Глава 6

Сегодня утро у Хромова началось с того, что его разбудила взволнованная Мира. Она забежала в их с Машей спальню, запрыгнула на кровать и стала тормошить его за плечо. — Пап, просыпайся. Папа! — Да-да, — сонным голосом отозвался мужчина и потер глаза ладонью. Сегодня он из-за вороха бумажной работы лег спать почти под утро, поэтому сейчас он очень хотел спать, и проснуться было трудно. — Да, что случилось? Грей опять что-то украл? Мира помотала головой. Заметив замешательство в глазах дочери, Хромов насторожился. — Что случилось? — Там в ванной вода. С потолка вода, — уточнила девчушка. Тогда у Хромов сон как рукой сняло, и он резко подскочил на кровати. Иван Николаевич побежал за Мирой в ванную комнату, где и правда с потолка капала вода. Хромову в голову пришло единственное возможное решение в данной ситуации: нужно было подняться наверх и попытаться достучаться до соседей. Если они, конечно, дома. Мужчина, как был в домашних штанах и футболке вышел в подъезд и заметил, как Мира выскочила сразу за ним с ключами в руках. Вместе они поднялись на этаж выше и подошли к квартире, из ванной комнаты которой лилась вода уже в их жилище. И Хромовым это, по понятной причине, удовольствия не приносило. Сначала Иван просто нажал на кнопку дверного замка и с полминуты подождал. Не услышал ничего похожего на шаги, он постучал кулаком в дверь. Снова подождал и уже постучал громче. Хромов услышал детский плач. Мира тоже его услышала и ощутимо напряглась. Тогда Хромов резко вспомнил, что его молодая соседка, живущая над ними — сердечница. Этот факт и плач ребенка заставили его принять решение просто выбить замок. Благо, дверь была почему-то старой, деревянной и открывалась внутрь, что существенно облегчало ему задачу. Потому что иначе выбить дверь он не смог бы при всем своем желании. Когда после стараний Хромов дверь в квартиру была открыта, он с Мирой зашел внутрь. Хромов, заметив лежащую на полу девушку, забыл про воду и сразу кинулся к ней. Мирослава же, помня про причину их прихода, забежала в ванную и закрыла кран, игнорируя тот факт, что тапки её сразу стали мокрыми от воды. Хромов тем временем быстро осмотрел девушку и пришел к неутешительному выводу, что у нее отсутствую помимо сознания еще дыхание и пульс на магистральной артерии. Он взял с пола её разблокированный телефон, который лежал рядом с ней — поскольку его телефон остался дома, — и набрал хорошо знакомый номер коллег. Быстрое, но точно описание ситуации, уточнение адреса — и вот уже диспетчер говорит знакомую фразу «бригада выезжает». Мира после короткой просьбы спуститься вниз и ждать скорую сразу убежала, а сам Хромов приступил к сердечно-легочной реанимации. Тридцать компрессий, два вдоха, тридцать компрессий, два вдоха, тридцать компрессий, два вдоха… Так он качал десять минут. Через десять минут в квартире появилась бригада скорой помощи в сопровождении Миры. Сотрудники скорой немедля стали накладывать электроды. — Продолжите? — Да. Когда электроды наложили, Хромов тут же убрал руки и, тяжело дыша, стал следить за монитором. Увидев, что монитор показывает фибрилляцию, он продолжил компрессию. — Фибрилляция желудочков, ставь на сто пятьдесят, — скомандовал врач и нанес разряд через пару секунд после того, как Хромов убрал руки. После нанесения разряда Иван продолжил непрямой массаж сердца. Через две минуты мужчина остановился, они снова проверили ритм, снова прозвучала команда, и врач скорой нанес разряд. Изменений не было. Тогда Хромов продолжил. Две минуты. Снова проверка ритма, снова разряд. Не увидев изменений, Хромов опять продолжил непрямой массаж, а врач дал очередную команду фельдшеру. — Лена, адреналин — один, амиодарон — триста. Пока Хромов продолжал проводить компрессию, фельдшер ввела препараты. Через две минут врач скорой снова применил разряд. — Все, есть! — воскликнула фельдшер. Врач отложил дефибриллятор и проверил пульс на магистральной артерии. Действительно был. — Бегом! Лена, Коля! Фельдшер сразу достала КПК и затребовал у диспетчера ближайшую кардиореанимацию. — Поможете? — врач обратился к Хромову. Хромов кивнул и вместе с врачом и водителем понес девушку к лифту. Фельдшер тем временем собрала ящик, сложила дефибриллятор, подмигнула Мире и выбежала из квартиры. Мира проводила всех взрослых растерянным взглядом