Глава 1. Часть One.

      Холодный свистящий ветер обрушивался на сгорбившиеся под тяжестью огромных ящиков фигуры людей, неустанно таскающих провизию. Береговой бриз, казалось, высушивает их кожу, оставляя в складках морщин кристаллики соли, превращая лица в маски — гримасы презрения и недовольства. Уставшие, чуть озлобленные рабочие смахивали на заполонивших торговый порт жуков, катящие свои навозные шарики с упорным постоянством, и на фоне курсирующих в обе стороны цепочек раздражённых мужчин резко выделялся парень, чей зелёный взор был устремлён в лазурное небо, в котором резвились облака похожие на клочки ваты, приклеенные к голубому полотну. Его пальцы лениво поднимались к губам, поднося сигарету, вспыхивающая алым при каждом вдохе юноши, который и не замечал ледяные порывы, трепавшие его чёрные волосы и раздувавший капюшон униформы, будто парус. — Эй, мечтатель! — угрюмо прогудел жилистый старичок, сплюнув под ноги парня, своим непристойным поведением подчёркивая своё негодование. — Ты долго, мать твою, будешь отлынивать?! Брюнет неохотно обернулся, и у раздосадованного грузчика невольно возникла ассоциация с совой, которую в момент, когда она бесцельно таращилась во мрак ночи, потревожил оглушительный треск веток. — Я только закурил, — равнодушно обронил мальчишка и медленно затянулся. — И чё?! — ехидно скривился мужчина, стаскивая со своей головы кепку, обнажив буйную шевелюру, в которой красовались серебристые пряди, точно океанские штормы и соль выбелили его вороные локоны. — В контракте было написано, что я имею право на свой личный перекур, — откликнулся тот с нотками снисходительности, небрежно пожав плечами. Его всегда нервировало, когда кто-то лез в его пространство и время. — Ну не каждые же пять минут, Эйд! — возмущённо засопел коллега, ударяя по бедру бейсболкой, хотя, видит бог, его так и подмывало схватить за шкирку паршивца и как следует встряхнуть, чтобы тот наконец перестал витать в эмпиреях. — Мидорикава, тебе не жалко свои легкие? — А тебе не жалко тратить своё рабочее время на меня? — съязвил парень и, не желая участвовать в бессмысленном словестном фехтовании, демонстративно отвернулся, пустив через ноздри струйки дыма. Просочившийся в организм токсин приятно пощекотал никотинзависимые рецепторы, разжимая острые клыки капкана вредной привычки, давным-давно нависшая за спиной, словно ночь над городом; ослабить хватку, чтобы совсем скоро ощутить надоедливый зуд, всепоглощающую потребность стиснуть пачку и поджечь табак. Замкнутый круг… — Он не носит коробки, потому что боится пропитаться запахом рыбы, опасается, что его утащит уличный кот, а он не сможет дать отпор! — рассмеялся кто-то из грузчиков, и ввысь взметнулись чайки, вспугнутые внезапным всплеском всеобщего гортанного хохота. Но Эйд этого даже не заметил — его внимание поглотила тёмная точка на горизонте. На таком расстоянии она представлялась мухой, трепещущей над бирюзовым водным простором, однако по мере приближения габариты увеличивались, приобретая странные черты. «Это что ещё такое… — недоумевал юноша, приглядываюсь к неизвестному субъекту. Чтобы лучшего рассмотреть, он приставил ко лбу ладонь на манер козырька, но солнечные блики, играющие на волнах, мешали обзору. — Неужели самолёт падает? Или это всё же птица? Или вовсе галлюцинация?» — Что за херня? — выпалил кто-то удивлённо. — Оно летит к нам! Люди в мгновение ока перестали суетиться, опустили на землю деревянные ящики и застыли в напряжённом ожидании, нацелив глаза на подозрительный объект, стремительно преодолевающий километры. Вскоре стали видны могучие крылья, вытянутый клюв. — Это жирный пеликан? — хихикнул некто, но его погасили возгласы изумления и страха: на группу опускалось существо с метровыми кожистыми крыльями и внушительным гребнем на затылке, смахивающий на акулий плавник. Но, пожалуй, больше всех ужаснули челюсть, усеянная длинными зубами. — Это птеродактиль! — ахнул Мидорикава, между тем как его коллеги бросились в рассыпную. Брюнет обескураженно хлопал ресницами и хоть часть его визжала, требуя немедленно убежать, его ботинки будто прилипли к пристани, не позволяя сдвинуться с места. Ошеломлённо и наравне с этим заворожённо