Сон

Сегодня мне приснилась моя сестра. Она погибла за два месяца до моего рождения в возрасте тринадцати лет, так что нашей встрече не удалось состояться. По правде говоря, моя мама — героическая женщина, что смогла перенести это и не потерять меня; но сейчас не об этом. Видела я сестру лишь только на фотографиях: улыбчивая голубоглазая девочка со светлыми волосами и абсолютным обаянием, которое передаётся даже через фото. Угловатые черты лица и острый подбородок. Милашка. В свои тринадцать ей можно было спокойно дать целых двадцать лет; честное слово. Мне приснилась ночь; дело происходило в квартире бабушки. Кто-то позвонил в дверной звонок и мама, спросонья отключив телефонный звонок, хриплым голосом попросила меня открыть дверь, будто наверняка зная, кто пришёл. Ну, а что я? Я пошла открывать. Моя сестра вошла в квартриру, словно занося с собой какую-то тёплую весну — настолько её приход располагал. Сияя лучезарной улыбкой, скинула лёгкое пальто со своих плечей и мягко произнесла: — Простите, пожалуйста, сегодня я задержалась. Для меня всё это было — будто что-то нормальное, обыденное, словно так происходит всегда. Когда старшая сестра приходит домой, и ты её встречаешь. Я абсолютно не заметила какого-то подвоха, особенно, когда она взяла мои руки в свои и повела меня в ближайшую комнату — в зал. Посадила рядом с собой; и её глаза — почему-то зелёные — слишком по-доброму смотрели на меня. У моего брата тоже были зелёные глаза, прям как у неё в этом сне; и когда я спросила: почему так? — она ответила: — Ну ведь Я и Он — брат и сестра, — и улыбнулась ещё шире. Она рассказывала мне всякие истории, и всё это всплывало в моей голове подробными сценками — из зала мы плавно переехали на улицу, в жаркий июльский день. Светило солнце, и я явно почувствовала пекло сквозь футболку на спине. Она рассказывала про то, какими люди могут быть добрыми и злыми, рассказывала, что она вовсе не погибла в автокатастрофе — нет; она сказала, что погибла от неправильного переливания крови. Что кровь в её теле стала заражённой, из-за чего она в скором времени умерла. Я не чувствовала ничего необычного; просто впитывала её слова, словно губка; и смотрела-смотрела-смотрела в зелёные глаза напротив. Мы так же плавно вернулись в квартиру, даже не вставая с места. Все картины и сценки перед глазами исчезли и осталась лишь она одна. В полумраке. Она приятно пахла, и кожа её — до жути бледная — была очень мягкой; Сестра произвела на меня весьма положительное впечатление, а сам сон был настолько реален, что я была уверена, что это и не сон вовсе. Она смотрела на меня действительно по-доброму. Так, будто мы знакомы уже очень и очень давно. Речи её были складными и вовсе не такими, как обычно это бывает во снах — сплошной бессвязный бубнёж. — Мне жаль, что мы никогда не виделись, — произнесла я, а она в ответ лишь немо улыбнулась. На лице читалась явная грусть. Сестра протянула руки и обняла меня, крепко-крепко; я отлично помню как заплакала ей в плечо. Её запах меня успокаивал; он был сладок и возникало ощущение чего-то родного, по-настоящему родного. Проснулась я под большим впечатлением: ведь никогда до этого мне не снилась сестра, особенно в таких тонах. И до сих пор я думаю: а правда ли это был сон? Может быть, духи действительно существуют?