и обернулась на плач. Сама не зная почему, она взяла ребенка на руки и села на диван, дожидаясь папу. Через несколько минут он вернулся и тяжело вздохнув, сел на диван. Он с улыбкой посмотрел на мальчика, который на руках у Миры успокоился и перестал плакать. — Сильно испугалась? — Нет, — помотала головой девчушка. На самом деле, сначала она испугалась, но уверенность со стороны отца внушила уверенность и ей, и дальше она просто делала то, что говорил папа. — Пап, а что с мальчиком делать? А с ней все хорошо будет? — Ну, с ней…надеюсь, что да, — не стал обманывать её Иван Николаевич, а просто сказал правду. — А мальчик…позвоним сейчас отцу его. Телефон остался же. — Пап… — М? — Ты крутой, — с улыбкой на лице сказала ему Мира. — Я тоже так хочу уметь. — Уже серьезно добавила девчушка. — Если хочешь — будешь, — Хромов тоже улыбнулся и в душе испытал чувство радости от того, что сегодня ему удалось помочь человеку, и что Мира, глядя на это, не испугалась, а наоборот захотела тоже помогать людям уже более осознанно, когда увидела, что это такое.  — Буду, — с уверенностью сказала девчушка и широко улыбнулась. Опоздавший везде, где только мог Хромов, отвез Миру домой к её другу Лёве, с которым они договорились сегодня встретиться и на всех парах спешил в клинику, куда уже успела приехать Вера со своими израильскими коллегами. Он забежал в клинику, поздоровался с приветливым регистратором и поднялся в свой кабинет, где Ирина Алексеевна уже разговаривала с прибившими из Израиля владелицей клиники и еще двумя врачами. Павлова, как его заместитель, взяла все на себя и уже даже напоила гостей кофе, пока нерадивый начальник где-то ездил. — Всем добрый день, простите за такое опоздание, — поздоровался с коллегами Хромов, пожал руку незнакомому пока мужчине и учтиво кивнул сидящей рядом с ним женщине. — Меня зовут Хромов Иван Николаевич. — Вольская Ольга Валентиновна. — Вольский Владимир Викторович. Хромов накинул н на себя халат и занял свое рабочее место. — Да, а это — опоздавший главврач и по совместительству практикующий хирург, — с усмешкой рассказала о нем Зальцман, чем заставила мужчину виновато улыбнуться. — Простите, коллеги. Непозволительно с моей стороны опаздывать, но соседке плохо стало. Пока откачали, пока скорая работу сделала, пока муж к ребенку приехал. — Не переживайте, Иван Николаевич, все мы люди, все всё понимают, — по-доброму улыбнулась Ольга Валентиновна. — Вы оперируете сегодня? — Конкретно я? — переспросил Хромов. Вольская кивнула. — Да, оперирую. Хотите на операцию. — Да, — переняла на себя инициативу Зальцман. — Собственно говоря, обмен опытом и есть наша цель. Мы хотим пригласить Вас, Иван Николаевич, Ирину Алексеевну и еще нескольких ваших сотрудников на конференцию. Хромов с Павловой синхронно вскинули брови. — Нас на конференцию? Вольский кивнул. — Да, думаю, это будет полезный опыт и для нас, и для вас, надеюсь. Вера Сергеевна говорила, что вы хорошие врачи. Тем более, у вас большой опыт работы в неотложной хирургии. Это тоже будет интересно нашим коллегам из плановой хирургии. Как вы смотрите на эту идею? — Это интересно, — первой отозвалась Павлова, но Хромов её тоже поддержал. Действительно, такой обмен опытом должен быть интересным и полезным. — Да, согласен с Ириной Алексеевной. Это, в самом деле, интересно. Мы будем очень рады. — А когда операция, Иван Николаевич? — Через два часа. А пока можем предложить экскурсию по отделению. — Прекрасно, — тут же отозвались Вольские. Им, которые всю свою жизнь жили и работали в Израиле, было интересно посмотреть, как работают врачи частной клиники в России. Особенно, учитывая то, что главный врач и его заместитель — хирурги, которые долгое время специализировались в неотложной хирургии. — Тогда, прошу, — улыбнулся Иван Николаевич. День прошел плодотворно и даже спокойно, в отличие от утра. В клинике всё прошло гладко и без приключений, что было ожидаемо, поскольку были они не в Склифе. Израильские коллеги с интересом изучали российскую клинику и наблюдали за работой хирургов. После они все вместе, что было неожиданно, договорились продолжить дальнейшую беседу в ресторане. Инициатором была Вера. Вольские её поддержали, да и Павлова с Хромовым были не против. Тем более, что Миру Хромов отвез к другу с ночевкой и был совершенно свободен