парень смотрел на живого динозавра; некоторые из грузчиков, забившись в узкие щели между контейнерами, снимали происходящее на смартфон, в глубине души желая запечатлеть момент, как глупца растерзает в лоскутья представитель юрского периода. Их гнилые душонки ждали небывалой сенсации, но вместо этого «крылатый палец» без тени интереса опустился рядом с Эйдом и со спины животного скатился человек. — Хоба…! — победно воскликнул он и положил руку на голову, точно придерживая шляпу, которой, увы, там не было. Он чуть замешкался, энергично стряхивая с лацкана светло-коричневого плаща капли. Его наряд доходил ему до ботинок, полностью скрывая одежду, но подувший ветер позволил под верхним облачением разглядеть белую рубашку и синие бриджи. Закончив, юноша, оказавшийся чуть выше Мидорикава, воззрился на брюнета и приветственно помахал рукой. — Йо! Именно это нелепое «Йо!» посадило в сознание Эйда догадку, что невольно столкнулся с пранкером. Он украдкой покосился на стрелу крана, прикидывая, будет ли оттуда удачный ракурс на площадку, по которой не так давно в панике носились грузчики. — Ты косплеер? — осведомился Эйд, заинтересовавшись птеродактилем. Вероятно, на металлический каркас натянули силиконовые «мышцы», создав невероятно искусного робота. — Коспо… — невнятно с оттенком растерянности пробормотал незнакомец и вопросительно вскинув бровь. — Кто? — Косплеер! — неожиданно Мидорикаву обожгла истлевшая до фильтра сигарета, и он щелчком отправил окурок в плещущийся под ним океан. — Да не важно… Где ты взял этого птеродактиля? Он же определённо не настоящий. Что это за животное? — Зачем использовать такие оскорбления? Это Сэм! И подожди… Почему ты смотришь на него, а не на мой ВоЛшеБнЫй КАБАЧОК? — он церемонно вытащил из-под плаща фиолетовый овощ без единого намёка магии. — Это баклажан! — А…да? Ну… я так и говорил! Это была проверка! — чудаковатый персонаж засмеялся, но затем, став серьёзным, укоризненно проговорил: — Мой баклажан и вправду волшебный! — Ты, следовательно, чародей? — Именно! Я шаман! — Ты косплеишь шамана? — озадаченно нахмурился брюнет. — Но… Тогда почему у тебя баклажан, а не бубон и скипетр?! — Скипетр? Незнакомец мысленно представил баклажан, а рядом с ним золотой жезл. — Поч… — поражённый Мидорикава едва не задохнулся, так что ему пришлось глотнуть освежающего кислорода и только после этого ему удалось сипло пропищать: — Почему над твоей головой появились мысли, словно мы в мультике?! — А. Ой, — прямо перед рукой чародея появился тумблер с кнопочкой ON/OFF, который тот поспел выключить. — Это что, блин, ещё такое?! — растерянно промямлил парнишка. Ему захотелось ударить себя по щеке, укусить мизинец, чтобы выяснить, находится ли во сне. — Хм? — колдун на секунду задумался. — Действительно… Его палец прикоснулся к замерцавшему перед ним миражу, и мысли, что были во вне в форме иллюстраций, исчезли. — Ты походу не косплеер… а клоун! — запальчиво выпалил Эйд. Он чувствовал себя дураком, которого ловко водит за нос талантливый фокусник. — Я шама-а-а-ан! — нараспев протянул юноша, будто жаждал своей интонацией убедит себя в своих волшебных способностях. — Ну-ну… — Ты не веришь? Ну я те ща покажу! — схватившись за баклажан и направив его зеленый стручок в небо, кудесник слегка нагнулся и выстрелил синей энергией вверх, выкрикнув ликующий клич. --ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖУУУУУУУуууууууууууууххххххххх! Не успел он закончить, как дождь забарабанил по бетону и оцепеневшему Мидорикаве. Он остолбенел точно статуя и единственное, что он смог прошептать, это: — Чё ещё, бля… за цыганские фокусы… — Ливень! — восторженно вымолвил парень, едва ли не лопаясь от гордости. Простодушная улыбка растянулась от уха до уха. — Ну как? — Что за приколы?! — угрюмо пробасил бригадир, с опаской зыркнув на птеродактиля, а после на ставшее свинцовым небо. Со всех сторон послышались мятежные роптания, в адрес сумасшедшего актера неслись проклятия: удостоверившись, что хищная тварь не проявляет агрессии, люди выбирались из своих закутков. Никому не хотелось признаваться, что испугались хорошо срежиссированного спектакля, и они, всем своим видом выражая презрение, возобновили