4. Закат.

      Темнота. Повсюду.       Яркая вспышка разрывает пространство.       Снова здесь. Максимально глубоко в собственном сознании. Холодный голубой, с тонкими переливами красного.       Холодно. Идёт по длинному коридору. Поворот, за которым следует следующий.       Бежит, желая как можно скорее найти выход.       Правильный выход.       К реальности.       Широкий зал, не имеющий ничего, кроме этих иллюзорных стен. — Джонни? — голос её дрогнул.       В ответ тишина. — Джонни?! — кричит, что есть силы надрывая глотку.       Ничего.       Пустота.       Его нет. — Блять, нет-нет-нет-нет, — судорожно мечется от одного угла к другому.       В поисках выхода?       В поисках его.       Появлялась здесь каждый раз, когда он полностью брал штурвал на себя. В одиночестве блуждала по бесконечным залам собственного разума. Ожидала возвращения. И этот раз тоже не должен был быть исключением, если бы не одно но.       В какую бы жопу он не влезал, будучи в её теле, она слышала его голос. Тонкий отголосок, вспышки кратковременных ощущений, что скорее были отголосками реальности.       А сейчас — просто ничего.       Тишина. Разрывает её. Давит со всех сторон.       Впервые она ощущает такое.       Такой истинный страх.       Ей страшно. Как же ей блять страшно.       Время не имеет смысла. Его здесь просто нет. Не существует. Лишь пустота, которую так отчаянно хочется заполнить.       Джонни будет достаточно.       Достаточно.       Что-то происходит.       Среди тишины раздаётся гулкий звук, напоминающий пульсацию. А за ним следует вспышка.       Удар.       Боль.       Вздох…

***

      Прилив. Жжение. Адское жжение в голове, от которого хочется орать. Кричать до оглушения.       Дикий звон в ушах, который не проходит. Ничего не слышит. Только ощущает, как бесконтрольно распахивает собственный рот.       Крик. Надрывный.       Лихорадочно сотрясается тело. Не может контролировать. Ничего не может. Остаётся только ждать. Ждать ебучего чуда.       Боль заполонила собой всё. Каждая частица её тела сотрясается в этом бесконечном потоке чистейшей боли. Что разрывает, не утихает.       Дышать. Оставалось лишь инстинктивно хватать ртом воздух. Вбирала в себя как можно больше.       Время. Сколько времени она пребывает в таком состоянии? Где находится сейчас? С кем? Где он сейчас? Вопрос за вопросом, который оставался без ответа.       Без его ответа.       Дышать стало чуть проще. Кончики пальцев начало неприятно покалывать. Она начинает ощущать.       Осознание. Возвращение.       Покалывание распространяется далее. Проносится по всему телу, постепенно возвращая её к реальности. Сжимает пальцы. Сильнее льнёт руками к неизвестной поверхности.Чернота перед глазами растворяется. Слишком быстро. Больно.       Дикие помехи перед глазами. Мерцание не дающее нормально сфокусироваться.       Двигается сквозь боль. Что есть силы сжимает челюсти, до скрежета зубов, стараясь хотя бы приподнять голову. Сделать хоть что-то. Не ощущать себя ничтожной. Беспомощной.       Ног и вовсе не чувствует. Сколько бы импульсов не пытались излучать её мозги, всё без толку. Внутренняя диагностика показывала очередной сбой за сбоем. Ничего нового она не узнала. Всё и так более чем ясно.       Она в жопе. Самой что ни на есть настоящей. Только теперь это дерьмо разгребать ей придётся самостоятельно. Как и всегда, до него.       Задумалась, но ненадолго. Пульсирующая боль просто не позволяла думать больше пары секунд.       Ведь и вправду. Раньше она справлялась со всеми своими проблемами сама. Никто не был нужен.       Никогда.       Но всё изменилось. Кардинально и бесповоротно.       Она пыталась проследовать за своими ранними воспоминаниями. Вспомнить хоть что-либо. Назойливое предчувствие не покидало разум. Ничего. Она не могла вспомнить что-либо вразумительное до встречи с ним. С рокером-террористом, который словно всегда был в её голове.       Всегда.       А сейчас — она была опустошена. Ничего не знала, ничего не понимала. Вслушивалась, до последнего надеясь, что услышит его среди посторонних шумов. Низкий с привычной хрипотцой голос.       «Шум?»       Звенеть практически перестало, но вот иные звуки никуда не исчезли, а наоборот как ей показалось стали только усиливаться.       