Часть 3

С того момента как им сообщили о смерти Гермионы прошло две недели. Её похоронили сразу на четвёртый день, после самой передозировки. На похороны пришли достаточно людей. И Дамблдор, и Макгонагалл, и Снейп, и Хагрид, и друзья, и однокурсники, и близкие. Да даже Паркинсон и Забини припёрлись на это мероприятие, просто из-за уважения, (которого как считала Гермиона у них нет). Самым трудным моментом для Дамблдора была встреча с родителями. Он всё же решился сказать им это глаза на глаза, и сразу же пожалел. Мама заливалась слезами, а отец успокаивал её, еле-еле держа себя в руках. Это выглядело так же, как Гарри успокаивал Джинни. Дамблдор предложил ей воды, в которую заранее накапал успокоительное. Мать, сделав глоток начала кричать на директора: «Почему вы не уберегли мою дочь? Как вы допустили это?! Почему она мертва?!» Она кричала очень сильно, из-за чего мужу пришлось прижать её сильнее к своему телу. Мама потеряла сознание, поэтому потом ею занималась целительница, а затем они направились домой. Невилл, Полумна, Фред, Джордж, они все стояли возле гроба опустивши голову, и слушали как мама захлёбывается собственными слезами. На похоронах были все, кроме Амбридж — которая явно не любила детей, а быть ещё точнее ненавидела. И Малфоя. Его не было на похоронах. Пэнс на секунду подумала что он бессердечный. Да, она грязнокровка, да он всю жизнь её ненавидел и унижал. Но неужели он настолько черствой, что не смог прийти на эти дурацкие похороны. Просто из-за уважения, как и она. Пэнси обронила слезу из-за этих мыслей, да и вообще из-за всей этой ситуации. Да. У неё с Грейнджер были ужасные отношения, просто до отвращения ужасные, но это явно не оправдывает того, что она бы не смогла прийти. Но на самом деле Малфой не пришёл не потому что ему было лень, или не хотелось. Нет, это не так. И не потому что его давила гордость. С того дня когда он вышел из того дебильного класса, он туда больше не возвращался. Вообще. Все эти три дня он сидел дома. Драко знал о похоронах. Первый день он заставил себя поверить в эти слова: » Сдохла, так сдохла. Мне похуй на тебя Грейнджер.» Нет! Это было нихуя не так. Он пытался поверить в собственные мысли, слова — но не получалось. В голову лез новый поток мыслей. Мыслей о ней. О Грейнджер. О сладком запахе, приглушённых стонов, и слов «я хочу тебя, Драко». Он мысленно давал себе несколько пощёчин, и не только мысленно. Просто бил себя об стены. Дальше, просто не контролируя себя он пошёл в ту комнату. В её комнату. В такую нежную и розовую. Он оглядывал каждый сантиметр этого помещения, и его будто ударяло током. Мурашки бегали по коже. Нет, они не бегали… Они прыгали как сумасшедшие. Эта комната оставалась точно такой же, какой он запомнил её в последний раз. Разбросанные сигареты. Разбитые бутылки. Её одежда. Одежда которую он снял с неё и бросил в угол дивана. Драко взял её блузку в руки, и поднёс к носу, вдыхая запах. Её запах. Этот запах цветов, который действовал на него как наркотик. Запах из-за которого у него мог быть передоз. Или не мог. Или он мог вдыхать запах цветов вечно, хоть так не любил сами цветы. Рука потянулась к открытой бутылке на столе. Видимо Грейнджер пила перед выходом. И сделал вдох возле горлышка. Вот. Он понял чём она пахла. Она пахла не только цветами, потому что запах цветов он не любил вообще, от слова совсем. Её запах был смешанный с алкоголем, с нотками алкоголя. И когда это смешивалось, она пахла по-особенному. Имела свой личный аромат. Алкоголь не впитывался в её тело, и губы на вкус не были такими же как этот спирт. Малфой не понимал что делает, поэтому просто сделал глоток из бутылки. Или он сошёл с ума, или ему казалось, или это действительно так было, но он почуствовал на горлышке её губы. Вкус её губ. Тебе же похуй на Грейнджер. ТВОЮ МАТЬ! Как это произошло? Когда? Когда он слетел с катушек?! Он пьет алкоголь, а при этом чуствует губы Грейнджер. Это нормально?! Почему? Он спал со многими девушками, и всё это заканчивалось так, что они разбегались в разные стороны, будто ничего и не было. Да и девушки у него были намного сексуальнее чём Грейнджер, но именно она засела в голове. Именно она, какого-то хера заставила его думать о ней каждую минуту. Просто обычным трахом. Какого чёрта?! В общем в следующие дни он просидел в её комнате (поэтому его и не могли найти) и пил эти бутылочки с виски, которые были нереально вкусными. Он уже не чувствовал что это неправильно, что от этого можно умереть. Не чуст-во-вал. Драко знал: так делала Грейнджер. Когда ей было плохо. Она так делала. И этого было достаточно, чтобы пойти за ней следом. Он вообще ничего не ощущал. Только горький вкус на языке, её запах, который разносился по всей комнате, и привкус её губ на горлышке. Он выпил больше пятнадцати бутылок виски, и несколько вина. Просто лёжа на её диване, где ощущал её запах, и пил эту мерзкую жидкость. Глаза не сомкнулись ни разу. Малфой не спал все эти ночи, просто пил и периодически что-то кричал в потолок: » Спасибо блять! Спасибо что бросила меня!» Потом: » Что со мной Грейнджер? Я пьян? Пьян тобой? Болен тобой? Что со мной?» Он не пришёл на похорона, потому что не было сил. Он знал, если прийдёт, то расхерачит этот мир нахер! В дребезги! Он просто пил бутылочку за бутылочкой. Затем он еле встал с кровати, из-за алкоголя голова кружилась, и соображать было нереально. Драко подошёл к её полуоткрытой сумочке, и заглянул внутрь. В глазах всё плыло, а руки потянулись к прозрачному пакету, с надписью «Обезболивающее». — Грейнджер… Если я выпью это…мне станет легче? Скажи. — снова проговорил он это в потолок, а затем достал таблетку, эту одну единственную таблетку из пакета, и выпил её запивая алкоголем. Просто глотнул, и ничего не почуствовал, а на столе лежал нож.

