Крылья

      Кэтрин Солсбери как всегда вечером выступала в местном баре небольшого городка, в котором жила уже длительное время после переезда из Такоданы, маленькой деревушки в окрестностях Нью-Йорка. Она пела знаменитый романс и вспоминала свою жизнь до всего этого. Девушка, отличавшаяся красивой внешностью и незаурядным умом, думала о своём милом домике в середине деревушки, любви местных жителей и постоянной занятости, нужности и некоторой популярности.       Все жители Такоданы знали её как превосходную наездницу и неплохую певицу. По выходным Кэт или, как её ещё именовали мальчишки, Рет давала концерты в клубе. Жители были довольны своей Находкой. Однако девочка выросла и стала думать о том, как бы заработать денег и выучиться на врача. Она мечтала открыть собственную ветеренарную лечебницу в Такодане. Кэтрин любила животных, умела обращаться с ними и помогала лечить, если они нуждались в этом. В общем скучать ей было некогда: работа дома, в огороде, по вечерам концерты в клубе и любимые животные давали Кэт надежду и смысл жизни пока не пришло её время.       Однажды соседский парень Фред предложил поехать в ближайший город и поискать там лучшей жизни. Фреду совсем не нравилась размеренная жизнь фермера, его тянуло к звёздам. Он хотел стать великим учёным по астрономии или астронавтом, чтобы воплотить своё умение и давнюю мечту. Девушка обрадовалась предложению, так как давно мечтала побывать в городе, В конце концов Кэтрин поступила в ветеринарное училище в Нью-Йорке. Днём училась, а вечером подрабатывала в баре певицей. В училище она быстро познакомилась с одногруппниками и учащимися с другого курса. Однако все эти люди были всего лишь приятелями и не вызывали желания общаться много — её тянуло к оставшимся в Такодане друзьям, Бенджамину Кейту, Остин Снопп, Кейту Клемеру и Поджу Снокеру. Этой компанией они всегда ходили вместе и были неразлучны. Именно по ним скучала девушка и пела романтичную песню, когда в этот самый бар вошёл Ричард Сноукер.       Продюсер был просто очарован её голосом — нежный, мелодичный, мягкий, обволакивающий, да ещё и такой высокий. «А ведь это прекрасный бриллиант для моей группы! — мысленно воскликнул продюсер — Второго солиста можно найти потом. — сделал ещё одну пометку Сноукер — Причём это должен быть мужчина. К такому прекрасному сладкоголосому созданию нужен соответствующий партнёр, и я его найду». С этими мыслями Ричард сделал заказ и продолжал наслаждаться пением девушки.       В перерыве выступления он послал девушке записку с просьбой прийти завтра в студию, располагающуюся неподалёку от её учёбы и побеседовать о карьере профессиональной певицы. Кэтрин сильно удивилась такому вниманию, но пришла к десяти часам.       Ричард встретил её у порога и проводил в миловидный кабинет, где трудился в перерывах между записями новых трэков и гастролями. Рабочее место представляло собой квадратную комнатку отделанную жёлтыми обоями с коричневыми цветочками гвоздики. У окна стоял стол с бумагами продюсера, кожаное кресло у стены, да парочка мягких тёмно синих кресел в центре помещения. В левом углу, при входе, правда пристроился зеркальный столик с чайными приборами и электрочайником. Ричард предложил девушке присесть и устроился сам в кресле напротив гостьи. Окинув цепким взглядом комнатку, Кэтрин неторопливо прошла разделяющее их пространство и грациозно опустилась на сиденье.       Она смутно представляла о чём пойдёт речь, ведь ни каждый же день подворачивается встреча с известным человеком. Мужчина не торопился начинать разговор. Он ждал, чтобы Кэт задала первый вопрос о цели её визита. Однако девушка тоже молчала, не желая нарушать тишину. Она разглядывала свои руки сплетённые в замок на коленях, а светло каштановые локоны спадали на лоб и слегка прикрывали аккуратный нос, высокую скулу и красивые губы.       Молчание затягивалось, и Рич решил его нарушить первым.       — Вы знаете, для чего я вас сюда позвал? — спросил он грубоватым альтом, глядя в упор своими светло зелёными глазами.       — Нет — робко отвечала Кэт, — не знаю.       — Вы работаете в местном баре по вечерам, не так ли? — задал он новый вопрос. Она утвердительно кивнула.       — Так вот, — продолжал Сноукер, медленно подбираясь к сути — не далее как вчера я ужинал в этом ресторане и услышал ваше пение. Я был просто сражён своеобразной манерой исполнения лирического романса и красотой вашего голоса. Мне захотелось слушать вас вечно и наслаждаться тембром, полутонами, виртуозным исполнением и высотой вашего обволакивающего голоса. Я загорелся идеей сделать вас солисткой моей группы «Империя» и дать шанс стать знаменитой певицей.       Он умолк, давая Солсбери время на обдумывание услышанного и принятия решения.       Однако та не замедлила с ответом:       — Я польщена вашими комплементами и озадачена столь сильным интересом к моей персоне — начала она, смущаясь — но зачем я вам? — вопросила Кэт в недоумении.       — Вы поймите, я хочу вытащить вас из этого бара и предоставить возможность раскрыть полностью свой вокальный потенциал! — с жаром произнёс Рич, продолжая пристально смотреть на девушку.       — То есть вы хотите сказать, что я вам нужна лишь потому что замечательно пою? — недоверчиво поинтересовалась она.       Рет осторожничала с продюсером, понимая что может угодить в ловко расставленные сети и не сможет выбраться из них уже никогда. Ей было важно знать, почему и зачем этот тип приглашает её в группу и что им движет в данной ситуации.       — Я же хочу помочь — с неудовольствием процедил мужчина, словно читая её мысли и сжимая пальцы правой руки в кулак, а левую кладя на подлокотник — а причина, по которой я желаю это сделать вовсе не важна. Вы поступите легкомысленно, если откажетесь от моего предложении и можете об этом сильно пожалеть.       — Как не важна!!! — вскричала Кэт и вскинула голову, впервые встречаясь с ним взглядом. — Мне важно знать, зачем вы это делаете, иначе я сейчас уйду и больше не вернусь сюда или ещё куда бы то нибыло, где располагается ваша контора!       Её тёмно карие глаза сверкали праведным гневом, золотистые прожилки явственнее проступили и лишь украшали и без того восхитительный взгляд. Эти карие, почти чёрные очи обжигали своей искренностью и жаждой справедливости. А в данную минуту они ещё сильнее жгли от гнева, обиды и уязвлённой гордости.       — Не кричите вы так, ради Бога! — скривился в своём кресле Сноукер — так и быть я вам всё расскажу. Только позвольте сперва налить себе чаю. Вы может быть тоже хотите? — уже спокойнее поинтересовался он.       — Нет, спасибо — надменно отозвалась девушка.       Пока Рич заваривал чай, она уселась поудобнее, положила ногу на ногу, откинулась на спинку кресла и поправила слегка растрепавшиеся волосы.       Рич налил себе чаю и вместе с чашкой уселся на своё место. Отхлебнул маленький глоточек и, устроив посуду в сложенных ладонях, неторопливо начал рассказ.       — Я разочаровался в своём нынешнем солисте, которого ты прекрасно знаешь — ухмыляясь, сказал продюссер.       — Кто он? — нетерпеливо и требовательно произнесла девушка.       Рет хотелось знать, кто именно занимает ведущую роль в группе. Тем более, что это может быть знакомый человек, который скорее всего жил рядом и общался с ней.       — Эта информация может шокировать тебя, но это твой приятель Фред. — спокойно констатировал Сноукер — он давно уже работает на меня, гостролирует с моей группой и собирает залы зрителей.       — Фред???!!! — удивлённо вымолвила Кэт.       Сказать, что она была в шоке, не сказать ничего. Девушка просто не могла уложить в своей голове, что тот самый Фред мог так безжалостно предать её! Она ведь верила ему и повелась, как дурочка, на его посулы о лучшей жизни в городе. Он-то уже был давным давно устроен и ошивался в Такодане лишь потому, что хотел спровадить оттуда кого-то ещё. Ему видишь ли стало скучно одному выживать в огромном мегаполисе. А она попалась на его простецкую уловку. Душа была вывернута на изнанку, и ощущение предательства жгло сильнее всяких звёзд на небе. Девушка просто не могла больше доверять этому гнусному человеку, который может лишь красоваться на сцене и не знать тяжёлого труда, который всегда доставался ей.       