3.

«Ничего не скажешь, это был превосходный смех, смех что надо — особенно для человека, который давно уже разучился смеяться.» Три часа до рождества. Кайло цеплялся за руль, словно это был спасательный круг. Пусть он и не тонул. Девушка продолжала увлечённо щебетать и он бы соврал, если бы сказал, что она его раздражала. От неё пахло кокосовым маслом, теми конфетами, и каким-то шампунем. Рей сидела в полоборота и он внимательно её слушал: — … Как я уже сказала, до нормального отеля час езды по таким дорогам, но по адресу, который я тебе дала, есть неплохой хостел. Там, кстати, продают очень классное имбирное печенье, в прошлом году я выкупила у них це-елую коробку! Её тонкие руки взметнулись, показывая предположительный размер угощенья. — Было очень вкусно, но я, кажется, отравилась и Финну пришлось откачивать меня ещё несколько дней. Кайло снисходительно выгнул бровь. — Значит, ты настоятельно рекомендуешь мне печенье, после которого тебе стало плохо, так? — Да, но. — Тебе стоит пересмотреть свои взгляды на еду. — Эй, может я отравилась чем-нибудь другим, ты не можешь утверждать! — Я аналитик, моя работа буквально заключается в том, чтобы складывать всё имеющееся и, собирая всё это, утверждать, знаешь? — Звучит не совсем весело. — девушка закатила глаза. — Да, гораздо скучнее, нежели работа автомеханика и учеба на архитектора. Кайло старался не отводить глаз от заснеженной дороги, но её удивлённо-счастливое лицо стоило того, чтобы отвлечься всего на секунду. — Да ты меня слушал! — Рей была громче всех его знакомых девушек и это даже не раздражало. — Стой! Кайло, давай ты будешь смотреть на дорогу, я не хочу разбиться в рождество! — Конечно, я слушал. Тебя довольно сложно игнорировать. — Не скажет же он, что половина её слов прошла будто сквозь него и он ловил лишь отрывки фраз. Рей фыркнула и положила свою ладонь на его плечо: — Ты не первый, кто мне это говорит. Удивительно, как легко она принимала саму себя. Удивительна в своём проявлении чудаковатости и непосредственности, смешанных со страстной натурой. Оксюморон, но идеальный баланс. — Как тебе это удается? — Этот вопрос висел на его языке с того момента, как она протянула ему конфеты. — Что именно? — О, вот не надо. Ты определенно не дура… — Ну, спасибо. — Нет, я говорю о твоей манере воспринимать мир. Это… довольно нестандартно. Ты чрезмерно беззаботна и счастлива для студента-автомеханика. — Говоришь так, словно это что-то ужасное. — Девушка отвернулась к окну. — Я отношусь проще. Говоря о детстве в приюте, счастливых моментов мало, но они есть. И это моменты. Знаю, звучит глупо, но эти моменты давали мне надежду. Однажды у меня появится свой дом, свои гирлянды, велосипед. И я буду, буду самостоятельной что-ли? Начну заниматься тем делом, что приносит мне удовольствие, буду ходить в тех вещах, что понравятся мне, а не выдадут. Меня забрал дедушка и, по правде говоря, это был переломный момент. И вот я здесь. — Голос её поднялся на пару октав. — И не жалею ни о едином своем выборе. — Знаешь, в мой жизни было всё необходимое. Полная семья, барбеккю по субботам, достаточно игрушек и прочего. У меня было всё, но вот он я. Меня ненавидят коллеги, боятся сотрудники и сторонятся соседи, а работа составляет большую часть свободного времени. Да и, буду честен, у меня нет хобби или чего-то в этом духе, чтобы проводить своё свободное время как-то иначе. Делиться с ней было легко, Кайло впервые почувствовал, что его действительно слушают, а главное слышат. — Как бы много у тебя ни было, иногда этого не достаточно. — Её рука ободряюще огладила его плечо, но очень быстро остановилась. — Со стороны ты выглядишь как полнейший мудак, Кайло, но, если угостить тебя конфетами, ты становишься чуть менее невыносимым. Это ведь хорошие новости? Рен хмыкнул, оставив её слова без ответа. Спустя несколько минут, он сбавил скорость. — Куда именно тебе нужно? — Машина повернула на маленькую улочку, уставленную небольшими коттеджами. — Восьмой дом, по правой