Беззвучно приоткрыла рот, чувствуя влагу. На губах мокро. Распахивает глаза. Двигает телом, желая повернуться в любую другую сторону.       Получается. Контроль постепенно возвращается, а следом за ним постепенно утихает боль. Такая привычная, но всё ещё мучительная.       Она всегда будет таковой. Во всех возможных смыслах.       Снова распахивает глаза, сквозь болезненные ощущения держит те открытыми. Сосредотачивает всё своё внимание на полу, по которому текут быстрые струи воды. Всё ещё не ощущает, но более ясно осознаёт.       Она лежит на полу в душевой, кажется своей, а рядом с ней валяется что-то полупрозрачное, практически бесформенное.       «Лёд?»       Вцепляется пальцами в поверхность, стараясь вызвать привычные осязательные ощущения. Выходит, но как-то крайне паршиво.       Всё тело пробивает странная дрожь. Усиливается, с каждым чёртовым телодвижением. Холод. Только сейчас она осознала, в чём дело. С трудом приподнимает голову, наконец, оглядывая своё тело.       Обнажённая. Сверху льётся поток ледяной воды, а весь пол душевой завален остатками льда.       Возвращаются прежние ощущения, но они оказывают лишь негативный эффект. Выламывает, колотит. Бесконтрольно, лихорадочно содрогается всё тело.       «Нужно выбираться.»       Сказать проще, чем сделать. Вытягивает руки, медленно сгибая те в локтях. Приподнимается. Немного, но этого было достаточно для того, чтобы наконец выползти из-под потоков ледяной воды. Выпрямляет руки, опирается раскрытыми ладонями. Сквозь громкие болезненные стоны, Ви притягивает собственные ноги ближе к туловищу. Садится и более ясным взором оглядывает помещение.       И вправду. Она находилась у себя. Небольшая победа.       Голубая банка тут же привлекает её внимание. Крышка валяется в стороне, а сама банка пуста. Отчётливо помнит, что не могла сожрать всё за раз, а это значит… Джонни снова был у руля, и судя по тому в каком состоянии она очнулась ситуация была крайне хуёвая.       Неприятный осадок растворился сам по себе.       Она просто под воздействием блокаторов. Под бешенной дозой.       Он скоро придёт. Непременно придёт. — Чую он будет крайне недоволен.       Новостная сводка предвещала крайне знойную жару, что сохранится на протяжении всего дня. Девушка хмуро сдвинула брови, всё ещё не переводя взгляда с экрана телевизора. Просто сидит на диване, периодически вздрагивая. Сама не понимала отчего, но пришла к простой мысли, что это всего лишь остаточное явление прошедшей ночи.       Ну хотя бы спать ей не хочется — уже плюс. Само собой если сравнивать со всем остальным пиздецом.       Проверила личные сообщения. Ничего. Почта тоже оказалась пустой, не считая бесполезного спама, содержащего в себе информацию о очередном чудо средстве по увеличению члена на целых пять сантиметров.       Потирает переносицу тонкими пальцами, плавно переходя на лобную часть головы, всё ещё блуждая среди собственных мыслей, которые окончательно заполнились только одним человеком.       Сопротивляется.       Всё еще не верит.       Не верит сама себе.       Просто не в состоянии принять собственное поражение. А было ли оно таковым на самом деле?       Пристально смотрела на стол. Так и не тронутая пицца лежала в коробке, которую она даже не удосужилась открыть. Однозначно холодная и уже не особо вкусная. Бутылки пива и энергетики тоже на своих местах, правда одна из них была пустой, да и к тому же опрокинута.       Снова это странное ощущение, что скорее напоминало апатию. Непреодолимый и неожиданный упадок сил, который она не была в состоянии объяснить. Вполне вразумительным ответом на её вопрос был бы ответ по типу: состояние мозга в крайне дерьмовом состоянии. Но по собственным ощущениям это чувство имело скорее эмоциональный характер. Проблема сидела гораздо глубже. Намного глубже.       Хотелось вцепиться в собственное нутро и собственноручно вырвать всё с корнем, лишь бы избавиться от этого ноющего чувства, что, как правило, сосредотачивалось в районе солнечного сплетения. Избавиться от этого, лишь бы только её не разрывало изнутри. Лишь бы только вернуть себе свой привычный уклад жизни, который всё равно будет таким же паршивым как и сейчас.       Ничего не изменится, разве что на одного человека будет меньше.       