Рич видел, что в её душе происходит какая-то борьба, а глаза отражают дикую боль и разочарование.       Кэт смотрела прямо перед собой, не опуская взгляда — ей больше нечего было терять.       Взгляд на мгновение затуманился от накативших слёз. Они застилали действительность и заставляли жмуриться, словно от зубной боли.       Отворачиваясь и вновь открывая глаза, девушка закрывала ладонями лицо и упиралась локтями в колени. Отрывая красивое лицо от ладоней, она внезапно моргнула резче и зацепилась взглядом в очередной раз за острое лицо мужчины. Ещё раз моргнув, тряхнула головой, кивнула своим мыслям и сухо вымолвила:       — Я готова сотрудничать с вами. Хочу быть лучше этого поддонка Фреда и стать настоящей звездой.       Мужчина видел по взгляду, что что-то сломалось в этой красивой и самоуверенной девице. Он знал, она забудет этот разговор, но подпишет любые документы и вырвет победу, лишь бы насолить бывшему приятелю.       — Можно воды? — попросила Солсбери, активно моргая и вновь поправляя волосы.       — Конечно — ответил он. — может быть чай или кофе?       — Нет, воды. — убеждённо попросила она и выпрямилась в кресле — хочу встряхнуться перед подписанием контракта.       Ричард подал ей стакан с водой и подошёл к рабочему столу, взял верхний документ и протянул девушке. Она внимательно ознакомилась с ним и только потом, задав интересующие вопросы, подписала контракт.       — Может быть у вас есть на примете ещё какой-нибудь певец? — вкрадчиво спросил продюссер, возвращаясь на своё место — я хочу создать дуэт солистов в группе и назвать её «Империя».       — Да, Бенджамин Кейт. — отозвалась Кэт. — он тоже из Токаданы.       — Благодарю за сотрудничество и помощь в поиске второго солиста.       — Пожалуйста — безразлично отозвалась Солсбери и, взяв экземпляр контракта, вышла из кабинета.       Рич тут же позвонил Бенджамину и предложил работу. Тот согласился без раздумий и переехал в город. ***       Спустя пять лет после того разговора, в студии аудиозаписи «Сноукинтертеймонд» группа «ИМПЕРИЯ» записывала новую песню под названием «Крылья». Рей Слоун (сценический псевдоним Кэтрин) вошла в небольшую, но миловидную студии для записи очередного трэка для нового альбома под названием «Огненное небо».       В студи уже находились гитаристы и барабанщик вместе с продюсером ИМПЕРИИ. Два стоячих микрофона на небольшом подиуме предназначались для солистов группы, справа устроили оркестр, а перед микрофонами на стене висел экран со словами.       Ричард предлагал солистам полагаться на экран и не учить текст, а читать во время записи. Рей такой подход к работе не устраивал, ведь во время выступления перед глазами его не будет. Поэтому она заранее выпрашивала у продюссера слова и приходила на репетицию, зная текст наизусть. А вот Бен, второй солист и её друг из Такоданы, так не считал — он чаще всего лишь на репетиции узнавал слова и тем самым заставлял её злиться и постоянно делать замечания. Парень никогда не обращал на упрёки никакого внимания, лишь улыбался кривоватой улыбочкой. Однако к моменту записи в студии, никогда не подводил свою Рей, так он называл её про себя.       Первоначально для записи песни «Крылья» у Ричарда Сноукера было несколько вариантов оформления. Он хотел, чтобы все они были записаны на видео для клипа. Однако, в глубине души, понимал, что может быть на два варианта не стоит тратить плёнку и деньги группы, но попробовать было необходимо. Вдруг одна из версий окажется лучше всех и тогда после компьютерной обработки можно будет запускать ролик в прокат.       — Итак, начали! — скомандовал Сноукер, включая камеру.       Музыканты проиграли вступление, и к микрофону вышла Рей.       — Первый холод жёг лицо от твоей любви — мягко прозвучала первая строчка. — Ветер нёс меня в тепло, свет машин слепил.       Девушка пела первый куплет одна приятным сопрано.       — Крылья тают на солнце, …       Второй куплет предполагалось петь Бену.       Во время исполнения Рей, он стоял за кулисами и видел партнёршу со спины. Бен просто ловил море наслаждения от звучания её голоса, да так увлёкся, что чуть не пропустил свой выход.       Слушая Рей, Бен представлял себя на месте того человека, которому собственно и посвящались эти строки. Слова затронули душу, парню стало грустно, и на первой же строчке своей партии голос предательски дрогнул, вышло плохо. Рич правда пока ничего не сказал и даже не остановил запись, но сам юноша чувствовал себя прескверно. Великолепный голос и Рей — это всё, что у него есть, и это сокровище он не имел права потерять. Если он плохо выступит, значит подвёл подругу и продюссера тоже. Рич церемониться не будет, найдёт нового солиста и дело с концом. А Бендж Кейт останется без работы и рискует потерять близкого человека, уже навсегда. Только поэтому парень старался изо всех сил справиться с волнением, подступившим к горлу комком слёз.       Бен едва сдерживал свой голос, чтобы не сорвать на громкий и оглушительный визг в середине куплета и пытался придать ему грусти и искренней мягкости. Однако в конце всё же сорвался.       — …И рядом со мною тебя больше нет, нет, нет, нееееет!!!!! …       Красивый и всегда такой мягкий обволакивающий тенор превратился в душераздирающий фальцет, который невозможно слушать не проронив слезу и не ужаснувшись горечи утраты этого молодого человека.       Слушая его, у Рей сжалось сердце, из глаз потекли слёзы, прокладывая солёные влажные дорожки по личику темноглазой красавицы. Она не знала куда деваться, как вести себя в такой ситуации: уйти со сцены и оставить Бена; оставаться у микрофона и безмолвно плакать или остановить запись, подав Ричу знак жестами. Однако Рей даже не рассматривала два крайних варианта — не хотела подставлять парня. Оставалось лишь одно — стоять и молча плакать около микрофона. Её спас Ричард. Он глазами показал зайти за спину Бена и ждать пока парень не закончит петь. Так она и сделала. А во время соло прижалась к его спине, успокаивая его и себя.       Когда песня закончилась, Ричард дал отмашку остановить запись и взволнованно закричал солистам:       — Хорошо, всё получилось!!! — восторженно воскликнул Сноукер — Вы просто превзошли сами себя! Молодцы. А теперь всем отдыхать. Продолжим через двадцать пять минут. — уже более резко и буднично скомандовал продюсер.       Бен и Рей переглянулись между собой и молча вышли в гримёрку. Там они обменялись впечатлениями от самой песни и первого прогона на сегодня.       — Бен, ты как? — спросила девушка, ещё хлюпая носом и вытирая глаза рукавом.       — Скверно на душе от этой жести — глухо отозвался он. Они прошли чуть дальше в небольшое, но уютное помещение с мягкими диванчиками и глубокими креслами. Друзья расположились на одном из диванчиков и шёпотом стали успокаивать друг друга после пережитого стресса на сцене. Большие и тёплые руки Бена по-хозяйски устроились на плечах Рей, да она и не была против согревающих душу объятий. В свою очередь девушка положила светловолосую головку ему на плечо и ласково гладила его тёмно каштановые волосы, спускаясь переодически на шею, щёки, лоб, глаза и губы. Он расслабился, закрыл глаза и отдался во власть ощущений. Тягучая нега рядом с Рей позволила отдохнуть и быть готовым к новому прогону. Сама Рей особого расслабления не ощущала — её настолько потряс первый выход, что простые дружеские объятия не спасали от грустного настроения и лёгкой тревоги перед новым выходом. В таком положении они просидели минут пять-десять. Потом Бен потихоньку начал гладить её спину, запускать пальцы в распущенные волосы и массировать голову. Девушка не ожидала такого проявления внимания и ласки с его стороны, поэтому в первые минуты ощущала напряжение во всём теле и лёгкую неловкость. Потом привыкла. Ей даже стало нравиться и она постепенно стала расслабляться, как и он сам. Спустя некоторое время они прекратили своё завораживающее действо, потихоньку возвращаясь в реальный мир и готовясь вновь выйти на сцену и петь.       