Глава 11. О злодейских монологах, в основном

Как только перед ним разверзлась черная пропасть, Локонс тут же начал ныть. Что-то из разряда «Ну вам же оно не надо», «Давайте все обсудим», «Кажется, я вам тут не нужен» и другое. Но под прицелом палочки и копья он начал отступать назад и в конечном итоге свалился вниз. Рон сиганул за ним, Гарри тоже медлить не стал. Через достаточно долгое время труба повернула в горизонтальное положение и привела их к большой пещере. Когда Гарри вылез, Рон уже стоял там, держа крупно дрожащего Локонса на прицеле. Они начали потихоньку продвигаться вглубь: сначала шел Гарри, освещая палочкой путь, затем Рон, а потом Локонс, как наименее ценный член коллектива. В тоннеле стояла мертвая тишина. На полу лежали многочисленные черепа мелких животных, в основном крыс. Вскоре свет из палочки осветил огромную чешую, лежащую у них на пути. Гарри моментально поднял руку вверх, командуя остановиться. Он обернулся и жестом показал вести себя тихо и задержать дыхание, что и сделал сам. Когда все оставшиеся немногочисленные звуки стихли, Гарри сильно напряг слух. Не было слышно ничего. Только его спокойный ритм сердца и немного ускоренный Рона сзади. Он подошел к чешуе, материализовал копье и проткнул насквозь. Оружие вошло очень легко, будто в лист картона. — Это сброшенная кожа. Позади послышался звук облегченного вздоха и звук падения. Гарри мгновенно обернулся только чтобы увидеть Рона с рукой, приложенной к груди, и Локонса, валяющегося без сознания. — О, ради Бога! — О, и что с ним теперь делать? — Рон подошел к телу бывшего преподавателя и сдержался от желания пнуть. Тут Локонс резко поднялся, рванулся к Рону и выхватил у того палочку. Гарри пожурил себя за то, что стоял немного далеко и не смог среагировать. — Ага! Конец приключению, мальчики! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы двое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом! Ох, как же он не любил вот такие злодейские монологи. Каждый раз, когда кто-то в каком-нибудь фильме начинает делать это, они втроем с Андайн и Альфис непременно отпускают язвительные шутки и саркастично комментируют. Ведь зачем раскрывать все свои планы герою, который только этого и ждет? Тем более сейчас, когда это вот совсем очевидно. Но нет, нужно же было Локонсу позлорадствовать. Но ему же хуже, на самом деле. Гарри за его реплики успел отвести Рона за себя, сконцентрироваться и приготовиться к созданию барьера. И потому в следующую секунду, когда Златопуст изящно (нет бы резко, вот идиот) вскинул руку с палочкой, говоря «Забвение!», Гарри поставил слегка светящийся голубым магический барьер, искренне надеясь, что он сработает от заклинания разума. И сработал, действительно, в следующую секунду он ещё точно помнил, кто он, где он и так далее. — Что? Нет! Редукто! Редукто! Редукто! Как говорит наш дорогой Шеф, Если человек идиот, то это надолго. Локонс только что выпустил три взрывных заклятья в замкнутой пещере в нескольких десятках миль под землей, все ещё зная, что щит Гарри отражает заклинания. Окей, справедливости ради, он не знал точной природы происхождения барьера, он мог подумать, что это твердый объект. Но ничто не мешало ему выпустить только один заряд, ради проверки. Кроме, разумеется, его природной глупости. Энергетический щит Гарри браво отразил все три заклятья, даже не дрогнув. Интересно, а каков вообще предел возможностей копий и этого барьера? Надо будет спросить у Альфис, она наверняка делала тесты. Так вот, заклятья отлетели как раз в стены и потолок, из-за чего пещера затряслась, и начался камнепад. Гарри живо среагировал, вытянул Рона из-под падающего булыжника, кидая его к упавшему Локонсу, а сам рванул в кувырке дальше по коридору, падая на землю и закрывая руками голову. Он мог бы сделать барьер, но времени не было, и он вряд ли смог бы так быстро сосредоточиться. А руки — лучше, чем ничего.

