Часть 1

Посвящается всем тем, кого оплакивают живые. And I don't want the world to see me 'Cause I don't think that they'd understand When everything's made to be broken I just want you to know who I am Он видел сон. Как и положено обычно снам, этот показывал нечто крайне похожее на реальность, но в некоторой степени измененную: то дома из ниоткуда там, где их быть не должно, то какие-то люди, которых, как ожидается, тоже не должно быть. Вокруг все такое знакомое, но при этом совершенно сбивающее с толку. Это удивительное ощущение выбивало из-под ног землю и заставляло как можно старательнее пытаться очнуться. Впрочем, это не то чтобы помогало. Да и вообще, ощущение от сновидения было такое, будто это не сон вовсе, а некое воспоминание. И, что самое страшное, словно свое. Но откуда бы ему взяться? Настойчивый звон будильника смартфона, повторяющий оркестровый марш, все же смог пробиться сквозь пелену, сотканную Морфеем и парень, продолжая утыкаться в подушку, рукой нащупал экран, провел пальцем по месту, которое отвечает за выключение сигнала и, чудом сделав это с первой попытки, продолжил утыкаться. На часах было девять утра, пора вставать. Работа не волк, в лес не убежит, разумеется. Однако в нынешних условиях все же может убежать и оставить тебя ни с чем. Даже если это «что-то» — работа в колл-центре. Не самая престижная и перспективная должность, но просранное образование не сумело дать хоть какие-то плоды, а посему пришлось идти туда, куда его порекомендовал знакомый. Оклад хороший, премии есть, проблем нет. Тем не менее, полагать, что это в долгосрочной перспективе окупится сторицей не стоит. Мир то и дело что окружают какие-то потрясения, экономики то подымаются, то рушатся. Одним словом — кавардак. И как прикажете простым работягам зарабатывать на хлеб? Собравшись с силами, парень встал и, протирая глаза, направился на кухню. Сегодня пятница, а значит — конец рабочей недели. Что на это скажет любой среднестатистический работающий человек? Правильно, пьянка. Он не очень много выпивал, чего не скажешь о его товарищах. Уж вот кто печень не жалеет. И, как водится в анекдотах и приколах, он тот самый, который следит, чтобы все по итогу попали куда надо по окончанию и не заблевали все вокруг. Такова участь тех, кто умерен в своих возлияниях. На кухне у плиты стояла женщина средних лет, где-то за сорок. Она была одета в халат с цветочками, волосы на голове были собраны в короткий хвост. Заслышав шаги из коридора, она обернулась и несколько недовольно пробурчала: — Проснулся? То-то ты спешишь на работу, да? — Ма, перестань, — зевая и отмахиваясь рукой ответил тот, — я успеваю еще сто раз позавтракать и столько же собраться. Ты же знаешь. — А вдруг пробки? — Какие пробки? Я на метро езжу. Не найдя, что ответить, мать продолжила отваривать вареники. Те в свою очередь уже всплыли, потому осталось слить воду, наложить в тарелку и добавить немного сметаны. Сделав это, она поставила две тарелки: для себя и для него, уложила столовые приборы и пластиковую тару из-под сметаны. Усевшись, она посмотрела на то, как ее уже взрослое чадо неторопливо регулирует количество укладываемой сметаны, сказала уже с некоторой нежностью в голосе: — Илюш, а как у тебя на работе дела? Ты уже полгода там крутишься? — Да все хорошо, — сказал он, размазывая сметану по поверхности еще горячих вареников, — У нас только казус недавно произошел, один оператор сорвался и обматерил клиента, так что на одного человека в штате теперь меньше. — А что они думали? Названивают со своими расспросами, еще и ни капли уважения к тем, кто делает свое дело. Впрочем, ты мог бы этого и избежать, если не… — Мам, — резко отвесил