В этот момент к ним вошёл Ричард, предварительно постучавшись.       — Ребятушки, вот вам распечатка текста — попробуем куплет разбить на строчки и дать каждому по очереди петь. Припев вместе. А вот последнюю строчку во втором припеве поёте отдельно, сначала Рей, потом Бен. Оставшиеся слова вместе.       — А первый вариант не годится? — робко поинтересовалась Рей.       Она не любила экспериментировать с исполнением песен, предпочитала с первого раза записать трэк и больше не париться по этому поводу.       — Нет, первый вариант хорош, — медленно начал Рич — но я решил попробовать новый стиль в исполнении — построчный. И потом, мне кажется, что вы оба можете сказать написанные строки друг другу. Было бы не справедливо давать их кому-то одному.       — Ты прав, Рич. — согласился Бен — Идём репетировать, Рей.       Кейт поднялся и направился в смежную с гримёрной комнату.       — Бен, так на экране будут вывешены слова. — бросил ему в спину режиссёр.       — Нам нужно прогнать текст, чтобы не сбиваться на сцене и слажено спеть для записи — нехотя пояснила Слоу — мы не можем тратить плёнку на некачественные записи. Тем более, что писать ещё песен двадцать.       — Абсолютно согласен с тобой, дорогая — подтвердил парень, стоя в пол оборота к сидящим.       Девушка подхватила распечатку и легко встала с дивана, следуя за партнёром по сцене в репетиционный зал.       За ними захлопнулась дверь, а Ричард остался сидеть на диване и обдумывать ситуацию: «Странные вы ребята, и похоже влюблённыедруг в друга. Надо будет за вами проследить. Правда ли вы репетируете или обжимаетесь по углам». Он на цыпочках подошёл к двери, ведущей в репетиционную и прислонился ухом к замочной скважине. Ничего не услышал и прислонился глазом. Но и тут его постигло разочарование — друзья сидели друг на против друга и тихонько шевелили губами, отстукивая ритм кулаком. «Ну и ну, — подумал Сноукер — примерные ребята. Хорошо. Только вам меня не провести, я буду неусыпно следить за вами и может быть что-то выслежу».       Выданая Ричем распечатка содержала следующий текст:       Рей: Первый холод жжег лицо от твоей любви        Бен: Ветер нес меня в тепло, свет машин слепил        Две строчки вместе: Кто сказал, что нет тебя, не поверю я       Я вернусь туда где…где любовь — жестокая игра!       Вместе: Крылья тают на солнце,       Кто-то смеется,       Стреляя в упор мне прямо        Сердце сломано горем       И рядом со мною       Тебя больше нет, нет, нет, нет…       Рей: В сетку дней календаря ворвалась весна       Бен: Но она не для меня, слезы льет душа       Рей: Дайте крылья, я взлечу к небесам любви       Бен: Дайте силы, закричу, закричу я в пустоту «Прости!!!»       Вместе: Крылья тают на солнце,       Кто-то смеется,       Стреляя в упор мне прямо       Сердце сломано горем       Рей две строки, Бен: И рядом со мною       Тебя больше нет, нет, нет, неееет…       Вместе: Дайте силы, закричу, закричу я в пустоту «Прости!!!»       Вместе: Крылья тают на солнце,       Кто-то смеется,       Стреляя в упор мне прямо       Сердце сломано горем       И рядом со мною       Будешь всегда…       Партнёры по очереди прогнали свою и ответную партии, чтобы в случае пропуска каждый мог подстраховать и спеть за забывшего. После финального прогона в репетиционной они вышли на сцену вновь и попросили Ричарда записать второй вариант. Тот согласился и дал отмашку.       Новая запись начиналась с того, что Бен и Рей выходят вместе к микрофонам, а уже потом начинается немой спектакль из движений рук, лиц, плеч, тел.       