вечером. Поэтому, компания, состоящая из врачей, решили посидеть в маленьком, но хорошем ресторанчике. — Так вы не переехали в Израиль, вы там родились? — сделав небольшой глоток вина, поинтересовалась у новых знакомых Павлова. — Да. У нас русские корни, поэтому мы хорошо знаем язык, но — да, мы именно из Израиля. Вера Сергеевна предложила поехать вместе с ней в Россию, познакомиться, посмотреть на российских коллег. Мы с радостью согласились, — с энтузиазмом повествовала Ольга Валентиновна. Её муж кивнул, полностью соглашаясь с речью супруги. Он посмотрел на Хромова. — Иван Николаевич, Вы курите? — Нет, но могу за компанию с Вами подышать воздухом, — Вольский согласно кивнул и они вместе с Хромовым вышли из ресторана, оставив женщина наедине. Дамы, пользуясь временным отсутствием мужчин, решили поговорить между собой. — Ирина Алексеевна, как Вам на относительно новой должности? Просто, когда я говорила с Иваном Николаевичем, он отзывался о Вас, как о прекрасном руководителе. В отличие от него, — смеясь, спросила Зальцман у Павловой. — Иван Николаевич себе недооценивает. Он тоже хороший руководитель. Но я лучше, — Павлова тоже посмеялась, но Вере она не врала. К её удивлению Хромов, которого она раньше видела только в качестве хирурга, оказался вполне себе приличным руководителем, которого коллеги уважали, но не боялись. — Кстати, а ваш Иван Николаевич всегда такой серьезный и неразговорчивый? — вдруг задала вопрос Вольская и услышала уверенное «да» от Павловой, и неоднозначное «нет» от Зальцман. Ирина Алексеевна удивилась и вопросительно взглянула на Веру Сергеевну. Зальцман лишь утвердительно кивнула, улыбаясь. — Не поверите, но раньше он был другим. Весьма общительным человеком, компанейским, веселым. Шутил постоянно, меня подкалывал, — по мере того, как она рассказывала, Зальцман видела, как постепенно вытягивалось лицо у Павловой. — У меня такое ощущение, что Вы мне сейчас про какого-то другого Ивана Николаевича рассказываете, — недоверчиво хмыкнула Павлова — У меня тоже… — согласилась с ней Зальцман. Заприметив мужчин, идущих обратно к ним, он усмехнулась. — Владимир Викторович. Вы там Ивана Николаевича курить не научили? — Нет, Иван Николаевич был пассивным курильщиком, — пошутил мужчина. — Кстати, коллеги, предлагаю поговорить по поводу стажировки. У вас есть кандидаты подходящие? Хромов с Павловой переглянулись. — Да, есть, — в один голос сказали они, когда, не сговариваясь, пришли к общему решению. На следующее утро в квартире снова был переполох. С одной только разницей, что на этот никого не затапливали, и никто не умирал, а дети просто играли в приставку. Сегодня с ночевкой был у них Лёва. Поэтому, в квартире стоял шум, который Хромов в течение получаса старательно игнорировал, сидя в спальне за ноутбуком. — Я лучше езжу! — Нет! Я! Иван ненадолго отвлекся от работы и повернул голову на шум. Вздохнув, он продолжил, но тут же услышал топот ног прибежавших в спальню Миры и Левы. — Пап, нам нужен судья. — Иван Николаевич, Мира жульничает. — Неправда! — запротестовала девчушка. — Дети, — миролюбиво улыбнулся им мужчина и ребята притихли. — Давайте так: я еще пятнадцать минут поработаю и потом мы с вами всё сделаем. Идет? — Идёт! — в один голос согласилась малышня. Когда дети убежали обратно в гостиную, Хромов уже собирался к работе, но его снова отвлекли. На сей раз это был телефонный звонок. На экране высветилось «Брагин». Хромов ответил на звонок. — Здравствуй, Олег Михайлович. Что-то случилось? — Здоров, — послышался голос по ту сторону провода. — Я сразу к делу. Николаевич, посиди с Томкой до завтра? — После того, как прозвучала очень уж неожиданная просьба, Хромов не без удивления хмыкнул. — С Томой? — Да. Знаю, просьба странная, но у нас такое дело… Нам с Мариной и Катей нужно уехать до завтра, Томку с собой взять не можем. У Нинки дома лазарет, они все с соплями, а Куликову я ребенка не доверю. А у тебя своя, да и с детьми ты ладишь, вроде. — Ну…я не против, в общем-то. Когда привезете? — Через час, — тут же отозвался Брагин. — Спасибо огромное. — Да не за что. После завершения разговора Хромов положил телефон обратно на стол и глянул в гостиную, где на диване сидели Мира с Лёвой и снова увлеченно пытались обогнать друг друга. — Ну, где два ребенка, там и три, — вздохнул мужчина.