Пролог: Отбытие

— ТРЕВОГА!!! — Что это такое?! — ТРЕВОГА!!! — Что происходит? — ТРЕВОГА!!! — Все системы в норме, что случилось? — ТРЕВОГА!!! Примерно так в 7:00 экипаж исследовательского корабля «Дамокл» встретил утро (если так можно было выразиться об экспедиции в глубоком космосе, где только по часам можно было определить какое сейчас время суток — день или ночь). Обеспокоенный, Жёлтый, как, впрочем, и все другие, подорвался с кровати, быстро одел костюм и выбежал из каюты. — Что случилось? — спросил паренёк у пробегавшего мимо другого учёного из группы. — Эхех, не знаю, — не останавливаясь ответил тот. — Сигнал поступил из рубки капитана. А дед…ух — мужик опытный, по пустякам тревогу не поднимет, эхх…долбанный костюм. Хоть бы место для живота оставили… Слушай, не в службу, а в дружбу — подсоби, а? А то чую я, что не допру свои 120 кг до рубки, с моей-то подвёрнутой ногой. — Ладно, пошли быстрее. Обпёршись друг на друга, горе-бегуны помчались в рубку. В 7:10 они уже были на месте, доковыляв туда позже всех. — Спасибо за то, что посетили наше скромное собрание, господа! — Капитан, старик лет 60, носивший фиолетовый костюм, насмешливо обратился к Жёлтому и его попутчику. — Боюсь лишь вот чего — будь бы какие неполадки с кораблём, вы бы уже давно плавали в космосе вместе с мусором, а мы бы на вас из спасательных шлюпок поглядывали. В следующий раз, прошу вас, будьте быстрее и осмотрительнее. — Так я не понял, — взвыл толстяк, — вы тревогу врубили ТОЛЬКО ЧТОБЫ ВСЕХ НА СОБРАНИЕ СОЗВАТЬ?! — Спокойно, друг мой, спокойно. Я действительно включил тревогу чтобы вас собрать. Дело в том, что одному из вас прийдётся сегодня же покинуть корабль… — В космос, что-ли, выкинете? — язвительно крикнул кто-то. — Можно и так выразится, — в тон шутнику ответил капитан. — Ну нет конечно! — крикнул капитан экипажу, который после этой фразы в унисон удивлённо ахнул. — Один из вас сегодня попрощается с командой, возьмёт образец — ценнейшую находку за всю нашу полугодовалую экспедицию, и отправится на корабль «Апполон», куда должен доставить его. — Но смысл? — снова возмутился толстяк, носивший, как оказалось, серый костюм. — Мы столько времени горбатились, чтобы откопать этот…образец, а теперь мы так просто его отдаём? А как-же награды, встреча с президентом, мировая известность, грант на дальнейшие исследования в конце-концов? — Не волнуйтесь, мой среблолюбивый друг, всё это будет. Мы просто транспортируем образец на другое судно, только и всего. Вся слава, если тебя это так интересует, в любом случае достанется нам, мы — первооткрыватели. — Ага, так я и поверил, — проворчал Серый. — В прошлой экспедиции, когда на Тетраане-8 моя группа залежи нефти обнаружила, тоже так было. «Грант вам обеспечен, я похлопочу, ведь это такое великое открытие», — пропищал Серый. — А что в итоге? Все нимбы получили ребята, которые у нас эти самые образцы взяли «для сохранности при транспортировке». Так потом ещё… — Ладно, хватит ныть! — раздражённо обрубил капитан. — Специально так делаю, чтобы подобного больше не повторилось. Господа, мы должны выбрать из вас девятерых наиболее подходящего для транспортировки образца. Сразу предупреждаю, я остаюсь. Выбирайте тщательно, другого шанса не будет. В эту же секунду среди экипажа поднялся невыносимый шум. Ещё бы, не каждый день аки Прометей неизвестный науке вид презентуешь мировой общественности. — Ну, можно Серого, раз он так о своём гранте печётся! — Я бы с радостью отправился… — Ага, щас. Ты эту хреновину когда загружал чуть не разбил. Второй шанс угрохать нашу славу я тебе не дам. — Серого! — Давайте Дока, он в этом деле шарит. — Нет, я остаюсь, у меня тут свои дела. — Дурень, ты ж можно сказать своими руками…ладно, всё нам больше славы достанется. — ИТАК! — перекричал всех капитан, — кто за кого голосует? — Я сам за себя! — И я. — Дока в Прометеи! — Серый пусть едет! — Серый! — Док! — Серый! — Док! — Итак, у нас ничья, — протянул капитан. — А ты, парниша, за кого голосуешь? — капитан выжидающе посмотрел на Жёлтого, скромно затесавшегося в углу. — Да я…зелёный я ещё, куда мне…я, пожалуй, воздержусь. — Так ты, значит, сам за себя? — переспросил капитан. — Да нет, я ни за кого. А за себя я уж и впомине не проголосую. Шум в зале резко утих. Капитан, прищурившись, изучающе смотрел на Жёлтого. И начал вспоминать, что же он знает об этом пареньке. Молодой, неопытный, лет 19. Вспомнил, что за все 6 месяцев экспедиции тот был единственным, от кого никогда не поступало никаких жалоб. Вёл себя всегда скромно, но не скрытно. Рассказывал что-то о родителях, живущих где-то в Небесном Городе на нижних его уровнях. Учился на геодезиста, во время экспедиции отвечал за место проведения раскопок. Наедине проводил время или зубря книжки, или в спортзале, иногда — и то и другое одновременно. В помощи никому не