Пролог

Красные волны накатывались на берег, дабы оттолкнуться от него и направится обратно к горизонту, туда, где кроваво красное море смыкалось с небом того же цвета. Красное небо, красное море, красная земля, красные одежды и волосы его спутницы. Синдзи поежился. Теперь единственным светлым пятном в этом мире был он, вернее его рубашка. И это неправильно. Из всех людей теперь он меньше всех имел право на белые одежды. Синдзи снова начало трясти. Что чувствует человек, который по неосторожности, скажем, убил кого то? Много чего. Синдзи знал это не понаслышке. Но что должен чувствовать тот, из-за ошибки которого погиб весь мир? Синдзи уже битый час просидел на берегу этого чертова моря, пытаясь понять, что ему теперь делать. Сойти с ума, вскрыть себе вены, утопиться, плюнуть на все, и отправиться на поиски пищи. Он должен был чувствовать вину, скорбь, ужас, горе, все то что он чувствовал после гибели Каору и Аски, но помноженное в миллиард раз. Однако в душе была только усталость, да легкая злость на свою бесчувственность. Колени начали болеть и пришлось подняться на ноги. Удалось это с трудом. Он был слаб как новорожденный. В какой-то мере так оно и было. Он, вернее его тело, возродилось в этом мире не более полутора часов назад, но по ощущения словно прошла вечность. Просто тут слишком пусто, подумал Синдзи. Животных Комплементация не тронула, но они слишком напуганы после того что случилось. Что до людей… Взгляд Синдзи обратился на море. Они все были там. До единого. Хоть он и дал им свободу выбора и возвращения, не было никаких признаков того, что хоть кто-то начал возвращаться. Синди внезапно понял, почему он так долго сидел на берегу. Он ждал, ждал хоть кого нибудь. Но красные волны все накатывались и накатывались на берег. Сколько же им теперь надо ждать? - Долго… Звук этого голоса для Синдзи был как удар молнии. Он сначала застыл как статуя, а потом медленно повернул голову налево и посмотрел вниз. Она все так же сидела, положив голову на согнутые колени, а ее взгляд был все так же устремлён вдаль к пламенеющему горизонту. Она сидела так уже целый час, с того самого момента как он снял свои руки с ее горла. Он так и не мог объяснить себе, зачем он хотел ее убить. Отомстить за, как он считал, предательство? Избавить от страданий сосуществования с ним? Может даже понять она ли это или очередной фантом Комплементации? Эти вопросы были одними из многих дьяволов, крутивших хоровод у него в голове. Между тем Аска пошевелилась и, стараясь не опираться на поврежденную руку, начала подниматься. Синдзи смотрел на нее, не делая даже попытки помочь. Он не был уверен, что попытайся он прикоснуться к ней, она не сломала бы ему шею. После того что между ними случилось, она имела на это полное право. Но она даже не смотрела на него. Ее взор был устремлен к морю. Наконец она повторила: - Слишком долго, – наконец она посмотрела на него – Где они? Синдзи про себя усмехнулся. Вот уж где сродство душ. - Я не знаю. Я…- он запнулся. – Я знаю, что они могут вернуться в любой момент. Каждый, кто пожелает – он помолчал, а потом предположил. – Может, они просто не хотят возвращаться? Аска, казалось, его просто не слушала. Опершись на правую ногу, она пристально вглядывалась в красные воды, пытаясь отыскать хотя бы тень жизни. Но тщетно. И тогда она посмотрела на него. - Синдзи, это неправильно. Он нахмурился. - Все это. – Аска обвела рукой океан. – Все эти люди там. И они не могут выбраться. -–Когда Синдзи вобрал воздух в легкие, что бы ее поправить, она остановила его. – Я знаю, они могут вернуться. Но сколько сможет? И сколько захочет? И когда? Синдзи мрачно уставился себе под ноги. Он не мог ответить ни на один из этих вопросов. - Синдзи. – Она подошла и взяла его за руку. Его будто обожгло и пламенем и холодом одновременно. – Так нельзя. Мы дали слово защищать этих людей. И мы не сдержали его. Нам нужно все исправить. Я думала об этом все время, что я здесь. Синдзи осталось только покачать головой. Все это время пока он скулил про себя и помышлял о смерти, она думала о том, как спасти людей, которых они должны были защищать. Что должно с ним случится, что бы он обрел такую же силу духа. Гибели мира для него явно мало. - Но что мы можем сделать? – сказал он. – Наши ЕВЫ уничтожены. – это была ложь, но этих обстоятельствах она была не хуже и не лучше правды. – И даже если бы они у нас были, как бы мы все вернули? Аска молчала, вглядываясь в горизонт, а потом мотнула головой. - Мы? Ничего. – и махнула рукой в противоположную от моря сторону. – А вот она да. Синдзи осторожно повернул голову и посмотрел в ту сторону. Там только виднелась голова гиганта в образе Рей. Синдзи поражённо посмотрел на Аску. - Но как? Она же …мертва. Аска улыбнулась, и от этой улыбки веяло безумием. - Она? Нееет. Она жива. Ты тоже ее видел, вон там. – И указала на горизонт. Синдзи задумчиво смотрел вдаль, вспоминая. Потом решил, что споров на него сегодня хватит. - Да, видел. И что? Аска наклонилась и ладошкой зачерпнула красную жидкость что плескалась и их ног. - Как ты думаешь, если мы туда нырнем, то задохнемся? Синдзи буквально лишился дара речи. Наконец он вымолвил то, что давно уже вертелось у него на языке. - Ты сошла с ума… Аска хихикнула: - Да. Я стою на берегу океана полного вонючей жижи, в которую обратилось все человечество. Позади меня гигантская отрубленная голова этого недоразумения, что зовут Рей Аянами, а единственный человек, оставшийся кроме меня в этом мире – придурок