сын. Да, он терпеть не может вспоминать этот эпизод. Третий курс, скоро писать диплом. Однако произошло нечто непредвиденное. Он начал встречаться с девушкой с потока, у них все было достаточно романтично и в отношении интимной близости тоже все хорошо. Однако стоило ее отцу вернуться раньше домой и увидеть ее с ним, так все — война. И все бы ничего, подумаешь какой-то повернутый на опеке дочери папаша, если бы это не был ректор. Вероятно, он подбил всех преподов устроить Илье «сладкую» жизнь, в результате чего его обвалили хвостами, незакрытыми экзаменами, и по итогу отчислили. С бюджетного-то места. Армия слава богу ему не светила. Его спасла астма (которую он правда никогда не ощущал и о которой узнал достаточно поздно). Посему все, что ему оставалось — откладывать на учебу и при этом зарабатывать где придется. Ему удалось сменить несколько шабашек и в результате он оказался на своем текущем рабочем месте. Для двадцати трех лет багаж достаточно весомый и он надеется, что хотя бы здесь все пройдет без потрясений. Доев вареники и поставив тарелку в раковину, парень пошел в ванную — приводить себя в порядок и умываться. В ванной он в первую очередь посмотрел в зеркало и увидел несколько усталое лицо, тонким слоем поросшее щетиной, которое из-за своей густоты напоминало маску. Карие глаза смотрели прямо на него с немым вопросом: «Чего уставился?», поэтому он решил не раздражать лишний раз свое пресловутое отражение и начал умываться да чистить зубы. Если описывать Илью, то выйдет примерно такой портрет: среднего роста, телосложение худощавое, немного смугл, волосы черные, будто гуталин. В общем, ничего примечательного. Таких персонажей в отделениях полиции на стендах висит — не счесть. Поэтому он никогда особо не выделялся из толпы, что его, собственно, вполне устраивало. Была в нем некая отстраненность от всеобщего внимания и даже общение с коллегами по работе не вызывало ярких эмоций и было скорее чем-то, что способно занять время. Приведя себя в порядок, Илья оделся по погоде: конец марта был весьма теплым в этом году, поэтому наряжаться в куртку, даже легкую, не было никакого смысла. Нацепив не очень нагруженный (чему свидетельствовало то, что он не свешивался грузом) рюкзак на одно плечо, он попрощался с матерью и вышел из дома, расположенного по адресу ул. Третья Богатырская, д.3. Ближайшая станция метро к нему — Улица Подбельского, красная ветка. Его же путь пролегал до синей ветки, а именно — станции Измайловская. Это около пятидесяти минут одной только езды под землей средь шума и кучи людей разной степени утомленности. Впрочем, наушники в уши, музыку на телефоне и поехал. Колл-центр, где он работает, находился в районе Измайлово, на первой Парковой улице. Небольшая контора, они там обслуживают клиентов по вопросам покупки и доставки бытовой техники. Раньше Илья не уделял этому предмету быта особое внимание, однако теперь он прекрасно отличит любую модель пылесоса от другой и скажет, какие режимы подачи пара есть у утюгов. Познания, конечно, не самые полезные. Впрочем, себе приобрести более надежный товар помогает, заодно мать радует. Вот недавно по себестоимости выбил СВЧ-печь со склада: процент битья штука весьма полезная в некоторых случаях. Ну, а так, работа как работа. Разве что порой приходится держать маску хладнокровия со всякими неадекватами и теми, кто считает, что принцип «Клиент всегда прав» оправдывает любое свинство. Что уж тут, главное не сорваться, как Гришка. Тот уже встал на биржу труда. Впрочем, нельзя сказать, что парень был крайне раздражительным, скорее даже наоборот — флегматичен. Его мало что могло вывести из себя, а посему он особо не беспокоился насчет возможных приступов гнева. Возможно, вы никогда особо не задумывались над тем, что находится на крышах многоэтажных высоток. Тех.