История зарождения Драконов.

Нервно стуча ключами Алекс никак не мог начать свой рассказ. — То есть, о их делах ты вовсе ничего не знаешь? — Нет. — я покачала головой. — Я была с тобой честна с самого начала. Я просто работаю у них официантом. — А циркач не объяснял пороки? Я устало закатила глаза. — Нет, Алекс, он просто показал… Я уже рассказала тебе в деталях всё шоу. — Хорошо, пора внести ясность. Ты знаешь совсем не тех людей. Я нахмурила брови так сильно, что заболела голова. — О чём ты говоришь? Детектив оглянулся, словно нас подсушивают, но в будний день так поздно вечером здесь никого не было, кроме пары столов у дальних окошек. — Ты ведь знаешь, что Драконы очень частые гости в участке. Не знаю, почему, но я стал просматривать архив с самого начала и… — он снова покрутил головой, закуривая сигарету. — возможно, если я расскажу тебе всё сначала — мы вместе поймём, что за чертовщина творится в этом городе. Он начал с первых записей о них и сложил это в историю.       В год, когда создалась банда Драконов в городе был очень большой уровень преступности. Растаскивали еду из магазинов по ночам, залезали в дома, угоняли и без того малое количество машин. В дом Миссис Хилл, единственной родной души Аарона, взлезли грабители. Бабушку тогда еще неизвестного бандита напугали до сердечного приступа. Грабителей не нашли. Так он и решил, что сражаться против преступности будет самостоятельно. С ним у истоков были Бурый и Винсент. Мальчишкам тогда едва исполнилось восемнадцать лет, амбиции и желание быть на стороне правды работало за них. Они стали сами выискивать преступников, даже мелких карманников и наказывать. Методы были различные: запугивания, угрозы, иногда побои. Горожане признали их местными защитниками, однако полиция так не считала, хоть и сама не пыталась уладить волнения Сентфора. Вскоре к ним присоединился Вишня, который чаще всего светился в отделе, а после Ариана, маленькая девочка, которую никак не могли поймать для установления личности. Драконы прятали девчонку, на них даже хотели повесить похищение ребёнка. Но ведь никто так ни разу не пришёл её искать. Алекс отвлёкся на официанта, который принес мне виски. — Если говорить конкретно, то каждый из них психологически изуродован. Начнём, хотя бы, с Бурого. Смуглая кожа, нетипичная для Сентфора. Он бежал из своего дома. А причина по которой он убежал — Маргарет Перейра. — Мар.Пи. ? — я нервно заморгала. Детектив лишь кивнул и продолжил. Невеста, которую выбрали еще в самом детстве его богатые родители. Её семья была рада такому союзу. Долгие годы ему твердили, что она должна стать ему верной спутницей. Маргарет была хороша собой, а руководили ей исключительно корыстные мотивы. Тёплых чувств к своему будущему мужу она никогда не испытывала, но точно понимала, что этот брак принесёт ей беззаботное будущее. Дракон сопротивлялся как мог, решив даже сбежать. Да только вот невеста об этом догадалась. Пригласив его на чай, зная, что отказ будет сравним с плевком в стороны обеих семей, она опоила Бурого. Он проснулся пристегнутый к батарее в сыром помещении. МарПи приходила каждый день, приносила еду и воду, объясняла, что это вынужденная мера, нужно лишь подождать до свадебной церемонии. Родители же думали, что молодожёны привыкают друг к другу в совместной жизни. Две недели он провёл в этом полумраке. Всё, что ему оставалось, это кричать, чтобы кто-то в конце концов нашёл его. Помощь не приходила. Но вдруг служанка, слушающая день и ночь истошные крики и звон цепей из подвала, которой было до глубины души его жаль с самого начала, «случайно» оставила открытой дверь. Бурый пережил настоящую пытку и чудом не сошёл с ума. Я прикрыла глаза, мне стало невыносимо больно. Как пережить подобное, не потеряв самообладание. — Винсент. — Док печально вздохнул. — Он сам себе травма. Я вопросительно подняла бровь.       