***

Когда все затихло, и пыль улеглась, Гарри поднялся и посмотрел назад, чтобы увидеть стену из камней, разделяющую его и Рона с Локонсом. — Рон? Рон! — Да, кх, кх. Я здесь! Локонс со мной! Я… Я не ранен. — Супер. Что с Златопустом? С минуту он слышал только их бормотание. — Этот болван потерял память. Не помнит, кто он, как он сюда попал, вообще ничего! Его заклинание могло отразиться в него самого? Гарри чуть задумался и начал тараторить: — Чисто теоретически это возможно. Мы не знаем, как распространяется Забвение: лучом или волной. При первом варианте оно могло уйти в цепь рикошетов и прилететь в него уже после трёх взрывов, что он выпустил. Волна тоже могла дойти не сразу, и… — Гарри! — Да-да, извини. Может, его просто камнем приложило, черт знает. Главное следи, чтобы снова не напал. — Хорошо. Что будем с завалом делать? — Камни в основном небольшие, ты справишься. Можешь Локонса прикопать. И ещё… — Гарри создал копьё и просунул в просвет между камнями, удовлетворённо кивнув, когда Рон забрал его. — Оно поможет. Как рычаг. — Спасибо. А ты? — Я пойду вглубь. У нас может быть мало времени. — Джинни… — Я найду ее. Мы здесь только из-за нее, и без нее мы не уйдем. Гарри достал из кармана палочку, которая чудом не сломалась, и пошел дальше по коридору. Вскоре перед ним предстала круглая дверь с несколькими змеями, выходящими из левой части. — Откройся. Трюк сработал и на этот раз. Ещё одна металлическая змея выползла оттуда и описала круг по границе двери. Другие змеи немного отползали, чтобы дать ей дорогу. После этого дверь со скрипом и воем открылась, открывая дальнейший путь. Перед Гарри предстало огромное тускло освещённое помещение. Чем-то оно напоминало часовню. Или собор какой. Почти весь пол был скрыт под водой, только путь ведёт от входа к другому концу комнаты. По бокам от этой каменной дороги стояли высокие каменные колонны, уходящие под потолок, а по ним ползли застывшие каменные змеи. На дальней стене был горельеф, изображающий старца. Судя по всему, это был Салазар Слизерин. Ну, вряд ли это мог быть кто-то другой. А на площадке у статуи лежала… — Джинни! Гарри подбежал к ней, присел, перевернул на спину и нащупал пульс. Он был замедленным. Дыхание тоже было, но слабое. Он попробовал потрясти ее и привести в сознание, догадываясь, что это не возымеет эффекта. — Она не очнется, — раздался холодный голос где-то сбоку и сзади. Шрам Гарри тут же заболел, и он обернулся на говорящего. Им оказался никто иной, как Том Реддл. Как раз такой, каким он видел его в дневнике. — Здравствуй, Том. Призрак Тома (Призрак ли? Кажется материальным. Образ? Воспоминание?) удовлетворенно кивнул. Гарри попытался нащупать палочку в кармане, пошарил глазами по полу, но не нашел ее. Только когда Реддл покрутил ее между пальцами, Гарри вспомнил, что оборонил свой волшебный инструмент, когда бежал к Джинни. Он мысленно выругался. — Что же, мы снова встретились. — Это верно. — Полагаю, Том, ты хочешь мне что-то рассказать? Будет какой-нибудь монолог? — Я… — Забавно, однако, — перебил его Гарри. — Это уже четвертая встреча для меня, но только вторая для тебя. Объясни мне только одно… Как ты додумался до такого имени? Дух Реддла слегка завис. Видимо, он не ожидал, что Гарри уже знает о его самой прямой связи с Темным Лордом. Затем он молча взмахнул своей палочкой, и в воздухе появились золотые буквы «Том Нарволо Реддл». Еще один взмах, и буквы начали менять места, выстраивая «Лорд Волан-де-Морт». — А. Анаграмма. Это имеет смысл. Повезло, что это звучит красиво. Так, это уже была наглость. Что этот мальчишка себе позволял? — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. — Да, я знаю, — чуть скучающим голосом ответил Гарри. — Еще я знаю, что ты с помощью дневника манипулировал Джинни. Скажи, интересно было Великому и Могучему Темному Лорду наблюдать за мыслями одиннадцатилетней девочки? — Том просто распахнул рот от такой наглости. — А сейчас ты решил, что тебе надоело убивать маглорожденных, и ты хочешь попытаться убить меня. Снова. И чтобы надыбать себе материальное тело ты высасываешь силы из Джинни, а дневник служит каналом, — говоря это, Гарри подошел к дневнику, лежащему у Джинни, и взял его в руки. — Я почти уверен, что ты поставил какую-нибудь защиту, но попытка — не пытка. Гарри схватился за тоненькую книжицу поудобнее и попытался порвать одним движением напополам. Разумеется, у него не получилось, Реддл не был глупцом, он бы не оставил важнейший артефакт без хотя бы простенького заклинания. Попытка порвать хотя бы одну страницу тоже ни к чему не привела. — Как я и говорил. Джинни же не просто так именно выбросила его. Я уверен, она пыталась и порвать его, и сжечь. — Ха! Теперь ты в тупике, Поттер! Гарри подумал про себя: «Посмотрим». У него была одна идейка. Копья его тоже вряд ли возьмут, но… Снаружи он лишь потупил взгляд, будто признавая поражение в этом раунде. — Но надо признать, во всем остальном ты прав. Да, я так называл себя еще в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного магла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира! Гарри отдал бы небольшое должное Тому за то, что он не раскрыл своих планов (только потому что они уже были очевидны), но блин, это очевидная вещь, которую