этажи, натянутые провода электропередач и все в таком духе. Обычно там никого не бывает, кроме персонала управляющей компании, когда нужно провести какие-то работы. Собственно, так оно было и сегодня. На крыше дома, из которого он достаточно бодро вылетел, ничего не было. Почти… Далеко не каждый способен уловить это взглядом, но издалека можно было увидеть черную точку. И чем ближе к ней, тем больше человеческих черт она приобретала. Таким образом, он добрался до места работы за час, проехав на метро и пройдя еще метров триста от станции. — Нет, вы не поняли, там есть два режима. Один отвечает за простое втягивание пыли, а другой — за влажную уборку. Вам надо залить воды в бак сзади… Нет, гарантийный талон будет у вас и гарантирует… Послушайте, я же только что сказал… В то время пока он отбивался от расспросов невпопад от какой-то старушенции, чей голос напоминал проигрыш зажеваной пластинки, рядом с ним стоял и едва ли в голос не гоготал его коллега — Саня Жилин. Этот чертила любил по дороге в уборную глянуть, как Илья стоически держится в таких ситуациях и неприкрыто веселиться с того, как он это делает. По его словам, лицо парня в этот момент напоминает истукана с острова Пасхи. Объяснив таки женщине, ищущей пылесос, что она хотела узнать и оформив заказ, парень прервал связь и замахнулся рукой в сторону уже начавшего слегка хихикать Сани. — Опять стоишь над душой? — Ля, прости, но ты бы себя со стороны видел. У кого-то вены на лбу вздуваются, кто-то сразу закидывается глицином, а ты — будто обсуждаешь похороны. С тобой точно все в порядке, — все еще отходя от смеха сказал тот. — Со мной уж точно, а ты вот явно не в себе. Тебе пальчик покажи — сам знаешь, что будет. — Ой да брось, здесь тухло же. Зато, — пропел он явно в выражении приподнятого настроения, — пятница! — Да неужто? , — с наигранным удивлением ответил Илья, — а я уж и не заметил. И что же это значит? — Как что? Сегодня как всегда, в бартецкий на соседней. Сегодня ты платишь. — Ээ? Почему это? — Должок за тот раз, а теперь пока, у меня перерыв окончился, — сказал Саня, похлопал по плечу и отправился на свое место. В это же время Илье поступил очередной звонок и кто знает, что ему он сулит: очередную копилку в премию или колыхания барабанной перепонки чьим-то повышенным тоном. И ведь никого не останавливает фраза «В целях качества обслуживания все разговоры записываются». Никого… В этот раз в баре было на удивление мало народу. Что, впрочем, позволило компании из четырех человек собраться за одним столом и гасить светлое нефильтрованное пиво стаканами. Счет шел уже на десятый, впрочем Илья выпил всего три. — Ты видел ее жопу?! Да там… — с некой мечтательностью начал петь дефирамбы чьим-то ягодицам тот же Саня. — Да ну. У Надьки зато сиськи, это весомее. Тем более ты вроде сам сказал, что Даша с парнем, который ее вечно забирает., — обломал его другой по имени Макс. — Ой, да ну тебя, скряга. Даже помечтать не даешь. Илья смотрел на это все и не давал особо комментариев, поскольку не очень понимал их ажиотаж. Вернее, понимал, но не разделял. Этим пацанам по восемнадцать-девятнадцать лет. Это те самые, которые никуда не поступили и либо уже отслужили, либо откосили. Вот пришли, как и он, искать небольшой, но относительно стабильный доход. Сам он чувствовал себя немного не в своей тарелке с ними и ощущал стариком. Еще последний сон из головы не выходит. Обычно он через некоторое время их забывает, но не в этот раз. Образы будто въелись в него вплоть до извилин и не хотели