стороне. В машине клубилась комфортная тишина, нарушаемая звуком хрустящего снега и мотора. — Знаешь, ты хочешь казаться хуже, чем ты есть на самом деле. — она устало откинулась в сиденье, продолжая смотреть на пургу за окном. — Не боишься, что эти выводы поспешны? Низкий и успокаивающий голос убаюкивал. Рей поймала себя на мысли, что выходить из машины совсем не хочется. — Ты мог оказаться маньяком, посадить меня в машину, увезти, а потом убить. А мог вообще не подбирать на парковке и я, вероятнее всего, провела бы праздник с обморожением у своей не открывающейся, машины. — Она зевнула и улыбнулась. — Звучит странно, но это то, что я хотела тебе сказать. Автомобиль аккуратно остановился напротив небольшого одноэтажного коттеджа. Кайло заметил, что в отличие от всех домов по улице, дом Рей был украшен меньше всего. Лишь на одном окне висела гирлянда, а над дверью одиноко косил хвойный венок. Он совсем не походил на свою яркую хозяйку. — Всё верно? — Да, это мой дом… — девушка не успела договорить, как дверца со стороны водителя хлопнула. Мужчина зябко кутался в своё пальто, пока на его длинные волосы падали белые хлопья, и ждал пока девушка в торопях натягивала шапку. Первый шаг на улицу был не самым грациозным в её жизни. Снег поглотил ногу до самой голени и девушка глупо пошатнулась. — Представляю, что будет за… Её не совсем нежно, но уверенно перехватили двумя руками за талию. Снежная буря в глазах покачнулась и Рей испуганно положила руки ему на плечи, держа поднятый воротник классически-черного дорогого мужского пальто. Кайло не смотрел ей в глаза. Определённо, из-за холода его щеки и нос приобрели алый оттенок. Под толстым слоем сентипона, он аккуратно сжимал девичью талию. Стало до ужаса неловко. Оправдание вертелось на языке, но он вовремя одернул себя, заметив её доверчиво распахнутые глаза, находящиеся близ его. Когда он поставил её на ступеньку крыльца, Рей глухо выдохнула. Теперь она была того же роста, что и он и это было увлекательно. Теперь Кайло не отводил взгляд, а смотрел в упор. И Рей не могла определиться, как было бы лучше. Когда он её избегал или когда уверенно разглядывал что-то в её глазах? Может, там окончательно потекла тушь? В машине остался её пакет и сумочка, Кайло мысленно дал себе подзатыльник. Идиот! Дорога туда и обратно заняла гораздо меньше времени. Неужели, когда он её нёс, всё длилось также быстро? Но это было не важно. На самом деле многое было не важно, когда он стоял под валящим снегом и протягивал этой девушке пакет. — Останься. И вот так легко всего одним словом, она выбила всю почву из-под его ног. И он согласился. Конечно, он согласился. По правде говоря он не уверен, что могло бы быть как-то иначе. Даже если бы они были в другой галактике, он бы согласился. Вновь всё вокруг неё казалось правильным: и то как он прижал к себе пакет с покупками, и то как неуверенно поднялся за ней по ступенькам и, наконец, то как зашёл в её дом. *** Кремовая гостиная встретила теплом и сухостью. Кайло чувствовал себя слишком громоздким, слишком мрачным, слишком лишним, но её это не волновало. Рей с тёплой улыбкой показала где повесить мокрое пальто, и они прошли в маленькую кухню. Тепло и уют. Такие простые слова, а на выдохе в ребрах всё равно щемило. Бен оглядывал цветастую керамическую мозаику над плитой, пока девушка разбирала пакеты. Всё внутри буквально дышало ею, начиная со сколотой огромной кружки, заканчивая ворсистым зелёным ковром у обеденного стола. — У меня есть глинтвейн, вино и пол бутылки вермута, если тебе нужно. Кружки в верхнем ящике, если не сложно, поставь чайник. — девушка накинула на плечо кухонное полотенце и направилась в сторону двери, ведущей, по видимому, в её комнату и ванну. Как же легко она с ним обращалась, разрешая хозяйничать на кухне, словно это было их ежедневное занятие, словно знакомы они уже целую вечность. Кайло хмуро окликнул её у выхода: — Ты знаешь, я — не лучшая компания на рождество. В её глазах было столько понимания и искр, что