Неназванный художник рос тихим и спокойным ребенком, не имел друзей, не любил гулять. Когда в их семье появился еще один ребенок — Рона, ты, вероятно, знаешь — Винс потерял большую часть внимания к себе, родители, как иногда случается, посчитали его взрослым и отодвинули на второй план. Это породило в нем скрытую ненависть и ревность. Ему тогда было не больше десяти лет. — Стоп! У них не такая большая разница в возрасте. — я остановила рассказ. — Дело в том, что настоящие родители Рона сгорели. — Алекс залпом выпил мой стакан и отодвинул на край стола. — Ужасная трагедия. Он воспитывался у своей тёти. Но о том, что они не родные в доме говорить было категорически запрещено! Об этом и вовсе забыли… Он показал официанту жест повторить и продолжил. Единственным близким человеком ему стал учитель рисования. И это было взаимно. Он оставался после уроков и Мистер Н. рассказывал ему о великих художниках, творивших кистью настоящую историю, выплескивавших чувства, что не передать словами. Он учил его быть открытым и демонстрировать свои желания на холсте, передавать внутренние эмоции. Его кумиром стал. Думаю, понятно, кто. В очередной раз, за ужином, собравшись всей семьей Винсент снова натолкнулся на стену безразличия родителей. — Мы с Мистером Н. думаем отправить мою работу на выставку. — маленький Дракон размахивал в моем воображении вилкой, мечтательно смотря куда-то вверх. — Ага. Рон, ты выпил свои витамины? — мама, что и без того была в заботах, внимательно смотрела на младшего брата. Тот в ответ кивнул и Винс продолжил: — Ту самую, помнишь, над которой мы с ним… Не успел он договорить, как вступился отец. — Ронни, я отвезу тебя завтра к доктору. Тот снова лишь кивнул. Винсент стукнул по столу, моментально разозлившись. — Вам, как всегда, неинтересна моя жизнь! Вы только прыгаете вокруг чужого ребенка. Родители смотрели на него не моргая. Будущий бандит встал с места и ткнул пальцем в брата. — Да! Слышал? Ты не их ребенок! Ты чужой! Отец хотел встать, но Винс уже был на лестнице, ведущей в его комнату. Никто не объяснил мальчишке, что Рон всё видел в тот день. В тот, когда он принудительно стал членом чужой семьи. Его накачивали лошадиной дозой нейролептиков для того, чтобы сдержать нестабильную психику совсем маленького ребенка. Ему пришлось пройти многолетний курс психотерапии. Винсент в ту ночь не спал. Роняя слезы от ревности и обделенности, он творил. Как настоящий художник. Всю свою ненависть к брату он выплескивал на холст. Его раздражало одно присутствие в доме чужого ребенка. Рон же наоборот — души не чаял в новом родственнике. Но как он не старался, как не пробовал наладить дружбу — все попытки были бесполезны. Старший брат захлопывал перед ним дверь и не шёл на контакт. На рассвете творение было закончено и он без стука ворвался в кабинет Мистера Н. — Мальчик мой… — Учитель помедлил, сдерживая восторг — это невероятно. Перед ним был холст, на котором изображен был край Сентфора. Тот самый склон, на котором Вишня учил меня ездить на мотоцикле. — Что вы чувствуете, когда смотрите на это? Мистер Н. задумался лишь на мгновение. — Свобода. Ощущение полёта. Винсент, нахмурив брови, оставил произведение в кабинете, а сам ринулся домой, полный решительности и уверенности в том, что собирается сделать. Родителей дома не было когда маленький Рон вернулся со школы. И вот, держа за руку младшего брата, Винс шагал на самую крайнюю точку нашего города. — Красиво? — стоя там на большой высоте спросил он. Рон кивнул, подойдя ближе к краю. Что-то перемкнуло в тот момент в голове эгоистичного ребёнка, чьё внимание, принадлежащее ему по праву, было отнято. Он не задумался и двумя руками, собрав всю силу, толкнул Ронни в спину. Секунда, две, третья. Осознание. Винсент упал на колени, сдерживая крик страха. Что же теперь будет? Что он скажет маме? Как он сможет жить с этим? Слезы побежали по лицу так быстро и непроизвольно, но он не стирал их, а крепко держал себя за плечи. Посмотреть вниз было бы и вовсе невозможно. Вдруг послышались тихие, шаркающие шаги. Винсент поднял голову и увидел, что Рон, держась за спину, поднимался слева. — Я