каждый должен делать! — Громкие слова, Том. Чем измерить величие мага? Его силой? Его добрыми делами? Мнением других о нем? Профессор Дамблдор заслужил гораздо больше признания, чем ты. — Дамблдора выдворило отсюда всего лишь мое воспоминание! Гарри неопределенно пожал плечами. — Кто знает, где он сейчас, верно? Мы не можем быть уверены, что его нет в Хогвартсе. Честно, в этот момент Гарри блефовал. Он хотел просто немного запутать и обескуражить Реддла, а потому сам удивился тому, что произошло дальше. Откуда-то с потолка полилось необычайно красивое пение. Гарри был почти уверен, что это пение. Музыка была как будто потусторонней, немного жуткой, но тем не менее, чертовски красивой. Она все нарастала и приближалась. Казалось, она затрагивала все его существо, играла на самых отдаленных струнах души. Когда звук достиг такой силы, что Гарри всем телом ощутил его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. Оттуда прямо к Гарри спикировала птица фантастической внешности. Ее перья переливались огненно-оранжевым, малиновым, золотым и багрово-красным. И это могла быть только одна птица. — Фоукс! Феникс сбросил ему в руки какой-то предмет, что сжимал лапами, сделал еще круг и приземлился на плечо парня. Гарри улыбнулся ему и аккуратно погладил перышки. — Вау, ты действительно прекрасен в дни молодости, а? Фоукс издал какой-то звук, который можно было принять за согласие. Гарри обратил внимание на предмет в его руках, который на проверку оказался свернутой старой остроконечной шляпой. Том, смотря на это, рассмеялся. — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своему соратнику! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Гарри Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности? Гарри не нашелся, что ответить. Не сказать же ему просто так про копья. Он лишь молча водрузил шляпу на голову. — Закончим с монологами, Реддл. Выпускай василиска! — время терять действительно не стоило. Джинни слабела с каждой секундой. Реддл фыркнул. — Ты, я смотрю, жаждешь своей смерти? Ты ее получишь, Гарри Поттер! Я хотел бы устроить маленькое представление. Темный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и лучшего оружия, каким мог снабдить его Дамблдор! Он весело окинул взглядом Фоукса и Волшебную шляпу, повернулся и пошел к каменному изваянию. Гарри увидел, как Реддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — Гарри понимал смысл сказанного: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! Гарри отступил назад, чтобы получше разглядеть верх статуи; Фоукс качнулся на его плече. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Гарри отчетливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя черное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. И этим чем-то был древний монстр, василиск. Что было дальше, Гарри не видел, он закрыл глаза, чтобы не окаменеть. Он почувствовал, как Фоукс покинул его плечо. Он не знал, что у феникса на уме, но решил довериться. Гарри чувствовал, как плитка дрожала под ним от движений василиска. Он развернулся в другую сторону от него и побежал, давая Фоуксу время на что бы то ни было. — Ахм… Кто? А, мистер Поттер, — заговорил голос прямо ему в ухо. — Что? Кто это? — Хе-хе, не узнаешь мой голос? Гриффиндор! — А, добрый вечер, мисс, — как оказалось, это была не какой-то левый головной убор, а Распределяющая Шляпа. — Что ж, зачем ты меня снова надел? Хочешь удостовериться в своем решении? Я все еще держусь своей позиции. Ты бы хорошо устроился на всех четырех факультетах. Поверь, мой мальчик, такое случается ой, как нечасто. — Э-э-э, нет спасибо, — Гарри продолжал бежать и параллельно думать. Разговор со шляпой велся без слов, только мыслями. — Я доволен своим решением и надеюсь, что Вы тоже о нем не сожалеете. — О-хо-хо, еще как нет! В тебе течет кровь истинного гриффиндорца, парень. — Я рад это слышать, спасибо, мисс, — василиск сзади потихоньку нагонял. — Черт, копья — это, конечно, хорошо, но мне сейчас весьма пригодился какой-нибудь… — тут с потолка откололся камень, видимо, от дрожи, что вызывал змей, и упал в воду прямо рядом с ним, откидывая в сторону и поливая камнями. —…меч. Гарри немного приложился всем телом о камень, но остался в порядке. Парень он крепкий. Он заметил, что василиск остановил свое преследование, и на свой страх и риск посмотрел в его сторону, чтобы понять, что его задержало. В этот момент раздался неистовый крик Реддла: — НЕТ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ПРЕКРАТИ!!! Гарри увидел, что василиск бьется в агонии, разламывая вековую пещеру, а в районе его головы мерцают огненно-золотые вспышки. «Фоукс!» — пронеслось у него в голове. И впрямь, феникс бесстрашно и методично выклевал оба глаза чудовищу, ослепляя его, а затем взмыл под высокие своды. Реддл чуть не зарычал от ярости. — Плевать! Тебе все равно не спастись от всей славы Салазара Слизерина! Слух монстра все такой же острый! Гарри ухмыльнулся и посмотрел на шляпу. С удивлением он заметил, что внутри блестит что-то похожее на… Рукоять! Парень, не мешкая ни секунды, схватился за нее и потянул, являя меч с длинным лезвием, сияющим серебром и сверкающим рубинами. Вот это уже другой разговор. Василиск тем временем смотрел наверх, разъяренно рыча и