Начало общего конца.

Часть 1: Что будет с миром бессмертных, когда после войны на место Шепфа встанет Мальбонте? Да, я уже знаю кто выйдет из этой передряги победителем. Ход времени давно предрешен. Это слишком глупо знать, что смерть ждет тебя за поворотом, но упрямо продолжать идти и слепо верить, что сможешь дойти до конца. В конце концов, завернув еще раз, смерть протянет цепкие лапы и заберет туда, от куда попросту не возвращаются. А все кто так верит в свет в конце, просто отчаянные глупцы. Он придет. Придет и заполнит бассейны кровью и слезами. Так однажды мне сказала Немезида. Так и случится. Я молча стояла перед окном, смотря в вольную даль и думала о том как быть. После возвращения из плена Мальбонте прошло не так много времени, но это время круто изменило мое представление о мире в целом. Что будет легче для меня? Бороться и слепо надеяться, ведь, как известно надежда умирает последней, или сдаться без боя? Мужская фигура смотрела прямо на меня, от чего хотелось съежиться, спрятаться от этого пронзительного взгляда. Сомнений не оставалось. Так смотрит только он. Какая-то странная сила толкала меня к нему. Руки сами потянулись к ручке окна и отворили ее словно дверь. Расправив крылья, встряхнув перьями, я взмахнула ими и вылетела в открытое окно. Он все так же смотрел на меня, а у меня было много вопросов. Слишком много вопросов. Он наблюдал за каждым моим движением, за каждым взмахом моих новых крыльев. Мои ноги коснулись покатой крыши в нескольких метрах от него. Я замерла не решаясь сделать шаг к нему. Он все по-прежнему смотрел на меня, так же не шевелясь. Его безмолвный взгляд прошелся по моему лицу, зацепивших на глазах и губах, прошелся ниже, бесстыдно изучая меня, словно видел впервые. Он окинул быстрым взглядом мои крылья и ухмыльнулся. После минуты молчания меня словно пробило током, я сделала шаг к нему навстречу и серьезным тоном заговорила: —Что ты здесь делаешь?! — он с вызовом заглянул мне в глаза и ухмыляясь спросил: —Не боишься меня? —Это просто видение, я знаю — мне стоило невероятных усилий сохранять спокойный голос, но у меня выходило это явно хуже чем у него. Он подошел ко мне слишком близко. Непозволительно близко. Я чувствовала его горячее дыхание, запах кожи и его энергию. Пришлось расслабиться, отпустить свою энергию, чтоб он не почувствовал моего страха. —Да, видение. — он поднес свою руку к моему лицу, остановив ее в пару сантиметрах, как будто не решаясь дотронуться. Как будто я была чем-то ценным и при одном касании могла разбиться словно ваза, сделанная из самого тонкого хрусталя. Но в опровержении моих мыслей он сказал: —Но я могу сделать тебе больно. — его холодная рука легла мне на щеку и ко мне пришло осознание того, что я ошиблась. Это не видение, это реальность. Он здесь. Он рядом. От этих мыслей хотелось бежать, бежать и не оглядываться. Бежать от него. Но ноги словно приклеенные, плотно стояли на этой чертовой крыше. Он вдруг резко отдернул руку и словно ошпаренный сделал шаг назад. —Мы с тобой дальние родственники. Ты знал об этом? — я через силу заставила себя задать ему первый вопрос, глупо веря, что он ответит. Всегда ведь отвечал. —На столько дальние, что это не имеет значения. — он сел на самый край крыши и свесил ноги вниз. —Значит знал. — тихо прошептала я, но он услышал. —Конечно знал. — прикрикнул он на меня и его слово болью отразились где-то в сердце. —Ты убил меня! — упрекнула его я, а взамен он почему-то начал оправдываться. В этот момент он не был похож на худшего-лучшего врага. —Я тогда был сосредоточением всего темного, что есть во мне, а ты была той, которую я никогда не видел. Словно пешка в моих руках и я готов был пожертвовать