в белой рубашке, увлекающийся прилюдной мастурбацией и неспособный даже шнурки нормально завязать. Согласна, я сошла с ума. Синдзи молчал. Он просто не знал, как ему реагировать. Этот день, та, что стояла сейчас перед ним, такая похожая и одновременно не похожая на ту Аску, что он знал. Все казалось нереальным. Может он еще в Комплементации? Или более того, умирает после боя с Шестнадцатым или Первым и все что он видел, всего лишь иллюзия, видения умирающего мозга. Этот вариант внезапно показался Синдзи не самым худшим из возможных. - Синдзи. – Она подошла вплотную и положила руки ему на плечи. – Мы облажались. Полностью. Не знаю, как ты, я не могу это принять. Мы должны сделать все, чтобы эти люди вернулись. Даже если нам необходимо вернуться туда. Она указала на море. - Но как?! Просто. – Аска слабо улыбнулась. – Я все продумала. Когда сидела тут. LCL можно дышать. Нам надо туда только войти. - И что потом? - А потом она придет к нам. Не может не прийти. Особенно к тебе. – Прекрасное лицо с белой кожей на секунду дернулось в злобной гримасе. Войти в море из душ. Море, пахнущее кровью. Море, где тела и сознания миллиардов людей слились воедино. Сам мысль об этом вызвала дикий, непередаваемый ужас внутри Синдзи. - Пожалуйста. – Аска глядела ему прямо в глаза. – Я не могу идти туда одна. Аска Ленгли Сорью Великолепная просит его о помощи. Ради этого стоило устроить гибель мира. Он бы мог рассмеяться, но знал, что этот якобы юмор, всего лишь прикрытие для страха. Он не сможет, нет, он не сможет. Только руки Аски лежавшие на его плечах, останавливали его от того что не сказать это вслух. - Синдзи, пожалуйста… Раньше ради этих с ее уст, он продал бы душу, а теперь? Стоит, трясясь от страха. Половину ее лица закрывал бинт. Что бы ни смотреть на то к чему привело, в том числе и его, предательство он отвел свой взор на море. Мисато, Рей, Тодзи, Хикари, Кенске и другие.… Хотел бы он, чтобы они вернулись. Да, хотел. Больше всего в мире он хотел увидеть их лица. Из-за них он обратил мир в пепел, опасаясь, что стал им не нужен. И именно из-за них он решил вернуться, найдя в себе силы и поняв, что способен пережить ту боль, которую они могут ему причинить. Да. Он хочет быть с ними, и он должен их вернуть. Но сначала нужно узнать одну вещь… Медленно, словно во сне, Синдзи взял Аску за руку, снял ее со своего плеча и посмотрел ей в лицо. Та удивленно моргнула. Такого взгляда как сейчас у Синдзи, она не видела ни у кого и никогда. - Скажи мне, – медленно проговорил Синдзи. – ты ненавидишь меня? Аска отодвинулась и опустила голову. Потом снова взглянула ему в лицо. - Зачем? - она помедлила. – Зачем тебе нужно знать это ТЕПЕРЬ? - Это важно. Для меня это очень важно. Аска вздохнула. - Все таки ты идиот . – она с тоской посмотрела вдаль. – Не знаю. – она посмотрела ему в лицо. - А если я скажу «да», то ты что, откажешься идти? Синдзи отрицательно мотнул головой. - Тогда мой ответ « не знаю ». Я помню все. – В ее глазах полыхнуло пламя. – Все что ты сделал. Но.… Я не одобряю тебя, но отчасти понимаю. Хоть и не все. Да и я кое что … - она помедлила. – поняла. Там. Кое что, что делает тот урон, что ты мне нанес, не таким уж и сильным, как ты думаешь, бака. Она сорвала бинты, что опутывали ее головы и правую руку. Синдзи ахнул. Под бинтами были чистая белая кожа без единого шрама и здоровый, голубой глаз. - Главное – вылечить душу, бака Синдзи. – сообщила она. Вместо ответа Синдзи улыбнувшись, протянул ей руку, и они отправились, вдвоем, прямо к кровавой глади океана. ________________________________________________________________ Тем временем, на неизмеримом расстоянии…. - Твою мать! – рука с размаху ударила в пульт. - Да. Это провал. – Медленно проговорил лысый мужчина средних лет с крючковатым носом. - Да какой провал! – заорал рыжий толстяк, потирая ушибленный орган. – Это самый настоящий пиздец! Мощнейшая сигнатура! В течении 30 минут, блядь. И за эти полчаса мы так и ничего не смогли сделать! Что то все время разрывало контакт. Когда они узнают, они нам наши члены оторвут и отправят на Юпитер! - Не их стиль, – быстро проговорил лысый – они стараются привлечь специалистов извне. У них хватает областей, где ихние «спецы» пока плавают. Расправа будет им невыгодна. - Вы забываетесь. – проговорил до этого молчавший третий, пожилой мужчина с кавказскими чертами лица. – Расправа со стрельбой и пытками не в их стиле, да. Но в их стиле другое. Более страшное и мучительное, – и постучал себе по затылку. Горюющая парочка помрачнела еще больше. - Быть того не может. Не могли же они поставить нам имплантаты во сне, – очень не уверенно произнес толстяк, вмиг утративший свой пыл. Седовласый покачал головой. - Кто знает, что они могут? К тому же… - он помедлил, – они могли нам их поставить другим способом. К примеру, во время прививок от местной микрофлоры. Аллергия от них была довольно сильная, помните. Лысый мрачно кивнул. Это была, не самая приятная неделя в жизни. Тем временем седовласый достал из кармана коробочку коммуникатора. - Я думаю, нам так или иначе надо сообщить о нашем провале. – Он обвел глазами своих людей. – Возражения будут? Лысый сразу кивнул. Толстяк ненадолго задумался и потом махнул рукой. - Давайте, – он снова потер место ушиба. – Если в этом есть, хоть какой то смысл. Полагаю, они УЖЕ все знают. Лысый, являвшимся специалистом по квантовой информатике задумался. Официально их нанял исследовательский фонд с океанической пропиской. Неофициально… Ему