отказывал, ни с кем в контрах не был. — Знаете что, — медленно протянул капитан. — Похоже, я только что нашёл кандидата для транспортировки. Парниша, — позвал капитан Жёлтого, — а ну-ка иди сюда. Давай-давай, не стесняйся. Да, я тебе, тебе, — повторил капитан, когда Жёлтый удивлённо показал на себя пальцем. Жёлтый неуверенно взошёл на помост. Оглянулся вокруг. Зеркальные скафандры не позволяли видеть лиц, но он чувствовал, что некоторых его кандидатура совсем не устраивает. — Итак, друзья мои, — торжественно обратился капитан к экипажу. — Этот парень — единственный из всех вас, кто не только воздержался от голосования, но и не проголосовал за себя. Такая скромность…впечатляет. Лидерами нашего голосования стали Док и Серый…игнорировать желания избирателей я не имею права… Обращаюсь лично к вам — Док, Серый, готовы ли вы отказаться от перелёта на корабль в пользу этого парниши? — Как я уже говорил ранее, — прервал гробовую тишину Док, интеллигент лет 50, — я вообще не собирался отправляться на другой корабль. Я, всё-таки, врач, моя задача — обеспечивать высокий уровень здоровья экипажа, а не работать доставщиком. Так-что я — отказываюсь от перелёта. — Да и я, наверно, тоже, — неуверенно пробасил Серый, — этого, того, отказываюсь в общем. Жёлтый — парниша скромный, нашу славу присваивать не станет. Да и вообще, я у тебя в долгу…когда я неверные координаты в рубку вбил, ты же их правил, верно? Эх, была не была — лети, презентуй эту хреновину, нашим потом и кровью добытую. — С-спасибо, ребята, — потупившись, ответил Жёлтый. — Обещаю, первое что скажу, когда приземлимся — чтобы тебе, Серый, премию выписали. — Вот это я понимаю, наш человек, — залихватски присвистнул Серый. — С таким и в разведку можно, и в тыл врага. Насчёт милости начальства я, конечно, не уверен, но вот насчёт тебя… — Итак, решили, значит, — подытожил капитан. — Жёлтый транспортирует на «Апполон» образец, обеспечивает его безопасность, а по прибытии в Небесный Город поёт о нас диферамбы, чтобы правительство сжалилось-таки на грант, который позволит нам продолжить дальнейшие раскопки на планете. Все свободны, парниша — за мной! Капитан провёл Жёлтого в свою каюту. Сразу же сел за стол, плеснул в специальный бокал походное синтетическое пойло, Жёлтому налил то же самое. — Извиняй, дружок, налил бы виски аль мартини, но, сам понимаешь — служба! — Да я и не расстраиваюсь особо, — улыбнулся Жёлтый. Его улыбку капитан не заметил. — Итак, парниша, должен объяснить тебе самую суть задания, так сказать. Зверюга, которую мы откопали — необычная, да ты и сам это знаешь, чай не маленький. На «Апполоне» оборудование поновее, да и отсек заморозки помощнее будет. Сразу тебя предупреждаю — никому не верь, будь крайне осторожен. Будет ещё лучше, если экипаж не будет знать, что образец привёз ты. Жёлтому такая конспирация откровенно не нравилась. Уже жалел, что согласился на всё это мероприятие. Но последняя фраза капитана показалась ему просто смешной. — Но это же невозможно, там же будет фиксироваться дата-время-место прибытия, какой груз я привёз и всё такое. Об этом узнают моментально. — Слушай, парниша, просто делай так, как я тебе говорю — и всё будет в норме. Не удивляйся, — капитан доверительно похлопал его по плечу, — как прибудешь — сразу всё поймёшь. Ну, а теперь перейдём, так сказать, к делам насущным. Капитан щёлкнул по какой-то кнопке на панели управления, и одна из стен его каюты обесцветилась и стала прозрачной, продемонстрировав всё содержимое морозильной камеры. — Я не знал, что у вас есть доступ к морозилке, — протянул Жёлтый. — Капитан должен контролировать всё на своём корабле, безопасность груза и экипажа — в первую очередь. Итак, завтра в 6:00 боты начнут погрузку образца в шаттл AU-146-i. Он тяжёлый, весит около 200 кг, так что, когда прибудешь на «Апполон», тебе придётся хорошенько постараться, чтобы незаметно его вытащить. Помни, от этого зависит успех всей миссии… Капитан всё говорил, говорил, но Жёлтый слушал его рассеянно, пялясь на образец. Тот представлял из себя непонятную биомассу красно-коричневого цвета, вмороженную в огромный кусок льда. Тащить такую, конечно, будет нелегко… — Ладно, сынок, хватит с тебя, уж утомил небось, — прорвался сквозь мысли Жёлтого голос капитана. — Ух-ё, уже полночь. Ты ж с самого ранья на ногах. Так, марш спать, завтра подъём ещё раньше, чем сегодня. Давай-давай, шагом марш… Прометей ты наш. Жёлтый не помнил как добрался до каюты. В полусонном состоянии он ввёл код, вошёл в каюту, и, не снимая костюм, завалился в кровать. Заснул Жёлтый моментально. Это был последний день в ближайший месяц, когда он мог позволить себе безмятежно поспать, а не просыпаться каждый час в холодном поту, прислушиваясь к шагам в коридоре и не оглядываясь вокруг, выискивая силуэт с ножом, пистолетом, верёвкой или щупальцами.