Часть 1

      — Самому-то не тошно от этой вычурности? — Нацуки небрежно бросила тетрадь на парту Юри, заставив парня в недоумении приподнять бровь. — Если по-твоему это высокий стиль, то мне тебя… Нет уж, я не привыкла жалеть манерных мудаков!       И, проигнорировав замечание возмутившейся Моники, уселась на своё место, скрестив худенькие руки на груди. Юри тихо хмыкнул. Было что-то забавное в поверхностной агрессии соклубницы. Даже милое — она будто котёнок, показывающий крохотные клыки, но ровно до тех пор, пока не получит порцию вкусностей, после чего сразу станет покладистым.       Но с покладистой Нацуки не так интересно взаимодействовать.       — Можно я… — Юри потянулся к листку с её стихотворением.       — Ещё чего! — вскрикнула Нацуки, прикрыв листок ладонями. Юри буквально почувствовал понимающую улыбку Моники позади. Она-то творение шумной соклубницы уже видела и умудрилась отыскать в откровенно детском стиле несколько плюсов. Юри же чаще всего приходилось преодолевать себя, чтобы не закатывать глаза и не провоцировать ещё больший всплеск гнева.       — Стыдишься?       Её реакция была предсказуемой. Загоревшиеся в глазах огоньки, приоткрытый рот и сжавшиеся кулачки свидетельствовали о том, что Нацуки своим же поведением загнала себя в угол. Все её слабости были как на ладони.       — Придурок, — пробубнила она, но уступила. По мере того, как взгляд Юри добирался до нижних строк, щёки Нацуки краснели всё гуще. Никогда не любила заносчивых типов, Потому что у них не бывает мозгов. Потому что они могут только бесить. Заносчивых типов мне не за что любить. И однажды увидев такого типа, Я над ним посмеюсь, потому что права. Потому что они могут только бесить, А я не хочу… не должна их любить. Мой друг тоже такой заносчивый тип, Манерный и глупый — просто невыносим. Он должен меня всегда только бесить, Но я почему-то начинаю…