он на секунду задержал дыхание. Она просто наклонила голову и улыбнулась ещё шире. — Поверь мне, я тоже. Вечер проходил необычно. Кайло уже не помнил, когда он в последний раз заваривал кому-то чай, не говоря уже о том, что он не помнил, когда ему предлагали повесить гирлянду. — Нет, правее, — теперь, когда она умылась и переоделась в огромные растянутые спортивные штаны, Кайло точно удостоверился в том, что среди его знакомых не было ни одного человека, похожего на неё. Нельзя выглядеть так очаровательно с винным пятном на штанине. — Стоит ли задуматься о том, что ты пригласила меня лишь для того, чтобы я украсил твой дом? Признайся, у тебя просто нет стремянки. И правда, это не первое украшение, что он вешает прямо у потолка. Навряд ли девушка смогла бы дотянуться самостоятельно даже стоя на стуле. За его спиной послышался заливистый смех. — Ты украшаешь этот дом лишь своим присутствием, Кайло. — Очень в этом сомневаюсь. Они говорили. Обо всём, но мастерски обходя острые темы. И с каждой секундой Рей убеждалась в том, что её спонтанное решение пригласить его — лучшее за день. — Значит, собирая воедино всё тобою сказанное, ты считаешь, что все психологи так или иначе — это люди, которым самим нужна психологическая помощь? — Его брови вопросительно выгнулись, пока девушка продолжала запихивать в рот ни разу не итальянскую пасту, приготовленную ею на скорую руку. — Да, определённо. — Непоколебимая уверенность в своих словах. — Не хочется тебя разочаровывать, но это немного не так работает. — Бен забрал её тарелку и поставил в посудомойку. — Ну и ладно. Я останусь при своём скромном мнении. — Безрассудство граничащее с непосредственностью — это ужасный коктейль, вынужден заметить, — сухо изрек он, отпивая из своего бокала. — Ты ведь снова это делаешь, Кайло. Он вопросительно выгнул бровь. — Ведёшь себя как придурок, когда смущен или сбит с толку. — Хочешь сказать, есть время в которое я веду себя иначе? — Он заметил, как её губы рассержено поджались. — Да. Когда задумываешься, ты обычно молчишь и смотришь куда-то сквозь меня, а еще когда ты увлеченно рассказываешь о чем-то, что тебе нравится, но ты не подаешь виду. Степень твоего мудачества значительно понижается. С минуту он растеряно крутил в руках свой бокал, не понимая, как у неё это получалось. Так просто ставить его на место, заставляя чувствовать себя беззащитным. — Не сильно привыкай к этому. Его улыбка была кривой, непроизвольной и зажатой, но это была лучшая улыбка, которую она когда-либо видела. *** Ближе к двенадцати они перешли в гостиную, где Рей освещалась множеством гирлянд в приглушенном мерцании и Кайло увлеченно наблюдал за игрой света на её лице. Вино, которое пил Кайло накрывало приятной дымкой сознание, успокаивая; он не заметил как на его губах прочно застыла легкая и расслабленная улыбка. Давно он не чувствовал себя так правильно в чьем-либо обществе. — Сейчас я скажу очередную глупость, но… — на её щеках были ямочки. Почему он сразу этого не заметил? — Спасибо, что предупредила. — В ответ на это она вновь рассмеялась и шутливо пихнула его в плечо. — Ты невыносим. — А ты прекрасна, я же не жалуюсь, — он просто повел плечами. — Что ты сказал? Щеки её приобрели пунцовый оттенок в жанре классических женских романов, что так любит его мать. Соло не жалел о вырвавшихся словах; он столько лет лил на людей так много ненависти, стоит хоть единожды в жизни быть честным с кем-то кроме себя. В конце концов, она этого заслуживала. — Я сказал что ты прекрасна. Не думал, что два слова так сложны для твоего понимания, — Рей удивленно-смущенно хлопала глазами, пока он вновь отпил из своего бокала и продолжил. — Ты последняя чудачка, но, поверь, люди тебя не заслуживают. Я этого не заслуживаю. — Да ну, звучит как бред полнейший, — Рей поморщилась и наклонилась ближе к нему. Кресло, в котором она сидела тихо скрипнуло, а его адамово яблоко дернулось. — Ты заслуживаешь гораздо большего. Так и устроена жизнь. Люди не должны быть чего-либо