удалось узнать только название, но и этого хватило, чтобы лишить его сна на пару ночей. Он даже не знал, что ОНИ этим занимаются. Области их интересов весьма обширны, но что бы квантовая физика пополам с космологией… Он вздохнул. Даже если его буйный коллега прав, и осторожный оптимизм имеет место быть, что ждет их дальше? Стирание памяти? Со всеми побочными эффектами? Пусть ему удастся сохранить большую часть навыков, все равно как специалист на рынке он не будет котироваться. Столько всего изменилось. Он сидел тут безвылазно четыре года. Для его области знаний в это время могла произойти революция… Грустный ход мыслей прервал легкий стук. Это седовласый отнял коробочку от уха и кинул ее на стол. Толстый и лысый, не сговариваясь, вскочили со своих мест. Седой, словно их не замечая, уставился на столешницу, будто надеялся прочесть там какой то символ. - Ну? – наконец не выдержал рыжий. – Что они сказали? Медленно, будто сам не веря в то, что говорит, седовласый произнёс. - Они сказали, что нам нужно продолжать…. ___________________________________________________________________ Дышать оказалось легко. Синдзи это понял, только когда они прошли зону, где лучи закатного солнца еще доставали до толщи воды. Вхождение в пучину вспоминалось с большим отвращением. Его едва не стошнило, хотя его желудок был пуст, уже Бог знает сколько времени. Аска ничего не говорила, но по ее лицу чувствовалось все отношение к подобным прогулкам. Они шли по морскому дну. Темнота все усиливалась. LCL давила на грудь, с каждым вздохом тяжело вливаясь в легкие. Сколько же им осталось идти? В эту милую прогулку Синдзи отправился только безысходности ради и нежелания спорить с Аской. Но теперь с каждым шагом, его все больше начинало тянуть назад. Он был почти уверен, что они никого не найдут. В эту секунду его нога вместо того что нащупать твердое дно наткнулась на пустоту. Синдзи посмотрел вниз. Они стояли на краю огромного провала. Дна не было видно. Темнота внутри искрилась мириадами искр. Внутри Синдзи что то вспыхнуло, какие то воспоминания. Что-то связанное с Комплементацией. Смесь ужаса, восторга и неземного покоя. Он почувствовал, как рука Аски сжалась в его ладони. Надо было решаться. Он вспомнил еще одну пропасть, полную раскаленной лавы. Тогда тоже надо было решать. Он улыбнулся Аски, лицо которой окончательно побелело от ужаса. Она слабо улыбнулась в ответ. Не отпуская ее руки, Синдзи шагнул вперед. Падение было коротким. Провал поглотил их в одну секунду. И сразу стало темно. Они перестали чувствовать, где верх, где низ. Исчез свет, исчезли все ориентиры. Они не могли даже сказать что-либо про скорость падения. Синдзи казалось, что они несутся быстрее чего либо на свете. А потом темнота взорвалась мириадами искр. ___________________________________________________________________ - Я не знаю. По-моему, даже Штаты не такой уж плохой вариант. – Толстый искоса глянул на своего лысого коллегу. Тот ограничился с все это сухим кивком. Они провели перед мониторами уже битый час и все это время чертов физик, не прекращал делиться своими планами. Его коллега уже не раз про себя пожелал, что если им суждено прогуляться в вакууме без скафандров, то пусть он протянет хоть на секунду больше, дабы увидеть, как эту груду жира разорвет к чертям, вместе со всеми его планами. Час ожидания и все впустую. На экранах ровная белая линия. Что сподвигло их нанимателей на то, чтобы дать им дать еще один шанс? Нежелание признать поражение? Желание за счет тупой статистики отбить хоть часть капиталовложений? Или знание чего то? Он не мог перестать думать о центре их усилий. О маленькой камере на глубине с десяток километров. Наверное, самый охраняемый секрет во вселенной. И самый забавный. В месте, ради которого программисты обслуживающие охранные системы проходили каждодневное стирание памяти, была пустота. Хотя нет, ПУСТОТА. За самыми толстыми стенками из самых лучших изоляционных материалов, за магнитными полями невероятной напряженности, была камера два метра диаметром. Камера, в которую было не появиться ни одному фотону, несомому на волнах неопределенности. Только нить толщиной в один атом, сотканная из металла, за один грамм которого можно было купить целый мир, тянущиеся от одного полюса камеры к другому. Что двигало нить протянутую через ничто? Физик мог рассказать, но на все вопросы только стучал себе по лбу. В чем вообще суть их работы? Официальное задание звучало так: найти определенную сигнатуру данных, перекодировать ее, используя передатчик десятью километрами ниже и дать автоматике доделать … что? Алгоритмы, которые использовали здешние системы, информатик не видел где-либо еще. И зачем им нужна энергия равная израсходованной всем человечеством за последние сто лет? Слишком много тайн. Слишком много вопросов. Да и какое значение они имеют теперь. Они облажались. И вопрос лишь в тяжести предназначенного им наказания. Внезапно на него навалилась ужасная усталость. Захотелось пойти в кафетерий, сунуть в микроволновку яблочный пирог, взять кружку кофе, и хоть на мгновения отдохнуть от пыхтения этого придурка. Информатик положил руки на подлокотники, намереваясь встать. Но его коллега успел раньше. С грохотом опрокинув кресло, он вскочил и уставился на экран. Информатик посмотрел туда же. Там вместо линии шли высокие зубцы и начальник группы вздрогнул и резко поднял голову, когда из двух глоток вылетел дружный вопль : - СИГНАТУРА!!!!!!!!!!!!!!!!!! *** Синдзи с трудом разлепил