пытаясь отыскать обидчика. — Убей мальчишку! Забудь про птицу! Мальчишка сзади тебя! Поверни голову и учуешь! У Гарри в голове созрел небольшой план. Пора было пустить в ход артиллерию. Схватив меч в левую руку, он метнул правой два полноразмерных заряженных голубых копья прямо в морду чудовища. В местах соприкосновения разошлись небольшие желтые волны энергии. Пока оно рычало от боли, он бросил еще четыре небольших копья в воду рядом с василиском. Сам же встал на камни, выходящие из воды, и, щелкнув пальцами, сделал движение рукой, посылая сильные электрические разряды в оружие. Гигантский змей заорал криком из самой Преисподней и начал дергаться в крупных конвульсиях. Гарри продолжал поджаривать его, пока он не упал в воду брюхом вверх. Его челюсть осталась открытой. — НЕТ!!! Вставай! Очнись! Проглоти Поттера!!! — бесился Том где-то на периферии. Парень быстро, пока змей не очнулся, подбежал к нему и, откинув меч, воткнул обеими руками по очереди два копья по бокам рта чудища, протыкая насквозь челюсть и даже вонзая слегка в землю. Василиск тут же очнулся от боли и заорал, но Гарри уже подхватил меч и вонзил прямо в середину верхнего неба змея. Во все стороны хлестала кровь вперемешку с ядом, чудовище дергалось в предсмертных конвульсиях, и Гарри живо отпрыгнул в сторону, чтобы его ненароком не задело. Еще через пару секунд василиск замер и испустил последний дух. — Нет! Невозможно! Это нереально! Что это за палки?! Какого дьявола?! Гарри был благодарен Джинни за то, что она не рассказала Тома про эту его способность. Кстати о ней, следовало торопиться. Вызвав еще одно копье, Гарри выбил им один из клыков василиска. Он оторвал рукав джемпера (все равно он уже непригоден для чего бы то ни было) по локоть и аккуратно схватил клык, чтобы не порезаться еще ненароком. Какая глупая была бы смерть. — Что ты творишь? Нет! — Как нет? Еще как да! — ответил он на бегу, снова начиная тараторить. — Магия, защищающая дневник, наверняка сильная и темная. Яд василиска, судя по тому, что пишут в книгах, тоже классифицируется, как черная магия. Клин клином вышибают, верно ведь? И потом, существует очень мало средств защиты от этого яда, по иронии судьбы одно из них находится прямо в этой комнате. Однако, не думаю, что Фоукс захочет поплакать на эту старую книженцию. Как раз в этот момент он подбежал к Джинни и воткнул в обложку дневника острейший зуб. Реддл тут же закричал от нестерпимой боли, а в его животе начало появляться ярко светящееся отверстие. Открыв дневник, Гарри полоснул еще несколько раз по страницам. Том заорал еще громче, а из книги полились чернила, напоминающие кровь. Вскоре от воспоминания Реддла осталось только воспоминание (самый, мать его, подходящий момент, спасибо). Гарри отложил клык и рванулся к Джинни, которая уже начала шевелиться. — Хей, хей, привет. Ты со мной, Джинни? Аккуратно, давай без резких движений. — Ох… Г… Где я? Гарри! — она тут же подорвалась, несмотря на указания парня. — Том… Дневник… Я не… — Тс-с-с… Все хорошо. Все кончено, — Гарри обнял ее, прислоняя голову девочки к своей груди, и начал успокаивающе поглаживать. Вовремя, потому что Джинни начала тихонько всхлипывать. — Тома больше нет, дневник уничтожен, василиск мертв. — Все эти люди… — Они все в порядке. Никто не умер, и настой профессора Стебль уже должен быть готов. Они будут в порядке. — Прости, прости-прости-прости, пожалуйста. Я… Я хотела тебе сказать за завтраком, но… — едва начав успокаиваться, она снова чуть не пустилась в рыдания. — Все хорошо, все хорошо. Тобой манипулировал Волан-де-Морт. Ты все сделала правильно. Ты просто умница. Ты догадалась, что дневник злой, ты попыталась уничтожить его, избавиться. Во всем случившемся нет ни капли твоей вины, честно. — Ты… Ты не злишься? — Конечно нет, — спокойно ответил он. — Никто не будет винить тебя, я обещаю. — Х… Хорошо. — Вот и славно. Пойдем, нас уже, наверное, обыскались, — он помог Джинни подняться на ноги, и они вдвоем пошли к выходу. Гарри не забыл взять клык с дневником, а по пути подхватил меч, который оказался подозрительно чистым, Шляпу, водрузив ее себе на голову и мысленно поблагодарив, и копья, все еще торчащие изо рта василиска. На них был его яд, а потому он засунул их отдельно в карманное пространство рядом со своим постоянным копьем. — Но я хочу попросить тебя кое о чем, ладно? — Э-э-эм… Да, д-давай? — Во-первых, я хочу, чтобы между нами не было никакой неловкости. Я твой друг, Гермиона — тоже, ты всегда можешь обратиться к любому из нас с чем бы то ни было, хорошо? — он остановился, присел на колено и посмотрел девочке прямо в глаза. — Мы всегда будем рядом, мы всегда выслушаем, мы всегда поговорим и поможем, если тебе это понадобится. Джинни утерла слезы, улыбнулась и кивнула. Затем подалась к Гарри и обняла, прошептав: — Спасибо. Парень немножко рассмеялся. — Конечно, в любое время. Джинни едва стояла на ногах, а потому он, не задавая лишних вопросов, подхватил ее и посадил на спину, кладя ее руки себе на плечи. Честно говоря, он тоже вымотался. Пробежка была слабой, честно говоря, но те копья и электричество, что он выпустил сегодня, отняли много сил. — Так вот, во-вторых, врежь Рону и Перси, за то, что были такими отвратительными старшими братьями. — Нет! Они