Чем больше она задумывалась, тем острее подступал вопрос: а сможет она вернуться к прежнему укладу собственной жизни, если избавится от его личности в своей голове? Избавиться от эгоистичного мудака. Вот так просто послать его на все четыре стороны. Куда угодно, лишь бы только не видеть его лица, его очертаний, его…       Чёткий образ, который она запомнила максимально подробно. Знала, когда на его лице образуется определённая морщинка. Будь он зол, недоволен или же нет. Знала, что от его притягательной улыбки, её собственные уголки губ невольно тянулись вверх. Знала, как стоит, как и при каких обстоятельствах будет напрягаться каждая вена на его не кибернетической руке. Улавливала каждое изменение в его голосе, что чаще всего имело бархатистое звучание. Бесконечно пристально вглядывалась в тёмно-карие радужки глаз, желая высмотреть там что-либо ещё. Сама не знала для чего.       Просто…       Просто хотелось смотреть и утопать в этот пронизывающем взгляде, который каждый раз прожигал её насквозь. Любым способом желала заполучить прикосновение, ощущения от которых её бросало бы в неконтролируемую дрожь. Проводить пальцами по линии скул, ощущать всю колючесть растительности на его лице. Гладить кожу, пока не увидит как его взгляд становится чуть мягче. Совсем на чуть-чуть. И этого будет достаточно. Достаточно для того что был она снова сошла с ума.       Накрыть ладонями его лицо, после чего медленно коснуться чёрных волос. Чуть жёстких, но всё так же прекрасных. Зарываться пальцами как можно глубже. Притягивать его к себе. Чтобы он снова накрыл её губы своими. Чтобы снова прикусывал, вдавливал, заставляя открывать её рот шире, впуская свой язык.       Глубже.       Дальше.       Сильнее.       Собственный глубокий вздох вырывает сознание из наплывающих воспоминаний, что словно были сном.       Будто его никогда не было. Словно этой игры двух разумов никогда не было.       Но ведь было. Всё было столь взаправду. Столь реально.       Как она может просто так отказаться?       Забыть.       Конечно, нет. Не сможет. Не может, сколько бы не пыталась обманывать себя.       Обманывать его.       Топчется, вертится перед зеркалом. Однозначно взвинчена. Как никогда ранее. Ожидает, сама того не понимая чего.       Дура. Конечно знает.       Слова… Его слова всё никак не хотят растворяться среди остальных колких фраз, что как правило имели коричневый окрас.       Тупо уставилась на собственные волосы. Привычно собранный хвост, не более.       Мимолётная мысль. Скользкая.       Тянет руки к голове. Одно кольцо, вслед за которым слетают несколько точно таких же. Шумно вдыхает воздух через ноздри, по-прежнему не сводя глаз с собственного лица. Следит, как волосы спадают вниз, стелятся по плечам, перекрывают своей чернотой линии ключиц. Пальцами касается самых кончиков.       Молниеносная боль пробивает голову. В последний момент наваливается всем своим телом на раковину, дабы в очередной раз не оказаться на полу. В крайне ничтожном положении.       Но разве это имело значение?       Боль стремительно возрастает, стремясь к своей высшей точке. Той, от которой захочется кричать, вопить, разрывая собственные связки.       Голубые переливы стали чем-то привычным. — Ну надо же, — протяжно, с хрипотцой отзывается мужчина за её спиной. — Спящая блять красавица проснулась.       Он недоволен, и это мягко сказано. Мельтешит из стороны в сторону. Чуть задерживает свой взгляд на её спине, после чего возобновляет шаги. — Я тоже рада тебя видеть, — хотела ответить иначе, с очередными подколами или издёвкой, но интонации собственного голоса подводили её в самый неподходящий момент. — Зато я нихуя не рад, — быстро сокращает дистанцию между ними.       Стягивает свои авиаторы, смотрит исподлобья, хмуро сдвинув тёмные брови.       Пристально вглядывались друг в друга, разрывая друг друга в клочья.       От ненависти.       Эти эмоции, что проецировались на его лице. Самая что ни на есть глубокая злость. И кажется, его личная.       Так странно. Так странно тянет в районе груди. — Долго я была в отключке? — проговаривает, стараясь держать собственные эмоции под контролем.       Чувствует, что это самоутверждение нихера не работает. Не спасает ситуацию, от слова совсем. — Какая разница? Ещё бы немного и твои мозги превратились в подгорелую субстанцию, — тянет к губам фальшивую сигарету.       