Разговор с Люциусом

— Зачем вызвали, мой лорд? — У тебя ведь есть достаточно много хороших знакомых в совете попечителей? — Да, мой лорд. — Я практически уверен, что Альбуса Дамблдора снимут со всех должностей, но дополнительный довод за лишним не будет? — Не будет, мой лорд. — Необходимую информацию даст принявший вчера добровольно метку Гарри Джеймс Поттер. Правда, он хочет, чтобы сначала извинился за кое-какие события июня 93-го. Если не получишь сведений, то накажу. … — Здравствуй, Гарри Джеймс Поттер. — Вы точно желаете мне здоровья? В июне 93-го у вас явно были другие намерения, поэтому сам вам желать здоровья пока не могу. — Прошу прощения. Я тогда был не в себе, опасаясь, что дважды нормальный домовый эльф расскажет все мои тайны. — А какое планироваллсь заклинание? — Вызывающее желание ударять голову о любой твёрдый предмет, например, об стену. — Понятно. Сейчас я сообщаю информацию. На тот момент ещё ваш домовой эльф заколдовал торт, и он упал на бизнесменов, а виновным в левитации министерство посчитало меня. — И как отреагировали Альбус Дамблдор и Минерва Макгонагалл? — Возможно, они даже не знали о предупреждении. Хотя я надеялся, что будет длинная воспитательная речь, почему не стоило колдовать на каникулах. — Школа должна заботиться о соблюдении Статута. Поэтому, если не директор, то как минимум, декан должны были узнавать о нарушениях учеников. Разрешаешь просмотреть свои мысленные образы? — Да. — Легилеменс! Вижу ещё два нарушения. Во-первых, Рубеусу Хагриду запрещено колдовать за пределами Хогвартса. — Донос Тома Марсволо Ряддела о причастности Рубеуса Хагрида к открытию Тайной комнаты полувековой давности был заведомо ложным. — Если ложный, то решение можно обжаловать, но все равно запрет на тот момент был законным. Во-вторых, сотрудник Хогвартса должен был поинтересоваться, в каких условиях ты жил. — А можно ли добиться пересмотра дела Сириуса Блэка? Как-то подозрительно, что, зная о невиновности беглеца, председатель Визенгамота год ничего не делал. — Добиться-то можно. Но предупреждаю: опеку над тобой ему не передадут, так как длительное пребывание в Азкабане плохо влияет на психику. А так предлог для отставки Альбуса Дамблдора такой, что все 49 проголосуют за. — А самое парадоксальное. Весь этот учебный год я посещал Хогсмид благодаря разрешению беглого преступника, который, по официальной версии, охотится за мной. — Похоже, что мне надо будет посмотреть побольше. А именно, воспоминания о конце третьего курса. — Может быть, и три матча посмотретите. Два против Слизерина — на первом курсе одержимый заколдовал мою метлу, на втором ваш домовой эльф бланджер и это не говоря о Златопусте Локонсе, который удалил кости из руки, а третий курс на матч против Хаффлапаффа прилетели дементоры. Если бы не больная от гиппогриффовой царапины рука, то матч был бы против Слизерина, причём мог пострадать ваш сын. — На самом деле у моего сына было предчувствие, что ближайший матч надо пропустить. Правда, способ был выбран не очень подходящий. — А ещё отработка в Запретном лесу на первом курсе в апреле? Ведь убийца единорогов мог напасть на кого угодно. На меня, на Гермиону Грейнджер, на Невилла Неудачника, на вашего сына, на самого лесничего или его пса по кличке Клык. — Я разберусь, кто назначил отработку, во время которой мог погибнуть мой сын, хотя сомневаюсь, что приказ был лично директора. Больше важных фактов нет? — Вроде нет. Ведь выяснить, кто заколдовал оба кубка невозможно. — Невозможно. Легилеменс! … — А метка у тебя, действительно, есть? — Да — я показал её … Решение об отставке Альбуса Дамблдора с должности директора было единогласно. Врио директора был назначен Филиус Флитвик, а Минерва Макгонагалл (заседание попечителей было в самой школе) подала в отставку сразу с трёх должностей, последним рабочим днём будет 30 июня.