растворяться. В общем, тот еще ад для мысли. Только он потянулся к стакану, чтобы опустошить его до конца, как… Странное зрелище предстало перед его глазами. За столиком напротив сидело два парня и тоже пили пиво, а между ними у стенки сидела девушка. Казалось бы, что такого в этом необычного? А было что. Они ВООБЩЕ не обращали на нее никакого внимание. Будто ее там нет, будто… она призрак. Но она смотрел на них попеременно, когда один замолкал и начинал говорить другой. Ее выражение было полно какой-то горечью, но при это в нем проблескивала радость. Подумав, что ему показалось, он продолжил пить оставшийся хмельной напиток. Этого явно недостаточно, чтобы видеть глюки. — Чего не пьем, товарищ? , — положив по-компанейски руку на плечо спросил Саня. — Ты же знаешь, я много не заливаю. — Хорош! Всегда так говоришь, будто экономишь. А между прочим у тебя самая большая премия за этот месяц. Давай закажем еще. — Чтобы мне потом тебя снова в толкан вести? Ага, проходили. Отмахнувшись, он снова глянул туда и… увидел то же самое. Поморгал несколько раз, чтобы сбросить возможную оптическую иллюзию (хотя ее таковой сложно назвать) и снова посмотрел — опять. Эта девка… сидела там на самом деле… она там есть. В какой-то момент она заметила, что ее кто-то чуть ли не с пристрастием рассматривает и это обстоятельство почему-то сильно ее удивило. На лице тут же отобразился некий испуг, она вытаращила глаза прямо на Илью и замерла, словно вкопанная. Так продолжалось несколько секунд, потом она все-таки взяла себя в руки и попыталась сделать вид, что этой краткой игры в гляделки не было. Сам парень едва ли смог сделать вид, что ничего не произошло, чем вызвал обеспокоенность и недоумение коллег. — Ты чего? Неужто перепил? , — голос Сани становился все пьянее. Видимо, пока он тут засматривался на невидимую красотку, эти прохвосты заказали еще. — Нет… все нормально. Просто переутомился. — Да ты смотрел в одну точку, будто что-то там есть. Откровенно говоря, кое что там было. Небольшая картина с оленями. Но это явно не то, что способно приковать внимание взрослого парня да еще и в компании. Илья помотал головой и сделал вид, что пьет, хотя в его стакане осталась одна медленно исходящая пена. Посмеявшись с него, парни продолжили гасить хмель. Спровадив товарищей, которые в этот раз вполне спокойно дошли до метро, Илья сам сел на станции и поехал в сторону дома. Из головы все никак не выходил образ девушки, которой будто не существовало ни для кого, кроме него. Подобные видения, да еще и на ровном месте — верный признак начинающейся шизофрении. Однако… как-то она слишком живо отреагировала, да и вообще отреагировала. Это было единственной зацепкой к тому, что он, быть может, еще не сошел с ума. Нельзя сказать, что он был атеистом или упорным скептиком, но никогда не подумаешь, что какие-то вещи не от мира сего могут произойти с тобой. С кем угодно: с парнем, которого ударило молнией; с бабкой, которая ослепла в детстве и теперь прорицает или с кем-то еще, но точно не с ним. Он самый обычный, семья тоже самая обычная. Из тяжелейших травм — перелом руки. Вряд ли это тянет на открытие неких чакр. Да и вряд ли в этой зоне есть хоть какие-то, впрочем он особо не разбирался. На часах было 23:50, обычно в это время он и возвращался после таких попоек, потому что боялся опоздать на последний поезд, хоть тот и уходил в полвторого. Идя вдоль опустевшей улицы, Илья услышал какой-то нехарактерный этому месту гул. Будто что-то тяжелое бухнулось на относительно мягкую почву. В самом деле, кто станет выкидывать мусор, да еще и такой тяжелый, с балкона? Впрочем, средь бела дня такое все равно не сотворишь, а то жди