не виноваты! —возмутилась она. — Хочешь, я врежу? — Нет! — она ударила его кулаком в плечо, и он шутливо пошатнулся. — Ауч! — Ха-ха! Выглядишь, кстати, ужасно. — Я знаю, спасибо, — улыбнулся он еще шире. Это было правдой. Да, серьезных ран у него не было, но черт, они были в канализации. А падающие камни оставили достаточно много синяков, ссадин и слегка кровоточащих царапин. Сверху прилетел Фоукс, сел на плечо Гарри и потерся перышками о его щеку. — Огромное спасибо тебе, Фоукс, без тебя я уже был бы каменным изваянием. — Вау, какой красивый! — Это феникс профессора Дамблдора. Да, он невероятен. — Да не то слово! — Джинни тоже поласкала Фоукса, на что тот довольно чирикнул. Так, за небольшим разговором они дошли потихоньку до завала, где Рон как раз откатывал последний большой булыжник. — Гарри! Джинни! — Рон! Девочка слезла с его плеч и кинулась в объятья брата. — Василиск мертв? — Ага. А ты официально продолбался как старший брат. — Гарри! — Что? Скажи мне, что я не прав. И Перси передай тоже. Рон смирился и вздохнул. Видимо, Джинни предстоял еще один разговор по душам. — Как прогресс с Локонсом? — Все то же самое. Не помнит ни черта. — Ясно. Ты не считаешь забавным внушить ему, что он уборщик, пока есть возможность? Рон картинно задумался, а Джинни возмущенно смотрела то на одного, то на другого. — Эй! Это неправильно! — Я шучу, я шучу, спокойно. — Что это за птица? Откуда у тебя такой шикарный меч? — Все расскажу, давай только придумаем, как отсюда выбраться. Подошедший Локонс окинул всех радостным взглядом: — Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете? — Нет, — Рон, взглянув на Гарри, красноречиво поднял брови. Гарри наклонился и заглянул в черную, уходящую вверх трубу. — Что скажешь, Фоукс? Ты птица бравая. Не подбросишь? Фоукс что-то пропел и подлетел повыше, позволяя всем за него ухватиться. Гарри уже успел немного почитать про фениксов и узнал, что они, вдобавок ко всем их чудесам, еще и сильны, как черти. А потому им не доставило проблем пролететь весь этот тоннель до самого верха. По пути Гарри слегка развлекал их шутками и сказал Рону, что не хочет повторять рассказ дважды, а ему еще точно придется объяснять все профессорам. Он был очень рад, видя, что Джинни смеялась даже громче Рона. Локонс же всю дорогу удивлялся, говоря, что «Это просто волшебно!». Когда они вылетели из закрывшейся за ними раковины, их встретила Миртл. — Ты жив… — буркнула она разочарованно. — Да, уж извини, не сегодня. Видимо, меня слишком часто пытались убить, чтобы какой-то василиск просто так меня одолел. Но не бойся, как-нибудь потом я обязательно постараюсь умереть у тебя в туалете! Они все вчетвером рассмеялись, а Локонс лишь глупо улыбался. Фоукс повел их дальше по коридору, к кабинету профессора МакГонагалл. Гарри постучался, и внутрь ввалились грязные, мокрые с ног до головы, заляпанные кровью люди в количестве четырех штук. Все, кто там был, тут же ошеломленно замолчали, но тишина в тот же миг взорвалась воплем: — Джинни! Увидев дочь, миссис Уизли, сидевшая в слезах перед камином, вскочила, за ней — мистер Уизли, и оба бросились к дочери. — Привет, мам, привет, пап! Что вы здесь… У камина стоял, улыбаясь, профессор Дамблдор, рядом — профессор МакГонагалл, она тяжело дышала и держалась за сердце. Прошуршав крыльями возле уха Гарри, феникс опустился на плечо Дамблдора, а Рон с Гарри по очереди очутились в крепких объятиях миссис Уизли. — Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сумели? — Нам всем очень бы хотелось это узнать, — произнесла профессор МакГонагалл утратившим обычную твердость голосом. Гарри слегка потупил взгляд, а затем выложил на стол меч, шляпу, клык и уничтоженный дневник. Он вкратце изложил всю суть их школьного года, не особо распространяясь на литературные метафоры и эпитеты: о голосе в трубах, об их библиотечных исследованиях, об Арагоге и о дневнике. Чуть переведя дух, перешел к рассказу о самих подземных приключениях. За всю повесть он, наверное, раз пять упомянул, что в дневнике жил дух Волан-де-Морта, который и околдовал Джинни, ошеломляя этим всех присутствующих. — Напоследок хочу еще раз отметить, что Джинни никак не… Дамблдор добро усмехнулся, отлип от стены и подошел к Гарри, кладя руки ему на плечи. — Хорошо, хорошо, Гарри, мы понимаем. Все именно так и есть. Волан-де-Морт много раз околдовывал гораздо более могущественных и опытных магов, не прикладывая никаких усилий. Никто не будет винить Вас в этом, мисс Уизли, — он взглянул на Джинни добрым и успокаивающим взглядом поверх своих очков половинок, и та снова улыбнулась. Воспоминания были слишком свежими, она действительно чуть приуныла. — Только одно мне интересно, Гарри. Как ты провернул тот трюк с копьями и электричеством в воде? Вот тут Гарри по-настоящему впал в ступор. Профессор Дамблдор, Альбус Персифаль, Вульфрик Брайан и прочая и прочая, величайший маг тысячелетия искренне не знал факта из курса физики класса эдак… Да это элементарный факт! Для него это было на уровне «вода тушит огонь». — Э-э-э-э-э-эм… Вода проводит электричество, — все, что он смог из себя выдавить. И честно, он пытался сделать тон голоса не таким, будто объяснял что-то элементарное. А это было очень сложно, учитывая, что так оно и