Как Кихну и Рухну медведя за жука приняли

В давние времена жили-были два брата-великана: Кихну и Рухну. Во всем они были похожи, но кое в чем различались: Кихну плохо видел, да еще на носу у него была большая бородавка, а Рухну утверждал, что его волосы гораздо темнее, чем у брата, но видно это становилось только когда они вставали рядом. Жили они на далеком севере, где так холодно, что зимой даже море замерзает, и люди из Хаапсалу ходят в гости к родичам на Сааремаа по толстому льду. Зато лето там солнечное и пригожее, и жить в тех краях одно удовольствие даже если ты великан. Вот в одно такое лето и задумали братья со скуки молодецкой силой да удалью померяться. Как это сделать? Ломали сперва на спор деревья — кто толще дерево свалит, тот и победитель. Да только деревья все разные — иные толще, да ниже, другие выше, да тоньше. Целую рощу вырвали с корнем великаны, но так ничего и не выяснили. После придумали тяжести вдаль бросать. Кто дальше забросит — тот и сильнее. Да только и в этом оказалось мало смысла, поскольку и Кихну, и Рухну легко могли забросить далеко в море целую скалу, да еще с лесом в придачу. По правде говоря, однажды так они и поступили — и теперь в Балтийском море есть два новых острова, названных в честь братьев. Вот насколько сильны они были! Долго думал Рухну, как доказать, что он сильнее брата, и вот что придумал — договориться бросать вдаль жука, и бросать первым. Жук далеко улетит, Кихну огорчится, и сразу же признает, что брат сильнее. Хитро придумал Рухну, да только откуда взять жука? Хоть и лето на дворе, а на холодном севере ты даже ворона не каждый день увидишь. Но вскоре счастье улыбнулось братьям: в те края, где они обитали, забрел случайный медведь. И надо ж было так случиться, что Кихну и Рухну на него наткнулись! — Что это? — удивился Кихну, сгибаясь в половину своего гигантского роста. Впрочем, он и так, и эдак видел одинаково скверно. — Это я, медведь! — в страхе закричал косолапый. Любой бы испугался, увидев две огромные тени, заслонившие небо. А надо сказать, что в те времена тень от великанов легко закрывала Таллин, не считая пригородов — такие рослые были эти братья. — Похож на жука, — сказал Рухну, потому что настоящего медведя они никогда в глаза не видели. — Вот ты-то нам и нужен! — Кто же вы такие, если жука не отличите от медведя! — закричал медведь повторно, когда великанская рука подняла его в небо, поближе к слабым глазам Кихну. — Что же ты за медведь, если тебя не отличить от жука! — засмеялся Рухну, а его брат нашел, что это весьма умно сказано. Медведь понял, что очень мало толку будет в том, чтобы доказывать что-то этим двум верзилам. — Отпустите меня, пожалуйста, добрые великаны, — вежливо попросил он, болтаясь в воздухе. — Я вспомнил, что мне очень нужно домой, в лес. — Почему ты думаешь, что мы добрые? — воскликнул Рухну, хотя ему и было приятно, что даже какой-то жук увидел его чистую и открытую душу. — Почему ты думаешь, что мы великаны? — спросил Кихну, потому что был куда глупее брата. Медведь на это ничего не сказал, поняв, что любой ответ будет в такой ситуации ошибкой, а братья тем временем выясняли, кто будет бросать жук-медведя первым. Победил Рухну, указав, что именно он схватил жука первым, но Кихну не расстроился, потому что считал, что со своей силой сможет забросить медведя еще дальше, на самый ледяной остров Аланд. Так и порешили. — А ну-ка! — размахнулся Рухну, да как забросит медведя на самую высокую сосну в округе! Тот изо всех сил уцепился когтями за ствол и повис на вершине. Так высоко он оказался, что разглядел в далеком море даже сам Готланд. — Славно! — одобрил Кихну. — Ну и силен же ты, братец! Только и я-то не слабее буду. Ну-ка, жук-медведь, полезай вниз. Теперь моя очередь тебя бросать! А медведь взял, да и не пожелал слезать. Так и сказал: — Не буду я, великаны, вам помогать. Вы меня и за медведя-то не считаете, да еще и бросаете о деревья — какая мне в том выгода? — Ах ты, негодяй! — закричали Кихну и Рухну, и как бросились к сосне! — Сейчас мы тебя силой снимем! Только ничего у них не получилось: уж до чего высоки были братья, а сосна еще выше. Устали, умаялись, а медведь все сидит наверху, да над ними потешается. — Что же вы за великаны, коли с жуком совладать не можете! — Ничего, — сказал Рухну, когда отдышался. — Жук проголодается и слезет вниз. Уж я-то знаю, как это бывает! — Я тоже знаю! — закричал Кихну, потому что они с братом по собственной глупости частенько оставались голодны. Однако, медведь нашел на сосне пчелиное дупло и хорошенько полакомился сладким медом. После этого жизнь ему показалась мила, и там, на дереве, он и уснул. А братья великаны поругались и ушли из тех краев несолоно хлебавши. С тех самых пор Кихну и Рухну невзлюбили медведей, а медведи научились лазать на деревья за медом. ***