Они стоят в пол оборота друг к другу и начинают петь. Рей слегка покачивается в такт ритму композиции во время исполнения своей партии. Её голос поначалу тихий и слегка вибрирующий от напряжения и скрытой неприязни к продюссеру, что именно ей дал первую строчку. Рей на самом деле испытывала жжение в груди, глядя на Соло. Он вызывал странное желание прикоснуться в самый не подходящий момент, когда они находятся на сцене, перед объективом камеры, в общественном транспорте, в присутствии Ричарда и в других неловких ситуациях. Словно лишь он мог сделать её спокойнее, увереннее и бесстрашнее. Бен знал, что девушка отчаянно нуждается в его поддержке и украдкой прикоснулся к руке пока та заканчивала петь.       «Ветер нёс меня в тепло, свет машин слепил» — тихо, словно боясь кого-то разбудить, пропел юноша. Он в отличие от Рей ощущал такое же влечение к подруге, за исключением того, что его чувства были тёплыми, не обжигающими внутренности, а ласковыми тёплыми лучами солнца в самом начале лета.       Ощущение удовольствия и сподвигли говорить шёпотом. Бархат красивого тенора обволакивал и делал какие-то чудеса не только с Рей, но и окружающими людьми. Кто хоть раз слышал этот волшебный шёпот, влюблялся до беспамятства и уже не хотел слушать никого другого. Вот и сейчас его чары распространились на всех присутствующих, в том числе и Ричарда.       Вообще-то продюсер никогда не выказывал собственных чувств на публике, тем более при группе. Однако именно сейчас он не сдержался и позволил улыбке просочиться сквозь маску невозмутимости и хладнокровия. Она мгновенно угасла, как и появилась — Рич взял себя в руки, нашёл стул и сел в уголке. Выбрал необыкновенно выгодную позицию. Его не было видно со сцены, а вот ему было прекрасно видно, что происходит там. Сноукер стал пристально наблюдать за малейшими изменениями в ходе песни. Прерывать запись он не был намерен, но хотел самолично узреть малейшее проявление чувств партнёров друг к другу, будь то прикосновение или какое-то сочетание голосов, или ещё что.       Посмотреть действительно было на что — молодые люди красиво смотрелись вместе. Высоченный и широкоплечий парень облачённый в строгий чёрный костюм. Рядом с ним миниатюрная девушка в кремовом платье, выгодно подчёркивающем стройную фигуру служила великолепным дополнением. К тому же длинные, почти до поясницы, светло каштановые волосы девушки волнами спускались по плечам, ложились ровным каскадом на спину и при желании обволакивали со всех сторон. Они выгодно оттеняли чуть смуглое личико, украшая и подчёркивая внешность. Волосы парня волнистые и даже чуть-чуть вьющиеся на кончиках аккуратно уложены и обрамляют крупное лицо, закрывая часть лба и уши.       Сноукер смотрел на них и любовался — эта парочка вполне может создать ему имидж гениального продюсера. Ведь именно он смог разглядеть в провинциальной девчонке такой дар, которому могут позавидовать столичные певицы. Да ещё в придачу вытащил хорошего тенора. При желании парень мог бы уйти в Центральный академический хор и прослыть первым голосом в их хоре. Однако он пришёл к Ричу, узнав что подруга поёт в его группе.       Тем не менее за ними нужно приглядывать — вдруг они смогут создать новую группу и выпорхнуть из его умелых рук в большую и агрессивную среду шоубизнеса. «Они не смогут продержаться без меня на плаву, если захотят уйти от меня. — думал Сноукер, не отводя глаз от сцены — хотя я не позволю. Не допущу, чтобы такие великолепные солисты достались кому-то другому. Нужно внести значимые изменения в их контракты после записи этого альбома и тогда я смогу удержать парочку от необдуманных решений».       Тем временем солисты спели первый припев и показывали друг другу, что готовы обменяться партиями, если есть такое желание. Бен сначала согласился и кивнул Рей, но потом передумал. В проигрыше перед вторым куплетом он взял её за руку и написал окончательное решение. Бен вновь хотел спеть фальцетом и выразить общую боль от потери любимого человека. Рей не отказала ему в таком удовольствии и спела свою партию безупречно.       