Часть 1

Я не помню когда я стала такой. Такой неправильной. Когда мне было двенадцать лет, я была золотым ангелочком. Училась, помогала родителям, поддерживала контакт с друзьями, умела сдерживать свои эмоции, точнее контролировать их. Но всё изменилось… Это началось когда я по-глупости связалась с тупой компанией. На вечеринке Хогвартса. Они предложили мне сок. Обычный тыквенный сок. Но как оказалось там был не только сок, а ещё и огневиски. И как на удивление…мне понравился этот вкус. После этого, когда я приходила со школы в свою комнату, я напивалась до того состояния что не могла дойти до кровати. Было весело. Алкоголь — он расслаблял меня. Согревал кровь под венами. Я думала что этим и закончаться мои вредные привычки, но нет. Дальше в дело пошли сигареты. Возле меня стояла девочка, которая то вдыхала, то выдыхала дым, который парой шёл из-зо рта. И эта девочка предложила мне попробовать, потому что мне понравился запах этого дерьма. Я попробовала, и именно так у меня появилась привычка под номером два. Об этих вещах не знал никто в школе. Ни Гарри, ни Рон, ни Джинни, ни учителя, ни родители. Я не выставляю это на публику. Для школы я до сих пор та самая Гермиона Грейнджер — отличница, которая никогда не сделает что-то неправильное.

***

— Гермиона! Ты меня вообще слушаешь? — Что? — сказала она, подпирая одну щеку правой рукой. — Что с тобой? Я кому это всё рассказываю? — Прости, Рон, я не выспалась. — О-о-о, понятно. Ладно, тогда поговорим в следующий раз. — Так, а почему ты не выспалась? — вмешался Гарри, и спросил её это с вопросительным взглядом. — Не знаю. Не могла уснуть всю ночь. На самом деле, она просто всю ночь пила. Вот почему она не выспалась. — Так почему зелье какое-то не выпила? Чтобы уснуть. Почему же не выпила? Выпила, и даже намного лучше. — Ой! Гарри, я не думала тогда об этом. Всё! Отстаньте! — Ладно. И она просто ушла.

***

— Доброе утро дети. — сказал Хагрид, пока они стояли на улице, и просто рассматривали его действия. — Доброе. — сказала половина класса, а остальные просто проигнорировали. — Какое животное мы сегодня изучим? — спросил Невилл. — Сегодня, к сожалению, никакое. К нам приехали очень важные люди, и они хотят взглянуть на гиппогрифа. Поэтому я отпускаю вас домой. Идите… А ты, Гермиона, останься. Она посмотрела вопросительным взглядом, но всё же подошла ближе, пока остальные собирались уходить. — И… Малфой. Ты тоже останься. У него была примерно такая же реакция, как и у Гермионы. — Да? — спросил Драко ленивым голосом. — Я хочу вас обоих попросить… Проследите за школой до конца вечера. Эти важные люди могут решить пройтись по школе, и не очень бы хотелось, чтобы там что-то происходило. — А этим не может заняться Грейнджер? Сама. — Школа большая, поэтому и людей нужно побольше. — Поттер. Уизли. Но не я. — Драко, я прошу тебя. Гарри уже ушёл, и мне не хочется искать его по всей школе. Он тяжело вздохнул, а Гермиона лишь закатила глаза на этот жест. — Окей. — Спасибо вам. До вечера! — крикнул Хагрид уже отдаляясь от Гермионы и Драко. — Грейнджер. Почему твою гриффиндорскую работу должен выполнять я?! — Это не я тебя попросила, а Хагрид. — Мне похуй на него. Веришь?. — Как и мне на твоё мнение. Поэтому, я пожалуй пойду. Он схватил её за запястье, и повернул к себе. — Даже не думай, Грейнджер. — Не думать о чём? — О том, чтобы сделать всю работу сама, а меня потом подставить. Даже не думай. — Ты больной? Я и не думала. — Тогда куда собралась? — К себе в комнату. Дай я хотя бы переоденусь! — Я пойду с тобой. — Да делай что хочешь. Она выдернула свою руку из его пальцев, и сделала гордый шаг вперёд, а он подался за ней, перед тем тяжело вздохнув.

