Часть 1

Где-то за лесом и за горой, там где озеро искрится серебряными чешуйками весёлых русалок, где на высоких деревьях заливисто смеялись лесные дриады, а в цветах играли в прятки крошки феи. Здесь и находилась маленькая страна, жили в ней необычные для сказочных жителей существа — люди. Люди были добрыми и их было мало. Во всей маленькой стране жило всего лишь сорок семь человек. Здесь жили и пожилые, и молодые, и дети. Каждый человек знал каждого жителя, и не было в этом чудном местечке незнакомцев. Здесь была всего одна школа. Потому что не было так уж много детей. У каждого человека была работа, кто-то занимался садоводством, кто-то фермерством, кто-то шил одежды, а кто-то учил детей. В одной семье было двое детей, старшая дочь была любознательна от природы, и было ей пятнадцать лет отроду. Младший сын был весёлым и всегда улыбался, мальчишке было всего три года, и он очень любил сестру. Он засыпала у нее на коленях, слушая сказки и представляя в своих мечтах другие миры. — А почему идёт дождь? — спросил как-то раз малыш у сестры. Девушка начала рассказывать: — Есть одно поверье, — говорила она — если дождь капает с небес — это небо грустит, а небо грустит, потому что где-то рядом плачет Бог. — девушка взъерошила иссиня-черные кудряшки брата, и поцеловала его в лоб, пожелав ему сладких снов, и ушла к себе читать книги. — Бог плачет… Я плачу когда мне грустно или больно… Значит и Богу грустно! Я должен помочь ему… Я должен его подбодрить — рассуждал заплетающимся, от находящего на детское тельце сна, языком ребёнок. Но вскоре, организм поддался и в своих грезах, мальчик увидел маленького Бога, который плакал, поливая дождиком землю… *** Прошло уже достаточно времени с того разговора, но мальчик помнил о плачущем Боге, и когда шёл дождь – искал его, но никогда не находил… Вот мальчик уже не маленький кроха, он уже красивый парень с все такими же чёрными кудряшками, ему четырнадцать, и он не отчаивается найти грустного Бога. Сегодня снова шёл дождь. Сильный ливень затапливал полисадники и огороды. Все в округе было мокрым. Родители мальчика как обычно работали. Его мать была пекарем, а отец ветеринар, поэтому парня оставили с сестрой. Девушка сидела в своей комнате и читала книги. Она любила читать, и когда сестра отдавала свою душу книгам, её старались не тревожить. Если дождь капает с небес — это небо грустит, а небо грустит, потому что где-то рядом плачет Бог. — Боги тоже плачут… — прошептал мальчик, наблюдая за грустно скатывающимися по стеклу каплями. Боги грустят и плачут, Их слёзы приносят дождь… Богам нужна наша помощь, Но никто им не хочет помочь… Капли, с неба летят, На помощь позвать хотят… — Том? Это ты поёшь? — появилась в дверном проёме девушка с красивыми, немного завитыми чёрными локонами. Мальчик сидел на кровати, укрытый пледом, и неотрывно следил за каплями на окне. Он тоже слышал песню, и теперь всматривался в пейзаж, страясь увидеть того, кто поёт. — Нет, Рэйчелл, — Том перевёл взгляд на старшую сестру, и указал на маленького человечка за окном, кажется это был ребёнок. — но кажется ему нужна помощь! Брат с сестрой выбежал на улицу, и Том, аккуратно подхватывая на руки, отнёс бедного ребёнка лет четырех в дом. Рэйчелл сразу же побежала делать горячий чай, а Томас укутывал малютку в плед. Капли, с неба летят, На помощь позвать хотят… Запел красивым голосом мальчик, осторожно поглядывая на людей из-под русой чёлки. Ребёнок перестал плакать, и лишь немного отстранённо думал о добрых людях, что отогрели его и напоили горячим чаем. — Ты очень красиво поешь, — улыбнулась девушка, забирая пустую кружку из детских ручек. — как тебя зовут? — Не знаю… — отвёл взгляд ребенок, мальчик немного нахмурился, стараясь вспомнить, но ничего не вышло. Память словно исчезла, и малыш не помнил ничего с того момента как проснулся на земле, от страха он заплакал – тогда пошёл дождь – и сквозь слезы пел песню, не понимая, откуда он знает её. — Я проснулся на земле и заплакал... Дождь пошёл... Песня... — скомкано пересказал все свои скудные запасы воспоминаний девушке мальчик. Дождь уже закончился, да и слёзы на глазах давно высохли. — Странно... Ладно, вы тут поиграйте, я пойду приготовлю поесть — бросила Рэйчелл брату, скрываясь на кухне. — Хэй, малыш, давай поиграем? Хочешь? — предложил Том, оглядывая комнату на предмет игрушек. На глаза попался старый шкаф, в котором семья хранила ненужные больше вещи. Парень, не дождавшись ответа от молчаливого ребёнка, подошёл к шкафу и