***

— Ты как Рон? — спросил Гарри. — Уже получше. Но всё равно как-то пусто внутри. — Я не знаю, что дальше Рон. Я не знаю, как жить с этим. — Пойдёмте — сказала Джинни вставая между друзьями. — Где ты была? — спросил Гарри с бегающими глазами. — В магазине. Зелье покупала. — Какое? — Чтобы спать по ночам. — Тебе не спиться? — вмешался Рон. — В последнее время, да. — А это что за букет? — Поттер делал ей допрос. — Понюхайте. — и она протянула руку с букетом посреди них. — М-м, знакомый запах. Только не могу понять что это. — Это белые розы. Любимые цветы Гермионы. Они стоят в специальной воде, из-за которой цветы не завянут никогда. Меня попросила миссис Грейнджер передать ей эти цветы, чтобы была хотя бы какая-то память о дочери. — Вспомнил…это запах Гермионы.Это она так пахнет. — Всё, я не могу больше это слушать — сказал Рон с опущенными глазами, а затем подался вперёд. — Ладно, пошли.

***

Макгонагалл пришла в комнату Гермионы, чтобы забрать её вещи по просьбе родителей. Но в следующий миг она вздрогнула. Драко Малфой полулёжа находился на полу, оперевшись головой об диван. В левой руке красовалась бутылка с алкоголем, а по правую сторону находился тот самый пакетик. Макгонагалл аккуратно подошла к Малфою, и дрожащей рукой подняла уже пустой пакет с той же надписью «обезболивающее», а затем второй рукой попробовала пульс мальчишки на шее. Его не было. Пульса не было. Он не дышал. Он умер от передоза. Она поднялась на ноги, и увидела большое количество бутылок и сигарет вокруг. Что это? Малфой не пьёт, и не курит… Профессор подошла к этим ящичкам поближе и коснулась одной из них, которая была уже полностью пустой, и лишь пару красных капель красовались на дне бутылки. Белоснежная рубашка Малфоя была точечно в крови, а с пальцев стекала та же, вишнёвого цвета жидкость. Видимо он порезался. Затем Макгонагалл сделала ещё один шаг, хоть сил уже и не было. Она сделала ещё несколько шагов по правую сторону. На столе Гермионы стоял нож, вбитый в него. А на самом столике красовалась надпись: «Я люблю тебя, Грейнджер», а вокруг маленькими капельками стекала такая же кровь, как из пальцев Малфоя.