***

— Ты не будешь заходить? — спросила Гермиона, когда они уже были под дверьми комнаты. — В твою комнату для шлюх? Ещё чего. — Пошёл к чёрту! Он просто ухмыльнулся. — Я десять раз не предлагаю. Нет, конечно, ты можешь постоять сдесь и привлекать внимание, что ты под моей комнатой, но… Она не успела договорить, как он впихнул её в комнату и зашёл сам. — Не могла бы ты так не кричать об этом? — Ой, простите… — сказала Гермиона закатив глаза. — Жди сдесь, и даже не думай к чему-то прикасаться! Она ушла, а он ослушался. Кто она вообще такая, чтобы приказывать ему? Он осматривал эту нежно-розовую комнату. В ней было много книг, порой даже слишком много. Но осматривать только полки было не интересно. Поэтому он решил зайти немного глубже. В ящики, которые находились на самом низу. Твою мать, Грейнджер. Что это за хуйня? В ящиках лежали пустые и полные бутылочки огневиски, вина, шампанского. А в другом пачки сигарет. Гермиона вышла с комнаты. Она была одета в лёгкую нежно-бежевою блузку, и чуть потемнее юбку. — Грейнджер… — настороженно сказал Драко. — Малфой! Я же сказала ничего не трогать, и не к чему не прикасаться! Он толкнул её к стене. — Какого хуя? Что это блять такое? — он показал бутылку и сигареты, которые держал в одной руке. А второй показал на те ящички. — Это не моё. — Да что ты? Не твоё? А чьё блять?! — Это не моё! — повторила она. —  Ты это всё употребляешь?! — Нет! Это не моё! — Хватить лгать! Грейнджер, ты вообще в курсе, что тебя за «это» никто не полюбит? — Ой, не велика потеря. Меня и так никто не любит, Малфой, да и вообще мне плевать. Не нравится - пусть ищут лучше. Меня и так никто не любит. Да что ты? — Ты блять дура? Ты себя угробишь этим! — Тебе не всё равно, вот скажи мне? Это моя жизнь — что хочу, то и делаю. Это моё тело! И я могу резать себе вены, биться об стены, напиваться до того состояния, чтобы не могла сказать ни слова. Тебе какое дело?! — Ты тупая, Грейнджер. Ты такая тупая. Просто ёбнутая! Я думал ты умная девочка, которая никогда… Фу блять! — Можно подумать, ты не пьёшь… Он взял её за плечи, и легко встряхнул. — Ты анатомию учила?! У мужчин сильнее иммунитет чем у женщин! Поэтому алкоголь не страшен. Обычно девушки и умирают от этого! — Ты же сам хотел, чтобы я сдохла. Вот, пожалуйста. Что не так? — СУКА! Ты очень тупая, Грейнджер. — Меня твоё мнение не волнует. Она оттолкнула его, и подошла к тем самым ящичкам. — Раз ты теперь обо всём знаешь, я могу это не скрывать от тебя. — сказала Гермиона, затем открыла бутылку вина, и сделала несколько глотков. — Будешь? — Твою мать, я не пью! — Жаль. — а на этом слове она начала судорожно искать что-то по комнате. Спустя минуту молчания, Гермиона всё-таки нашла то, что искала. Это была зажигалка. Грейнджер достала одну сигарету из коробочки, судя по цвету это была вишнёвая, и подпалила её. Малфой смотрел на это всё оперевшись об стол Гермионы, и сложив руки на груди. Он бегал по ней глазами. Дура. Дура, Грейнджер. Ты дура. — Точно не будешь? — она хотела сделать затяжку, как он выхватил сигарету у неё с рук, и уже хорошо встряхнул. — Чёрт! Какого хера, Грейнджер?! Малфой ещё с детства был противником этого всего. Отец курил, мама пила. И это выглядело так отвратительно, что он пообещал сам себе, что низачто не будет употреблять эту дрянь. И вот ему пятнадцать, и до сих пор ни разу. Родителей он не навещал уже года два. Они постоянно пьют, и даже не интересуются его жизнью. Классные любящие родители. Всё начинается с одного глотка. Да, сначала у Грейнджер нет такой зависимости, но потом она поймёт что не может без этого жить. И она будет такая же как мама и папа, а комната будет вонять алкоголем, и сигаретами. И это в своих четырнадцать лет. Фу! — Даже не думай! Очнись! Это не правильно Грейнджер! А ты правильная. — сказал Малфой снова встряхивая её за плечи, а в её глазах читались нотки испуга. — Правильных девочек тянет на плохое, Малфой. — Да что ты?! Малфой ожидал чего угодно, но точно не этого. Гермиона коснулась его лица своими холодными