Часть 1

— Вы снова выиграли! Удивительно, — с нескрываемым восторгом в голосе воскликнул мужчина. — Четыре победы подряд. Вы буквально разгромили меня. — Ох, перестаньте, иначе я подумаю, что вы мне завидуете, — смеясь ответила Мария. — Что вы, что вы, я лишь нахожусь в восхищении, — быстро проговорил он, сложив ладони в молитвенном жесте, словно извинившись за допущенную ошибку. И не успели они продолжить только что начавшийся разговор, как по ту сторону комнаты послышался размеренный стук каблуков. Вскоре дверь распахнулась и вошла женщина, одетая в строгий чёрный костюм без единого украшения, но при этом с поистине неподражаемой элегантностью. — Что здесь происходит? — она остановилась у порога. — Что тут за шум? — Добрый вечер, Лаура Альбертовна, — поприветствовала её Мария. — Простите, если мы вам помешали, я не знала, что после съёмок кто-то, кроме девочек и охраны, остался в доме, — продолжила она медленнее, так как не была уверена в своих словах, но кивок Лауры подтвердил сказанное. — Да, полагаю, я потерялась во времени: увлеклась проверкой документации, — криво усмехнулась она. — Впрочем, это не так уж и важно, — она посмотрела на незнакомого мужчину. Тот под её строгим взглядом немного стушевался и опустил голову вниз, словно пол неожиданно стал ему интересен. Потом мужчина вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание. — Пожалуй, я пойду, время позднее, — он учтиво поклонился женщинам, а затем обратился к Марии: — Спасибо вам за такую потрясающую игру. В самом деле, вы мой самый лучший противник. — Ох, ну мы же только начали, — тихо пробурчала она. — Мария, — он ухмыльнулся, покачнувшись на ногах, — мы играли на протяжении двух часов, и за это время я понял, что любая партия шахмат с вами бессмысленна. Мне вас не победить. — Но вы с достоинством приняли своё поражение, — с уважением сказала она, выпрямившись. — Ещё где-нибудь пересечёмся, я буду рад встрече. До свидания, — мужчина в последний раз поклонился и пошёл к выходу. — До свидания, — та наблюдала, медленно склонив голову набок, как он пытался обойти Лауру, которая всё так же стояла у порога. Выглядело это всё довольно комично — ведь та даже не удосужилась отойти в сторону. Теперь они остались наедине. Комната погрузилась в тишину. Каждый думал о своём, но мысли у них удивительным образом сходились. Это молчание не тяготило, им приятно было находиться вместе. Однако в какой-то момент Лаура прервала его. — Не думала, что вы любитель шахмат, — произнесла она с долей интереса, но теперь не спешила что-либо объяснять, а только наблюдала за реакцией. Мария передёрнула плечами от изумления и неестественного для неё неприятного чувства унижения. В голове она уже сто раз прокляла себя за столь резкую реакцию, но поделать с собой ничего не могла. Лишь отвела взгляд в сторону, надеясь скрыть румянец, и тяжело вздохнула. — Да, я нахожу в них особую привлекательность. — И какую же? — Лаура обошла всю комнату, в итоге присев на кресло в углу. Она словно бы лениво повела бровью: невидимо для обычного собеседника и слишком заметно для Марии. — По моему мнению, они напоминают жизнь, — она остановилась, с трудом переведя дыхание. — Каждая партия напоминает мне жизнь человека в миниатюре, — повторила Мария более отчётливо и уверенно. — Эта жизнь под моим неусыпным вниманием, её я могу контролировать, подчинять, — перечисляла та с увлечённостью. Мгновение — она резко повернулась лицом к Лауре, мгновение — тёплый взгляд ореховых глаз встретился с холодным льдисто-голубых, длившийся секунду, не дольше; Мария знала, насколько это опасно — смотреть ей в глаза, — можно забыться. — Свою жизнь вы, значит, контролировать не в силах? — резала по живому. Да, она и правда копала глубоко, до самой сути. — Чего вы хотите этим добиться? Пауза. — Не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос, — заметила Лаура. — Не люблю