ментов. Он продолжил идти и его не отпускало ощущение, что кто-то его преследует. Это странное ощущение. В районе затылка резко потяжелело, будто кровь прилила. Вкупе с увиденным он начал полагать, что все-таки его настигает какой-то душевный недуг. Сначала галлюцинации, теперь ниоткуда взявшаяся паранойя. Этот район всегда был безопасным, так чего же ему беспокоиться? Путь домой привел его к небольшому пустырю, который пролегал недалеко от дома. Когда-то там стояло какое-то здание, но его снесли и так ничего не построили. Это обходной путь, который Илья предпочитал, потому что ходить дворами слишком утомительно. Однако ощущение, напавшее на него недавно, начало перерастать в явную тревогу, что облепила его всего с ног до головы. Редкий пот выступил на лбу. Столь странная реакция не на шутку его обеспокоила, но он решил внутренне сослаться на то, что все-таки в этот раз перепил и его пронимает. Однако… — Влево! , — дошел до него женский голос издалека Изначально он ничего не понял, но внезапно сзади звук стал более явным и он ощутил резкий рефлекс отклониться в ту сторону, которую ему указал голос. Не очень удачный кульбит привел его к падению на пыльную землю. Слегка ушиб колено, которое начало настойчиво ныть. Однако боль в колене оказалось последней из бед, которые его ожидали в этот час. Повернувшись в место, откуда совершил прыжок, Илья увидел… нечто. Оно было достаточно крупным, больше здорового быка размером, из тела исходило множество щупалец. Тело было багрового цвета с синими прожилками по всей площади, напоминающей вены… может, это они и есть. Илья замер от смеси ужаса и растерянности. Что делать? Неужели это галлюцинация? В тот момент ему показалось, что лучше так, ибо в противном случае его может ждать смерть. А так — хотя бы кормить будут и таблетки давать, авось галлюцинации отступят. Существо смотрело на него темными глазами и стремительно протянуло одно из щупалец в его сторону, на конце которого виднелся крупный шип. Парень зажмурился в ожидании подтверждения своей догадки не в силах сделать движение ни единым мускулом, что странно, ведь отскочить-то он в тот раз смог. Однако ему не пришлось оказываться на столь опасном перепутье, поскольку щупальце на полпути было проткнуто и перехвачено оружием. Желтый меч, тонкий и заостренный. Колющий. То ли рапира, то ли эсток. Когда-то Илья увлекался холодным оружием, но это было слишком давно. Хрупкая на вид фигура девушки встала перед ним. У нее были светло-русые волосы, собранные в конский хвост. Она была одета во все черное: сапоги, брюки, жакет. На спине, со стороны поясницы, висел средних размеров прозрачный бак со слабо светящейся субстанцией белого цвета. На рукаве левой руки красовалась повязка белого цвета с нарисованной на ней вытянутой ладонью и точкой посередине. Она слегка обернулась в его сторону и с голосом, полным злости, прорычала: — Беги отсюда, придурок! Думаешь, можешь так и дальше валяться пока я тут корячусь?! Услышав это, Илья будто обрел второе дыхание. Он шустро приподнялся на обе ноги, будто ушиба колена и не было. Отбежав на несколько метров он все же остановился, чтобы посмотреть на нее. Она же… девушка. На вид невысокая, слабая. Что она может? «Беги, дура!», — хотел было сказать он, однако… Та самая девушка приняла стойку с оружием и принялась рывками маячить вокруг твари, которая, среагировав на реальную угрозу, начала хаотично махать щупальцами и орать: — МОЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ! ОТДААААААААААААААААААААААААААААААЙ! МОЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ! — Не дождешься, — тихо, не рассчитывая, что тварь ее услышит, произнесла она и вытянула