Пролог

Желтая пелена окатила город неделю назад. Целых семь дней мы вынуждены прятаться в одном из теперь уже заброшенных домов на рабочей площади. Я никогда не задумалась, чьи это укромные, почти разрушенные жилища, но могу предположить, что в этих серых комнатах жили сотрудники кирпичного завода, что находится в километре от фонтана. –Наступают холода, и рейдеры уже совсем близко... мы не выживем с этой чертовой дырой в стене! – возмущённо является Тодд. Раз в неделю мы договорились выходить на поиск полезных вещиц, которые хоть как-то отодвинут нашу смерть от этого грязного, пыльного воздуха. –Ты сказал, что рейдеры уже на хвосту, как далеко они? – спрашиваю я, еле слышным голосом. –У нас есть дней пять, чтобы свалить отсюда к чертовой матери! – кричит Тодд. –Дела плохи... – соглашается Лим, касаясь нашего основного выхода, куда с лёгкостью пройдёт машина. Мы не знаем, как появилась эта дыра, но она может дать нам пару часов безопасности, в случае неожиданных «гостей». Нам поможет лишь то, что она выходит на узкую несуществующую улочку между домами, штукатурка которых скоро отпадет полностью. –Как твоя рана, Лим?– спрашиваю я, но взгляд мой направлен в нашу аптечку,– перекись и аспирин почти кончились. Лима укусил странный, облезший пёс возле дома Литтов, честно, боюсь представить, что было с этой вечно смеющейся семьей, которая упёрто не верила в новости из всех приемников. – Она стала немного больше. – Лим поднимает серую с пятнами крови футболку. Когда он поднимает её и обнажает свой пресс, я теряю дар речи. Лим был моей любовью с девятого класса. Как раз тогда он переехал в наш городок с какого-то большого города, название которого я так и не выучила. – Он так долго не протянет, нужно что-то делать. Я не хочу, чтоб он покончил как Мэри! Чёртовы собаки, что с ними не так?– и тут мне приходит сумасшедшая на первый взгляд мысль, – я проникну в аптеку на закате. – Что?! Тебе нужно будет пройти через всю площадь, там же полно всей этой живности, если вояки ещё не дошли туда. Даже не знаю, что хуже, черт возьми!– кричит Тодд, он всегда был ворчуном. Когда он злится, его пухлые щеки начинают краснеть, в школе меня это смешило, а сейчас я уже привыкла. На самом деле, я и сама прекрасно понимаю, что вероятность остаться в живых крайне мала, но кто, если не я? Лим отличный боец, без него нам не вытянуть дальше. Если мы найдём оружие, будет ещё более прекрасно, Лим выиграл соревнования по стрельбе в середине одиннадцатого класса. Я осматриваю комнату в поисках всего необходимого. Было бы неплохо взять хоть какое-то оружие и воды. Вода одна из самых необходимых вещей сейчас, из-за этого воздуха легко подхватить заразу и облысеть как та собака Литтов. Мы не знаем, что произошло точно, а как передаётся зараза, даже думать страшно. Среди нас нет медиков, поэтому мы учимся всему сами. Часы показывают шесть... нужно идти. Это самое удачное время, так как солнце начинает садиться и оранжевый свет пробивает сквозь и без того желтый туман, и в этой бурной смеси сложно что–то разглядеть. Это поможет мне быть более незаметной. По крайней мере, я на это надеюсь. В голове есть точный план: по улочке дойти до дома сорок три, через него можно попасть прям на площадь, это сэкономит мне минут пять точно. Дорожка между домами узкая, мне нужно пройти 7 домов. Ветки бьют в лицо, под ногами ковёр коричневых сухих листьев, которые издают очень громкий шорох, когда на них наступает моя крохотная нога. Мне не нужен шум – его могут услышать, и я мигом окажусь истекающей кровью, а может меня возьмут в плен и будут мучить до изнеможения. Я видела в фильмах раньше, как ученые ставили эксперименты на единственных выживших, правда непонятно было для чего?! Я стою возле дома сорок три. Если честно, сложно определить номер дома с задней его части, особенно, что по обе стороны от меня