глаза. Он лежал на чем - то холодно и блестящим. Попытавшись поднять голову, он заметил движение в поверхности под ним. Замер и пригляделся. Оказывается он лежал на зеркале. На очень гладком и очень большом зеркале. Настолько большом, что его края терялись вдали. А над ним… Над ним пылали звезды. Множество. Миллионы. Столько он, наверное, не видел за свою жизнь. А внизу тем же неугасаемым огнем пылали их зеркальные двойники. В памяти Синдзи что забрезжило, какое то воспоминание. Он был тут. Но когда? Во снах. Во время Комплементации? Да. Именно тогда. Но где же… - Она тут. Синдзи скосил глаза. Белые школьные туфли и темные брюки. Совсем как у него. Он поднял голову еще выше. Так и есть. Нагиса Каору. Он же Табрис, ангел надежды. Живой и невредимый. Даже улыбающийся. Синдзи схватился за протянутую ладонь и поднялся на ноги. Бесконечность. Выложенная зеркальными плитами и освещенная тысячами небесных огней. И запах крови в воздухе. Синдзи повернул голову и увидел Аску. Та пыталась встать, но не могла. Полет через ничто отнял у нее слишком много сил и руки не держали. Стоящая перед ней девушка с голубыми волосами, одетая в школьную форму, протянула было руку помощи, но рыжая отбросила ее от себя, и, наконец, сосредоточившись, смогла подняться на ноги. Стоящий рядом с ним Каору понимающе усмехнулся : - Не все раны легко залечиваются, верно? Синдзи посмотрел на него со смесью раскаяния и стыда. Седовласый положил ему руку на плечо: - Синдзи, я не виню тебя в том, что ты сделал. Это решение подсказывали тебе как обстоятельства, так и твоя натура. Воля человека складывается из множества кусочков. И контролировать ее может не всякий. Особенно ты. Особенно тогда. Синдзи опустил голову и задал, наверное, самый глупый из возможных, вопрос : - Тебе.. – Он запнулся. – Ты сильно страдал, когда… - Синдзи замолчал. Он так и не смог сказать «Когда я тебя убивал». Каору покачал головой. - Нет. Все было быстро. Во всяком случае, это было ничем по сравнению с тем, что я испытывал, когда упрашивал тебя убить меня. Синдзи посмотрел ему в лицо. - Прости. За все. Я… Табрис резко положил свою ладонь на губы Синдзи. Ощущение теплоты идущей от этих рук, обожгло Синдзи как раскаленное железо. - Ты не мог не сделать того, что ты сделал. Единственное, что мне до сих пор непонятно, так это то почему ты до сих пор себя в этом винишь. Синдзи сощурил глаза. Последний пассаж напомнил ему о том, что стоящий перед ним не был человеком. Между чем Нагиса продолжил: - Но именно непонятной тягой к катарсису я могу объяснить истинную цель вашего прибытия. Синдзи дернулся, вспоминая: - Да, точно. Мы хотим… Каору покачал головой. - Я знаю, чего вы хотите. Но именно это.… Впрочем, давай сначала поздороваемся с еще одной нашей гостьей. Он развернулся и пошел к Аске которая уже успела подняться на ноги и о чем то горячо спорила с Рей. Синдзи удивленно глядя ему в спину, пошел за ним. Пол несмотря на свою кажущуюся гладкость, легонько поскрипывал под ногами и идти было легко. Они были уже достаточно близко, чтобы разобрать слова, которые вылетали из аскиного рта подобно горошинам. - Мне все равно, что тебе можно, а что нельзя, Чудо-Девочка. Я знаю лишь одно – мы обязаны вызволить обратно всех этих людей. И прекрати смотреть на меня этим твоим взглядом стукнутого по голове котенка. Рей в ответ лишь покачала головой: - Я могу лишь повторить то, что говорила до этого. Мы можем делать лишь то что позволяет нам наша природа. А наша природа не позволяет нам чинить насилие над волей людей. – Рей помедлила – Если честно, то для меня остаются загадкой ваши мотивы, пилот Сорью. Раньше вы не проявляли подобного внимания к другим людям. Аска на мгновение застыла в состоянии шока, потом ее глаза расширились, и, прошипев «Ах, ты!» она закатила Рей пощечину. Вернее попыталась. На полпути ее рука резко остановилась. Аска скосила глаза. Какой-то парень с глазами такого же цвета как у Рей, полностью седыми волосами, нежно, но твердо держал ее за запястье. За плечами парня виднелся Синдзи. Встретив пылающий взгляд Аски, он лишь покачал головой. Аска перевела на незнакомца, потом резко крутанула и вырвала ладонь. • Так, а ты еще кто? И почему твое лицо кажется мне знакомым? – Она снова посмотрела на Синдзи. – По-моему, Бака, ты его точно знаешь. Синдзи кивнул. - Да, это … - Табрис. – Седовласый протянул руку. – Но в вашем мире я известен под именем Нагисы Каору. Я пилотировал твою ЕВУ, пока ты …. болела. Глаза Аски опасно сузились. - Ты тот самый. Что похитил мою ЕВУ – 2 и повредил ее. Один из этих. – Она кивнула на Рей. Тот, что назвался Табрисом, ограничился кивком и полуулыбкой. - Так. – Аска посмотрела на него самым тяжелым взглядом из всех возможных. – Поверь, если бы не обстоятельства, я бы задала тебе по- полной. Улыбка Нагисы стала еще шире. - Это был бы любопытный опыт. Как для меня и для вас. Но я так понял, вы явились сюда не поэтому. Аска немного помедлила, загоняя свой гнев, куда-то в район селезенки, потом нехотя произнесла: - Да. – Она перевела взгляд с Каору на Рей и обратно, видимо решая, кто тут главный, но потом решила остановиться на Каору. – Вы должны отпустить всех людей. Всех кто сейчас там… - Она неопределенно махнула рукой. - Отпустить? – Каору нахмурил брови.