оружие вперед себя. Илье показалось, будто оно в какой-то момент расстроилось и пронзило монстра с нескольких сторон, отчего тот взвизгнул, но все равно сохранял возможность давать отпор. Девушка начала слегка уставать и ее даже в какой-то момент откинуло одним из щупалец. Упав на землю, она утерла лицо и снова приняла стойку. Какое-то устройство глухо заговорило роботоподобным голосом: «Нарушение Штиля — 13%. Рекомендуется освобождение квоты». Смотрящий на этот, казалось бы, киношный сюжет, парень хотел как-то ей помочь, хоть и понимал, что и близко не сможет сделать так, как и она. Он вполне обычный человек, а она… кто угодно. Выглядит, как человек, но явно им не является. Тем не менее… было бы стыдно, убей он ее, а тот не вмешайся. Даже для него это слишком… — Эй, уродец! Ты меня хотел? Иди! Сказав это, он тут же пожалел о своем казалось бы храбром, но при этом крайне безрассудном решении. Чудище тут же нацелило на него аж несколько щупалец и, натянув их слово стрелу, выстрелило в его сторону. Вот она, смерть. Честно говоря, он не хотел умирать при таких обстоятельствах и так рано. Впрочем, жалеть не о чем. Разве что мать будет печалиться, это плохо. Родители в принципе не должны переживать своих детей, но порой судьба нас об этом не спрашивает и не следует неким выдуманным людьми правилам. Счет шел на секунды, которые жутко медленно тянулись. Он уже было готовился принять на себя мгновенный удар всех его отростков. Пронзительный свист вонзился ему прямо в уши. Три щупальца были снова нанизаны на меч. С некоторым усилием девушка провернула меч и направила вниз, тем самым разрубив их изнутри, освободив клинок. Бак позади нее опустел на половину. Глаза светились желтым, вены вздулись тем же цветом. Он так и не понял, что это было, но ее скорость значительно возросла. Он перестал отчетливо видеть ее и замечал лишь вспышки вокруг чудовища. Она быстро протыкала его со всех сторон и с каждым разом все глубже. Существо снова начало визжать, осознавая, что не способно адекватно ответить. В какой-то момент она отскочила от него на некоторое расстояние, встала в стойку и прищурилась. — Нашла… вот где… — все так же тихо сказала она и напрягла ноги. За этим последовал едва ли не молниеносный выпад, оставивший визуально желтую полосу. Через мгновение спустя монстр перестал визжать и начал хрипеть, пуская из некого подобия рта с клыками белесую жидкость. Со стороны Ильи было видно, что она пронзила точку сбоку, между щупальцами и дыра там, в отличие от прочих, была значительно шире. Еще немного покорчившись, неудавшийся охотник начал растворяться. Когда он окончательно растворился, девушка расслабилась и спрятала оружие на пояс. Свечение из глаз пропало, но вздутие вен еще какое-то время омрачало ее достаточно симпатичное лицо. Отсвет прошел, являя взору Ильи ярко-зеленые глаза, которые в темноте, прерываемой фонарными столбами, казались особенно красивыми, словно кошачьи. Илья встал и аккуратно подошел к ней не без некоторой опаски. Мало ли, они боролись за то, чтобы его убить? Однако все, что он получил от нее, это полную недовольства тираду: — Ты совсем без царя в голове, ответь? Господи, второй Зрячий на моем веку и такой несообразительный. Что тебе мешало уйти? А зачем ты его подозвал? Ты понимаешь, что тебя могли убить, не потрать я половину отведенной квоты? Конечно, это все планируемые расходы, но кто знает, чтобы было, не успей я. Скажи спасибо, что я нашла у него критическую точку, а то пришлось использовать бы все и, что думаешь, это приятно? Да я бы потом неделю на больничном сидела после Интоксикации, если не больше., — говорила она, будто он прекрасно понимает, о чем она. Впрочем, кто