...

здесь умирали люди, но никого не жаль, кидая под ноги сребренники, улыбаясь Иудой, здесь ходили первые, кто сжёг дотла сам рай, и покрыл овечьи дымленины волчьей шкурой... распахивая глаза, небо разрушилось генетикой праведной лжи, мы окружены - над нами висит террористическая угроза, приставляя нож к горлу, это истерии души, когда через зрачки пульсацией симптомы передоза разлучает с сердцем, на нас давят каменные монолиты, звоны заброшенных церквей и молитвы мёртвых, этот город бродит призраком и мы пропиты дешёвым спиртом, а улыбки пеплом давно уж стёрты... нет больше смысла оборачиваться назад, потому что мы сами следуем за своей смертью, в закоулках встречая глазами полыхающий ад, лишь сплевываем в ответ чёрной желчью. кто-то бродит туда-сюда, попрошайничает на веру, спрашивает невзначай, где достать немного «её», дрожащими руками хватаясь за местную «богему», смеясь в безумстве, вонзаясь в тебя остриём: вспоминая, город спит, вдыхая поломанной грудью, лишь тишина сгущает по венам чёрную кровь, что питает нашу плоть, вкусы забытого тяжелой ртутью вытекают изо рта, слушая шепоты про л*б*вь, о которой рассказывают бродяжные поэты, что давно не в себе, убаюкивают свои стихи в умерщвлённых руках, - это самое страшное из заветов, кто говорит про «неё» не снесет головы... в городе спящие люди, видят пустые сны, в радужках глаз отражается альковная катастрофа, и смотря, как серый пепел, покрывает губы, что забыли о л*бв*, есть немая надежда найти пороги Голгофы...