руками, когда он приблизился к её лицу, и чуть погладила щеку большим пальцем. — Какого чёрта ты делаешь…? Она смотрела прямо в его серые глаза, а он в её шоколадные. Гермиона рассматривала его лицо, и взгляд опустился на губы. Драко наблюдал за всем этим, и не понимал что в этот момент ему хотелось больше: Вцепиться в её губы, или оттолкнуть нахер. Гермиона потянулась к его уху. — Грейнджер… — Ну ты же хочешь меня. — шепнула она ему на ухо, и коснулась губами его шеи. — Нет — сказал Драко тяжело сглотнув. Дыхание участилось, он дышал слишком громко. — Грейнджер хватит, это просто алкоголь… — Нет… Я просто хочу тебя, Драко. Драко. Боже… Она это так сказала… И если эта сука сейчас не остановиться, я клянусь, я трахну её. Штаны уже рвало от боли и от возбуждения. Она так нежно касалась его шеи. Гермиона остановилась, и просмотрела ему в глаза, а он и дальше тяжело дышал. Грейнджер вцепилась в его губы, а он страстно ответил. Она засунула свои жутко-холодные руки ему под рубашку, делая нежные, невидимые линии пальцами, а Драко приглушённо застонал. По его телу бегали мурашки, а в висках стучало бешеным ритмом. Сука! Он не сдержался и усадил её на грёбаный стол так, что её ноги обхватили его торс. Гермиона принялась расстёгивать пуговицы на рубашке. Её руки были непослушными, она расстегнула две пуговицы, а третья не пошла. — Чёрт! — вскрикнула она шепотом, потому что сраная пуговица не поддавалась. Он снова вцепился в её губы, а она выдохнула ему в рот. — Твою мать Грейнджер, как же я хочу тебя. — сказал Малфой шепотом ей на ухо, и стал целовать шею, пока она расстегивала эту грёбаную пуговицу. Гермиона тяжело дышала, пока он нежно прокладывал путь от уха до плеча своими губами, и пыталась уже на ощупь расстегнуть эту пуговицу. На Гермионе была блузка, сзади которой был замочек. Малфой нежно расстегнул его, а она зашипела. Забрав её распущенные волосы на один бок, которые спадали по хрупким плечам, он провёл кончиками пальцев по её спине, за что получил тихий стон. Она пахла какими-то цветами. Нежно и сладко. А губы на вкус были горькие, но со сладким привкусом. Он снял с неё рубашку и юбку, сзади которой тоже был замочек. Гермиона вдыхала запах, который исходил из его шеи. Такой свежий и пряный. Как сладкая, мятная жвачка. Но этот запах был ещё смешанный с каким-то дорогим парфюмом. Чёрт! Чем ты пользуешься Малфой? Я готова нюхать это вечно. Драко грубо вошёл в неё, а она чуть пискнула. — Тш. Потерпи. Он сделал толчок. Один, второй, третий. Если сравнивать её с Пэнси, то она безумно нежная. Пэнси кричала, стонала очень громко когда он спал с ней. А Грейнджер, она делала это тихо, не стонала, лишь тяжело дышала. Тебе это нравится? Тебе нравится грязнокровка?! Он ускорял темп, а она продолжала тяжело дышать. — Почему? — тихо сказал Малфой. — Что? — со стоном спросила Грейнджер. — Почему я так хочу тебя? Он сделал ещё несколько ускоренных толчков и кончил. А Грейнджер продолжала тяжело дышать. Он вернулся к её лицу, потому что до этого вдыхал её запах из шеи, и вцепился в её губы, сминая их до крови. На языке почуствовался привкус метала, он сделал это слишком резко, поэтому ослабил поцелуй, и зализал рану. Гермиона застонала от боли когда он укусил её губы, и чуть поморщилась сдерживаясь от боли. — А ты мазохистка Грейнджер. — сказал Малфой ей это прямо в губы. — Мгм — произнесла она лишь самим голосом, целуя его губы дальше, а Драко прижимал её к себе сильнее. Стон сорвался с его губ прямо в её. Малфой приблизился к её шее, аккуратно поцеловал и тихо шепнул: — Ты больше не возьмёшь в рот эту дрянь. — С какого перепугу? — сказала Грейнджер, обжигая своим дыханием его шею. — Потому что я так сказал. Ты больше не возьмёшь эту дрянь. Поняла? — и снова поцеловал её шею. И кажется было похуй, что он переспал с грязнокровкой. — Да. — такое тихое и сложное слово сорвалось из губ. Он оттолкнулся от неё. — Я сам пропатрулирую школу. И даже не вздумай высовываться и что-то кому-то рассказывать! — сказал Малфой и вышел из нежно-розовой комнаты.