знает. Пока что Илья пребывал в смешанных чувствах. Какая-то его часть упорно говорила ему, что он просто окончательно поехал крышей и все это — сплошная непрекращающаяся галлюцинация. С другой — он был благодарен своей спасительнице, ведь она таки уберегла его от этой отвратительно выглядящей твари. Но вопросы от этого никуда не исчезли. — Прости, конечно, но кто ты такая? Что ты тут делаешь и что делало оно тут? В ответ девушка прислонила пальцы к вискам и начала их массировать, после чего выдала очередное недовольство: — Вот зачем я пошла в ОСОС, каждый ведь будет так таращиться и спрашивать, попутно пытаясь понять, что с ним не так. — И все же? Допустим это все и правда взаправду… кто ты? — Тебе развернуто или кратко? , — сказала та, выдохнув — Давай развернуто. — Тогда… — она отошла в сторону и присела на большой бетонный блок, закинув одну ногу на другую, — Будем знакомы. Анастасия Стыцкая, оперативник второго класса КДРО, а именно — ОСОС. С сегодняшнего дня я твой куратор. От такого обилия сокращений и без того смятенный разум начал ходить кругом. Однако единственное, что он понял из ее слов — имя. Анастасия… ну или просто Настя. — Итак, Настя. А теперь подробнее. Что за КДР… КНДР или что там у вас. — КДРО — Комитет Духовного Реагирования и Очищения. Внутри Комитета существует ОСОС — Отдел Связи с Особыми Субъектами. В нашу задачу входит контакт, контроль и защита Зрячих вроде тебя. — Кого? В смысле зрячих… я не понимаю. — Ты Зрячий., — она снова потерла виски и выдохнула, — Я мертва. И сейчас живу в Мире Посмертия. Ты жив, но по какой-то причине ты помнишь свою старую не-жизнь. Не точь-в-точь, но что-то явно вспоминаешь. Во снах, например. Эти слова прошлись тяжелым молотом по его голове. Откуда она знает? Он все пытался как-то объяснить себе это, а оно вот где… так близко и при этом столь безумно. — Еще ты можешь видеть духов. Таких, как я. Или обычных, что после смерти в течении девяти дней бродят по Миру Живых. Видел уже кого? Еще один удар молотом. Та самая девица… ему не почудилось, она и правда была. Только… ее не было среди живых. — Да… — с нарастающим шоком на лице ответил Илья. Увидев это, Анастасия смягчилась и продолжила успокаивающе: — То, что ты видел сейчас и что я убила, называется Абоминацией. Некоторые души перерождаются в них. Эти существа опасны для людей, поскольку ищут тела для жизни. А уж за тобой, как за Зрячим, ведется усиленная охота. Абоминация, занявшая тело Зрячего, становится Падальщиком особого типа — Оракулом. Они опасны для любого оперативника в частности и могут учинить уже более явный хаос в Мире Живых, поэтому мы стараемся не допускать подобного. — То есть… я теперь ходячая мишень? Она кивнула. Тот в свою очередь присел рядом с краю и прикрыл лицо руками, тяжело вздохнув. Неужели это все взаправду? Подобное повторится? И, может, не раз? Как жить с этим? Внезапно он ощутил легкое прикосновение на плече. Сзади протянулся все так же успокаивающий голос: — Пока я рядом с тобой все будет в порядке. Обещаю. Ведь именно поэтому я тут. — Но ведь ты сама чуть коньки не отбросила… А если нападет кто-то серьезнее? Да и… Ему было тяжело от факта, что девушка, пусть и сильная, рискует своей — жизнью? — ради него. А вдруг такая монстрюга атакует его дом и навредит матери? Это все слишком паршиво, чтобы быть правдой. — Вообще-то я использовала лишь половину Энергии, которую мне выделили. Я далеко не слабачка, как ты мог подумать. Поэтому утри сопли и пошли. Я провожу тебя до дома. Сегодня уже вряд ли кто-то кинется, поскольку они ощутили мое присутствие, но особо наглые всегда найдутся. Так что давай, — она встала и отряхнула штаны. Илья встал