Злость никуда не отступила. Кажется всё только ухудшилось.       Только накалялось.       Никуда не исчезало поганое ощущение.       У неё.       У него.       И неважно, насколько сильно он пытался втянуть в себя ненастоящий никотин. С каким рвением пытался почувствовать на своём языке горький вкус сигарет. Всё без толку.       И это злило его ещё больше.       Испытывал.       Они оба испытывали друг друга на прочность. С той лишь разницей, что они оба знали исход событий. И он однозначно будет не в её пользу. — Тебе нечего сказать, — слегка вскидывает руки, делая манерные, короткие хлопки. — Браво. — Всё ясно, — расцепляет хватку, отрываясь от раковины. — Хочешь извинений? Может ещё на колени встать? — Блять, Ви. Ты хоть понимаешь что натворила? — Поняла бы чуть больше, если бы ты сейчас не выкобенивался передо мной, — её терпение быстро сходит на нет.       Подкипает где-то изнутри. — А ты пораскинь своей тупой башкой что к чему. Закинулась колёсами ты, а дерьмо разгребать пришлось мне. — Тебе всё равно не в первый раз. — Из тебя кровь хлестала со всех щелей! — грубо рявкает в ответ.       Молчит. Задумалась. Кажется, дальше можно было не продолжать.       Казалось, что ещё немного и она услышит его шумное дыхание. Смотрела на плотную ткань чёрной жилетки. Оглядывала его широкую грудь, улавливая отчётливое движение. Как лёгкие вбирают в себя кислород.       Ненастоящий. Лишь остаточное явление, состоящие из сложного кода нулей и единиц.       Бегло встречается с ним взглядом, который всё так же неумолимо смотрел на неё. Тёмная радужка его глаз, в которой она так отчётливо различала пламя.       Полыхающий изнутри. Тлеющие угли, на которые стоило только подуть. Одной крохотной щепки хватило, чтобы всё охватило неудержимое пламя.       Всегда хватало.       Сознание, которое не более чем сложное переплетение кода.       Чем больше она смотрела, тем сильнее взрастало зерно сомнения. Разве энграмма способна на такое? Может от настоящего Сильверхэнда осталось гораздо больше, чем можно было предположить?       Чем можно было представить. — Собирайся, и дельтуем отсюда, — прислоняется спиной к стене, скрещивая руки на груди. — Куда? — возвращается к зеркалу, быстро сгребая волосы в привычный хвост. — Бестия звонила.       Ви промолчала, лишь чуть прикусила нижнюю губу, продолжая незамысловатые движения рукой. — Что хотела? — Судя по голосу ничего хорошего, — расслабляет руки, после чего подгибает ногу, упирая ту в стену.       Молчаливо пожала плечами, продолжая приводить своё лицо в более-менее божеский вид.       Чёрная помада. Короткие стрелки. Привычный образ, от которого так резко стало тошно.       Снова пригляделась и поняла что, не то. Уже не то. Или может, всё дело было в мелькающем силуэте мужчины.       Да в нём. Непременно в нём.       Натянуто улыбнулась собственному отражению. Тошнота стала более ощутимой. — Поешь.       Она оборачивается. Делает несколько шагов по направлению к нему. Рокер стоял перед столом, быстро поднося к губам сигарету, зажатую меж кибернетических пальцев.       Не смотрел в её сторону, и похоже не собирался.       Подобралась чуть ближе, фокусируя свой взгляд на коробке с пиццей. — Забота не идёт тебе, Джонни. — Мне откровенно похуй, что там идёт мне, а что нет. Или снова хочешь выблёвывать воздух?       Безразлично посмотрела на еду. Наверняка отвратительную на вкус.       Когда она вообще ела? Когда в её желудок попадало что-то более существенное, чем смесь из разных напитков разной крепости?       Оглянулась. Сильверхэнд поджидал её возле входной двери. И игнорировать его и собственные ощущения было крайне тупо.       Шумно выдохнув, подцепляет тонкими пальцами коробку. Открывает. Выглядит не так уж и плохо. Подхватывает небольшой кусок. Прислушивается к собственным ощущениям. Жжение в желудке, за которым следует дикое чувство тошноты. Сглатывает слюну в надежде загасить это. Не помогло. Быстро запихивает кусок в рот. Столь же интенсивно прожёвывает. Глотает. Всё ещё тошнит.       Особо не концентрируя своё внимание на послевкусие, спешно проследовала в другую часть помещения, дабы прихватить свой арсенал.       Без оружия как без рук. По крайней мере, в Найт-Сити выживать можно было только так, и никак иначе.