прерванную работу. На этот раз брюнет с радостью схватился за ящик, рассчитывая таким немудрённым поводом отделаться от помешенного типа, которому повезло вовремя нацелить свой «волшебней кабачок» на набухшие влагой тучи. Никакой магии, всего лишь случайность. Мистер Плащ, наблюдавший за мечущимися грузчиками, решил им помочь, впрочем, сделав шаг, он резво крутанулся на пятках и воззрился на докованную зверушку. — Сэм, если мне понадобится твоя поддержка… — шаман кивнул и блаженно смежил веки, словно он пьяный и обещает то, чего не произойдёт, — я свистну… В это же миг птица, издав скрежещущий звук, от которого у мужчин озноб прокатился по позвоночнику, грациозно взмыла в пепельно-серую вышину. Когда в пакгаузе выстроились футляры и кейсы, работники, обмениваясь ленивыми подтруниваниями, разбрелись по своим излюбленным уголкам, а Эйд, урвав минутку отдыха, выбрался на улицу под защищающий от дождя навес. Зажигалка в его руке чихалась искрами, будто он добывал не язычок пламени, а баловался с бенгальским огнём. — Слушай, Эйд… Юноша, судорожно вздрогнув, ошарашенно уставился на шамана, подобравшегося к нему бесшумной походкой. — Откуда ты знаешь моё имя?! — А мы разве не познакомились? — Нет! — Меня зовут Бик, — торжественно отчеканил тот и протянул ладонь, которую Мидорикава машинально пожал, запоздало отметив, что у его нового друга лицо что-то среднее между миловидным и симпатичным. — Так что ты хотел? — вернулся к прерванной теме брюнет, возобновив попытки прикурить. — Мне некуда идти, можно я у тебя поживу? — Чего?! — от подобной бесхитростности юноша чуть не подавился дымом. — Да я ненадолго, — беспечно прощебетал тот, взъерошив свои светлые, чуть выше плеч, волосы. — Почему ты это предлагаешь первому встречному?! — Ты думаешь, наша встреча — случайность? — вкрадчиво переспросил шаман, прислонившись спиной к шершавой стене склада. Его внезапные переходы от балагурства до степенности сбивали с толку и нервировали Эйда. — Почему ты начал говорить таким непонятным тоном?! Не успел Бик и рта раскрыть, как из кармана Мидорикавы раздалась громкая мелодия; брюнет торопливо извлёк телефон, от вибрации извивающийся в его пальцах точно рассерженный шмель. На экране красовался неизвестный номер, и парень уже собирался сбросить звонок, однако мобильник сам активировал громкую связь. — Меня слышно? У-у-у-у! У-у-у-у! Хо-о? Э-э-эй! — лившийся из динамика голос то слабо шелестел, то зловеще дребезжал из-за сбоев сигнала, вероятно, груды железа мешали приёму. — Да-да, слышно, — встрепенулся волшебник, склонившись к самому дисплею смартфона. — О! О-О-О-О! Ты-ы-ы-ы… это ты-ы-ы… владеешь… рунами?! М-м-м? Ты-ы-ы-ы?! — Ру…рунами? Кхем… ну… — Да-да-да! Я жду шамана на птеродактиле! Это ты?! — Ага. Самый магический шаман на связи. — Во-о-от! Ну-у-у-у-у! Да-а! Ты даёшь! Прилетел на птице! Балдё-ё-ё-ёж! Прокатишь меня-я-я-я-я-я? А-а-а-а…. Не важно! Мо-о-о-ой Бо-ос-с волну-у-уется… ты кто-о-о-о? — Шаман! — Не-е-е-ет. Ты не пра-а-а-ав. Кто ты-ы-ы-ы? — Человек? — неуверенно предположил Бик, не зная, какой ответ предпочитает услышать собеседник. — Не-е-ет. Ты-ы нам вра-а-аг? — Не думаю. Насилие — это плохо. Визгливый с налётом издёвки смех выбрался из трубки словно крохотные гвозди, царапающий пластиковый корпус сотового и барабанные перепонки парней. — Соперники нам то-о-оже не нужны! Хочешь встретимся-я-я-я… а? А? — При условии, если купишь кофейку. — Замё-ё-ётанно! — абонент сбросил звонок, и на экране засветились цифры времени, будто никакого электронного вторжения и не было. — Он даже не спросил, где мы, — весело хмыкнул Бик. — Какой забавный. — Какого дьявола происходит?! — наконец-то обрёл дар речи Мидорикава, потряхивая девайсом, вытворяющий невиданный ранее чудеса. Очередная превратившая в пепел сигарета, кувыркаясь в воздухе, утонула в водах. — А… В любом случае, если они позвонили на твой телефон, то я не знаю, что это может быть. — Ты вообще нормальный?! — Ну… — юноша стушевался и застенчиво отвёл глаза. — На вряд ли нам стоит оставаться здесь, поэтому предлагаю отправиться в город, — шаман бодро замаршировал вдоль пакгауза, но уже через пару шагов остановился. — Вернее, ты поведешь меня. Да. Вперёд, Эйд!