и пошел, прихрамывая от снова давшего о себе знать ушиба. — Как давно ты следишь за мной? — С сегодняшнего дня. Оперативник, закрепленный за этим округом, проводил замеры когнитивного распознавания и уловил излучение сознательности, исходящее от тебя. Меня сразу снарядили в Мир Живых. — Вот что… и теперь ты все время меня будешь преследовать? — Считай да. — А если… — Не бойся, смотреть, как ты ходишь в туалет и моешься не буду. Я что, на извращенку похожа? , — резко бросила Настя и отвела взгляд. — Кто знает, — устало протянул он и слегка хихикнул, скорее нервно, чем весело. И вот, они подошли к подъезду. Пятому. Вокруг никого не было, поэтому тот факт, что Илья говорит с воздухом, никого не удивит. Вздутость вен на лице к тому моменту прошла и он увидел, что ее кожа достаточно бледная. Она смотрела на него и пыталась оценить его состояние. Убедившись, что никаких серьезных ран нет, она резко протянула ему руку. — Теперь мы своего рода партнеры. Не чини препятствий мне и я не буду тебя бить. — А ты точно знаешь, что входит в твои обязанности? — Помолчи уж! , — она все еще протягивала руку в ожидании, что он ее пожмет. Илья не привык обмениваться рукопожатиями с девушками и делал это весьма редко, однако раз она так настаивает — кто он такой, чтобы отказать своей защитнице. Он аккуратно взял ее руку, облаченную в черную перчатку из тонкой материи и пожал ее, не сжимая сильно. Удовлетворившись жестом, Настя достала из внутреннего кармана жакета мелкое устройство, похожее на телефон. На нем было всего три кнопки разных цветов: слева зеленая, по центру красная и справа желтая. Сверху красовался динамик и больше ничего. — Это тебе для связи со мной. Зеленая кнопка означает, что все нормально, красная, что ты в опасности, а желтая — что ты подозреваешь об угрозе. Не теряй и не ломай. И не бойся, ее никто не увидит и не ощутит, так что можешь не прятать. Оглядев устройство, он взял его в руку. После этого Настя приставила вытянутую ладонь к голове и резко отпустила. — Субъект: Илья Агафонов, куратор: Анастасия Стыцкая. К обязанностям приступила в полной мере. Видимо, это была некая проформа, обращенная к самому Илье, непонятно правда для чего. После этого она резко прыгнула и, взбегая по стене многоэтажки, начала подниматься на крышу и через некоторое время окончательно потерялась. Парень же вошел в подъезд и поднялся на шестой этаж, где была расположена его квартира. Странно, на сердце полный покой, хоть он и увидел нечто совсем выбивающееся из привычной действительности. В руках все еще было то устройство. На часах был 00:30, мать уже спала. Он аккуратно прошел в квартиру, разулся и пошел в ванную — снимать грязные вещи. Надо будет как-то объяснить матери, почему они грязные. Но это потом. Приняв быстро душ, Илья заметил синяк в районе колена, но не стал слишком сильно об этом беспокоиться и пошел в комнату. Только сейчас на него тяжкой ношей свалилась усталость. Казалось, что он вот-вот уснет, не добравшись до кровати, как лошадь, стоя. Однако ему таки удалось уместиться на лежбище и укрыться одеялом. Оставив гаджет связи на комоде (который по заверению Насти никто не увидит и не ощутит), он сразу закрыл глаза. Интересно, приснится ли ему что-то еще? Девушка, совершившая свой долг, стояла на крыше. Ветер колыхал ее волосы, в том числе и челку. Она слегка топнула каблуком сапога и перед ней простерлась прозрачная гладь, подобная воде. В ней отражался тот же город, пусть и немного иной в деталях. Она приблизилась к краю глади и, резко прыгнув, нырнула туда пока не спряталась в отражении окончательно, после чего то стремительно исчезло, оставив обычный бетон наедине с ночным небом.