***

— Гарри… Где Гермиона? — Не знаю, может в комнате у себя. А тебе зачем? Только что Макгонаггал сообщила их об вечеринке, а Гермиона так и не в курсе. — Её не было на собрании, пойду сообщу о вечеринке. — Ладно, иди… Джинни поцеловала Гарри в щеку, и побежала. Через несколько минут она уже была под дверьми Гермионы, и громко постучала. — Гермиона, это я. Нет, нет, нет! По комнате были раскинуты бутылки и сигареты, а некоторые разбиты в осколки, которые Гермиона явно за несколько секунд не смогла бы убрать. Сама она была только в бельё, и с расстёгнутой блузкой. — Гермиона, ну открывай дверь быстрее. — Джинни я не могу. Я плохо себя чуствую — сказала Гермиона первое что пришло в голову. — И что? Это причина того, что я не могу зайти? — Прости, не сейчас. Это что-то важное? — Нет. Только то, что сегодня в 20:00 вечеринка будет, прийдёшь? — Да. Я буду. — Хорошо, до вечера тогда. И Джинни ушла, а Гермиона начала собирать рассыпанные сигареты и разбитие осколки.

***

Это всё так сложно. Она стояла возле зеркала и рассматривала свой образ, и лёгкий нежный макияж. На Гермионе было блестящее платье с оголёнными плечами, и такие же по цвету туфли, на среднем каблуке. Волосы она накрутила так, что теперь они не выглядели как гнездо, а были аккуратно уложенны, а со лба свисали несколько закрученных прядей, которые она так и не смогла уложить. Мысли были Только об одном. Она переспала с Малфоем. Весело. Она переспала со своим врагом, с человеком который всю жизнь гнобил её, и называл то «Грейнджер», то «грязнокровка». Почему? А ведь это она всё начала. Это она начала приставать к нему, а теперь какие-то вопросы. Но ей так хотелось этого, что… Твою мать! Что за бред? Гермиона сделала ещё глоток огневиски (и всё равно, что Малфой запретил, кто он такой чтобы запрещать?!), и поправив свои волосы направилась к двери. В большом зале были светодиоды, из-за чего её платье сверкало от этих мелких блёсток. Грейнджер переливалась вся, а Малфой заметил её. Гермиона подошла к столу и вцепилась в бокал шампанского. Её уже и так шатало от того, что она выпила ещё дома, но ей было мало.

***

Драко мог поклясться, он убьет её. Какого чёрта она снова бухает? Ты заебала не слушаться Грейнджер. Просто заебала! — Я сейчас вернусь — сказал Малфой, отпуская талию Пэнс, которая пила безалкогольное мохито (потому что он не разрешал пить что-то крепче). — Зай ты куда? — Не называй меня…так. Неважно куда, просто стой сдесь. Малфой подошёл к Грейнджер, которая переливалась в своём блестящем платюшке. И просто чуть прижав её к столу, забрал бокал и тихо проговорил, чтобы их никто не слышал. — Кажется мы уже обсуждали это, или ты настолько тупая, что не можешь запомнить элементарные вещи? — Отстань. Хочу пью, хочу нет. Следи лучше за Паркинсон — сказала Гермиона, и посмотрела ему куда-то за спину. — Она уже бокал третий допивает. Чёрт, Паркинсон я же просил. Что Грейнджер, что Пэнси — две идиотки. — Обязательно послушаю твои советы. И прекращай пить! Он забрал уже второй бокал, который вертелся в её нежной руке. Гермиона лишь фыркнула, а затем чуть толкнула его, чтобы пройти: — Как прикажете, мой повелитель. — ухмыльнувшись она взяла свою сумочку, и направилась куда-то в сторону уборной. Тупая сука, Грейнджер. Ты тупая сука.

***

— Ой Гарри, прости, я не хотела. — Гермиона засмотрелась и толкнула друга плечом так, что стакан кофе в его руке разлился на белоснежную рубашку. — Да ничего страшного — странно улыбнулся Гарри, и судорожно засмотрелся на рубашку. — Блин прости. Я откуплю тебе новую. — Да не нужно, с кем не бывает. А ты куда так спешишь? — В уборную, носик припудрить. Ну я побежала, а рубашку я всё равно откуплю. Гарри лишь улыбнулся на эту «ответственность».

***

Грейнджер. Она стояла перед зеркалом в туалете, и рассматривала своё лицо и радужки в глазах от алкоголя. Голова болела, а саму её трясло от холода. Гермиона заметила пакетик возле раковины. Прозрачный пакетик, на котором аккуратным почерком было написано: «Обезболивающее» В пакете лежало три таблетки. — Обезболивающее? Как вовремя. У неё ужасно болела голова, поэтому эти таблетки как раз то, что нужно. Гермиона вела свой личный дневник, который вытянула из сумки, чтобы достать воду. Она вытянула одну таблетку, и запила её водой из сумочки. На языке почуствовался странный вкус. Это явно не вкус таблеток, это было что-то вкуснее и приятнее. Боль была невыносимой, поэтому Гермиона приняла решение выпить ещё одну, для эффективного результата.

***

— Мисс Уизли… Потанцуете со мной? — сказал Гарри с насмешливой улыбкой, но зато искренней. — Ну конечно… — и он закрутил её. Музыка была весёлой и бодрящей, но Малфой искал Грейнджер. Хоть и глазами, но всё же искал. Но она так и не пришла.