Голос лился широкой и полноводной рекой, отражая скрытые глубоко в душе чувства. Да и Бен хорошо справился со своей частью песни. Голос то вырывался ввысь и превращался в полный боли и отчаяния стон, то опускался до шёпота и едва слышился в микрофон, то порывался сорваться и вывести партию в никуда.       Им обоим было слишком трудно справляться с обуревающими чувствами невосполнимой утраты и отчаяния, невозможности вернуть свою любовь. Рей представляла, что Соло ушёл в никуда. В носу начинало нещадно щипать от подступающих слёз, которые мешали внятно произносить слова. Однако она старалась сделать так чтобы все звуки были ясными и чёткими. Бен же представлял обратное — его Рей больше нет. В один миг его жизнь становится бесмыссленной одинокой и тусклой. Боль в груди разрывает его тело на две части — невозможно утихомирить обжигающую и выворачивающую все внутренности агонию.       После окончания второго припева Рей стремительно собирается уйти, скрывая струящиеся по лицу слёзы. Бен оборачивается и протягивает к ней руки с безумно грустными глазами и умоляющим выражением на лице. С губ срывается слабый и еле слышный крик: «Рей!».       Этого оказалось достаточно. Девушка услышала его мольбу не оставлять одного на этой злосчастной и холодной сцене. Рей обернулась и с трудом выдавила улыбку. Она получилась слишком вымученной и полной горечи. Глаза полные грусти и слёз, трепещущие ресницы и скорбное выражение отражали её состояние. Оно, состояние души, тонко подчёркивало содержание песни.       После этой сцены девушка вернулась к микрофону и помогла юноше допеть.       Вместе: Дайте силы, закричу, закричу я в пустоту «Прости!!!»       Вместе: Крылья тают на солнце,       Кто-то смеется,       Стреляя в упор мне прямо       Сердце сломано горем       И рядом со мною       Будешь всегда…       В заключительном проигрыше молодые люди не выдержали и бросились друг к другу. Обнялись, поцеловались, а потом повернули головы в сторону камеры. Рей обвила шею партнёра и уткнулась в грудь после поцелуя. Он же гладил её спину и прижимал к себе. Соль слёз девушки пропитала рубашку и слегка холодила тело, но он не обращал на это внимания. Захваченность происходящим было сильнее, чем мелкая неприятность. Они впервые поцеловались и сделали это на камеру. К тому же Рей нежно гладит и играет с его локонами, а это важнее всего на свете! Даже важнее того, что на них смотрит не только продюсер, но и музыканты. Помимо всего прочего камера всё ещё мотает плёнку и запечатлевает их объятия.       Через пару минут они подошли к микрофону и, не размыкая объятий сказали вместе на выдохе: «Будешь всегда со мной!». Устремили взгляды в объектив и улыбнулись своим мыслям.       — Стоп. — яростно выкрикнул Сноукер, останавливая запись — вы понимаете, что делаете???!!! — вскричал он.       — А что мы делаем? — удивлённо спросила Слоун, нехотя отрываясь от любимого — мы ведь целовались в образе — ничего личного.       — Да как же!!! — продолжал орать Ричь — вон вы какие счастливые.       — Мы всего лишь успокаиваем друг друга — поддержал Соло девушку хриплым после пения голосом.       — Вовсе нет — рычал тот — вы просто вцепились друг в друга и не собираетесь отпускать друг друга!!! Ваши оправдания не убедят меня пока я вижу вашу страсть.       Глаза Рей внезапно почернели слишком сильно и уже она начала кричать на мужчину:       — Заткнитесь, Ричард!!! — вы безжалостный и безчувственный монстр, если не понимаете наши чувства. Мы не можем жить друг без друга не потому что любим друг друга, а потому что выросли вместе и дороже Соло у меня больше никого нет!       Она высвободилась из таких приятных объятий, сжала кулаки и двинулась в сторону продюсера — Если вы считаете меня безнравственной, это ваше право, но Бена я вам ни за что не отдам!!! Ярость девушки витала в воздухе, даже Кейт ощущал её кожей, а ведь Рич был ближе и чувствовал острее. Он буквально в миг стал совсем другим человеком — испуг ярко высветил его чувства, и позволил девушке усилить натиск. Она наступала на мужчину, не боясь последствий своей опрометчивой выходки. Краешком сознания знала, что нужна Сноукеру — он её не отпустит.       — Рей, остынь. — попытался он защититься — детка, я ведь пошутил и выбрал не подходящие слова. — лепетал самоуверенный раньше лидер группы.       В этот миг он съёжился, подтянул руки к груди и собрался защищаться физически.       — ПОШУТИЛ!!! — Прогремел уже Бен — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ!!!!! Обвинять нас легко и просто сказать, что любящие друг друга не могут быть друзьями и дорожить друг другом???!!!       Его глаза метали молнии, пальцы сжались в увесистые кулаки, спина напряглась и от его фигуры веяло точно такой же яростью, что и от Рей.       — Мы ведь можем тебя убить сейчас, — вкрадчивым шёпотом продолжал мужчина, пристально глядя на аппанента и следя за его реакцией -но делать этого не будем. Записываем альбом и уходим — гневно продолжал Соло — причём авторские права на альбом и клипы остаются у нас.       — Но ведь контракт? — всхлипывая, попытался возразить Рич.       Он хотел удержать их с помощью манипуляции. Однако молодые люди оставались непреклонны и стояли на своём.       — Плевать на твой контракт! — ядовито выплюнула девушка, ослабляя пальцы, но злость продолжала сочиться из её тела — можешь засунуть его себе куда угодно. Только мы всё равно получим желаемое, с тобой или без тебя.       — Если ты не согласен, мы можем уйти прямо сейчас — пригрозил бБен, тоже слегка остывая — лично я предпочёл бы первый вариант развития событий — не хочу терять классные тексты и замечательную музыку.       — И я тоже — подхватила Рей.       Проведя ладонью по плечу Бена, она кинула презрительный взгляд на Сноукера и процедила:       — Решай, Ричард. Решай пока мы ещё здесь. — подтолкнула Кэт.       — Ну хорошо, хорошо — наконец сдался Сноукер, поднимая руки в знак поражения — но учтите, что я больше не потерплю таких выходок с вашей стороны и буду строго следить за тем, чтобы вы не увлеклись друг другом в серьёз.       — Хорошо — выпалили они вместе.       — Деловой настрой нас тоже устраивает — проворчал Бен, обвивая талию любимой — только мы не роботы и проявление чувств на сцене неизбежны. Ты это тоже учитывай.       Продюсер утвердительно кивнул и отпустил всех отдыхать. ***       Бен и Рей дозаписали этот альбом, который теперь назывался «Их крылья», и расторгли контракты с Ричем. Однако долго они не оставались без продюссерской поддержки. Парочка выступала в малых клубах и ресторанах, собирая аудиторию поклонников.       В один из вечеров таких выступлений, в перерыве к ним подошёл пожилой человек и представился Палкисом.       — Я знаменитый продюсер и хочу вам помочь. — сказал он, приветственно пожимая руки — такие таланты не должны пропадать.       — Вы поможете нам выплыть из этой ситуации? — с надеждой и улыбкой в глазах спросила Рей.       — Да, детка. — по-отечески улыбнулся Палкис и продолжил — для этого я здесь.       — Давайте мы завтра подойдём в вашу студию или туда, где у вас кабинет, и потолкуем подробнее о контракте и о том, что делать дальше — предложил Бен.       — Деловой парень, — похвалил тот — сразу видно, настоящий мужчина! — съехидничал старик. — Я согласен и прошу быть в десять у старой школы. Там мой офис.       Они кивнули друг другу, пожали руки и разошлись.       Заключив новый контракт и начав сотрудничество, в лице Палкиса пара нашла лучшего друга, советчика и мастера в прямом и переносном смыслах. Он помогал выбирать музыку, сочинять слова, подсказывал как лучше сделать запись и что больше интересует слушателей. В общем, мужчина оказался настолько позитивным и отзывчивым, что между собой молодые люди называли его папочкой Палкисом. На сцене он позволял им всё, кроме откровенных сцен, а эмоции, поцелуи, объятия и общение с аудиторий он только приветствовал.       Их плодотворное сотрудничество вылилось в многочисленные альбомы, награды и миллионы поклонников. Группа «Полёт солнечного лучика» была у всех на устах, а о существовании группы «Империя» все забыли.