- Но мы их и не удерживаем. Это не плен. Они ушли по своему выбору. И только по своему выбору могут вернуться. Аска фыркнула. - Какой-такой «свой выбор»? Я видела, что эта кукла- она указала на Рей - творила с людьми. Та вскинула голову. - Вы не понимаете, пилот Сорью. Я – Ангел надежды. А надежда приходит под разными обликами. Я дала им величайший шанс заглянуть внутрь себя, понять себя и начать все сначала. Обновленными и без шрамов в душе. Аска фыркнула. - Да ты у нас героиня оказывается. Вот только согласия у этих людей забыла спросить. Вряд ли бы они были согласны превратиться в студень ради духовного совершенства. Рей снова опустила голову: - Любое развитие приходит через боль. Если ты хочешь что то получить, ты должен что то отдать. К тому же, инициатором начала процесса была не я. – Красные глаза неожиданно уставились на Синдзи. Тот вздрогнул. - Я.… Наверное, я…. Я хотел. - Я так и думала! – Аска развернулась и упёрла руки в бока. - Мне просто было так плохо. Меня никто не хотел. Я никого не хотел. Я просто хотел, чтобы все прекратилось. – Синдзи печально разглядывал зеркального двойника у своих ног. – Я не думал что все зайдет так далеко. - Ты не думал…. – Лицо Аски напоминало паровой котел перед взрывом. – На тебя похоже. Ты никогда не думаешь!! Особенно о других! - ее голос становился все выше и выше. – Эгоистичный ублюдок!!! Вот что ты натворил! - Пилот Икари не контролировал свои действия в тот момент. – Нагиса заслонил белого, как мел Икари. – И эти действия были во многом продиктованы влиянием …. внешних сил. - Мне плевать, кто что контролировал. – процедила Аска, не отрывая пылающего взгляда от Синдзи. – Я хочу одного, что бы все стало, так как было до этого. – Она указала пальцем на Синдзи. – А с тобой, дрочила, я еще разберусь. Синдзи облегченно вздохнул. Похоже, он еще проживет какое то время. Но он не разделял упорства Аски. Судя по всему, ангелы не могут, или не хотят, им помочь. Тогда смысл им здесь находится? В этот момент он ощутил какое то изменение. Будто в тесной теплой комнате открыли окно навстречу свирепому зимнему ветру. Он огляделся. Вроде все как обычно. Но он не мог отделаться от ощущения, что за ним кто то наблюдает. *** - Есть захват! Первое приближение! Голос толстяка вибрировал от радости. Информатик хоть и не считал нужным так открыто демонстрировать свои эмоции, в глубине души тоже радовался, наметившемуся было благополучному исходу дела. Постепенно к радости начал примешиваться азарт, столь велико было желание узнать конечный результат их действий. - Импульс 82! Напряжение поля четыреста пятьдесят мегасуонгов. Протокол Ф-322. - Увеличить глубину зондирования. Пусть шестой блок готовиться к приему! Шестой блок – махина величиной с два океанских лайнера, чудо техносвета, Титаник от мира матсборщиков. Аналогия справедлива. После завершения дела, он будет демонтирован в течении суток, а остатки перемешают с грунтом. Три ядерных заряда в ближайшей расселине гарантировали полную приватность. Когда информатик вспоминал об этом, его профессиональная половинка была готова выть и рвать волосы по всему телу. Технология матсборки за столетие своего существования так и не смогла разродиться чем то, что было ну хоть более или менее приемлемым в смысле размеров. Для синтеза объекта с массой в кубик сахара требовалась хрень размером с холодильник. И размеры установки росли относительно массы синтезируемого объекта по экспоненте. Зная массу установки можно вычислить массу объекта. Он давно это сделал. Примерно шестьдесят кило. Чего? Или кого? И на кой хрен это так ему интересно? За годы, проведенные в мире корпоративной науки, доктор ван Рейсс уяснил одну истину. Да, любопытство – самая важная черта ученого. Оно как вдохновение для поэта. Но в мире больших денег и сверкающих башен, как только оно начинает касаться истинных целей и интересов клиента, ты должен дать своей музе молотком по голове, потом придушить удавкой и утопить в ближайшем канализационном люке. А он, по его же ощущениям, за последние четыре часа изрядно подточил свою профпригодность. - Импульс 200. Температура установки 800 кельвинов. Система охлаждения выходит на рабочий режим. Приступаю к глубокому сканированию. В груди комок из ужаса и восторга. И желание заорать «Стоп!!!» Как у пассажира вагонетки, на самой вершине аттракциона. - Есть захват! Приступаю к приему информации! И мы уже летим. *** Холод все усиливался. Синдзи повел плечами. Где бы не находилось это место, вряд ли оно оборудовано кондиционером. Он посмотрел на спорящую троицу. Было видно, что запас упрямства у Аски превосходит оный во всей оставшейся Вселенной. Но Ангелы были явно невосприимчивы к ее аргументам. Синдзи решил повернуть разговор в другое русло. Что за запреты мешают Ангелам выполнить их просьбу? Нельзя ли их обойти? Вот так сразу бросаться в бой…. Это не в его стиле. Он хотел сделать шаг. И не смог. Его тело больше не повиновалось ему. Он посмотрел вниз. Его одежда и тело покрылось маленькими белыми точками, из которых, казалось, бил яркий свет. Он попытался крикнуть. Не смог. Он умоляюще смотрел в спину Рей. Неужели та ничего не замечает? Он сделал еще одну попытку закричать. Вырвался только тихий шепот, похожий на мышиный писк. Ни одно ухо не было способно услышать его. Но то ли по этому, то ли по еще какой причине Рей резко развернулась. Она всегда была скупа на эмоции, поэтому Синдзи никогда не мог и подумать, что ее лицо способно выражать такой ужас. Когда она увидела, что с ним происходит. Не говоря ни слова, Рей кинулась к нему, протянув руку. Но опоздала. Точки на теле Синдзи сошлись воедино и последнее что он успел запомнить это яркая вспышка света и ощущение бесконечного