ею в начале игры, чтоб в конце поставить шах и мат королю. Все просто — он продолжал смотреть в даль, говоря совсем спокойным голосом. Ему действительно тогда было не интересно чего хотят другие. Но он явно не из тех, кто пойдет на все что бы достичь цели. Он из тех кто выберет путь меньших потерь и дойдет до конца. Слишком амбициозен. Слишком опасен. —Так вот в чем суть. В нашем родстве? — голос предательски дрогнул, выдавая мое волнение. Но к счастью он этого не заметил. —Да. Способности твоей матери лишь итог того, что в ней течет кровь бессмертных. Да вот только в ней это проявляется меньше, чем в тебе. Она многого смогла добиться благодаря этому. Часть моей силы осталось в тебе по этой же причине. По этой же причине ты и осталась жива. — он взглянул на меня с неподдельным интересом. Ему явно было интересно наблюдать мою реакцию, которой к слову не было. До меня с трудом доходили его слова. И с каждым новым его словом, он выбивал все больше почвы из-под ног. —Поэтому ты хочешь что бы я была на твоей стороне? — глупый вопрос. Но я ждала его ответа, а он лишь глухо молчал. Но и это молчание я восприняла как за полноценный ответ. Я шумно выдохнула и опустилась на край покатой крыши, соблюдая расстояние. —Мама никогда не встанет на твою сторону. — почему-то мне казалось что он хотел это услышать. —А ты? — он развернулся в мою сторону и с ухмылкой задал вопрос. Да вот только зачем? Он вновь и вновь спрашивает это будто не было ничего до этого. Не было моего побега, не было моего ответа. Он будто ждал что я снова скажу да и пойду за ним. А я бы пошла. Но то, как он добивается равновесия меня слишком пугает. —Если я встану на твою сторону, если ты выиграешь эту войну, к чему это приведет? —и вновь глупый вопрос. Какое может быть «если», когда и так все понятно. И ни ангелы неба, ни демоны тьмы его не остановят. Им движет месть или он в действительности стремиться к равновесию? И словно прочитав мои мысли он ответил: —Мной движет месть. Я хочу убить Шепфа. Но это не значит что мне плевать на равновесие. Мне не нужны бесконечные смерти и реки крови, но по-другому нельзя. — он задрал голову к небу, смотря на темное небо на котором словно рассыпанные бриллианты были звезды. Затем он повернул голову в сторону школы и окинул ее презренным взглядом. Задержал взор на башне, в которой когда-то была заточена его светлая сторона, но резко, будто насильно отвел его. —Знаешь, когда я был маленьким, на месте этой школы был городок. Я жил здесь. Тогда были только разговоры о ее строительстве. — он посмотрел на меня и грустно улыбнулся. Шепфа, сколько же ему лет? —Ты так поздно оказалась здесь. Я убил тебя, но подарил бессмертие. На лице у судьбы всегда горькая усмешка. —Ты прощаешься со мной? — он кинул на меня резкий взгляд, но в ту же секунду его подтупил, удивляясь тому что я поняла его намеки. —Ты же знаешь что впереди война и мы по разные стороны баррикад. Ты можешь умереть. Может даже и от моих рук. —Почему ты так просто об этом говоришь? —Не хочу придумывать себе какой-либо образ. — он вдруг резко встал, протянул ко мне руку и резко дернул на себя, помогая подняться. Не удержавшись я чуть было не полетела вниз. Но он успел схватить меня за талию и подтянуть к себе почти в плотную. Вновь. —Я прошу прощения за то что убил тебя и всех тех, кто был тебе дорог. Прошу прощения за будущие смерти, что сильно ранят тебя. И если так случиться, что на придется драться друг против друга, прости уже сейчас. Но по-другому я не могу. Потому что это война. — его искрение слова почему-то начали злить меня. Я уперлась кулаками в его грудь и почти прошипела ему в губы: —Если хочешь убить меня, убей сейчас, пока не принесла