отвечать на бессмысленные вопросы, — легко парировала та, словесно нанося удары, сковывающие движения. — Этот существенный, Мария, — моментально отозвалась она, переплетя пальцы замком, по своему обыкновению, и положив их на колени. Та скептически фыркнула, но перечить не стала. Она вскинула голову вверх, словно пытаясь угадать, понять, что именно Лаура хотела от неё услышать. Их разговор напоминал поединок фехтовальщиков: удар в обмен на удар, — с указанием на то, что определить, кто сдатся первым, было проблематично. Спустя несколько секунд Мария спросила: — А что же вы? Играете? — Увы, я не сильна в шахматах, если вы имеете в виду их, а не игру на нервах, — не упустила Лаура возможности съязвить. — Но если вам угодно, то мы можем попробовать. Утвердительным кивком Мария дала понять, что согласна. Они поставили шахматный столик и сели друг напротив друга. Фигуры были сделаны из оникса, отдававшего блеском, впечатление усиливала филигранная точность исполнения. Лаура пыталась не выказывать своего удивления, и лишь еле подрагивающие уголки губ выдавали её. Мария, в свою очередь, решила сделать вид, что не заметила этого. Сразу после того, как засекли время, игра началась. Мария знала, что обладала значительными преимуществами. Её нападения были стремительными и жестокими, защита мудрой и осторожной, а уступки противнику являлись не более, чем дальновидным расчётом и коварством. Иногда она думала, что эти способности врождённые. Что-то вроде музыкального слуха. Глупо. Ведь по большей части причина заключалась в многочисленных решениях комбинаций, анализе партий, наблюдении за более сильными шахматистами, а не в генетике. Первой ходила Мария. Она решила разыграть мат в три хода, чтобы определить, насколько Лаура «не сильна». Ей всего лишь-то было необходимо открыть диагональ для королевы, заставить открыть защиту короля, захватить пешку, переместить ферзя — конец игры. Так оно бы и произошло, если бы Лаура не разбиралась в шахматах. — Неужели вы задумали сделать типичный мат в три хода, Мария? — она разочарованно помотала головой, а сама улыбнулась лукаво и с предвкушением. — С чего вы это взяли? — её рука замерла в воздухе. — Это слишком примитивно и не впечатляюще, — Лаура как будто бы намеренно игнорировала Марию. — Для этого обычно ставят фигуру в то место на доске, куда целитесь вы, — дала она объяснение, словно сделав одолжение. — Хорошо… — та усмехнулась, — это должно вам понравиться. Покрутив пешку, она поставила её на клетку вперёд. После нескольких ходов, в течение которых Мария полностью осознала, что перед ней сидит уж точно не новичок, она сделала шаг слоном, попытавшись воссоздать карлсбадскую структуру, что у той не совсем получилось. — Хм, довольно агрессивно, — бросила она и выразительно посмотрела на Лауру. — Возможно, — довольно промурлыкала та, даже не став отрицать, и чуть-чуть подалась вперёд, чтобы передвинуть фигуру, обдавая каким-то восхитительным ароматом, исходящим от её тела. Так продолжалось ещё на протяжении нескольких часов. Они настолько увлеклись, что не заметили, как прошла ночь, а на небе затянулись яркие лучи солнца, в которых кружились бесчисленные золотые пылинки. В какой-то момент Мария посмотрела на часы, равнодушно тикавшие маятником. Без десяти минут шестого. — Истинное наслаждение было мне играть с вами, — раздался голос Лауры. — Простите, что задержала вас аж до утра, я не имела на это право… — О, бросьте, в этом нет вашей вины, — моментально перебила её та, говоря так быстро, что шансов что-то вставить в её речь не оставалось. — Тем более партия и правда была чудесной. Я лишь лелею надежду, что когда-нибудь мы разыграем не ничью. Ответом был мягкий бархатный смех. — Мария, вы даже не представляете, насколько глубоко симпатичны мне, — откровенно призналась Лаура. — Правда? Тогда… — в её глазах заиграли дьявольские искорки. — Ещё партию?