падения. ______________________________________________________________ Ангар был ярко освящен лампами и наполнен шумом. Ван Рейсс с коллегами стояли у рампы, ведущей к шаттлу, и за неимением лучшего развлечения наблюдали, как роботы грузили все ценное оборудование. Секретность секретностью, но немало из оборудования содержало в себе довольно ценные элементы. Так что вперед, под пресс и в орбитальную домну. У информатика екнуло сердце, когда он увидел двухметровый шар из сложного сплава, который тянули три тяжелых бота подряд. Он не знал осталась ли внутри нить, если этот скачок напряжения был признаком переноса. Они полчаса сидели в кромешной темноте, запертые. На вызовы никто не отвечал. За дверьми что то грохотало. Один раз, в самом конце, они услышали стук колес по линолеуму. Что же они принесли в этот мир? Или хуже, чему дали проникнуть? Вопросы, вопросы, вопросы. Ему и раньше стирали память. Куски были небольшие. Месяц, два. Когда он пытался вспомнить что-то оттуда, всплывали только тени чувств. Сосредоточенность, интерес, в чем-то даже удовольствие. Но это… Он был уверен, что даже после стирания его будут мучить кошмары, и не раз он будет просыпаться среди ночи, мучимый непонятным ужасом раздирающим грудь. Он сделал глубокую затяжку и кинул сигарету в мусорник. Кошмары кошмарами, но полученной суммы достаточно, чтобы заставить его мириться с любыми кошмарами. Он уже положил руку на поручень трапа, как вдруг тихий грохот привлек его внимание. Четверка андроидов везла каталку по направлению к небольшому шаттлу. Возле его люка беспомощно висела большая, пластиковая труба спецтрапа. Информатик обратил на ее внимание, когда они еще только вошли в ангар. Одна из направляющих была переломлена пополам. Видимо ее повредили, когда грузили что-то тяжелое. И теперь железкам пришлось использовать обычный трап. Сначала они пытались протолкнуть каталку по нему, но он оказался слишком узким. Сделав пару попыток, они, куда-то удалились. Видимо управляющий компьютер нашел нужный трап, а ботов что бы его доставить не было. База маленькая, такую тяжело обнаружить. В итоге каталка осталась одна. Это было как гипноз. Наваждение. Он еще даже не успел осознать, что к чему, а ноги уже сами несли его к белому корпусу. Его муза, самая ненасытная сука из всех, что он знал, схватила его за шиворот и поволокла навстречу смерти. Он слышал недоуменные крики за спиной, ему кричали, что им пора и что бы он этого не делал. Он должен увидеть, хоть одним глазком иначе… Иначе зачем это все? Каталка была универсальным медмодулем на колесах. И врач, и санитар в одном корпусе. Дорогая и редкая вещь. Он заглянул в окошко в верхней части цилиндра. И бегом помчался обратно к шаттлу. Перепрыгивая через три ступеньки, побежал по трапу, влетел в люк. Все уже лежали в противоперегрузочных креслах. Дрожащими руками он застегнул ремень. Шаттл качнуло. Три тележки вынесли его из ангара, прямо на блестящую ленту магнитного разгонника. В салоне стояло молчание. Раздался гул и мягкий пресс ускорения ударил им в грудь. Лампы освещения слились одну линию, а потом иллюминаторы залила темнота. Преимущества базы на луне, на взлет не надо столько сил. Грохот за спиной подсказал им что собственные двигатели шаттла тоже вступили в общую симфонию. Ускорение усилилось, стало трудно дышать, не то, что говорить. Ощущение длилось секунд десять. Наконец двигатели умолкли, и в салоне воцарилась тишина. Все лежали в креслах и наслаждались ею. Молчание прервал седой. - Ты совсем рехнулся? – Он повернулся к ван Рейссу. – Ты хоть понимаешь, чего может нам стоить твой поступок? – Он повернулся к иллюминатору. – Даже не хочу знать, что ты там увидел. Информатик как будто не слышал этих слов. Устремив взгляд в спинку следующего кресла, он что-то напряженно обдумывал. Молчание снова наполнило небольшой участок света, окруженный вакуумом. Двигатели тихо гудели, выполняя коррекцию орбиты. Скоро они выйдут на траекторию до ближайшей орбитальной станции. Если ничего не случится. Толстяк весь полет не произнес ни слова. В его сосискообразных пальцах постоянно крутился небольшой стилус. В музее, что ли своровал? Наконец его усилия увенчались успехом. Стилус выпал из рук, и повинуясь законам невесомости, начал кружиться перед спинкой переднего кресла. Толстяк пытался его достать, близко придвинувшись к своему молчаливому соседу. Седой кинул на него неодобрительный взгляд. Наконец толстяк поймал свою игрушку и удовлетворенно откинулся на спинку. - Пятнадцать. Все недоуменно посмотрели на потолок, откуда раздался таинственный голос. В этот момент в кресле перед ван Рейссом засветился небольшой экран. Ангельское личико, водопады светлых волос и сапфировые глаза, полные печали. - Ему пятнадцать лет, – шевельнулись сахарные губки. - Кому «ему»? - неприязненно сказал толстяк – И кто вы, черт побери? Гостья проигнорировала этот довольно невежливый вопрос. Ее изображение поблекло и вместо него появилось изображение кабины шаттла, вид сверху. Невидимая камера наплыла на второй ряд сидений, и послышался слабый шум. Шум становился все громче и четче. Наконец из него выделились слова: - Кто это был? Там, в капсуле? – произнес, знакомый голос. - Мальчик. – последовал ответ - Юноша. Не смогу сказать, сколько ему лет. Любопытная парочка потерянно молчала. Седой смотрел то на них, то на потолок. Наконец он решился. - Послушайте, – он неуверенно встал, ремни его не пустили. - я не знаю что тут происходит, и что он - старик указал на ван Рейсса – видел. Но я не имею к этому никого отношения, понимаете…. - Не надо, Зураб. – сказал толстяк. - Не имеете? – перед седым сформировался второй ангельский образ. Красотка мило надула губки. – Мне так не кажется. Вы в этом деле по уши, господин Циклаури. – она взглянула на лысого. – Хоть и не по своей вине. Второй образ исчез. Теперь лазурные глаза глядели лишь на поникшую лысину. - Мне очень тяжело понять людей. Просчитать, да. Но понять. … Зачем вы это сделали, Роланд? Мы всегда держим слово. Вас ждала бы награда. Вы бы жили, как хотели и где хотели. Ни в чем не нуждаясь. Вы же знали, что будет в случае неповиновения или обмана. Мы тратим бешеные суммы в год, лишь на то чтобы поддержать наш имидж. В том числе и негативный. И не все эти истории о нас вымысел. Зачем, Роланд, зачем? Он не ответил. Он, не мигая, смотрел в иллюминатор. Они успели выйти на окололунную орбиту и сделать полный оборот. Где то там, в тени кратера была их база, а еще дальше сверкала девственной ртутью широкая лента энергопояса. Его подошвы уловили легкую вибрацию. Включились малые двигатели ориентации. Они застыли на месте. Лишь тогда он поднял взгляд. К морской лазури сочувствия примешались ледяные ветры. На него смотрели глаза палача. - Что.. – он запнулся. Что «что»? Что мне сделать, чтобы меня отпустили? Что вы с нами сделаете? Нет, не то.. Он снова посмотрел в глаза призраку. – Что вы хотите с ним сделать? Он не верил, что их оставят в живых. - Помочь стать счастливым. – Был краткий ответ. Маршевый двигатель взревел как зверь, выпущенный из клетки. __________________________________________________________________ В зеркальном зале стояла тишина. Два ангела и рыжеволосая девушка молча стояли, потрясенно смотря на то место где еще мгновение назад стоял Синдзи. Аска пришла в себя первой. - Это.. - она пораженно оглянулась. - это что такое? Куда он делся? - Она уставилась на красноглазую парочку. Те молчали. Сощурив глаза, они словно всматривались в пустоту. Аску это взбесило. Как будто ей мало загадок на сегодня! Она с силой схватила Рей за локоть. - Эй, чудо девочка! Давай, живо говори, куда делся бака! Та не отвечала, что разогрела аскину ярость до термоядерных температур. Второй раз за день она попыталась вкатить Рей пощечину. И так же, как во второй раз, была остановлена на полпути. - Успокойся. - мягко сказал Каору.- Сегодня был тяжелый день. Тебе нужно отдохнуть. - Он положил вторую руку ей на плечо. Аска дернулась, пытаясь вырваться из непрошенных объятий, но в этот момент мир вокруг нее завертелся волчком, тело стало невыносимо тяжелым и она упала в темноту. Каору нежно опустил бездыханное тело, после чего повернулся к Рей. Та не замечая ничего вокруг, все так же смотрела в одну точку, видимо пребывая в глубоком шоке. Каору для начала пришлось деликатно кашлянуть, а когда это не помогло, сделать пару шагов, став прямо перед ней. Только тогда Рей вздрогнула и уставилась на пепельноволосого. В ее глазах читался немой вопрос. - Думаю, ты понимаешь что все это значит. - сказал Табрис, глядя себе под ноги. _________________________________________________________________ На окраине мегаполиса, еще с позапрошлого столетия известного своими непомерными ценами на землю, был разбит парк. Большой, немного неухоженный. С дорожками, скамейками, редкими фонтанчиками. Казалось бы идеальное место для пикников и вечерних прогулок. Но никто из горожан и гостей города, находясь в здравом уме и твердой памяти, никогда не подходил к границам парка ближе, чем на двести метров. Посмотреть, да. Кое где, на крышах окружающих строений даже были оборудованы специальные площадки для обзора. Но погулять между деревьев, пособирать цветов? Нет уж, увольте. Причину столь сильной одновременно популярности и непопулярности было тяжело не заметить. Километр с лишним в высоту, сверкающая как бриллиант, похожая одновременно и на след от взлетающей ракеты, и на клинок наставленный прямо на небо. Аналогия возникла не на пустом месте. Или Метафора, а? Дорога протыкала парк, как материализовавшаяся тень башни. Был поздний вечер и грани стеклянного гиганта были темны. Лишь на вершине башни одиноко тлел огонек. Небольшую, но довольно роскошно обставленную комнату слабо озарял призрачно и холодно горящий камин. Возле него, на стульях, стилизованных под поздний барокко, сидели двое. Третий стоял у окна в другом конце комнаты и молча разглядывал пляску городских огней. Один из сидящих все время что-то говорил в тонкий прямоугольник зажатый у него в руке. Наконец разговор был закончен и пластинка, мигнув, исчезла у него в руке, подобно карте в рукаве шулера. - Они поверили. Сидевший напротив него мужчина с волосами белого цвета, одетый в подобие серой военной формы кивнул. - Ясное дело. Особенно, когда мы фактически расписались в своей некомпетентности. Чуть было не угробили E-belt. И теперь потеряем пару важных контрактов. Один из которых непременно достанется им. В Эдмонтоне сегодня наверное бутылки хлопают. Его собеседник, худощавый мужчина с тонким и нервным лицом, пожал плечами. - Пусть пьют на здоровье. Их глаза всегда были больше их желудка. Жалко. - сказал он, помедлив. - Африканцы в кой то веки сподобились разродиться интересной идеей, а эти идиоты непременно все запорят. - Базу жалко. - Белобрысый заметил как лицо собеседника страдальчески дрогнуло. - Столько оборудования, ресурсов, персонал…. - Да, персонал. - сухо сказал интеллигент, глядя в огонь. На минуту настала тишина. Потом военный, оглянувшись