Глава 24. Брызги шампанского

Сентябрь 1980 — Держи, — Дилан подал ей бокал с шампанским. — Что мы сегодня отмечаем? — спросила Тони. — Как что? Удачу, — просто сказал Дилан. — А, — отвлеченно протянула Тони. Ее мысли были далеко отсюда. Все дело было в Поле. Они встретились в Мюнхене, куда приехали с Диланом по делам. Для Тони это была вообще первая поездка в Европу, и ее все удивляло и завлекало. Она была так увлечена добротой и заботой Дилана, тем, что он старался сделать ее жизнь комфортной, при этом не требуя ничего взамен, что Тони стала чуть мягче по отношению к мужчинам. Раньше она старалась никогда не принимать подарки от мужчин за просто так, но сейчас меняла свое мнение. И вот они пересеклись с Полом, когда, казалось бы, она нашла в Дилане все, что ей надо. Дилан был так занят, что она смогла оказаться в номере Пола, где они набросились друг на друга, как животные во время гона, удовлетворяя большими глотками свою жажду. Тони было хорошо с ним. Она всегда знала это, но она давно уже усвоила простой урок — Пол не готов ни к ответственности, ни серьезности, пока сам не разберется со своими демонами. — Ты опять уходишь? — спросил он, проводя по ее спине влажными пальцами. — Да, ухожу, — она нашла платье на полу, которое носила без бюстгальтера. — Я должна вернуться к нему. — Ты его не любишь, — это впервые прозвучало между ними. В тоне Пола слышался легкий упрек, и Тони понимала, о чем он хочет ей сказать. — Я и тебя не любила, — она завязала пояс платья. — Мне пора. — Скажи, ты приходишь ко мне, чтобы потрахаться? — Слушай, к тебе все приходят за этим, — просто сказала она. Тони подошла к нему, быстро поцеловала в губы. — Может быть, мы еще увидимся, или нет. — Тони, но я не хочу, чтобы ты приходила ко мне за этим! Ты значишь для меня много. — Ты в отношениях с Джо! — Это другое, — сразу же начал оправдываться Пол. — Нет, это не другое! Это одно и тоже. Ты встречаешься с другой женщиной. Заливаешь ей в уши сахарный сироп, а сам постоянно ищешь со мной встреч! Что ты вообще за человек?! — Это ты ко мне пришла, а не я к тебе, — он встал с постели, подходя к ней. Пол резко притянул ее к себе, целуя в теплые губы. — Пол… — Лучше заткнись. Я сам все сделаю. Она хотела уйти, а вместо этого он снова уложил ее в постель. Она раскрывалась перед ним как цветок, без всякой застенчивости отдаваясь ему. Пол лишь только в душе усмехался над ней, понимая, что он победил. Что бы дальше не происходило, но Тони все равно будет к нему возвращаться. Тони и сама это понимала, но не могла этого признать. Ей было просто тяжело это сделать. Тони боялась потерять то, что у нее было, но еще больше она не хотела остаться без того, что их всегда связывало. Да, секс — не самая прочная основа всех отношений, но все же… Именно он манил их друг к другу. Дилан ничего не узнал. Ну, или просто решил делать вид, что не заметил. Тони боялась, если он задаст ей неудобный вопрос, но этого так и не последовало, отчего у нее все больше теплом отзывалось его имя в душе. Дилан очень ей нравился, и она не хотела его расстраивать. Тони подписала контракт на «Завтра будет затмение», испытывая возбуждение и переворачивающий душу страх. Ей все скучнее становилось работать в порно, но она не была уверена, что уже готова сниматься в кино по-настоящему, где нужно играть, а не трахаться на камеру. Она посещала уроки актерского мастерства, и было ясно, что Гленде Джексон не о чем особенно беспокоиться, ведь ей все были довольны. Сама она тоже не каменела от ужаса при мысли о съемках, о камере; но все же… Когда она приходила на площадку, и Дилан просил делать ее разные забавные штуки, то сомнения все же уходили. Он говорил, что из нее получится хорошая актриса, не смотря на весь дурной шлейф, что тянулся за ней. Но Тони не хотела крутить задом перед камерой. Тони хотела снимать свое кино, к примеру, чувственную эротику, а не дешевую порнушку. Дилан не искал голливудских актеров, какие брали баснословные гонорары только за то, что они что-то делали на камеру. Нет, его интересовало совсем другое. Тони ему понравилась тем, что она была другой, совсем не похожей на всех этих голливудских милашек, какие в итоге оказывались теми еще развратницами. Он не искал на главную мужскую роль кого-то вроде Клинта Иствуда. Нет, его друг Кевин Пайттон не требовал отдельный трейлер и кофе