было, будь оно все проклято! Но у него плохо получилось. К счастью, Дамблдор понимающе кивнул: — Да, видимо, нашему волшебному люду действительно очень многому стоит подучиться у наших собратьев, — он подмигнул Гарри, и тот облегченно вздохнул. — Мисс Уизли следует немедленно отправить в больничное крыло, — не терпящим возражения тоном продолжил Дамблдор. — На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Он широким шагом подошел к двери и открыл ее: — Джинни нужен сон и еще, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, — добавил он и дружески подмигнул девочке. — Мадам Помфри еще не спит — она сейчас раздает сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту. Он улыбнулся еще шире, видя радость на лицах переглянувшихся Гарри и Рона. — Все худшее позади, друзья мои. Миссис Уизли, поддерживая Джинни, повела ее из кабинета, мистер Уизли, который никак не мог опомниться, побрел за ними. — А знаете, Минерва, — улыбнулся профессор Дамблдор, — пожалуй, эта история стоит хорошей пирушки. Можно попросить вас пойти поговорить с поварами? — Можно, — сухо кивнула профессор МакГонагалл. Она снова приняла свой образ строгого, но справедливого профессора. Уже у дверей она спросила: — Полагаю, в мое отсутствие вы разберетесь с Поттером и Уизли, не правда ли? — Истинная правда, — заверил ее Дамблдор. — Помнится, я говорил, что придется исключить вас обоих из школы, если вы еще раз нарушите правила, — начал директор. От ужаса Рон вытаращил глаза. — Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно, — усмехнулся Дамблдор. — Вы оба получите Особые награды за услуги школе. И… Дайте-ка подумать… Да, по двести баллов каждому для Гриффиндора. Гарри усмехнулся про себя. Он почти поверил, что их действительно собираются наказать. — Но почему-то еще один здесь присутствующий хранит слишком упорное молчание. А было бы интересно послушать о его участии в этом рискованном предприятии, — Дамблдор посмотрел на Локонса. — К чему эта излишняя скромность, Златопуст? А еще он начисто забыл про Локонса. Тот стоял в углу комнаты, по-прежнему улыбаясь растерянной, чуть дурашливой улыбкой. Услыхав Дамблдора, он огляделся вокруг, силясь понять, к кому это обращаются. — Произошел несчастный случай, профессор. Внизу, в Тайной комнате. Профессор Локонс… — Я что, профессор? — осведомился Локонс с кротким удивлением. — Вот те на! А я-то считал себя идиотом… — Он хотел наложить на нас заклятие Забвения, — продолжил Рон. — Но в итоге обнулил сам себя. — М-м-да, — Дамблдор покачал головой, и его серебристая борода закачалась. — Значит, поражен собственным оружием? — Оружием? — эхом отозвался Локонс. — У меня нет оружия. А вот у этого мальчика есть, — Локонс указал на Гарри. — Меч, очень красивый. Он вам может его одолжить. — Рон, пожалуйста, отведи профессора Локонса в больничное крыло, — обратился Дамблдор к Рону. — Мне еще нужно сказать Гарри несколько слов. Локонс неуверенно поплелся к двери. Рон, выходя, оглянулся, кивнул Гарри и, взяв Локонса за руку, вышел с ним в коридор. Пройдя через комнату к камину, Дамблдор опустился в одно из кресел. — Присаживайся, Гарри, — пригласил он. Гарри с облегченным вздохом опустился во второе кресло. Все-таки усталость давала о себе знать. — Ты проявил поразительную доблесть там, внизу, Гарри. В противном случае Фоукс бы не прилетел к тебе. Парень почувствовал себя слегка неловко. — Э-э-э… Да, спасибо. Он действительно потрясающий, — Гарри немного побегал глазами по комнате и остановился на мече, стоявшем рядом с его креслом. Он взял его в руки и осмотрел. — Очень красивый. И острый надо сказать. Тут он заметил мелкие буквы, выгравированные на лезвии. — «Годрик Гриффиндор». Это… Это — личный меч Годрика Гриффиндора?! Дамблдор улыбнулся на его ошеломлённое лицо. — Это не простой меч, Гарри. Но, думаю, ты и сам это понимаешь. Гарри молча кивнул, не в силах отвести восхищённого взгляда от клинка. — Только истинный наследник Гриффиндора сможет достать его из Шляпы в час нужды. И это не все его чудесные свойства. Гоблины зарекомендовали себя, как лучшие кузнецы волшебного мира. Это оружие было выовано лучшим из них. Его острое лезвие отражает любое вещество, кроме тех, что его закаляют. Гарри ненадолго задумался. — То есть… Этот меч впитал яд василиска? — Именно. Расскажи мне, почему ты пронзил дневник именно клыком? — Когда я пришел в Комнату, я уже подозревал, что дневник может быть защищен. Джинни бы не стала просто выбрасывать его, если бы не поняла, что его нельзя сжечь, порвать, в общем, уничтожить. И это подтвердилось, когда я попытался порвать его сам, и ничего не получилось. Том наверняка защитил его какой-то сильной и черной магией, о чем он сам и рассказал. А яд василиска тоже классифицируется черной магией, и про него говорят, что слишком мало вещей могут от него спасти. — Бей врага его же оружием… Неплохо. Минуту оба молчали. — Что тебе сейчас нужно, Гарри, это еда и отдых, — вот здесь он никак не мог поспорить. — Ступай-ка ты к себе, вымойся — и за праздничный стол. А я сейчас напишу в Азкабан — надо вызволять нашего лесничего. Заодно набросаю объявление в «Ежедневный пророк», — выдвинув верхний ящик стола, Дамблдор достал пузырек чернил, ножичком заточил перо и прибавил: — И еще нам потребуется