Пролог

Я слишком легко смирилась с тем, что переродилась. Это ведь лучше, чем то как я себе представляла смерть. Мне всегда казалось, что дальше ничего не будет. Ты просто перестаешь существовать. Нет ни рая ни ада. Редко мне нравится то, что я ошибаюсь в чем-то, но для этого готова сделать исключение. Это здорово. Но как долго я буду помнить своё прошлое? Мне не хочется забывать свою жизнь, также как те дети из рассказов о реинкарнации. Ведь будучи взрослыми, они уже ничего не помнят. Даже самые плохие воспоминания не хотелось бы терять, это тоже часть меня. Вдруг забыв обо всём, я стану таким человеком, который сейчас бы вызвал у меня лишь отвращение? Я так много спала. В своих снах продолжала жить как обычно, общалась со своими близкими, ходила на учёбу и работала. Но неизменно, каждый раз, в какой-то момент понимала, что всё это просто сон. Весь мой маленький мир застывал, а я банально начинала рыдать. Снова и снова. Пока мне это в конечном итоге не надоело. Чем уж слезы здесь помогут? Мне нужно как-то сохранить свою память. Но как? В очередном сне, я лежала в постели пытаясь запомнить всё, каждую неровность на потолке, количество книг на полке, фотографии на стене… Если быть постоянно сосредоточенной на чем-то, смогу ли это сохранить? Я резко вскочила с кровати и села за включенный компьютер. Что если в этой комнате сделать свой оплот памяти? Я не могла здесь просто загуглить что-то из ряда: что делать если ты переродился? Календарь на рабочем столе всё также показывал дату моей смерти. Но та же история браузера была в моём доступе, я могла открыть всё, что просматривала до этого. Хах, думаю сестра после моей смерти легко подберёт мои пароли. Что же она увидит, стыдоба-то какая! Но что если я смогу и дальше пользоваться хотя-бы тем, что есть в этой комнате? Город уже становился для меня ограниченным. Во время моего последнего похода на учёбу, я едва не провалилась в пропасть посреди улицы. Впереди была только тьма из которой доносились пугающие звуки. Лица людей вокруг становились для меня какой-то размазней, будто их всех зацензурили. Голоса становились искаженными. Даже собственное отражение теперь для меня становится ничем, хотя те же фотографии я прекрасно видела как прежде. Постепенно всё действительно свелось к моей комнате, так как раньше проводила здесь время больше чем где-либо. Это был мой последний островок из прошлой жизни. Больше ничего у меня нет. Слушая любимую музыку, я сидела на полу и ждала непонятно чего. — …арри. Малыш, тебе нужно поесть. С трудом открыв глаза, я увидела лицо мужчины в очках. Это был мой новый папа. Сначала я узнавала его только по запаху, потом уже смогла слышать, и вот недавно мое зрение прояснилось. Если бы не знала, что младенцы обделены таким в первые месяцы, могла бы подумать, что эти ограничения будут со мной навсегда. А ещё не так давно узнала что я оказывается мальчик, да… Но это по сравнению с другой новостью для меня сущая мелочь. Потому что я родилась в семье Поттеров! Что если из-за явного переизбытка историй о такой вот ситуации как моя, это и произошло? Если полностью отбросить здравый смысл, и с головой окунуться во всю фантастическую ересь с которой я была знакома, то можно предположить, что из-за большого количества этих фанфиков, а так же их читателей, создаются тысячи, а может даже миллионы разных реальностей мира Гарри Поттера. И с нашим миром у них крепкая связь, из-за чего множество погибших людей попадают если не в главного героя, то в ещё кого-то. То есть я сейчас могу быть в реальности, которую кто-то придумал или я буквально сейчас герой какого-то фанфика! Ааааа! У меня голова раскалывается от такого! Пожалуйста, пускай это не будет мир омегаверса или чего похуже! Я этого не вынесу! — Ну чего ты плачешь? — Джеймс явно запаниковал, отложив в сторону бутылочку с молоком, он начал меня укачивать. Ууууу, хватит меня трясти! Мне и так фигово. Первым моим словом было «враг», вторым «предатель». Но никто не понимал что я говорю. Я не хотела смерти Поттеров, хоть они мне не были так дороги как мои прошлые родители, но я всё же привязалась к ним. На свой день рождение впервые воспользовалась магией, в порыве злости подожгла левую руку Хвоста. Но Лили слишком быстро её потушила, а этот урод сославшись на дела свалил. Моей следующей попыткой было нарисовать его, всё было предельно ясно, вот тебе мужик в одежде характерных цветов, а на руке криво нарисованная метка. Я уже начала было выводить слова над ним, окончательно наплевав на то, что меня как попаданца могут раскрыть, но Лили взяла мой листок радостно замечая как я красиво рисую. Больше я до листочков и мелков добраться не могла в придачу ещё и заболела, а большую часть времени сидела в своём маленьком мирке во сне. Меня стали чаще оставлять наедине