достойны, в этом и вся несправедливость, Кайло. Когда она наклонилась слишком близко, его обдало запахом корицы, вина и апельсиновой цедры. Маняще. Голос его опустился на пару октав ниже, переходя на шёпот. — Обязательно ли ставить все мои слова под сомнение? Начинаю чувствовать ущемление. Рей заинтересованно бегала взглядом по его лицу. По россыпи родинок от виска до подбородка, по прикрытым до щелочек глазам, обрамленным густыми ресницами, по пухлым губам и приподнятому уголку рта. Рей открыто его разглядывала, как ученый, нашедший восьмое чудо света. Их губы разделяли жалкие семь дюймов и это расстояние вопреки всему было мучительно сладким. Чувство, словно вот вот упадешь с обрыва накрыло их обоих с головой. Они ведь, по сути, незнакомцы, осознавал он, чужие друг другу люди; и всё, что происходило не входило в рамки простого пьяного, ничего не значащего поцелуя с первым встречным в баре, было осознанно. Но всё это было неважно. Рей потянулась первой. Так просто, положила свои аккуратные ладони на его скулы и притянула к себе. Это походило на сорванную чеку от гранаты, на неисправные тормоза эшелона, на первую затяжку. Голова стала поразительно пустой, словно так и должно быть. Его руки уверенно легли на её талию. И если бы его потом спросили о самом запоминающемся моменте в уходящем году, он бы сразу вспомнил этот поцелуй. Спонтанный и странный, но не менее головокружительный. Кайло никогда не восхищался фейерверком, но сейчас перед его закрытыми глазами взрывались целые галактики. И чувство эйфории не покинуло его, когда она отстранилась и смущённо отвела взгляд, не убирая своих рук с его челюсти и шеи. Не смотря на то, что колени её уже были на диване и сама она практически сидела на нем, ей удавалось выглядеть смущенной. Он ещё не встречал такую страстную решимость граничащую с чуткостью и неловкостью. Что же, за этот вечер пора бы и привыкнуть, что таких как она, он вообще не встречал. — Надеюсь и об этом ты не жалеешь. — его голова коснулась спинки дивана, а взор упёрся в потолок. Навряд ли он вынесет взгляд ей в глаза, если она считает случившееся ошибкой. Навряд ли он вообще вынесет отторжение в её глазах. И потому, что смотрел он в потолок, оттенки эмоций на её лице, оставались для него загадкой. Но Рей злилась; щеки обдало жаром, челюсть невольно сдавила зубы, а руки на его коже начало покалывать. Она своенравно подняла его лицо на себя: — Что? Как ты вообще мог допустить мысль, что я… — У тебя было такое лицо, словно ты задавила своим prius'ом щенка, Рей. О чем ты? Девичьи глаза расширились ещё больше, а рот приоткрылся в застывшем выдохе. — У тебя отвратительные сравнения, Кайло, стоит поработать над этим. Я просто не привыкла целовать пе… Он в сотый раз за вечер её перебил. Но в этот раз её остановили его руки, несильно сжавшиеся на талии. — Я понял, ты растерялась. В глазах его плясали отблески гирлянд, создавая неожиданно игривый блеск; улыбка всё ещё озаряла его лицо. — Хочу поцеловать тебя снова. — он задумчиво разглядывал её веснушки, пока она зарылась ладонями в его волосы. — Возможно, если ты прекратишь меня перебивать, когда говорю, мы обдумаем это предложение, — сьязвила Рей, удобнее устраиваясь на его коленях. И неожиданно для неё, гостиную озарил негромкий, бархатистый смех. Кайло вновь запрокинул голову и прикрыл глаза. — Ты очаровательно невыносима. Девушка просто на это улыбнулась. Позже, далеко за полночь, она устало откинула голову на его грудь, засыпая, пока его руки сонно гладили её. Они лишь говорили. Просто говорили и говорили обо всём на свете, прерываясь на поцелуи, словно два пловца, жадно хватающих воздух после невыносимо долгого заплыва. Всё это казалось до чертиков правильным: и её ноги на его коленях, и тихие слова, и запах глинтвейна, смешанный с запахом кокосового масла. Вот так, в сочельник, два одиночества переплелись ногами, руками и душами, засыпая. Всё было именно так, как и должно было быть. У них было сегодня, завтра и целая жизнь впереди.