Разделяй и властвуй или Объединяй и твори.

Часть 3: —Ты не можешь контролировать свою силу. Тебе нельзя на поле боя. — мать стояла рядом со мной сложив руки на груди и величественно задрав подбородок. А я сидела на окне в нашей с Мими комнате, задумчиво устремив взгляд вдаль, где предположительно был лагерь Мальбонте. Мама дернула меня за руку, заставляя посмотреть на нее. —Ты меня слышишь? — вновь спросила она, но ответом была тишина. —Ладно. Надеюсь ты меня поняла. — дверь хлопнула за ее спиной, заставляя пыль посыпаться с потолка и стен. Зачем? Зачем она хочет вступить в войну против него?! Она не выиграет! Просто не сможет. У него армии, субантры и неприязнь подкрепленная жаждой мести, что цвела в нем веками. Она обязательно уничтожить нас всех. Его чувства — наша погибель. И нет смысла бороться, чтобы умереть в конце. ***3 дня спустя*** Я все так же сидела подле окна, наблюдая за ангелами и демонами, что в опаске ходили туда-сюда по двору школы, вернее теперь уже того, что от нее осталось. Ничего не предвещало беды, кроме алого неба и существ в доспехах. 3 дня прошли в напряжении и полной готовности к бою с Мальбонте. Даже и не верилось, что всего через час на этом месте уже будет лежать гора трупов, а зеленая трава окрасится алой кровью. На ней больше никогда не зацветут цветы, не вырастут деревья. Просто потому что это земля будет окроплена кровью. Возможно даже моей. Постепенно на горизонте начало появляться что-то черное. Оно быстро приближалось к школе, а когда оказалось совсем близко, стало понятно что это крылья. Армия Мальбонте в полной готовности стояла, ожидая приказа своего Господина. Стоило мне перевести взгляд ко двору школы и я заметила толпы выживших ангелов, демонов. Кое-где мелькали серые крылья, а я отчаянно искала глазами бордовые. Дино стоял ко мне спиной, держа за руку перепуганную Мими. Энди воинственно сложив крылья за спиной, стоял во втором ряду. Взгляд метался от одного бессмертного к другому, пока не наткнулся на золотые крылья. Мама. Она стояла во главе нашей мини армии рядом с Серафимом Кроули и Мамоном. Серафимы о чем-то тихо говорили, изредка бросая взгляды на армию полукровного. Они резко замолчали, стоило сыну Сатаны подойти к ним. Он здесь. Слезы ручьем ринулись из глаз от осознания того, что это может стать последним разом, когда я вижу его. Люцифер окинул взглядом округу, но так и не найдя что искал, повернулся к Ребекке. Мама лишь кивнула в сторону школы. Он искал меня? Дикий рев отвлек всех от размышлений. И тогда я поняла, он напал. Субантры, войны Мальбонте ринулись вперед. Я бегала глазами по фигурам, что уже успели схлестнуться в танце смерти, отчаянно ища глазами друзей. Первым я нашла Энди. Он дрался с двумя Субантрами, но явно проигрывал им по силе. Острые когти одной из них прошлись по животу непризнанного, моментально разрезая мягкую плоть. Кровь хлынула из раны, а безжизненное тело упало на землю. Полы его одежды окрашивались в алый цвет, а душа уже стремилась в небытие. Потускневшие серые глаза, из которых шли слезы, смотрели в небо. Он умирал медленно и мучительно, а помочь ему я никак не могла. Словно вторя ему, я упала пол, разбивая колени. Они все там. Они отчаянно сражаются за свои жизни, за свои идеи, пока я сижу в закрытой комнате. /Рекомендую включить: The Usual. Shannon Jae Prior/ Дверь за моей спиной резко открылась, заставляя мена поежится от дуновения ветра. Тяжелые шаги ступали по паркету. Их обладатель медленно, но уверенно приближался ко мне. Я узнала его. Не по энергии, нет, я узнала его по манерам, по властным шагам и по теплым рукам, что легли мне на плечи. Он опустился сзади меня и тихо обнял за талию, прижимая спиной к своей груди. Тихий всхлип вырвался изо рта, когда его губы коснулись моего оголенного плеча. Я не старалась его отпихнуть. Вовсе нет. Именно сейчас я почувствовала такую острую необходимость в нем. Не в нерадивой матери, не в друзьях и даже не в Люцифере. В нем. В монстре, каким его все считали. На его руках была кровь, но я не считала это отвратительным. Он не заслуживает обвинений, за то, кто он есть. Он не заслуживал всего этого. Он прижимал меня к себе одной рукой, другой нежно гладил по плечам. Пальцы быстро пробежались по плечам, оставляя за собой дорожки из крови его