Глава 4

Утром Хромов проснулся от характерного звука разбившегося стекла. Он привстал на кровати и, облокотившись на локти, прислушался. Образовавшаяся тишина настораживала мужчину, и он уже собирался вставать с кровати, но его опередила забежавшая в спальню Мира. Она запрыгнула на кровать и посмотрела на отца. Улыбка у маленькой Хромовой была чуть виноватая, но одновременно с этим довольная. — Мирочка, ты что-то разбила и очень этим гордишься? — улыбнувшись, спросил Хромов. — Грейс, — Мира заложила своего подельника и пожала плечами. Хромов только вздохнул, но не удивился. Грейс всегда либо что-то воровал, либо что-то скидывал, грыз, бил. В общем, вел себя как обычный среднестатистический кот. Наглый серый кот. — Что он выкинул в этот раз? — Тарелку со стола скинул, — призналась девчушка. — Но пустую. Тарелка с бутербродами целая. — Довольно ухмыльнулась она. — Пойдем завтракать? — Пойдем, — улыбнулся мужчина. — Папа, а ты же помнишь про родительское собрание? — Помню, конечно, — утвердительно кивнул Хромов. — Сегодня в три часа. А у тебя, кажется, кружок в это время в школе. — Ага. Пап, а ты на меня ругаться не будешь? — девчушка с хитрой улыбкой смотрела на отца. Хромов внимательно посмотрел на дочь, пытаясь предугадать, что же такого интересного Мира может ему сообщить. В итоге, мужчина пришел к закономерному выводу, что его любимая дочь может выдать все, что угодно. — Я подумаю, — с улыбкой ответил Иван. — Давай, выкладывай. — Ну… там Валентина Васильевна, возможно, будет говорить, что мы с Левой бегали по школе. И она не знает, но мы уронили цветок. Или знает… — Так… и что вы сделали с цветком? — Засыпали землю обратно… — помедлив, призналась Мира и стала следить за реакцией отца. Хромов сложил руки на груди и выжидающе молчал, поскольку догадывался, что Мира хочет еще что-то добавить. Интуиция его не подвела. — И мы парафиновыми карандашами рисовали на доске. Нам старшеклассники рассказали, нам стало интересно. От услышанной информации глаза мужчины заметно округлились. — Мирочка, я понимаю, что у вас энергии хоть отбавляй, и сидеть на месте скучно… — Очень скучно, — призналась девчушка. — Но, Мира, это — школа. И там учатся, — с улыбкой заметил Хромов. — И не нужно повторять глупости за старшеклассниками. Учителя нужно уважать, не стоит натирать доску парафином. Правильно? — Правильно, — Мирослава согласно кивнула. — То, что призналась — молодец. Не нужно бояться рассказывать и бояться, что тебя будут ругать. — А я и не боюсь тебе рассказывать. Я не хотела тебя расстраивать, — по-детски улыбнулась Мирослава отцу. Это заставило Хромова еле слышно посмеяться. Мира никогда не перестает их удивлять. — Позавтракала? — Ага. — Ну, пойдем заплетать косички? — Пойдем, — с улыбкой кивнула девчушка и побежала в свою комнату за расческой и красивыми синими резинками, которые очень хорошо смотрятся вместе с синей школьной жилеткой. Сейчас был урок математики. Валентина Васильевна, как обычно, рассказывала тему, вызывала по очереди всех к доске и просила решить пример. Мире на уроках математики было не так интересно, как на других, поэтому, она позволила себе отвлечься и мечтательно посмотреть в окно. — Мира, эй, — Лёва еле-еле толкнул её в локоть, обращая внимание девочки на себя. Мирослава отвлеклась от созерцания чисто-голубого неба и обратила внимание на друга. — Ты родителям про собрание говорила? — Я папе еще два дня назад сказала. А еще у них родительский чат, все равно узнали бы, — Хромова пожала плечами, думая, что это вполне логичный ответ. — Влетит от папы, когда он узнает про доску и цветок, — Лёва испустил вздох разочарования и подпер рукой подбородок. — Я папе рассказала. — Твой папа добрый, — шепотом говорил Лёва. — А мой мне по шее даст. — Мне казалось, что твой папа тоже добрый. — О, это ты его не видела, когда я его любимую компьютерную мышку поломал, — хмыкнул мальчик. — Как ты умудрился? — Ну… Она