каждое утро. Он оказался очень даже милым человеком, с которым было весело проводить время. Он играл Стивена, бывшего пехотинца. Парень возвращается домой из Вьетнама, в штат Мичиган, и его начинают мучить воспоминания о массовом убийстве в Май-Лэй, свидетелем которого ему пришлось быть. Дома он обнаруживает, что его жена беременна от другого мужчины, а его брат вовлечен в скандал в связи со строительством новой школы, где местные лоббисты отмывали деньги для предвыборной кампании. Как это было типично для начала семидесятых! Стива влечет к Лиззи, старшей сестре жены, которая успела развестись со своим пьяницей-мужем и научиться жить самостоятельно. Именно роль Лиззи и досталась Тони. Она заставляет Стивена снова почувствовать себя чистым. Когда они в шутку начинают спорить, где лучше поесть гамбургеров, он везет ее на поиски старомодной забегаловки, и эта поездка выливается в недельную одиссею по Мичигану. Эта забегаловка становится трагикомическим символом невинности, которую потеряла страна, погрузившись в трудные времена, полные криминала, наркотиков, секса и грязных развлечений. — Это же обычное кино, — вынесла Тони вердикт, когда впервые прочла сценарий. — Нет, у нас будет очень много разных приемов. Кинематографических метафор, которые вряд ли поймет публика, которая привыкла жевать попкорн. — Он вкусный. — Я про то, что обычные люди, которые не смотрят старое кино, не читают книг и не покупают научные журналы, это не очень поймут. Я никогда не хотел снимать все прямолинейно и просто. Мы всегда с отцом бодались на эту тему, а вот в УМКЛА к этому совсем по-другому относились. Они еще помнили проделки Моррисона. Я снял свою первую короткометражку о том, как реклама превращает людей в стадо. Так, просто сильные образы, какие точно действуют на публику. — Я видела ее. Мне было больно смотреть, — Тони подняла на него глаза. — На правду? — Да, потому что я тоже была этим стадом. — Нет, Тони, ты просто сломалась, и уже очень давно. Но ты можешь сама все исправить, а еще прости мать, и тебе станет проще. Когда мы помирились с отцом, то моя жизнь стала проще. До этого момента я был отшельником. — У тебя много друзей. Половина Лос-Анджелеса за тобой ходит. — Это всего лишь приятели, а не друзья, — он накинул на ее плечи плед. — В общем, я хочу тебе помочь, хотя знаю, как ты к этому относишься. Тони не знала, как та получилось, что она все же рассказала ему все про себя. Ей было сложно открыться перед Полом, а как он все узнал, то она ощутила себя словно голой и беззащитной, будто с нее содрали кожу и оставили умирать. С кем попало мыслями не поделишься и кого попало в душу не возьмешь. Она рассказала ему об детстве и своих сложных отношениях с родителями, о ребенке, которого бросила, и браке, который стал для нее ловушкой. Тони не стала выдумывать историю о том, как оказалась в порно. Сказала как все есть. Дилан все понял, ну, или сделал вид, что все понял. И не задавал лишних вопросов. Наверное, боялся тревожить Тони понапрасну, ей хотелось так думать. — Я хочу тебе признаться в кое-чем, — все же спустя время начала Тони. Она поставила бокал с шампанским на стол. — Ты подписала крупный контракт? — Нет, — она опустила глаза. — Все гораздо хуже. — Тони… — он положил руки на ее плечи. Его голос теплом отдавался внутри. Наверное, не стоит его расстраивать, но Тони так не могла больше. — Я тебе изменяю… — Да, и?.. — она не понимала, что именно у него сейчас на уме. — Я тебе изменяю. С бывшим, — просто ответила она. — С бывшим? Тем мудаком… — С ним все уже давно покончено. Я не сплю с мафиози, как раньше это случалось. Я перестала трахаться со случайными мужиками, как это делала до этого. Я сплю просто со своим бывшим. — Он?.. — Он музыкант. Думаю, что ты слышал что-то про него. Наша связь уже длится много лет. Все затихает и снова начинается. — Тогда почему ты не с ним? — справедливый вопрос, но у Тони уже был ответ на этот вопрос. — Потому что с ним не построишь прочный дом. Он точно так же, как и я, боится душевной близости. Он такой же интимофоб, как и я. Разве могут люди со страхами внутри создать что-то общее? — Тогда почему ты с ним спишь? — Дилан ничего не понимал. — Ты даже не хочешь знать его имя? — спросила она. — Нет, не хочу. Ты не ответила на мой вопрос. — Я не знаю. — Тони, я думал, что между нами все серьезно. — Ты