врагов, моих друзей. Поцелуи поднимались выше, к шее. Затем по скулам и вновь назад. Он был слишком нежен. Как я и просила его тогда. Руки гуляли по талии и плечам, в то время как мои сжимались в кулаки. Двумя пальцами он поднял мою голову за подбородок и развернул к себе, заставляя взглянуть в глаза. Свет из окна светил словно софиты, озаряя наши растрепанные тела и разорванные в клочья души. Я смотрела в такие ненавистные глаза и проваливалась все глубже. Его воспоминания начали мелькать словно кадры старого фильма. Небытие и пытки, башня и вечное заточение, лабиринт и случай на скале, изгнание родителей и боль. Много боли. Воспоминания ускользали от меня словно песок сквозь пальцы. Он не пытался их скрыть, он открывал их для меня. Той, что должна умереть от его руки. Кадры менялись со скоростью света, и вот я вижу себя. Вижу зеркало, которое Бонт впихнул мне в руки, разговоры и его освобождение. Первый поцелую, разговор на крыше, сплетенье рук, слиянье тел. Я видела все. Все что он делал — поднимался вверх, вверх и шел ко дну. В конце концов слезы еще больше бежали из глаз, перекрывая обзор на все происходящее. Я прочувствовала все. Его рука сползла мне на талию перед этим не забыв очертить грудь и плоский живот. Я развернулась к нему всем телом, раскрывая руки для объятий. Мы стояли на коленях перед друг-другом и все что разделяло нами тела — лишь обугленные тряпки. Звуки войны давно не доносились до нас, да и не был это так важно сейчас. Мои руки обвили его шею, притягивая ближе. Я отчаянно жалась к нему ближе, утыкаясь носом в накаченную грудь. Даже стоя сейчас на коленях он был величественным и властным, даже так, он был тем, кого боялись все небеса. Нехотя я отстранилась от него и вновь взглянула в тёмно-карие глаза, в которых плескалась безумная нежность. Я знала этот взгляд. Так смотрел только Бонт. Так смотрел только он. —Когда тьма обернется светом — начал он, тихо шепча мне почти в самые губы. —Сломанные души восстанут. — вторила ему я. —Как обычно. — тихо произнесли мы вместе. Руки сами легли на его голову, путаясь в темных волосах. Он словно копировал меня, но наши действия были синхронизированы. Он аккуратно оттянул мою голову назад, все так же глядя в глаза. Затем скользнул взглядом вниз, остановившись на губах. Без слов я поняла его и мы вновь одновременно потянулись друг к другу. Его горячие губы легко прикоснулись к моим, словно пробуя. Он осторожно провел по ним языком и словно невзначай проскользнул языком внутрь. Языки сплетались в страстном танце , а голова кружилась от недостатка кислорода. Он провел рукой по талии, спускаясь чуть ниже к бедрам, а затем словно ошпаренный отдернул руку. Она прошлась по ребрам прямо к груди, а поцелуи с губ перешли на шею, ключица и щеки. Рука, что все еще покоилась на моей голове, немного оттянула волосы назад, открывая больше пространства для коротких поцелуев. Мои руки трепетно перебирали пряди на его затылке, мягко прижимая ближе. Он вновь втянул в страстный и настойчивый поцелуй, а свободная рука легла мне на горло, немного его сжав. Я громко простонала прямо в его губы, а он словно голодный зверь усилил напор и уже терзал мои уста. Я вот вот могла задохнуться, но все никак не могла оторваться от него. Он вновь оставил мои губы, давая возможность сделать глоток воздуха, чтоб продолжить с большей силой. Наши лбы соприкоснулись, а затуманенные страстью глаза смотрели прямо в души. Рука, что мягко перебирала его волосы, спустилась на спину к огромным крыльям. Я легко перебирала его перья пока его руки легли мне на скулы. Отпечатки крови были по всему моему телу, но было уже плевать. Кровь с его пальцев размазалась по моим плечам, рукам и лицу, но эта картина лишь больше разжигала в нас желание. Желание обладать. Он чуть сжал мои скулы, вынуждая открыть рот, и вновь коснулся моих губ. Наши руки обессилено упали вниз, а пальцы переплелись. Сердца стучали в унисон, разнося эйфорию по всему телу. Мир резко сжался до одной точки. Его губ. Его рук. Его глаз. Он уничтожил весь мир, и заменил его собой. Война, что шла за пределами комнаты больше не имела смысла. Сейчас были только мы. Его губы на моих. Его руки, что сжимали меня в объятьях. Его глаза, что заставляли сердце биться быстрее. Один он. Он и я. Сейчас. Навечно.