(S)Это конец?..(S)

Генри подбежал к другу, как только завидел его светлую прическу. — Вил! — прерывисто тараторил он, положив руки другу на плечи. — Может… Пойдем гулять? До самого вечера! — Ой, привет… Прости, Генри, но я сейчас иду на встречу со своей подругой и не смогу побыть с тобой. — Неужели ты… Бросишь меня навсегда? — проговорил юноша и с надеждой посмотрел на Вильгельма. — Ну Генри, ты чего? Это ведь моя жизнь, которая совсем не связана с тобой. — Хотя, ты прав… — рыжий разбойник неловко улыбнулся и почесал затылок. — Ну, ладно, извини пожалуйста. — Ничего, — проговорил вызыватель. — Я побежал, скоро увидимся. Режущая щеки улыбка мгновенно сошла с его лица, как только блондин скрылся. Тело судорожно потянулось вперёд, хотело ринуться вслед, Генри попытался остановиться, но было уже поздно… Он грузно рухнул на землю, чуть было не разбив нос. Простонав от глухой боли в груди и коленях, тот поднялся и тяжело вздохнул. Генри отряхнул запыленную одежу и удалился вглубь леса. Шагая по тропе, он почти не смотрел вперед. Взгляд был направлен под ноги, в пыль и пустоту. «Коро! — вдруг крикнул он. Голос эхом прокатился по свежему лесному воздуху и затих… — Коро!» — повторил тот. Наконец, послышался шелест, а на выставленную вперёд руку села чёрная птица. Генри слегка улыбнулся. Ворон смотрел на хозяина мелкими, словно бусинки, умильными глазами, ожидая вкусного поощрения. Рыжеволосый потянул крачуна к себе, ожидая, что тут же ощутит тяжёлые прохладные объятия… — Кар! — возмущенно взвизгнула птица, больно ущипнула острым, как ножницы, клювом за щеку и упорхнула на ближайшую ветку. Этот крик вырвал Генри из сна. На щеке виднелась тонкая ссадина. «Прости.! — громко прошептал он, ища взглядом питомца. Но ворон тихо восседал на ветке, перебирая перья. — Я до сих пор не могу привыкнуть, что ты не умеешь разговаривать…» Генри двинулся дальше, медленно ступая по неровной дорожке, далеко за особняк. Птица, заметив, что хозяин уходит, шустро взлетела ему на плечо. Выросший птенец, по иронии судьбы найденный выпавшим из гнезда, заботливо выращенный Генри и нареченный именем старого друга, навевал былое, невольно пробуждая спящую надежду о том, что скоро ворон примет свой настоящий облик…