И было их семь

Джон сидел за столом вместе со своей семьей. Этот ужин обещал быть таким же как и прошлые: скучным, серым, тихим. Но что-то заставило его пробудить в себе того, кого он прятал уже многие годы. Он снова разозлился на Якоба за пролитый стакан, а плачь ребенка сделал все только хуже. В попытке заткнуть сына, он ударил по столу кулаком, что напугало и других детей. Все как один опустили голову вниз, и только маленький Якоб продолжал тихонько всхлипывать. Джон встал из-за стола и схватил сына за руку, чтобы отправить его в свою темную, холодную и жуткую комнату. Это было бы прекрасным наказанием, подумал Джон, но не его жена. Она начала кричать на отца семейства. Каждый их крик отзывался эхом лезвия в сердцах детей, заставляя их лишь больше боятся. Мать понимала это, но останавливаться было нельзя, монстр начал заходить слишком далеко. Она кидалась всем, что попадалось под руку: тарелки, стаканы, кружки. Джон просто закрывался левой рукой, как будто отмахиваясь от букашек, а правой вел Якоба в комнату. Он отвернулся, чтобы открыть дверь в комнату, но его вырубил сильный удар чем-то тяжелым по голове. Очнувшись, Джон увидел свою обшарпанную квартирку, минимум мебели: лишь стол, за которым он когда-то сидел с семьей, диван, на котором он теперь проводит остаток существования, и старый шкаф, который скоро придется продать. На часах 19:30, но разве это имеет значение? Время для “лекарства” есть всегда. Оно поможет вернуться в то время, когда он ещё знал, что такое вкусная еда, теплый кров, детский смех. Время, когда он был кем-то любим, время, когда он был кому-то значим. Пора на боковую…