Они уходят на рассвете

      Сакуре хочется плакать в очередной раз. В очередной раз из-за собственного бессилия. Её драгоценные друзья-мальчишки уходят, оставляют её одну с проблемами Листа и всего мира. Сакура давно поняла, что она всегда была лишней в их компании. Но всё равно пытается их остановить.       Они работали так слажено! Десятихвостый распадался на множество клонов, множился, словно одноклеточное, и Сакуру это неистово раздражало. Она со всей силы кромсала эти отродья, перебила большую часть. Кулаки разодраны, на них оставалось ощущение дерева. Эти твари были сделаны из чёртовой древесины, но Сакура продолжала точным ударом выносить их, заставляла отлетать на далёкие километры. Саске и Наруто защитили её от огромного клона — тогда Харуно по привычке завопила имя «Саске-кун». Аж тошно становится.       Она видела, как остальные команды слажено работают: Киба трансформировался в трёхглавого волка и не уступал Сакуре. Он пару раз мелькал перед глазами, проносился, словно ураган, сметал всё со своего пути. Неужели Сакура уже уступала остальным? Нет, прочь сомнения.       Медик отчётливо ощущала чакру Хинаты: она мягкой ладонью пробивала Десятихвостого, её чакру можно было ощутить. Она была похожа на пламя в собственных руках — на то пламя, которое использовал Саске, на то пламя, которое хранилось в сердце Наруто. У Сакуры был лишь огонёк, в то время как у остальных — целый пожар.       Её охватило такое блаженство, когда она призвала огромную Кацую вместе с Наруто и Саске. Ей показалось, что вот, наконец-то, она достигла их уровня! Перестала бежать сзади, превзошла их хоть в чём-то: например, в изящном контроле чакры и лечебных техниках. Они буквально стали новыми Саннинами — тройкой легендарных шиноби, настоящими героями войны, спасающих Альянс от гнева Десятихвостого монстра. По сути так и было, ведь, пока парни занимались этим ожившим деревом, Харуно лечила. Лечила с помощью Кацуи, направляла свою бьющуюся водопадом чакру ко всем ниндзя вместе со слизнями. Она пыталась спасти как можно больше людей, буквально отдавала всю себя. Сакура была медиком до мозга костей, любой такой же закалённый врач поступил бы также. Харуно это прекрасно знала.       Десятихвостый зарычал, завизжал, когда в него попала комбинация Наруто и Саске. Ветер соединился с огнём, удвоил силу и пронзил столь громкое существо, заставляя то страдать. Гореть, чувствовать жар на своих конечностях и туловище, гореть чёрным и жарким пламенем. Этот циклоп с каким-то шаринганом оглядывал альянс и был в ярости. Сакура была воистину горда своими сокомандниками, смотрела на них, правда, сурово, но всё же.       Когда к ней подошёл Сай, что-то дрогнуло. Кольнуло ниже ребёр, мимолётно и точно. Это не было похоже на страх, который парализовывал всё тело, скручивал в одну воронку, заставлял блевать.       — У меня нет общего прошлого с Саске, поэтому я могу судить объективно. Ему нельзя доверять, как другу! Сакура, ты понимаешь?       Тогда Сакура солгала. Сказала, что всё будет в порядке, что она доверяет Саске — чёртовому отступнику, сошедшего с нормального пути, запутавшегося в себе. Когда-то и Харуно запуталась в себе, в чувствах к Наруто с Саске, но Наруто её остановил — уберёг от неверного пути ниндзя, чего не смог сделать с Саске, своим другом.       Сакура поежилась от нахлынувшего ветра со стороны огромного Десятихвостого. Что-то происходило там, это было очевидно. Чакра билась, что-то соединялось, но Харуно не могла понять, что. Десятихвостого затянуло и расплющило, он уменьшился и куда-то ушёл. Неужели его запечатали? Но в ком? Харуно хотелось знать и быть там. Быть рядом с легендами, помогать им, отдавать всю свою помощь. Но Наруто и Саске не нужна была помощь, зато в ней нуждался Альянс. И Сакура не пойдёт туда даже с Бьякуго, ведь защитить и вылечить шиноби Объединённых Сил — долг медика, его обязанность. И Харуно ставит это превыше своих интересов, этому учила Цунаде.       