бок. Эльф оказался впечатан лицом в шею мужчины. — Что ты... — Тш-ш-ш... - прервал брюнет. - Слышишь... — Что? — … как бьётся сердце? Фенрис насторожился, неосознанно поворачивая ушную раковину чуть вперёд. Большое хоуковское сердце так сильно и быстро качало кровь, что артерии на шее вздымались вверх в неистовом танце, касаясь каждый раз кончика носа эльфа. Оно стучало так громко и часто, будто Гаррет только что пробежал марафон. — Так каждый раз, когда ты рядом, - шептал брюнет. Руки скользнули с лица вниз, ложась на шею, затем на плечо и грудь. Эльф слегка опустил веки, неполностью прикрывая глаза, затем осторожно прошёлся носиком по кадыку мужчины, чуть поднимая голову вверх. Тревожное состояние покинуло его совсем. И даже более того, Фенрис не мог дать себе отчет, почему всё это вообще с ним произошло. Он ощутил, как рука Гаррета, скользя по его спине, легла на затылок и принялась осторожно массировать кожу головы подушечками пальцев. — Я никогда не заставлю тебя делать что-то против собственной воли, - произнёс маг после долгой паузы. — Я тебе верю, - послышалось в ответ. После чего зеленоглазый сильнее прижался к Хоуку. Свеча медленно догорала, испуская свой последний прощальный свет. О ней забыли, позволяя той исполнить своё предназначение до конца. Фенрис держал глаза полуоткрытыми, наслаждаясь тем, как дыхание Гаррета нежно обдавало ветром его макушку и часть лба. В конце концов сам эльф не заметил, как уснул, полостью расслабившись и придавшись забвению. Гаррет уснул позже. А все из-за неунимающихся мыслей. Сначала он представлял, как расправляется с уже достаточно сильно ненавистным магистром Данариусом. Затем думал, как бы это осуществить. И в конце, отбросив сторонние мысли об убийстве, сосредоточился на ощущениях: спящий у груди эльф иногда забавно чмокал губами, окутывая шею и грудь теплом своего дыхания. «И как только можно было причинить вред этому существу?» - пронеслось в голове мужчины. Гаррет подался чуть вниз, осторожно касаясь губами лба Фенриса так, чтобы не нарушить его сон. Руки на мгновение чуть сильнее прижали эльфа к себе. Больше всего на свете ему хотелось сейчас дать зеленоглазому всё, чего у него не было, сделать всё возможное и отдать для этого последнее, чтобы сделать Фенриса счастливым. Гаррет даже представить себе не мог, как ошибался в тот момент. Ведь на самом деле Фенрис уже был счастлив как никогда в своей жизни. Он получил возможность уснуть, прижимаясь к груди любимого человека. А что ещё нужно для счастья? Лишь слышать размеренный стук сердца родного, близкого существа и молить Создателя о том, чтобы оно билось как можно дольше.