на третьего, что стоял у окна и не вмешивался в разговор, наклонился вперед и произнес: - Джозеф, я понимаю что ты переживаешь. Ты лично отбирал этих людей. Но обстоятельства… - Отбирал? Хорошее слово. - Иллюзорное пламя перекинулось в васильковые глаза — Я их вырывал с корнем! А в случае с Циклаури вовсе пришлось прибегнуть к шантажу. Вояка скривил губы. - Ну кто ему виноват. Связь с малолетней племянницей — вещь подсудная даже в разгульные времена до Бигбадабума, а уж теперь то. - Я его не оправдываю. - Джозеф сложил ладони. - Но… Юра, пойми, эти люди … Я проанализировал их работы и мне стало ясно что все трое невероятно перспективны. Тот же Циклаури был на пороге значительного открытия, хотя все считали его вышедшим в тираж. С нашими ресурсами, под моим руководством…. - Ты не считаешь то что они совершили - величайшим открытием? - брови вояки, казалось сейчас скроются за линией волос. - Друг мой, а вы более честолюбивы чем я думал. - Твое шутовство излишне. - Васильковое поле покрылось льдом. - К тому же, прокол был с твоей стороны. - - Не буду спорить. - лицо Юрия стало непроницаемым. - хотя должен заметить, если бы меня постоянно не дергали за штанину с просьбой не мешать «научному процессу», этого могло и не случиться. - Ван Рейсс. - сказал Джозеф, снова смотря в пламя — вот что случилось. Будь он проклят. Ну что на него нашло? Юрий пожал плечами. - Его психопрофиль содержит намеки на … некие спонтанные действия. Но только в экстремальной ситуации. - Которой не было. - Да. - Тогда почему ….? - Не знаю. - Юрий тоже уставился в пламя. - Какой то неучтенный фактор. Или несколько совпавшие одновременно. Не выспался и кофе пролил за завтраком, скажем. - Откровенно, меня печалит, что наш проект чуть было не пошел коту под хвост из-за пролитого кофе. - грустно произнес Джозеф. - Причем в самом начале. Юрий поднял глаза к потолку и сказал, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь. - Интересно, если бы среди нас был человек, известный своим талантом к планированию, может быть даже замысливший весь этот проект, что бы он сказал на эту тему? Со стороны окна раздался тихий смешок. Не вступавший до этого времени в разговор мужчина с короткой стрижкой, обряженный в бизнес форму синего цвета, обернулся к собеседникам. - Юра, мой талант, если он есть, всегда заключался вовсе не планировании. Планирование как раз по твоей части, ты же у нас глава оперативной части. Я то по большей части просто бухгалтер. Парочка у камина дружно хмыкнула. Потом тот, кого называли Джозефом спросил: - Ну и каков же баланс? - Отрицательный. - костюм снова повернулся к окну. - Ты прав. У нас ничего не получится, если мы продолжим действовать так как было задумано ранее. - Ну… я… - ученый смущенно откашлялся. - я просто,.. хотел сказать. - он сделал паузу. - Послушай, это же просто инцидент, да болезненный, но… - В самом начале, с огромными потерями, с непредсказуемыми последствиями. И абсолютно непрогнозируемый… Ты прав. - созерцатель городского пейзажа кинул взгляд на ученого - с таким подходом наша затея обречена. И вовсе не на успех. - И что ты предлагаешь? - резким тоном сказал Юрий. - Ничего. - легкая улыбка в ответ на удивленный взгляд. - Я скажу больше, все наши заготовки отныне считаются недействительными. Отныне действуем исключительно по обстоятельствам. Знание и Сила потрясенно молчали, Власть же снова повернулась к окну. - То что мы задумали…. Против этого восстанет сама Вселенная, до последнего атома. И все наши планы, какими они не были бы продуманными, будут не крепче чем пена на волнах. Поэтому мы не будем бороться с волнами или прятаться от них. Мы сами станем волной и нас отнесет куда надо. - Как то чересчур поэтично. - сказал кто то. Он даже не обернулся. - Нет. Это все суровая проза. Реалистичнее некуда. И у нас есть друг, который поможет нам написать ее. - темно синий взгляд уплыл с городских огней на свое отражение. - у нас все получится. Верно я говорю, радость моя? Отражение поплыло, искривилось и приобрело знакомый вид прекрасной девы, склоняющийся в шутливом поклоне и хрустальный голосок прозвенел с потолка. - Конечно, мой господин и повелитель. Иначе и быть не может… *** Ей снилось что они на море. Она, мама, бака, Мисато, Кадзи, кукла и два придурка. И все хорошо. Ей давно не снились такие сны. Но потом бака начал тонуть, она кинулась в воду. Ей что кричали, а она не останавливаясь плыла к нему. Схватила за пояс, вытащила на берег. Начала делать искусственное дыхание, стараясь не думать о том поцелуи. «В следующий раз будет лучше» подумала она. И следующий раз будет. Непременно. Но Синдзи все не открывал глаза. Ей все еще что то кричали. Ее звала Мисато. Она что не видит? Почему не помогает? Наконец то Синдзи пошевелился. И мир вокруг потемнел. Точно. Она же спит. Слава Богу. Это был лишь сон. Сейчас она встанет, позавтракает, наорет на баку и они вместе пойдут в школу, что…. Аска резко села на постели, которая оказалось просто куском ткани расстрелянным прямо на песке. Над ней склонилась та, которую Аска уже не надеялась когда либо увидеть. - Мисато - прошептала Аска. В ответ ее заключили в знаменитые медвежьи объятия, не переставая бормотать о том что ее нашли на берегу без сознания и очень за нее беспокоились. Аска потрясенно посмотрела по сторонам. Пляж был полон растерянно озирающихся людей и каждая волна выносила все больше шевелящихся тел. Голова Рей, раньше заслонявшая пол горизонта, куда то исчезла. - Аска, а где Синдзи?