с собой, но быстро научившись ходить вдоль стеночки, я хвостиком ходила за родителями пытаясь достучаться до них. Но они вдруг слишком часто начали кувыркаться в постели! Каждый. Грёбанный. День! Мне было до слёз обидно, ещё и зубы резались, ночью спать невозможно, а днём эти устраивают марафоны. Алё! У вас тут ребёнок! Вы ещё одного хотите?! Перед Хэллоуином я снова заболела. Находясь в бреду, мне хотелось закричать, попытаться предупредить, но сил не было выдавить и звук. В роковую ночь я очнулась когда уже внизу прозвучали взрывы и звуки бьющегося стекла. — Авада Кедавра! — меня обдало холодом от этого выкрика. Лили забежала ко мне, повернулась ко мне спиной, она умоляла вошедшего оставить меня в живых. Но Реддл лишь послал в неё зелёный луч и приблизился к моей кроватке. Я смотрела на него крепко вцепившись в перила, меня переполнял ужас, от подступающей паники становилось трудно дышать. Когда в меня полетела зелёная вспышка, сильно зажмурилась. Прогремел гром, казалось меня ударило молнией в голову и я потеряла сознание. Резко вздохнув холодный воздух, я очнулась, и первое что увидела — это ночное небо. Крышу буквально снесло, и меня лишь чудом не задело обломками. Когда нашла взглядом тело под раздробленной стеной, то завыла в голос. Мне не удалось ничего изменить! *** — Никто не прийдёт. — тихо проговорил ребёнок вытирая руками опухшие от слёз глаза. Гарри перелез через перила и осторожно спустился на пол. Он стараясь не смотреть в сторону раздавленного тела пол завалом, обошел его и вышел из комнаты. Лестница была почти разрушена, мальчик начал спускаться едва не проваливаясь в чулан под лестницей. Внизу лежал его отец. Гарри прикусив губу, осторожно закрыл ему глаза, разбитые очки он взял с собой. Быстро ступая по холодной земле, он подошёл к калитке, открыть её не удавалось из-за низкого роста, но пролезть под ней, у него всё же получилось. Он быстро побежал к дому напротив, где жила соседка Поттеров, Батильда Бэгшот. Обернувшись назад, Гарри в шоке уставился на пустой участок вместо дома. Батильда поморщилась во сне из-за какого-то стука и перевернулась на другой бок. Старушка открыла свои блёклые глаза, только когда услышала детский плач. — Батти! Услышав знакомый голос, она слишком живо для своего возраста вскочила с постели. Волшебная палочка тут же прилетела ей в руку, ведьма начала осторожно спускаться на первый этаж. — Батти, помоги мне. — в дверь прекратили стучать. Наложив на дверь заклинание, она смогла увидеть сквозь неё того, кто нарушил её сон. Маленький ребёнок сидел на пороге беззвучно рыдая. Старухе стало вдруг не по себе, она всё ещё помнила те легенды своей бабушки о незваных гостях в ночь мёртвых. Сердце её желало помочь, но разум говорил, что это может быть опасно. Она стояла неподвижно продолжая наблюдать, Гарри вскоре успокоился. Мальчик застыл, пустым взглядом смотря на очки в своих ладонях, из его рта шел пар, он начал дрожать от холода. В конечном итоге Батильда не смогла этого выдержать. Она быстро открыла дверь и взяла его на руки. *** Дамблдор уже который раз просматривал воспоминание, которое он смог получить совсем недавно. Малыш Гарри был жутко напуган и его долго пришлось уговаривать не сопротивляться. Мальчик для своего возраста был очень умён и смог самостоятельно сосредоточиться на необходимом с первой попытки. Снова и снова маг окунался в момент смерти Лили и её убийцы. Что-то здесь было не так. Единственный, кто мог дать необходимую информацию — Питер Петтигрю, которого теперь разыскивал отряд авроров во главе с Грюмом. Он занялся этим делом сразу же после поимки семьи Лестрейндж. — Этот ублюдок ещё жив, Альбус. Ты ведь тоже это понимаешь. Нам следовало избавиться от него ещё когда он убил ту маглорожденную. — старик обернулся к своей старой подруге. Эмилия криво улыбнулась глянув на омут памяти. — У нас не было доказательств. — его слова заставили её закатить глаза. — А Сыворотка правды у нас просто так существует? — поморщилась она. — Её нельзя использовать на несовершеннолетних. — и тут же добавил, прерывая её возмущение. — Хватит. Достаточно этих бессмысленных споров, мы теряем время впустую. — Что будешь делать с «выжившим»? Может стоит просто сжечь в Адском пламени, пока эта зараза в его голове не захватила власть над ним. Или же… ты успел построить на него другие планы? — Я спрятал его в надёжном месте. Когда Пожиратели смерти узнают о нём, на него начнётся охота. Мальчика стоит держать подальше от этого, пока не придёт время. — Есть у меня такое ощущение, что ты, друг мой, снова сядешь в лужу. Иногда нужно действовать несколько радикальными методами. *** Петуния плакала обнимая племянника. Новость о смерти сестры ударила по ней слишком неожиданно. Вернон гладил её по спине тихо проговаривая слова утешения.