тебе много проблем! — он загорелся словно спичка, но тут же потух, понимая, что я права. —Ты права. Стоит убить тебя сейчас. — он сжал руку на моей талии еще сильнее от чего мне немного стало больно, я хотела вскликнуть, но он впился в мои губы жестким поцелуем. Первым порывом было оттолкнуть его, влепить хлесткую пощечину и улететь, но эта мысль в моей голове тут же сменилась другой. Он вновь командовал, он вновь требовал подчиниться. И я сдалась. Мои руки легли к нему на плечи, вынуждая немного отстраниться, дабы глотнуть немного воздуха, но он не отступал. Я вновь и вновь падала и взлетала выше гор рядом с ним. Вновь и вновь умирала от его слов, рук и поступков и возрождалась благодаря им. Его губы были горячими с маленькими ранами от холода. Эта мелочь выдавала в нем человека. Я вновь искала в нем того, чего не было ни на грамм. Снова оправдывала его, и вновь защищала. Он отстранился от моих губ и взглянул в глаза, что были покрыты пеленой возбуждения. Он прислонился к моему лбу своим и тихо прошептал: —Ненавижу. — губами говорит одно, а глаза кричат, что хочет быть ближе. Он вновь прильнул к моим губам, но уже более нежнее. Теперь было сложно представить Маля без Бонта и наоборот. Они и правда одно и тоже. Да и сравнивать их нельзя. Я обвила его шею руками, вынуждая встать ближе и он подчинился. Его рука поднялась выше, а дойдя до моих плеч, он поспешил отстраниться. —Сказала убить себя, а по итогу умер я. Я худший твой друг, Вики. —Я знаю, знаю. — прошептала я, делая шаг к нему навстречу. Он стоял как вкопанный, даже не шелохнулся. Подойдя еще ближе, я положила руку на его щеку, что буквально пылала самым горячим огнем ада. —Пообещай мне быть со мной нежным всегда, даже если тебе придется убить меня. —Зачем ты просишь меня об этом? — непонимающе, даже немного испуганно спросил он. —Потому что я не вынесу твоей жестокости. —Ты здесь, а значит ты мой враг. С врагами я всегда жесток. — холодно сказал он и убрал мою руку со своей щеки, но продолжил держать ее, аккуратно поглаживая ее большим пальцем. Он делал это неосознанно, но в это был заложен огромный смысл. Он противоречил сам себе. Старался быть холодным и жестоким, но это плохо выходило. —Считаешь меня своим врагом, но касаешься так будто мы союзники. — он резко убрал руку и грустно улыбнулся, понимая что я вновь права и что этого никогда не будет. —О чем бы мы не говорили здесь, обстоятельства не изменяться, Вики. Но я обещаю тебе... —он хотел продолжить говорить, но я лишь благодарно кивнула ему и он умолк. —Моя армия готова к нападению. Мы придем через 3 дня. — я видела как он сожалел, говоря мне об этом, но ничего было не изменить. Одна девчонка не могла оказаться весомее его целей. Одна я не стоила того, чтоб кинуть дело всей его жизни. —Зачем говоришь мне об этом? —Хочу честной войны. — пожав плечами сказал он. Еще с минут мы оба молчали, поджав губы. Никто из нас не осмелился прервать гробовое молчание. Мальбонте вдруг молча притянул меня к себе и заключил в объятья. Так нежно, без грамма пошлостей или высокомерия. Простояв так с минуту он грустно улыбнулся и отпустил меня. —До встречи? — он не утверждал, это был вопрос. Он не хотел уходить, но это было необходимо. —До встречи. — так же тихо ответила я. Он расправил крылья и взлетел. Я еще долго наблюдала за красно-черными крыльями, пока они не скрылись за горизонтом к северу от школы. По щеке вдруг хлынули слезы, которые никак не хотели останавливаться. Крик безмолвный душил меня. Я упала на колени, почти разбивая их в кровь. Было прохладно, но меня это не волновало. Я сама не могла понять к чему эти слезы. Он не позволит себя уничтожить. Я не остановлю его. Никто не остановит.