длинные стены, то и дело лишь отличающиеся материалом постройки. С моим ростом в метр пятьдесят с хвостиком будет сложно залезть в окно из облезающего белого цвета. Мне страшно представить, что произошло с городом, а может и миром, за неделю, потому что былой облик домов давно стёрт, осталось лишь приметное очертание сооружения. Я впервые внутри дома номер сорок три, об этом пути нам поведал Тодд перед походом за продуктами. Я не особо удивлена интерьеру: узкая но длинная серая студия, обои больничного желтого с толи ромашками то ли анациклюсом на одинаковом расстоянии, пол из старой древесины, местами выглядывают головки гвоздей, об которые можно с лёгкостью упасть и наделать шума. Прогнившие от сырости доски издают скрип, поэтому я стараюсь изучать каждый мой будущий шаг. Мой взгляд падает на перекошенную картину, края которой поросли паутиной и плесенью. На ней портрет семьи, одетой в идеально подобранную одежду по цвету. Мужчина, женщина, ребёнок. Их было трое, где они неизвестно, знаю только, что они точно мертвы. Старый стол, который, судя по посуде и книгам, служил и обеденным и рабочим. Комод со сломанной ножкой и наполовину открытыми ящиками. Я замечаю там одежду, нужно будет не забыть забрать ее на обратном пути. Любые тёплые вещи будут нашим спасением сейчас. Я выглядываю во второе и последнее в этом доме окно, чтобы оценить ситуацию на площади. Время шесть десять, а это значит, у меня есть двадцать минут от силы, чтоб перебежать площадь, зайти в аптеку, взять все необходимые медикаменты и вернуться сюда же. Ветер качает оставшиеся рыжие листья на деревьях вокруг круглой площади, выложенной квадратными камнями. В центре уже заброшенный фонтан, вместо воды теперь упавшие ветки и разная растительность, которую задул сюда ветер. Забавно, но все лавочки вокруг в идеальном состоянии, их будто вчера подкрасили, чтоб люди могли наслаждаться красотой природы, который уже не осталось. Людей не видно и не слышно, мелких кусающихся ублюдков тоже. Вывод один – можно идти, медлить нельзя. Я набираюсь сил, делаю глубокий вдох, надеваю капюшон своей темно-синей толстовки, дергаю ручку двери, она неистово скрипит, как в фильмах ужасов, которые показывали по ББВ после полуночи. Ещё мгновение и я становлюсь мишенью для рейдеров на открытой зоне. Я, приклонившись, бегу к ещё синему зданию, с целыми стёклами и, по счастливой случайности, без замка на двери. Я у цели. Это было легче, чем я думала. В аптеке очень много мух и воняет дохлой собакой. Я закрываю рот и нос ладонью, ещё чуть-чуть и меня вырвет. За полкой «женская гигиена» лежит обездвиженное тело, становятся ясна причина вони... Я взвизгиваю от страха, никогда раньше не видела трупов. «Видимо, нужно привыкать, это всего лишь мертвец, он не опасен»,– мои мысли даже успокаивают меня. Этот мужчина в униформе охранника, у него должно быть оружие. Я переворачиваю его и нахожу глок в его левой руке. В магазине не хватает всего одной пули, значит, он оборонялся от кого-то в последние минуты жизни. Я беру пакет возле кассы и бегу по рядам с медикаментами, скидывая к себе всё, что вижу перед глазами. Путь обратно не оставил мне проблем, все было тихо и чисто. Я даже уложилась во время. Но я не заметила, что один высокий мужчина в униформе зелёного цвета стоял за стеной здания кинотеатра и хитро улыбался. – Вот ты и попалась, малышка. Ха-ха-ха. Заходя в дом, я почувствовала чей-то взгляд, но не увидела никого. Чёртова паранойя. Забрав два свитера, тёплые носки и стёганую куртку из того комода в доме номер сорок три, я побежала к ребятам. В комнате царит бурное обсуждение, что делать дальше и куда идти. Лим лежит на матрасе, который мы вытащили пару дней назад с соседнего дома. По лицу молодого темноволосого парня стекают капли пота. – У тебя жар, – говорю я, касаясь его лица, Лим совсем исхудал за это