выудил из него набор деревянных кубиков и коробочку с оловянными солдатиками. Подойдя к малышу, Том присел на корточки, показывая одного человечка, которого успел достать из коробки. Ребёнок улыбнулся, осторожно забирая из рук парня солдатика, и восхищённо разглядывая красивую игрушку. *** — Почему они должны сражаться? — спросил мальчик — И почему они не могут жить в мире? — он взял двух солдатиков, и поставил их рядом друг с дружкой, игрушки словно держались за руки, показывая, что намного лучше жить в мире, чем воевать. — Не знаю, — честно ответил Том, поднимая одну фигурку ближе к глазам, — но я согласен с тобой! Давай королевства будут дружить? — парень улыбнулся, ставя рядом с двумя "друзьями" третьего солдатика. — Ужин готов! — послышалось из кухни, и парни, оставив трех солдатиков рядом, словно держащихся за руки, побежали на зов. *** Когда домой вернулись родители Тома и Рэйчелл, они были очень удивлены появлению в их обители третьего карапуза. Но после не очень долгих объяснений дочери, они сами с радостью решили приютить бедняжку. Малыша было решено положить в комнате Тома, а самому подростку постелили на диване в гостиной. Боги грустят и плачут, Их слёзы приносят дождь… Том распахнул глаза, и провел по ним ладонью, убирая остатки сна, и оглядывая гостиную. Песня того мальчика была словно везде, как будто сам дом её пел. Богам нужна наша помощь, Но никто им не хочет помочь… Подросток спустил ноги с дивана, и, стараясь не скрипеть, аккуратно поднялся на второй этаж в свою комнату. Капли, с неба летят, На помощь, позвать хотят… Осторожно приоткрыв дверь, Том увидел, что малыш забрался на подоконник и теперь пел, аккуратно ведя пальчиком по стеклу, повторяя путь прозрачной капли дождя. По щекам ребёнка струились слезы. — Эй, малыш? — позвал мальчика Том, небольшими шажками приближаясь к окну, — Что-то случилось? Что тебя расстроило? — подросток наконец подошёл максимально близко, и аккуратно стёр слезы большим пальцем левой руки. — Я... — ребёнок утер слезы рукавом кофты, которую ему дали. Одежда была слишком большая для четырёхлетнего карапуза, а потому, он выглядел как Филиппок, — Мне приснился кошмар. — когда слезы закончились, дождь тоже перестал лить, выпустив из плена туч луну. — Что тебе снилось? — заметив, что когда малыш плачет, идёт дождь, а когда ребёнок перестаёт лить слезы, то и природное являние прекращается, но ничего на это не сказав, Том решил узнать причину такого состояния. — Мама... — мальчик всхлипнул, прижимаясь к парню, — Она... Она рассердилась... И папа это заметил... И... И... — он судорожно вытянул носом воздух — Он выгнал меня. — Но это ведь лишь кошмар, да? — приобнял его в успокаивающем жесте Том, перебирая русые пряди. — Меня... Я вспомнил свое имя, — он поднял глаза на Тома — меня зовут Лэседеус. — Ого. Красивое имя — Улыбнулся подросток — можно ведь называть тебя Лэс? Или только полным? — Можно. Кстати... Я не совсем человек... — мальчик загрустил, ведь если собственный отец бросил его людям, неужели он кому-то нужен? — Это не проблема. Ты ведь Бог, так? — уточнил Том, смотря прямо в глаза ребёнка. — Да... Но как ты узнал? — удивился Лэседеус, хлопая глазами. — У нас существует поверье. Мне его Рэйчелл рассказывала, когда я был чуть младше тебя. Хотя... Если ты Бог, тебе наверное больше четырёх, да? — усмехнулся Том, вспоминая зазубреные и не забывающиеся уже слова. — Мне триста восемьдесят шесть лет. — спокойно сообщил мальчик, словно это не в четыре раза больше жизни среднестатистического человека. — Кхм, — отойдя от удивления продолжил Том — так вот, существует поверье, если дождь капает с небес — это небо грустит, а небо грустит, потому что где-то рядом плачет Бог. — произнёс он ставшие его спутником по жизни слова, ведь он уже одиннадцать лет искал плачущего Бога, чтобы помочь ему, и вот, он перед ним! — Теперь... Вы... Вы меня прогоните? — уточнил Лэседеус, уже готовясь быть вновь выгнаным. — Что? Нет конечно! Только если сам захочешь уйти, и то, только если тебе есть куда. Ты можешь оставаться у нас сколько захочешь! — поспешил заверить маленького Бога Том, — мы будем лишь рады тебя приютить. — Спасибо... — прошептал Лэс, немного удивлённый тем, что от него не собираются избавится при первой же возможности, ведь он не человек, не такой как другие. Том обнял ребёнка, забравшись на подоконник рядом с ним. Они вместе глядели на прекрасные звезды, не замечая, как тянет к ним свои нежные руки Морфей, и попадая в его сладостные объятия...