Барьер, поставленный четырьмя хокаге, лопнул. Буквально взорвался, его разорвали в клочья, как мелкую плёнку. Зелёные глаза Сакуры блеснули испугом — всё ли хорошо там? Хината активировала чистейший бьякуган, а Харуно посмотрела на неё. Она сосредоточено всматривались в поднявшуюся от удара пыль, а затем ужаснулась. Что-то поразило её.       — Тот парень… он стал джинчурики Десятихвостого!       Что? Не может быть. Сакура вздрогнула и стиснула зубы. Чёрт бы побрал этого человека, зла на него нет.       Техники появлялись одна за другой, а Харуно лечила. Непрерывно лечила, следила за физическим состоянием каждого, старалась спасти всех. Некоторые умирали, Кацуя сразу бросала их. Было слишком много раненных. Шиноби отталкивало взрывами бомб хвостатых, а в самой заварушке были Наруто и Саске. Им ничего не нужно было, кроме победы.       Сакура давно это поняла. С самого юношества, с самого основания их команды эти мальчишки… они были связаны. Цепкими и крепкими узами, переплетёнными тысячами нитей, образующих настоящую ткань. Они спасали друг друга, тренировались вместе, бились вместе, защищали её. Саске никогда не обращал на неё внимания — только на экзамене на чунина им пришлось скрывать проклятую печать. Тогда Саске спас её единственный раз. А Наруто множество.       Сакуре кажется, что всё это неправильно. Чертовски неправильно, мерзко, глупо и невыносимо. Почему она гонялась за этим Учихой, клялась в вечной в вечной любви, хотела пойти и помочь отомстить? Мелкая непримечательная двенадцатилетняя девочка, что взять с такой Сакуры. Но всё же… зачем? Почему она взвалила весь груз на Наруто? Зачем она за ним гонится?       И Наруто туда же — ищет и ищет Учиху Саске, сражается, пытается наставить на нормальный путь. А тот всё упрямится, эдакий мальчишка, хочет отомстить. Получилось ли отомстить, а, Саске? Похоже на то. Наруто говорил, что видел воскрешённого Итачи. Но рад Саске не был. Вот и всё.       Эти двое связаны. Сколько бы Саске не говорил про уничтоженные узы, это было не так. Этим двум нужны были эти битвы, споры, общение друг с другом, дружба. Если бы весь мир был бы уничтожен, они бы не жалели, ведь они есть друг у друга. Им бы инстинктивно было бы плевать на всех: и на Коноху, и на команду 7, и на неё. Было бы плевать с высокой колокольни, они бы и не вспомнили своих друзей. Ведь они есть друг у друга.       Сакуру давно терзали эти догадки. Терзали и рвали в клочья — один раз она не спала целую ночь, потому что думала об этом. Отношения в их команде были несколько другими, чем у нормальных. ИноШикаЧо были всегда вместе, часто гуляли, ели и тренировались. Они тяжело перенесли смерть Асумы, очень тяжело. Но они смогли пройти через это — а Сакура? Сакура не пережила бы смерть Какаши, а эти двое… сколько раз говорить, что друг для друга они всё. Парни не осознают этого, но чисто рефлекторно, на животном уровне… так и есть. Харуно это замечала.       Вопреки мыслям, тело обволакивает алая чакра. Она рыжего оттенка, поначалу жжется, Сакура даже пугается. Однако узнаёт родное тепло — это чакра Наруто, чарка Девятихвостого. Она наполняет энергией и мощью, Харуно молча благодарит парня за это и отмахивается от мыслей. Узумаки заботится обо всех шиноби, а значит её доводы неверны? Так ведь?       Но всё-таки… что-то не даёт покоя Сакуре. Ей кажется всё каким-то подозрительно странным — все эти битвы, стычки… Чоджи и Шикамару тоже дружат, Гай-сенсей и Какаши-сенсей… это другая дружба. Это родственная связь, но слишком особая и мутная.       Когда Харуно видит, как возвышается Божественное древо, она чует беду. Кацуя рассказывает о смерти своих частичек — Коноха 11 благополучно делает вывод, что это растение высосет всю чакру. Шикамару при смерти.       