знаю, почему ты так поступил — брат смотрел на него сверху вниз — Не плачь. Винса трясло, словно от лихорадки, он одними губами просил прощения. — Я тебя не виню, я тебя прощаю, ты только не плачь — он сел перед ним, обнимая за плечи. — И маме я не скажу, обещаю. С тех пор Винсент никем в своей жизни так не дорожит, как братом. Но только всё это — чувство долга. Обязанность за то, что он когда-то чуть не лишил жизни ни в чем не виноватого мальчишку. По мне все время бегали мурашки, то и дело накатывались слезы. Я сглотнула и спросила: — Как он выжил? Детектив усмехнулся. — Так это ведь не обрыв, а склон — он нарисовал рукой в воздухе диагональную черту — скатился он просто, ну синяков набил, наверно, не больше. Подготовка к убийству не состоялась, детали не продумал. Я поежилась, смотря, как спокойно он это произнёс. — Ариана — еще одна грустная история. — Знаю, знаю, сумасшедшая бабуля издевалась над девочкой. — пытаясь собрать весь паззл воедино я начала — Воздушные гимнасты — это Винсент и Рон, клоун и старушка — Ари, зверь в клетке — бурый, а близнецы… Меня ударило током. — Вишня, рассказать? Я залпом допила содержимое стакана и кивнула. Но тут же осеклась. — Откуда ты можешь знать столь личные истории Драконов? В голове что-то вдруг заставило меня напрячься. Он ответил так быстро, словно знал, что я спрошу. — Я детектив. Моя осведомлённость обо всем объяснима. — И кто осведомил тебя о таких подробностях? Мои вопросы вызывали раздражение. — Это не относится к делу, Сара. Пожалуй, перейду к сути. Он отрезал дальнейшие вопросы строгой интонацией. Когда их было всего пятеро к ним попросился парень. Стив Паркер. Увидев мой взгляд он поправил: Сын Миссис Паркер, о которой сказал Дерек Никсон. Он хотел быть крутым, как они. Вне закона, за честность, за правду и справедливость. Но вступить в банду было не так уж и просто, хоть у него и получилось. Он получил свою крутость, авторитет в городе, хоть и негласный, деньги, друзья и, конечно, запрещённые вещества. — Драконы категоричные противники этого. — отрезала я. Док кивнул и продолжил: Аарон сказал ему уйти безо всяких вторых шансов на исправление. Тогда Паркер, не желая терять свое место, озверел, пригрозив раскрыть какие-то незаконные дела Драконов. Алекс замолчал. — И что? — я выждала несколько секунд. — Ничего. — То есть, как — ничего? — Паркера больше никто не видел. Драконы утверждают, что не знают, где он. Я еще раз махнула официанту, чтобы он повторил. Во рту пересохло, я знала, что он предположит сейчас. Как вдруг он опередил мои мысли. — Не думаю, что убили. Не похоже это на них, не звери. Он смотрел в окно и я коснулась его рукава. — Спасибо. Алекс прекрасно понимал, что с Драконами меня связывает что-то большее, чем работа. Он был очень проницательным на вид. — Ну, а теперь ты расскажи. Было ли что-то подозрительное, кроме цирка. Я задумалась. Стоит ли мне доверять ему. Он тоскливо продолжил: — А ведь все началось с ограбления Миссис Хилл. —…И повторяется… — я тихо добавила и он вопросительно поднял на меня глаза. — Ее снова грабили? Они живут там же? Я понятия не имела, где живут Хилл, но знала, что любая информация, выданная мной даже случайно может сыграть против меня. Я еще не до конца поняла, пытается мне помочь детектив или же преследует свои интересы. Но думаю эту информацию найти ему не составит труда. — Не дом, лавку. Думала ты знаешь. — Мне неинтересны все подряд. — он махнул рукой в сторону. — Только Драконы? — Находчивая. — ему стало вдруг смешно. — Тебе бы к нам, приходи. — Алекс, что ты ищешь в Сентфоре? — Они занимаются поисками цирка? — он не ответил, лишь перевёл тему. — Не знаю. — Они реже стали появляться в Казино? Я замялась, не зная, как отвечают на таких неформальных допросах. — Нет, ну не то чтобы реже. Подняв глаза я поняла: Алекс видит, что я не доверяю. Он вот вот встанет и уйдёт, отказавшись сотрудничать. Я вспомнила, как на днях в Казино после закрытия мы засиделись с Драконами и они учили меня