Часть 1

Мариан стояла возле коробки с новогодними украшениями и не знала, что делать. Это был Первый День, её любимый праздник — когда-то, в другой жизни. Отец приносил большую коробку, мама пекла большой пирог и маленькие пирожки, она с братом и сестрой бегали, развешивая украшения, помогая с тестом, разнося муку и блёстки по всему дому. Потом они раскладывали пирожки по тарелкам и разносили соседям, приходили гости с своей выпечкой, Первый День был всеобщим праздником, превращающим зимний Лотеринг в добрый сказочный городок. Даже когда дети выросли, Хоуки старались собираться всей семьёй. Самый любимый праздник, самые любимые люди, самые любимые подарки. Всё осталось там — погиб отец, став первой из потерь, за ним ушёл Карвер, где-то остался дом, счастье, воспоминания о детстве. Даже любимая кукла, которую когда-то подарил отец. Где-то там, на осквернённых, потерянных землях, осталась коробка с настоящими новогодними украшениями, знакомыми до последней золотинки. В дом Амеллов из Нижнего города они переехали тоже перед новым годом. Мама радовалась, хоть что-то вернулось, из того, что было ей дорого. Мама старательно украшала дом к празднику. Нашла в подвале часть старинных семейных украшений, чудом переживших владычество банды работорговцев, тщательно подбирала новые. Но это был праздник уже без Бетани. От неё было только письмо с отпечатками чужих пальцев. Теперь пришел праздник без мамы. Мариан осталась одна. Твёрдо уверенный, что традиции надо блюсти, Бодан уже развешивал украшения, выпечкой Ораны пропах весь дом. Пироги пахли божественно, выглядели идеально, но разве они сравнятся с чуть-чуть пригоревшим ферелденским маминым пирогом? Маленькие не пригорали. Это были подарки друзьям и соседям, старинная традиция. А большой, семейный — всегда пригорал чуть-чуть снизу. Мама всегда немного расстраивалась, а папа уверял, что именно такой пирог он и любит больше всего на свете. И это тоже было частью праздника. Даже на дни рождения им не дарили таких подарков, как на Первый День. Отец делал их сам, вкладывал в каждый частичку магии. Тёплые, почти живые игрушки. С ними не снилось плохих снов. Ночники слабо светились, медвежата были тёплые, куклы распахивали глаза, орехоколки легко раскалывали даже самые твёрдые орехи. Но всё это работало только в руках маленьких Хоуков. Детей крови Малькольма. Самую лучшую куклу на свете ей тоже подарил отец. Кто бы поверил, что грозная Мариан Хоук в детстве любила играть с куклой. Такой же черноволосой и синеглазой девочкой в красивом платье. Мариан оставила неразобранную коробку в покое, забралась в кресло с ногами, как маленькая, и вспоминала, перебирая детские праздники как драгоценности. Драгоценностей у неё теперь хватало, а вот от семьи только воспоминания и остались. Она иногда рассказывала о тех днях друзьям. О пирогах, об игрушках, о Лотеринге, который остался только в памяти. Хоук, оказывается, задремала, глядя в пламя камина, когда в дверь, чрезвычайно громкой толпой ввалились друзья. Как положено взрослым людям в Первый День — уже не слишком трезвые и с подарками. Были принесены и вино и традиционные пирожки и даже облезлый и совершенно не ручной кот. Мерриль принесла ветки сосны, Авелин, смущаясь, протянула завёрнутый в полотенце пирог. Самый настоящий, по ферелденским рецептам. Она сама испекла его, но ненадолго забыла в печке и он совсем чуть-чуть пригорел. Друзья разбежались по дому, загремели столами, зазвенели бутылками, кто-то что-то опрокинул, кто-то упал со стула, пытаясь повесить украшение, а Мариан всё стояла, держа в руках свой правильный пирог и даже не сразу поняла, что среди гостей не хватает Варрика. Это была необычно, он всегда приходил во главе компании. Стол был накрыт, веселье начиналось, но гнома всё-еще не было и никто не мог ответить на вопрос, где его носит. Изабелла смутно припоминала, что он ушёл на какую-то важную встречу, но куда и с кем — не имела ни малейшего понятия. Пропускать вечеринки у Хоук было настолько не в правилах Варрика, что Мариан уже начала серьёзно беспокоиться. Она уже хотела идти в ≪Висельник≫, как, наконец, раздались знакомые шаги. Гном с улыбкой протянул девушке небольшой свёрток. Мариан развернула подарок — и села на пол. Она сидела, тихо покачиваясь и прижимая к себе старую, но всё еще красивую куклу с чёрными волосами и синими глазами, в нарядном платье. Кукла в её руках всё еще была тёплая, а Мариан была в кругу своей семьи и пахло хвойными ветками и подгорелым ферелденским пирогом.