Моральный дух резко падает, будто его и не было. Шиноби начинают сомневаться, а Сакура рычит от бессилия. Ей хочется закричать слова поддержки, но не может — никто не услышит, и никто не поймёт.       Внезапный голос Первого Хокаге, а потом и воспоминания Наруто, мелькающие перед глазами заставляют пролить слёзы. Узумаки столько всего пережил и оставался добродушным… Сакура давно поняла это. Она видела страдания, но не смогла ни разу нормально помочь. Какая же из неё подруга? И она требует что-то взамен?       Ино говорит, что Наруто хочет спасти всех неосознанно, и Сакура улыбается. Её доводы обязаны быть неправильными. Яманака чувствует всё, подсознание в том числе, как она может ошибиться?       А если это ещё глубже?       Харуно вздрагивает от этой мысли. Что если это заложено? Что если есть ещё инстинкты, недоступные даже Яманака? Всё возможно, никто не проверял. Сакура не хочет в это верить, сжимает кулаки и рычит. Ино косится на подругу, щурится, но молчит. Знает, что лобастую что-то беспокоит, хотя лезть не собирается. Спасибо ей за это.       Сакура радуется внезапному визиту Цунаде. Она легонько кладёт маленькую ладонь на голову Харуно, последняя выглядывает из-под неё, сверкая зелёными глазами. Пора отсечь глупые мысли о возможных инстинктах — сейчас война. А Сакура — полевой медик, и она обязана помочь всем шиноби. Такой её путь ниндзя. ***       Наруто необходима помощь. И Сакура даёт её в огромном объёме, тратит всю чакру, собственноручно качает сердце сокомандника. Делает искусственное дыхание, всё возможное, чтобы Узумаки выжил. Пусть уж Харуно умрёт, но только не Наруто, потому что Сакура готова к смерти. Пусть и самой мерзкой.       События происходят быстро: она видит джинчурики-Мадару, полуживого Обито, Какаши, Минато. Чёрный Зецу пытается атаковать Наруто, но Сакура лечит. Лечит, лечит и лечит, поддерживает нормальное состояние, пока не найдётся чакра. Потому сила Инь-Курамы уже у Зецу. Что за мерзкие бляди.       Мадара затирает про свой мир, и Сакура вновь рычит. Она думает, что не ему решать, кто хочет жить в мечтах, а кто нет. Что не ему решать судьбу человечества. Что он высокомерный урод. Харуно так и крикнула, однако осталась неуслышанной.       Внезапный перенос Камуи, затем появление Обито и смятение. Можно ли доверять этому человеку? Он отдаёт чарку Наруто, она лечит его, всё в порядке. Однако… чёрт. Её терзают сомнения, она лечит уже рефлекторно. Ей хочется, чтобы Наруто выжил. Так пусть проснётся наконец! Он нужен миру шиноби! Но нужен ли ему мир шиноби?…       Опять навязчивые мысли! Сакура отгоняет их, словно мух. Нужно сосредоточиться, и всё получится!       Обито телепортирует Узумаки сразу же, как только тот просыпается. Сакура чувствует изменения — что-то случилось с Наруто, с его чакрой, с ним самим. Он стал немного… мрачнее.       Спустя мгновение Сакура винит себя. Она не успевает уничтожить риннеган, долго колеблется, и в конце-концов её пинают из измерения, оставляя Мадару наедине с Обито. Саске удивляется, Наруто тоже, а Харуно, молча и легко, удаляется. Она бьёт скалу, та раскалывается в щепки, а сокомадненики не понимают злость — в чём дело?       А Харуно всё бесит. Она стала бесполезной тряпкой после тренировок с Пятой Хокаге. Ей хочется врезать кому-то, желательно Наруто с Саске, да поскорее. Хочется, хочется, чертовски хочется.       — Сакура-чан, всё нор-       — Нихуя не нормально, Наруто. Просто нихуя.       Наруто хмурится, удивлённо поднимает брови. Саске тоже не понимает и даже не помнит, чтобы она так выражалась.       — Объяснитесь, — требует девушка, — объяснитесь, чёрт вас дери!       Какого чёрта они что-то скрывают?! От своей собственной команды! Её неистово бесит это, хочется вдарить, вытрясти всю дурь и заорать.       Заорать.       — Вам ведь, блять, всё равно, что будет. Абсолютно всё равно! Если мир умрёт, то вы и не вспомните о нас… вам нужны лишь вы. Друг другу, и всё. Ни я, ни Какаши, ни Коноха, никто. Только вы, и всё. Больше ничего, абсолютно. Сначала это было где-то в глубине, но сейчас это пробудилось. Ваша чакра изменилась — вы получили что-то, да?! Ваши чувства стали яснее… говорите.       И Наруто говорит. Игнорирует поток обвинений со стороны Сакуры, объясняет про Мудреца Шести Путей и… перерождения. До Сакура наконец доходит.       Перерождения. Эти двое — перерождение братьев из легенд. Те самые Ашура и Индра, дети Шести Путей, предки кланов Сенджу, Узумаки и Учиха. Вот почему они связаны.       Эти выводы не были ошибкой. Это была горькая правда, противнее самой ужасной солдатской пилюли. Они действительно такие. Такие же, как Хаширама и Мадара — никто им не нужен. Только внимания друг друга и битвы друг с другом. Всё. Остальной мир их не волнует.       Мудрец вручил им силы, а вместе с этим и навязанные мысли. Рефлексы, присущие с самого рождения, только усиленные. Инстинкты животных, прокаченных до людей. Наруто и Саске самые что не наесть братья. И когда мир погибнет — им будет всё равно.       Наруто и Саске не понимают этого. Саске холодно отвечает на обвинения и где-то внутри злится. Узумаки тоже злится — Сакура держит их за чёртовых эгоистов?!       Когда появляется Мадара, начинается бой. А когда он заканчивается, начинается Бесконечное Цукиёми.       Все они прячутся под крыльями Сусаноо Саске — туда, куда не проходит свет.       — Сакура, перестань кидаться неоправданными обвинениями, прошу, — Какаши умоляет её о командной работе. А Харуно страшно.       Ей страшно, потому что она понимает, что права. Она чувствует испепеляющий взгляд Наруто и Саске, их злость и недопонимание. А она смотрит в ответ с тенью страха. Хочется плакать. Наруто и Саске нужны только они сами. Это совершенно не очевидно, никто никогда не высказывал такие подозрения. Но Сакура… она всегда была с ними. Они команда в конце-концов и по крайней мере Наруто и Сакура знали привычки друг друга. Узумаки часто говорил об Учихе, о том, как хочет его спасти. Чакра тогда начинала циркулировать намного быстрее, для любого сенсора это будет очевидным.       Наруто и Саске бросят их, потому что такая воля передалась вместе с силами двух братьев. Бросят, чтобы больше не причинять вред земле, — эти инстинкты выползают наружу хоть и медленно, но верно.       Внезапное появление, а потом и смерть Мадары калечит Сакуру еще больше. Он сжимается и превращается в богиню. В красивую длинноволосую женщину, похожую на Хьюгу. Она красива, но опасна. И явно настроена враждебна.       Она чует чакру своих внуков, а затем говорит:       — Даже сейчас «братское проклятие» существует.       Сакура мгновенно понимает. Она была права.       Кагуя смеётся и плачет, когда дерётся со своими внуками, Сакура видит это. А потом обнимает и исчезает вместе с ними. Исчезает, даже не взглянув на оставшуюся команду, потому что какое ей до них дело? Они ведь обычные шиноби, люди в её питомнике, как сказала сама Кагуя.       Сакура падает, Какаши тоже. Они измотались за эти дни Четвёртой Мировой. Прошло всего ничего, а было так много этапов: сначала Эдо Тенсей, потом Белый Зецу, затем Десятихвостый, потом Цукиёми… ужасно.       Сакуре хочется кричать. Мальчишки ушли с Кагуей, точнее, она их забрала. Забрала с собой своих внуков, чтобы прикончить. Или даже поговорить. Кто знает, на что согласятся Наруто и Саске? Кто знает?       Харуно не знает. И знать не желает. Зато прекрасно понимает, что «братское проклятие» — не шутки. Они уйдут под рассветными лучами, точнее, уже ушли. Он уйдут и начнут новую жизнь, не вспомнят дорогую Коноху, как и говорила Сакура. Что это за чувство такое, кто скажет? Откуда это Харуно поняла?       Она сама не понимает. И тот самый Хагоромо, скорее всего, этого и хочет. Отправил братьев подальше с матерью, чтобы они запечатали её, а потом зажили отдельно от других.       Сакура против, но вряд ли её кто-то спросит.