бросишь меня после этого? — Ну, отец меня всегда учил тому, если человек оступился, то не нужно сразу же топить его. — То есть… — До следующего раза. Если я узнаю, что ты продолжаешь бегать к своему рокеру, то считай, между нами все закончится. Это не значит, что я как мстительная сволочь испорчу тебе карьеру. — Я не заслуживаю тебя, — прошептала она. — Любовь не должна быть заслугой, — он обнял ее, и Тони ощутила, как у нее с души отлег тяжелый камень. Тони иногда подумывала о возвращении в Нью-Йорк. Но что ей там делать? Сейчас она в безопасности. Дилан и кочевой образ жизни охраняют ее. А возвращение в прежний мир означало риск, к которому она еще не была готова. Легче дрейфовать в настоящем, чем ринуться в неопределенное будущее. Легче было забыть о молоденькой девушке, полной решимости заставить всех подряд любить себя. Сейчас ей не нужна ничья любовь. Ей никто не нужен, кроме себя самой. И Дилан ей нужен был как способ доказать, что она сможет прожить без Пола и вообще может стать самостоятельной. У них с Диланом все было хорошо. Вот-вот они оба ощутили первый вкус успеха, и конечно, скоро их постоянно будут окружать брызги шампанского. В Голливуде многие студии любят режиссеров, которые отличаются от всех, и теперь они с Диланом могли отхватить свой счастливый билет. Но Тони все же было тревожно на душе. Она боялась все потерять по собственной глупости. Сколько раз в ее жизни так было? Много раз. Она всегда делает ошибки, которые стоят ей будущего. — Ты не спишь? — Дилан скинул с себя халат. — Нет, — она приподнялась на локте. — Я решил, что если сейчас все получится с фильмом, то следующий мы снимем вместе. — Эротический сюрреализм? — усмехнулась она. — Лучше не смейся, — осадил он ее. — Я ничего не понимаю в обычном кино, но зато понимаю в порно, — напомнила она. — Можно совместить наши знания. — Я подумаю над этим. Скажи, ты любила того рокера? — Нет, — отрезала она, нисколько не задумываясь. — Я не любила его. А ты любил когда-то? — Да, любил Дженни Льюис. Она училась со мной, но она умерла от передоза. Я всегда тебе говорил, что не потерплю наркотиков в своей жизни. Напоминаю снова. Тони не знала, как ему признаться в том, что для нее кокаин по-прежнему способ расслабиться. Она не наркоманка, которая готова отдаться за дозу, но все же для нее «белый» порошок играет большую роль. Она все думала, что будет, если Дилан застанет ее за этим занятием? И у нее не было ответа. Никакого. — Я помню про это. — Вот и хорошо. Давай будем честными друг с другом. — Конечно, — она поцеловала его в губы, чтобы сменить этот серьезный тон.

***

— Что там Тони? — спросил Джин как-то до концерта. — А при чем тут Тони? — Пол решил показать полное безразличие. Он скрывался, хотя можно было особо не париться. Все равно Джин и Шер виделись не так часто, а их отношения были большой тайной для всех. В любом случае Шер ничего не кажет сестре, пусть и все считали, будто Джо и Пол должны пожениться. — Ну, я знаю, что ты снова с ней спутался. — Я не путался. И почему вообще я должен перед тобой оправдываться? — Я просто вообще не понимаю, что ты в ней такого нашел, раз решил сделать ее не просто своей одноразовой подружкой, — Джин сделал глоток воды. — Тебя-то что беспокоит? — Меня? То, что она тебе не пара. Но самое интересное — ее трахает Дилан Морган. Его папашка голливудский продюсер. Сам же Дилан сейчас снимает кино. Она просто его использует. Как и всех мужиков до него. — Меня она не использовала. — Да. Она просто тебе голову морочила. Пол вообще не понимал, к чему все эти разговоры. Да, Тони ничего ему не обещала. Даже и не собиралась, но почему-то Джин переживал больше всех, словно Тони могла навредить группе. Пола задело то, что она спала с молодым мальчиком, который был молод и амбициозен. У него было все впереди, он мог вытянуть любовный билет по жизни, в то время как в его группе все шло плохо. Нужно было уметь признавать ошибки. Но пока все уверяли, что ситуация под полным контролем. Пол и сам в это верил, но в нем все больше и больше росло недовольство и неуверенность, и он уже знал, как кое-что поменять в своей жизни. — Меня Тони не интересует, — сказал он Джину. — Можешь не париться. И пофигу, что это полное вранье. Тони его еще как заботила, но Пол был уверен, что легко и просто переболеет этими отношениями. Раз и навсегда.