упала и я на неё наступил, — мальчишка неловко улыбнулся, глядя на нахмурившуюся подругу, которая, видимо, пыталась представить, как можно уронить мышку и наступить на неё. — Королев, Хромова, — строгий выразительный взгляд Валентины Васильевны был направлен на болтливых учеников. Школьники сразу отвлеклись от своей беседы и внимательно посмотрели на учителя. — О чем вы так увлеченно беседуете? — Ни о чем, — в один голос заговорили они. — Ладно. Мирослава, к доске. Хромова вздохнула, встала из-за парты и уже пошла к доске, но тут вовремя зазвонил школьный звонок и девчушка довольно заулыбалась. — Хорошо, в другой раз, — Валентина Васильевна вернула Миру на место. — А сейчас готовьтесь к физкультуре. — Повезло, — Лёва посмеялся и протянул Мире шоколадную конфету. — Держи. — Спасибо, — Мира с улыбкой взяла конфету. Потом она достала из своего зеленого рюкзака пакет с спортивным костюмом и кедами. — Ну, идем в спортзал? — Давай, я понесу пакет? — предложил мальчик. — Давай, — благодарно улыбнулась Мира. От бумажной работы Хромова отвлек негромкий стук в дверь. После четкого «да» в кабинете показалась Ирина Алексеевна. Она подошла к столу и присела на стул напротив Хромова.  — Что-то случилось, Ирина Алексеевна? — У нас пациентка новая. Так вот, они с мужем требуют, чтобы её оперировали лично Вы. Гафуров их, видите ли, не устраивает. Я — тоже, — с раздражением произнесла Павлова. — Очередные фокусы, — Иван нахмурился и закрыл папку с документами. За те пару лет, которые Хромов работал в частной клинике, он сталкивался с капризными пациентами и всегда старался относиться к ним с пониманием и снисхождением, но его это напрягало. В последнее время пациенты стали забывать, что они — пациенты, а не клиенты в торговом центре, ресторане или массажном салоне, где посетитель всегда прав. Но такие пациенты — нюансы частной медицины, с которыми медикам все же приходится мириться. — И чем они это аргументируют? Или просто хотят? — Вы оперировали жену друга мужа пациентки, — сказала Павлова, подумав, правильно ли она запомнила и озвучила информацию. — И они отзывы читали, и хотят, чтобы ими занимались Вы. Вы счастливы? — Невероятно, — вздохнув, сказал Хромов. — Ладно, пойдемте. — Пойдемте. Они вышли из кабинета и направились в отделение Ирины Алексеевны, по дороге здороваясь с коллегами, которых еще не видели. — Кстати, через неделю должна приехать Зальцман, владелица клиники. Познакомитесь как раз. — Иван Николаевич, а я вот спросить хотела: зачем ей клиника в России, если она живет в Израиле? — Хотела открыть клинику на родине, да и доход клиника приносит хороший. — Это да, — согласилась с ним женщина. — И зарплаты здесь хорошие. У меня такой зарплаты никогда не было. — У меня тоже, — улыбнулся Хромов. Хромов стоял в коридоре школы и терпеливо ждал, когда Мира освободится после кружка. В это время он анализировал услышанную от классного руководителя Миры информацию. За те полтора часа, которые длилось родительское собрание, он успел узнать и уже известную информацию, и получить новую. Учитель успела рассказать и про доску, намазанную парафином, и про цветок, и про догонялки. Услышал, что когда у них был классный час, посвященный теме «Кем я хочу стать», Мира с абсолютной уверенностью доложила, что она будет хирургом. Это уже давно не удивляло никого в их семье. Еще узнал, что через две недели будет проводиться олимпиады по русскому и английскому языку, в которых Мира должна будет участвовать. — Пап, — подошедшая Мира слегка дернула его за рукав пальто. — Я все. Как собрание? — Мира хитро прищурилась и стала выжидающе смотреть на папу, ожидая его реакции. — Нормально, — Иван отреагировал веселой усмешкой. — Ты про олимпиады знаешь? — Знаю… мне сегодня Валентина Васильевна сказала. — Хочешь мне что-нибудь сказать? — Иван Николаевич наклонил голову набок и вопросительно вскинул брови. Мира вздохнула и кивнула головой. — Я