блефовать. — Детка, либо ты не показываешь своих эмоций вовсе, либо показывай фальшивые, но так — Бурый поднял высоко палец вверх — чтобы каждая душа в этой забегаловке поверила тебе! — Мы те еще актеры — подмигнул Крис — Бурый изобрази что-нибудь. — Легко! Что изобразить? — Что ты трезвый. — съязвил Вишня и все засмеялись. Спасибо, бандиты, я попробую. Я сдвинула брови и вновь вытянула руку к детективу. — Алекс, прости, ты возможно единственный человек, способный мне помочь, а я так рассеяна, я очень волнуюсь за Ари. Его взгляд потеплел и он перевернул руку так, чтобы обхватить мою ладонь. — Все будет хорошо. Она поправится. Что она тебе рассказала? Он знал, что она в себе и я к ней ходила. Или же это предположение? — Я не… я ходила к ней, когда она была без сознания. Нас прервал телефонный звонок. Я высвободила руку и показала жест подождать минутку. — Сара, я все понимаю, сейчас не время… — Да, Адель, сейчас очень неподходящее время, что-то срочное? — Мне нужна помощь в школе. — Я приеду, как только смогу. — Завтра к одиннадцати. Жду. Я скинула звонок и посмотрела на нервно стучащего пальцами по столу детектива. — Как выглядит Паркер? — мой вопрос вывел его из размышлений. — Понятия не имею. — Но ты же можешь найти в базе, он же светился где-нибудь? Может, получал права? Его же искали, явно расклеивали объявления о пропаже. — В том то и дело, Сара, вместе с его исчезновением стерлось всё о нем. Будто он лишь городская легенда. Я устало потерла глаза. — Если предположить, что Паркер вернулся, чтобы наказать их за изгнание, собрал цирк, одним показал их «начало», а кому-то просто воткнул нож в… — Звучит бредово, правда. Мы одновременно рассмеялись. — Но он был на сцене в тот момент, когда Ари и Винс… Значит, у него есть кто-то, кто помогает! Осведомлённый! — я взмахнула руками от догадки и Алекс повысил тон, так же усмехаясь. — Сара, прекрати думать, что я Паркер или его помощник! Я бы не стал так изощряться, просто взорвал бы их Казино. — Но он так не поступит, потому что человек, жаждущий мести столько лет хочет сначала видеть те же страдания, что он пережил! — Мы что, в кино? — он сложил руки на груди. — Каким будет его следующий шаг? Представь, что ты — это он. — Сара! — мы оба рассмеялись. Еще около получаса мы перекручивали одно и тоже, но так и не могли найти логическую связь и цепь между всеми событиями. — Цирк нашли, правда покушение на них вешать не стали, обычный себе цирк, они уехали гастролировать дальше, но оставили все контакты на случай, если потребуются. Говорить с копами Драконы наотрез отказываются. — А как Рон попал в Драконы? — внезапно созрел вопрос в моей голове. — Братец привел, чтобы контролировать не двумя глазами, а массово. Мы тепло распрощались, понимая, что от такого количества информации болела голова и стоит отложить дальнейшие раздумья до момента, пока не появятся хоть какие-то детали. Алекс уже двинулся в другую сторону от меня, как я вспомнила. — Ты не рассказал о Вишне. — Есть мысли? — он оглянулся через плечо. — Итана любили больше, с ним не считались. Родители поделили на хорошего и плохого ребенка. — Тебе действительно надо пойти к нам работать! Подумай об этом. Я развернулась, а он кинул вслед. — Но только дело было в другом. Я расскажу, когда встретимся в следующий раз. Голова болела, мысли путались, я брела вдоль парка к дому Вишни, зная, что это единственное место, где мне сейчас так хочется оказаться. Я набрала его номер. — Наконец-то ты вспомнила обо мне! — Вишня, я хочу к тебе. — Тогда я выезжаю за тобой прямо сейчас. — Не надо, я иду в сторону твоего дома. Положив трубку я поежилась, ветер усиливался, начинался мелкий дождь. Телефон пропищал.

«Погода кошмарная. Ты можешь простудиться, стоило тебя забрать. Хотя, с другой стороны, я бы наконец посадил тебя дома и лечил, а то ты все куда-то бежишь.»

Я заулыбалась, следом пришло еще одно сообщение.

«Связаться с полицией была плохая идея. Никому об этом не говори, иначе пожалеешь.» Отправитель неизвестен.