новый преподаватель защиты от темных искусств. Ох, что-то они у нас не задерживаются… Гарри усмехнулся, встал и пошел к выходу, как вдруг дверь распахнулась, да с такой яростью, что, ударившись, отскочила от стены. На пороге стоял Люциус Малфой с перекошенным от бешенства лицом. Чуть позади съежился весь обмотанный бинтами Добби. — Добрый вечер, Люциус, — дружелюбно приветствовал его Дамблдор, будто не замечая раздувавшихся ноздрей Малфоя. Едва не сбив Гарри с ног, маг подскочил к столу. Добби, согнувшись в три погибели, засеменил следом. — Так, значит, вы вернулись, — холодные глаза Малфоя впились в Дамблдора. — Попечительский совет отстранил вас, но вы, как я вижу, пренебрегли мнением совета. Сочли для себя возможным вернуться в Хогвартс. — Спешу известить вас, Люциус, — Дамблдор спокойно, чуть улыбаясь, смотрел на непрошеного гостя. — Ко мне обратились одиннадцать членов Попечительского совета — все, кроме вас. Разговор был нелегкий и откровенный. Узнав, что очередная жертва — дочь Артура Уизли, совет попросил меня без промедления вернуться. Похоже, пришли к общему мнению, что при нынешних обстоятельствах лучшего директора школы, чем я, не сыщешь. И вот что странно: некоторые члены совета намекают на то, что их согласие на мою отставку было вырвано под угрозой заклятия, которому могут подвергнуться их семьи. Мистер Малфой, и без того всегда бледный, сделался еще бледнее, глаза его превратились в щелки. — Ну и что, вы уже прекратили нападения? — спросил он с издевкой. — Преступник пойман? — Да, — все так же улыбался Дамблдор. — И кто же он? — Все тот же злодей — Темный Лорд. Только в этот раз он действовал через другого человека. С помощью вот этого дневника. Испытующе глядя на мистера Малфоя, Дамблдор протянул ему черную книжицу с большой дырой в середине. Гарри же все это время наблюдал за домовиком. Увидев дневник, Добби вдруг повел себя весьма странно. Выпучил огромные зеленые глаза, указал Гарри взглядом на дневник, затем — на мистера Малфоя и стал бить себя кулаками по голове. Гарри, в голове которого к тому моменту уже начала созревать мысль, все понял. Он кивнул Добби и приложил палец к губам, прося его вести себя тише. Он не хотел, чтобы домовика снова наказали. — Ясно, — нараспев проговорил мистер Малфой. — Умный план, — Дамблдор внимательно глядел в глаза Малфою, голос его оставался таким же ровным. — Если бы Гарри… Малфой бросил на мальчика быстрый, пронзительный взгляд. — …и его друг Рон, — продолжал директор, — не нашли эту книжицу, даже я считал бы виновной во всем Джинни Уизли. И никто никогда бы не доказал, что она поступала так не по своей воле… Мистер Малфой молчал. Его лицо превратилось в маску. — А теперь вообразите, — говорил Дамблдор, — каковы были бы последствия. Уизли — одна из самых известных чистокровных семей в мире волшебников. Артур Уизли — один из авторов Закона о защите маглов. А его дочь убивает полукровок. Подумать только, что стало бы с ним и с его Законом! Большая удача, что дневник был найден, прочтен, а записи в нем потом исчезли. — Да, большая удача, — с трудом выдавил из себя Малфой. Добби попятился в угол и стал выкручивать себе уши. Видимо, просто так, чтобы руки занять. У Гарри в голове тем временем созрел небольшой план. Он, стараясь не шуметь, оперативно снял с ноги насквозь мокрый и грязный носок и сжал в руке. Дамблдор продолжал пронзительно смотреть на Малфоя поверх серебристых очков-половинок, и тот начал волноваться. — Откуда мне знать, где эта паршивка его взяла! Гарри неожиданно встрял: — Да ведь это вы ей его подсунули в магазине «Флориш и Блоттс». Вы тогда взяли у нее из котла учебник по трансфигурации, а потом положили обратно. Потому-то дневник в этом учебнике и оказался. Гарри не знал наверняка, не увидел в тот день, но это был самый вероятный вариант. И, кажется, он попал в точку. Бледные пальцы Малфоя сжались и разжались. — Попробуй докажи это, — прошипел он. — Разумеется, этого никто доказать не может, — кивнул Дамблдор, улыбнувшись Гарри. — Тем более теперь, когда Том Реддл исчез со страниц дневника. И все же, Люциус, позвольте предупредить вас не раздавайте налево-направо вещей Волан-де-Морта. Если хоть одна попадет еще в чьи-нибудь невинные руки, не сомневаюсь, Артур Уизли сможет доказать, что это ваши проделки. Малфой на секунду замер. У него дернулась правая рука, хотел, видно, прибегнуть к волшебной палочке. Гарри тоже сгруппировался, но более незаметно. Но, оценив обстановку, Люциус повернулся к домовику: — Идем, Добби! Он рывком открыл дверь, домовик послушно побежал за ним, и хозяин пинком вышвырнул его из кабинета. Добби взвизгнул от боли и визжал до конца коридора. Сразу после этого Гарри подошёл к столу Дамблдора. — Профессор, разрешите вернуть мистеру Малфою его дневник? — Разумеется, — понимающе улыбнулся в ответ директор, возвращаясь к своим делам. Гарри направился к двери и остановился на полпути. — У вас же найдется на кухне место для одного эльфа? — В Хогвартсе всегда найдется место всем и каждому, — уже более отвлеченно, даже капельку безучастно пробормотал он. Но Гарри не проведешь, он видел, что Дамблдор прекрасно его услышал и ответил вполне сознательно. И он прямо почувствовал слегка гордую улыбку директора, выходя из кабинета.