не буду намазывать доску парафином, не буду ронять цветы, и буду стараться незаметно бегать по школе. — Уже неплохо, — посмеялся Иван Николаевич и ласково улыбнулся дочери. — Домой? — Ага. Вечером после ужина Иван Николаевич и Мира занимались своими делами. Хромов менял в зале перегоревшие лампочки, Мира с любопытством читала книжку «Летучий корабль». Кот же просто терся рядом с девчушкой и тыкал носом в книгу. — Грейс, не мешай, — Мира строго шикнула на питомца и перевернула очередную страницу. Тут до девчушки донесся звук чего-то падающего. Хромова с подозрением покосилась на дверь, отложила книгу в сторону и вышла в гостиную. Там она увидела лежащего на полу папу. Еще увидела стремянку, которая вместо того, чтобы стоять, лежала возле папы. — Папа! — Мира подбежала к лежащему на полу отцу и перепугано потрясла его за руку. — Пап! Папа! Поняв, что отец на её слова не реагирует, Мира занервничала еще больше. Из глаз девочки уже начинали вырываться слезы, но тут она вспомнила, чему учил её папа. Он учил, что когда кто-то теряет сознание, нужно дать ему понюхать что-то противное. Шантырь, или натырь. Или аммиак…или нашатырь. Вместо того чтобы и дальше перебирать названия, Мира побежала в кухню — по дороге набирая разные номера, — где на нижней полке была аптечка. Мама с папой специально поставили её внизу. Родители знали, что она никогда не возьмет оттуда лекарство, не спросив у мамы или папы, но они разрешили брать перекись, пластырь, если она поцарапалась. Мира забежала в кухню, открыла полку и достала оттуда аптечку. Порывшись среди множества баночек, Хромова нашла баночку с надписью «Аммиак». Кажется, подходит. Девчушка быстро схватила её и поспешила в гостиную. Она присела возле папы, открутила крышку и стала водить баночкой возле его носа. Наконец-то, к огромному облегчению Миры, папа пришел в себя. Он приоткрыл глаза и растерянно посмотрел на перепуганную Миру, которая склонилась над ним и очень внимательно наблюдала за его действиями. — Пап! — Мира счастливо улыбнулась и кинулась обнимать мужчину. — Пап, я испугалась. — Мирочка, — Хромов тепло улыбнулся дочери. — Прости, я не хотел тебя напугать. Прости. Спасибо, Мирочка. — Сильно болит? — Нет, но я полежу немного, ладно? — Хромов встал с пола, сразу почувствовал головокружение и тупую боль в плече. Поэтому, он не без радости прилег на такой удобный диван. По сравнению с полом этот диван был невероятно удобным. Мира присела на диван рядом с отцом. — Пап, а мы в больницу поедем? Когда я ударилась головой, я лежала в больнице. А потом ты мне уколы делал. Голос девчушки был уже спокойнее, но все равно страх за папу еще не отступил. — Нет, Мирочка, — снова улыбнулся Хромов. — Я почти не ударился. Просто полежу полчаса и все хорошо будет. Можешь лед принести, пожалуйста? — Ага, — девчушка шустро убежала в кухню и также шустро вернулась обратно, но уже с пакетом льда. Она отдала лед папе. — Спасибо, — Иван Николаевич приложил лед к голове и с облегчением прикрыл глаза. Открыть глаза снова заставил зазвонивший мобильный телефон. Хромов достал из кармана джинсов телефон и увидел, что входящий звонок был от Маши. Когда мужчина ответил, то сразу же услышал взволнованный голос любимой супруги. — Вань, мне Мира позвонила. Что случилось, ты как? — Все хорошо. Слышишь, разговариваю с тобой, — посмеялся он и в это время вопросительно взглянул на Миру. — Я испугалась, — тихо ответила девчушка и пожала плечами. Мужчина не смог сдержать улыбку. — Точно все хорошо, Вань? — Все, все хорошо, не нужно переживать. Вечером по скайпу созвонимся, сама увидишь. — Ну, ладно, — Мария не стала дальше мучить мужа вопросами. Вернее, она решила оставить это на вечер. Уже вечером она выведает все. — Мне бежать нужно. Целую вас. — Целую, — когда разговор с Машей был завершен, он снова посмотрел на дочь. — Давай чай пить, — на опережение сказала она. — Мир, ты пей, конечно, а мне можешь принести воды и парацетамол? Он в аптечке тоже.  — Хорошо, — Мира с серьезным видом кивнула отцу и сразу ушла в кухню, желая выполнить просьбу папы как можно скорее. Она сама не знала, что это за лекарство, но раз папа его просит, значит, ему от него должно стать легче. Мысленно Мира сделала пометку, что нужно спросить у папы, что это за лекарство. Через пару минут она вернулась в гостиную и отдала папе в руки таблетки и стакан воды. — Спасибо, Мирочка, ты настоящий доктор, — благодарно улыбнулся Хромов дочери, выпил таблетку и снова закрыл глаза. В комнате благодаря Мире, которая тихо пила чай с конфетами, было спокойно. Парацетамол начинал действовать, и Хромову становилось немного легче. Мирослава сидела на кресле, пила чай, и молча наблюдала за папой. Она не хотела его беспокоить и лишь думала, что падать со стремянки, наверное, очень неприятно. Когда маленькая Хромова услышала, как в дверь позвонили, она поставила кружку на стол и со словами «я открою», сказанными открывшему глаза папе, побежала в коридор. Она ловко открыла дверь. — Мира, привет, — поприветствовал Гафуров Миру и неловко улыбнулся вышедшему в коридор Хромову. — Здравствуйте, Иван Николаевич. Как Вы себя чувствуете? — Привет, Салам, — мужчина не без удивления уставился на гостя, потом вопросительно на Миру. Снова. Она в который раз безобидно пожала плечами. — Я сильно испугалась. — Спасибо, Салам, все хорошо. Ты проходи. — Угу. — Мирочка, а кому ты еще позвонила? — Я? — Мира растерянно водила глазами. — Косте с Сашей… — Опустив глаза, призналась девчушка. Иван Николаевич с Саламом переглянулись и одарили девочку веселой усмешкой. Хромов снова достал из кармана телефон, намереваясь позвонить Косте и сказать, что все хорошо и повода для беспокойства нет, но не успел, поскольку ключ в замочной скважине провернулся и Костя с Сашей появились в прихожей. — Всем привет, — поздоровалась Александра. — Привет всем. Иван Николаевич, че случилось, Вы как? — с плохо скрываемым волнением в голосе говорил Лазарев. На лице Хромова отразилась стеснительная, в тоже время неловкая улыбка. — Ребят, спасибо вам всем. Ничего страшного не случилось, — успокаивающим тоном произнес мужчина. Ему было приятно, что у него есть такие заботливые родные, но такое чрезмерное беспокойство с их стороны Хромова почему-то настораживало. — Стремянка просто неустойчивая, нога поехала, я упал, на пару минут потерял сознание. Мира привела в чувство. Все хорошо. — Вы давление измеряли? — Лазарев уставился на отчима и недовольно хмыкнул. Иван Николаевич отвел взгляд в сторону. Понятно, конечно, три раза мерил. — Ясно, в зал. Хромов, зная, что спорить с Костей бессмысленно, просто прошел в зал и опять сел на диван. Остальные, посмеиваясь, тоже заняли места на диване и креслах. — Сто тридцать на восемьдесят, — заключил Лазарев и убрал тонометр в сторону. — Доволен? — усмехнулся Хромов. — Нет. Я буду доволен, когда Вас осмотрит окулист, невролог и Вы сделаете МРТ, — перечислил Константин и, когда заметил, что Иван Николаевич старается как можно реже шевелить левой рукой, добавил. — И рентген. И за руль завтра не садитесь. Салам, Саша и Мира, наблюдая за нервным Костей и недовольным Иваном Николаевич, тихо перешептывались и все еще хихикали. Особенно это веселило Миру. Ей почему-то всегда нравилось наблюдать, как папа с Костей общаются. — Костя, я все сделаю, — согласно кивнул Хромов и не стал уточнять, что это все он знает и сам, чтобы старания Кости не были напрасными. Тем более, после того, как они все дружно приехали после одного только звонка Миры. — Ребят, спасибо вам огромное. Давайте, я вас накормлю хоть. Кто будет борщ и пюре с котлетами? — Я, — сразу отозвалась Саша. — Я просто после смены есть хочу. — Я бы тоже поел, — наконец, угомонился Костя. — И я, — в один голос сказали Мира и Салам. — Ну, пойдемте в кухню, — Иван Николаевич улыбнулся неожиданно собравшейся компании.