время,– я принесла много лекарств, тебе станет лучше. –Мы пойдём на север, к лабораториям, там найдём укрытие и медикаменты. – Тодд тычет пальцем в старую почти бесцветную карту, – как ты сходила? Все чисто? –Как ни странно, на площади не было никого, вымерли что ли... В аптеке я нашла пистолет.. –Патроны? – Лим привстает, эти новости явно обрадовали его –Одного нет, видимо, пытались обороняться, но не успели – немного помолчав, я добавляю,– Давай я обработаю рану, я принесла антибиотики, они помогут тебе. Картина из остатков кожи и запекшейся темно–красной крови не могли вызвать приятных чувств. Я каждый раз успокаиваю себя, что это всего лишь рана, которую мы точно вылечим. Ви приготовила ужин достаточно роскошный для нынешнего времени: рис с консервированной рыбой и булка хлеба, который чудом остался мягким. Ви самая младшая из нас, я считаю ее красоткой, рыжие кудрявые волосы, которые он завязывает всегда в хвост, чтобы волосы не лезли в ее светлое, почти белое лицо с оранжевыми веснушками. За ужином мы как всегда обсуждаем план действий, более удобные ходы и необходимые припасы. Тодд у нас самый умный, он всегда знает как лучше поступить. Хотя по его виду я бы сказала он типичный задрот, который день и ночь сидит в своём компьютере, ничего не замечая вокруг. Лохматые светлые волосы, неухоженная щетина, мешковатая старая одежда и грустный серый взгляд. Осмелюсь предположить, что именно благодаря играм он знает, что делать во времена апокалипсиса, если то, что происходит в городе можно так назвать. –Тодд, что вообще осталось от города? Как лучше пройти к лабораториям? И не настигнут ли эти военные нас на хвосте? – меня интересует каждая мелочь. Наш городок – всего–навсего десять улиц и Рабочая площадь – центр и наше достояние! Население в основном лишь патриотичные мужчины, готовые работать до последней капли пота на кирпичном заводе, их семьи, терпеливо ждущие чего-то нового в их тусклой жизни, ну и старики, оставшиеся по какой-то причине без внуков. –Рейды проводятся безостановочно и идут они как раз с севера на юг. Если не возникнет проблем, мы обойдём этих чертовых разбойников стороной, они как раз должны будут быть уже здесь. Что касается города... я не ходил везде, и что находится на восточной части, сказать не могу, но... – Тодд останавливается,– но, предполагаю, уцелели лишь пару улиц да площадь. Эти ублюдки вычистили все. Эта буря семь дней назад разрушила дома в открытой местности. Черт бы побрал этот мир!– парень произносит ещё пару скверных слов и ложится на диван с хмурым лицом, сложив руки на груди. –Мда-а-а... – это все, что я могу сказать на обстоятельства в городе, – слушай, а что если что-то пошло не по плану, что если вояки придут раньше или наоборот задержаться? И ты не ответил на вопрос, как мы пройдем этот путь, мы будем как на ладони минимум полчаса! –Хах, в городе полно брошенных машин, возле Титтов есть пикап, может быть не лучший вариант, но зато безопасно, – говорит Тодд и оглядывает наши лица. –Отличный вариант! А главное мы не привлечём ни капли внимания, да, Тодд? – возмущается Ви, нахмурив свои брови, которые остаются в прекрасной форме даже в такое время. Рыжая девушка всегда следит за внешностью. –Даже если и привлечём, мы сможем петлять, они на своих двоих не догонят нас и проследить не успеют. Мне нравится идея, – улыбается Лим, – а если ещё подумать, что доковылять с такой раной мне будет крайне сложно... –Ладно, вы правы, – наконец-то соглашается Ви, – нужно все обдумать ещё раз. Мы все обсуждали, спорили и делились переживаниями, пока не наступила глубокая ночь. Мы каждую ночь поочерёдно садимся на пост, охранять остальных, пока те сладко спят после тяжёлого дня, прожитого в страхе. Сегодня патрулировала Ви, она укуталась в тёплое одеяло, заварила себе кофе с железным привкусом. К сожалению, другого мы не нашли.