4

      В кабинете распивали коктейли.       Мегатрон вино не любил, коктейли на его основе - тем более, отдавая предпочтение напиткам покрепче, но что поделать, если Старскрим учтиво предлагал вкусить сию амброзию. Причём так настойчиво, что отказать было невозможно. Впрочем, каонский комендант в принципе обладал таким даром убеждения, что удивительно было, как только он в торгаши в юности не подался: уговорит и мёртвого. - Ну, как вам коктейльчик?- улыбнулся Старскрим.- Ощущаете изысканные нотки... - Ты там сивушных масел намешал?- поинтересовался верховный предводитель. - Никак нет, только спирт с лёгкой примесью.       Мегатрон из вежливости допил до дна и сделал вид, что напиток ему по вкусу. Комендант немедля расцвёл, словно вишня весной. Сам Старскрим отчего-то не столько пил, сколько охотно подливал начальству. - Ты чего, в пуританство ударился?- усмехнулся Мегатрон, искоса глядя на Старскрима.- Или тело уже всё?       Ну, не верил лидер революции в такие чудесные исцеления. Был, конечно, такой опыт с одним его старым знакомым, но тот завязал с возлияниями не по доброй воле - не то печень концы отдала, не то какую-то язву нашли. Что же до Старскрима, то его уж точно нельзя было назвать товарищем чересчур праведным. - Да нет, здоров - хоть в космос,- заулыбался Старскрим.- Просто... - Только не говори, что ты при исполнении!- Мегатрон был готов расхохотаться.- Видал я, как ты после прошлых выборов упраздновался - тебя до рейдера нести пришлось!       Да уж, знатная была история с теми выборами. Старскрим тогда и впрямь разошёлся: сначала горланил песни и скандировал лозунги, потом полез целоваться с другими господами офицерами, но, получив отпор от "гордости подрывных войск" (да, того самого, который мост взорвал нечаянно), перешёл в другую крайность и было начал стрелять во все стороны из винтовки, но как-то быстро устал и вырубился. Так что в итоге храпящего виновника торжества затолкали в рейдер и посоветовали водителю гнать до снимаемой тогда квартиры как можно быстрее, а потом блокировать все двери и бежать, куда глаза глядят. И как-то теперь не верилось в такое "чудесное исцеление". - Да нет... Просто женился недавно. Теперь у меня иной досуг, иной отдых. И возлияния он не включает. - О, ну всё понятно...- протянул Мегатрон, подмигивая Саундвейву.- А это ты решил или она сказала, что ты так решил?       Старскрим густо покраснел и отпил из бокала. Его лицо из светло-сероватого перекрасилось в какой-то пепельно-серый цвет. Правый глаз отчего-то стал напоминать дешёвый стеклянный шарик, а левый как-то странно задёргался. Офицер даже неловко закашлял, будто с непривычки.       Тем временем Мегатрон окинул взглядом кабинет, стараясь выцепить хотя бы одно изображение, не принадлежащее тщеславному коменданту. Уж очень хотелось увидеть "первую леди" своими глазами. Впрочем, верховный главнокомандующий не сомневался, что, с учётом вкусов его "правой руки", это будет типичная расфуфыренная девица, каких любили в старой верхушке. Или же напротив, так называемая "воссианская красотка" похожая на жертву синдрома Секкеля с большими глазами и миниатюрной фигуркой десятилетней девочки. Но ни одной фотографии чего-либо, похожего на женщину (за исключением отдельных изображений самого Старскрима) не нашёл. Зато обнаружилось новое изображение, крайне отличное от иных. На металлической пластине прекрасный златокудрый (и чем, чёрт возьми вытравливали вырезки из металла, чтобы изменять цвет?) мужчина в белом мундире, усеянном орденами, позировал на фоне знамён революции. - А это...- Мегатрон изумлённо кивнул в сторону портрета.       Старскрим поднял голову и взглянул на изображение. Бледное лицо вдруг вытянулось и просияло, а тонкие губы зазмеились в улыбке, слегка обнажая мелкие белые зубки. - Нравится, да? Жена моя "нарезала". Мы вообще так и познакомились - я у неё портрет и заказал. Прелесть просто.       Мегатрон фыркнул, взглянул сначала на прекрасного юношу на портрете, потом - на непосредственную "натуру". Ну и как в этом бритом налысо недоразумением с раскосыми глазами и фигурой заморенного голодом узника можно разглядеть того красивого парня, которого хоть сейчас на агитационные плакаты? Нет, конечно, просматривая некоторые записи из Каона, нельзя было не отметить, что Старскрим заметно преуспел в своих преображениях "из чудовища в красавицу". Но разве самому Старскриму не обидно глядеть сначала на полотно, а потом на своё отражение? И что же случилось с глазами его дражайшей жены? И вообще (с чего и пошли все эти мысли) как там вообще выглядит эта самая жена?       Будто бы услышав его мысли, дверь открылась. На пороге стояло нечто. Ростом оно, как Мегатрон прикинул на глаз, было выше него самого, да и в плечах было на порядок шире. Большую лобастую голову с волевым подбородком обрамляли короткие волосы - вернее то из них, что выбивалось из-под массивной кепки, надвинутой по самые глаза - их из-за тени, падающей из-под козырька кепки видно не было. Зато что вот нельзя было скрыть, так это крупный нос с горбинкой, выдающиеся скулы и по-девичьи пухлые губы. Одето "нечто" было в сюртук, лилейно-белую рубашку, столь контрастирующую с тёмным цветом рук и вполне свободные брюки (впрочем, даже относительно свободный крой не мог скрыть огромных мышц, бугры которых придавали и без того крупному телу ещё больше корпулентности и своеобразного величия). Каких-либо деталей рассмотреть Оллмайти не успел, да и темнота, как выяснилось, друг не только молодёжи. - Добрый вечер, господа,- произнесло нечто глубоким, почти резонирующим голосом.- О, прошу прощения, господин комендант занят, как погляжу... Что же, доброй ночи.       Мегатрон не успел даже толком отреагировать на столь внезапное появление, как рослое смуглое нечто столь же внезапно исчезло в темноте коридора и быстро закрыло дверь. Вскоре можно было услышать лишь довольно лёгкие шлёпающие шаги, удаляющиеся куда-то вглубь этого лабиринта из коридоров и комнат.       "Твою ж налево! Это что сейчас, мать ети, было такое за второе пришествие Юникрона?!"- Мегатрон чувствовал, как по спине промаршировали какие-то странные мурашки. Обычно привыкший считать, что удивительного в мире не осталось, вождь революции теперь обескураженно смотрел на огромную тяжёлую дверь и никак не мог выбросить из головы старомодного великана, который едва ли не упирался головой в верхний косяк. - Старскрим, это что сейчас вообще было?- Мегатрон сам не ожидал, что это сорвётся с его языка. Но действительно, а что это могло быть? Прислуга? Да вряд ли, идеология не позволяет (хотя идеология и такие особняки не позволяет, и что? Помешало кому-нибудь?). Охрана? Да вроде не видел он тут поста для таких дяденек. Поздний проситель? Но это как же надо хотеть разрешить все дела, чтобы припереться ближе к полночи? Да и что за дела это могут быть? - Это?- Старскрим пьяно усмехнулся, обнажая ряд маленьких острых зубов.- О, да так... Всего лишь моя милая жёнушка. Она очаровательна, не правда ли? Я от неё просто без ума.