***

— Мистер Малфой! Мистер Малфой! Гарри без труда догнал обернувшегося на голос Люциуса и вручил ему дневник, завёрнутый в носок. — Это принадлежит Вам, — сказал он и, не дожидаясь подтверждения, сунул носок в его руку. Малфой содрал носок с дневника, швырнул в сторону и перевел взбешенный взгляд на Гарри. — Ты так же плохо кончишь, как твои родители. И в самое ближайшее время, — тон его был тих и зловещ. — Они тоже были глупцы, совали нос не в свои дела. Пошли, Добби. Я кому сказал, пошли! Но Добби стоял как вкопанный. Он сжимал в руке пойманный на лету грязный, липкий носок и смотрел на него, как на бесценное сокровище. — Хозяин дал Добби носок, — произнес он в изумлении. — Хозяин дал его Добби… — Что такое? — фыркнул мистер Малфой. — Что ты там лопочешь? — Добби получил носок, — пролепетал домовик, не веря своему счастью. — Хозяин бросил, Добби поймал, и Добби… Добби свободен! Малфой окаменел и разъяренно посмотрел на Гарри. — Ты отнял у меня домовика! — отчеканил он. — Вы не сможете этого доказать, — спокойно сузил глаза Гарри. Люциус вытащил из трости палочку с золотой рукояткой. Гарри напрягся. Он был готов выпустить копьё в последний момент. Но Добби успел раньше: — Ты теперь не можешь причинить вреда Гарри Поттеру! Что-то загрохотало, и мистера Малфоя отшвырнуло назад. Он полетел вниз по ступенькам, отсчитывая по три за раз, и упал бесформенной кучей площадкой ниже. Побагровев от гнева, вскочил и вновь схватил волшебную палочку, но Добби погрозил ему длинным, тонким пальцем. — Сейчас же уходи, — велел он. — Ты не тронешь Гарри Поттера. Ты сейчас же уйдешь. И Люциус Малфой подчинился. Метнув последний, горящий ненавистью взгляд на обоих, закутался в мантию и вышел с площадки в коридор. — Гарри Поттер освободил Добби! — пронзительно завопил эльф, зачарованно глядя на Гарри. Его круглые глазищи сияли в лунном свете, лившемся из ближайшего окна. — Гарри Поттер освободил Добби! — Поверь, это меньшее, что я могу сделать. Пообещай мне, что не будешь избивать себя или спасать мне жизнь, хорошо? Добби кивнул, и его лицо расплылось в широкой, во весь рот, улыбке пока он трясущимися руками натягивал его носок. — Ну, ладно, я, пожалуй, пойду. Там внизу празднуют… Да и Гермиона вот-вот очнется… Добби обхватил Гарри тонкими ручками и крепко обнял. — Гарри Поттер еще более велик, чем думал Добби, — сказал он. — Прощай, Гарри Поттер! И с громовым треском, похожим на прощальный залп салюта, Добби исчез.

***

Чуть ближе к концу года Гарри сделал то, о чем подумал еще в Комнате, но как-то забыл. — Войдите. Гарри открыл дубовую дверь и зашел в кабинет. — Поттер? — Добрый день, профессор Снейп. — Что тебе нужно? Переписываний тебе не требуется, ты сдал все тесты идеально. — Я по другой причине. Он вытащил из-за пазухи клык василиска, завернутый в тряпку, и положил на стол. — Я слышал, это большая редкость. Снейп не изменился в лице, но в глазах его сверкнул интерес. Скорее даже любопытство. — Ты прав, — чуть помедлив, ответил он. — Яд василиска очень редок. Применений его немного, и почти все связаны с темной магией. — Я догадывался. Ну, может хотя бы в коллекцию? — Я не говорил, что это бесполезный подарок, — сказал профессор, убирая зуб в шкаф. — Ты не настолько туп, чтобы дарить единственный экземпляр такого ценного препарата. Он развернулся и посмотрел на Гарри пронзающим взглядом. — Это так, у меня есть еще некоторое количество. Снейп помедлил. — Ты ни при каких обстоятельствах не должен использовать его, чтобы навредить кому бы то ни было, если не сочтешь это единственным путем. Гарри, поддерживая зрительный контакт, со всей серьезностью кивнул. — В таком случае не вижу проблем в том, чтобы ты его хранил. Вы можете провести исследования с твоим опекуном, но только при условиях соблюдения величайшей осторожности. — Спасибо, сэр. Гарри не имел никаких далеко идущих планов в этом подарке, он просто хотел сделать человеку приятное. Конечно, он понимал, что опаснейший яд — не игрушка. Применить предмет, связанный с темными силами, против человека будет, мягко говоря, против его морального кодекса. Андайн тоже наверняка не одобрила бы этого.

***

Остаток года прошел в обычном режиме. Подготовка к экзаменам, занятия по защите от темных искусств на дому. Джинни стала заметно счастливее и увереннее, видимо, ей правда помог разговор в Комнате. Драко… Гарри не мог многого сказать о Драко. С одной стороны, было заметно, что тому на душе стало легче, когда нападения прекратились. С другой — отец, видимо, совсем ему житья не дал. Последние пару месяцев он ходил в одиночестве, погруженный в свои мысли. Но не Гарри об этом беспокоиться, верно? Он большой мальчик, сам разберется. Заботы Гарри были заняты надвигающимся летом, некоторыми опытами с Альфис, идеи которых успели за год прийти ему в голову, и еще одним интересным рассказом.