***

      Выживание. Любой ценой. Даже если плата будет слишком высока.       Непосильно высока.       Она старалась не думать об этом. Не заполонять свою голову этой мыслью. Знала, что от этого всё будет только хуже.       Но сейчас. Было то самое поганое ощущение, или скорее предчувствие.       Не то что бы её пугали звонки от Бестии, и тем более заказы, но в этот раз всё было чуть менее спокойно, чем обычно. Ехала в полной тишине. Даже Джонни молчал, а это говорило о многом. Что-то явно было не так, и не только её жопа чувствовала это.       Припарковала мотоцикл абы как. Чуть не задела чей-то автомобиль.       Похуй.       Целеустремлённо направилась вниз по ступеням. Поворот. Отдалённая музыка улавливается даже сквозь металлические двери. Ловит на своей фигуре чужие взгляды. Кулаки непроизвольно сжимаются.       Прислушивается к собственным ощущениям и не чувствует злости. Скорее внутреннее напряжение. Словно сильно перетянутая струна на отполированном грифе гитары.       Тяжёлая, ритмичная музыка становится более различимой. Слышит до боли знакомые слова.       Голос. Низкий, хриплый, иногда чрезмерно натужный. «Сhippin' in»       Уголки губ непроизвольно тянутся вверх. Ускорила собственные шаги. — Она ждёт тебя, — вышибала в привычной манере сложил руки перед собой, после сделал короткий шаг в сторону.       Ви не ответила, лишь молчаливо кивнула, продолжая следовать к самому сердцу бара.       «Посмертие» всё такое же. Ничего не изменилось. Небольшой хаос вперемешку с впечатляющей внешней обёрткой. Кислотно-зелёная вывеска над барной стойкой. Клэр методично расставляет стопки, попутно разливая в каждую прозрачную жидкость. — Привет, Ви.       Она немного вскидывает руку вверх. Молчалива, лишь погружена в собственные мысли, что становятся более спутанными с каждым шагом.       Гитарное соло всё сильнее вцепляется в её сознание. Думать о чём-либо просто не выходит.       Лишь песня. Просто песня, под которую так спонтанно хочется подпевать, чувствуя себя при этом крайне нелепо.       Вскользь пробегает глазами по большому помещению бара. Само собой натыкается на него. Будто она и искала его фигуру среди всех остальных.       Конечно его. Виновника сего торжества. — Проходи, дело есть, — сухо проговорила Бестия, стоило только наёмнице подойти на достаточное расстояние.       Она не изменилась. Ничуть. И собственно не должна. Спокойно сидела на диване, закинув ногу на ногу. Выжидала, не сводя холодного взгляда. Ни на секунду. — Странно, — Сильверхэнд появился за спиной Ви, после чего обошёл её в несколько широких шагов.       Как всегда сел на стол что располагался прямо напротив дивана. В одно движение снял авиаторы, после чего уставил свой взор на Бестию. — Я внимательно слушаю, — тревожное состояние никуда не делось.       Одного взгляда фиксера хватило, чтобы все кто находились в укромном помещении разошлись по разным сторонам.       Даже для Ви её поведение показалось странным. По крайней мере при ней она такое не вытворяла. Бегло посмотрела на Джонни, в ту же секунду встретившись с ним взглядом. Нахмуренные дуги бровей, отяжелевший взгляд. Всё это в своей совокупности создавало напряжение. И она чувствовала это как никто другой.       Разделяла это ощущение на двоих. — Нужно доставить один крайне важный груз. Скидываю координаты места, где тебя будет ждать мой человек, — глаза женщины засветились ярко-голубым цветом. — К чему такая спешка? — На твоём месте я бы не задавала лишних вопросов, — отозвалась крайне грубо. — Но ты не на моём месте.       Плотно сомкнутая линия губ. Молчание. — Бестия просто на взводе. Что-то не так, Ви, — подносит сигарету к губам, после чего рвано отшвыривает ту в сторону. — Я не слепая, Джонни, — с той же раздражённостью в голосе рявкает на его. — Лучше не лезь к ней с расспросами, всё равно без толку. Забирай что нужно и уходим, — соскакивает со стола, растворяясь во множественных голубоватых всполохах.       Напряжение не просто было, а будто буквально находилось в этом помещении. Казалось, что его можно разглядеть, почувствовать эту наэлектризованность подушечками пальцев.       Бестия потянулась к заднему карману штанов, после чего в одно движение рукой достала странный предмет, отдалённо напоминающий карточку.       Приблизилась. И действительно карточка, на которой были выведены чёткие линии, что в своей совокупности напоминали цифры. Девушка сразу поняла что это. — Доставишь груз по этим координатам. Ровно в полночь. Всё нужное оборудование будет в машине. Не пробивай координаты по внутренней сети, — сухо отчеканила Бестия. — Далее она введёт тебя в курс дела.       «Она?»       Вопросы. Множество вопросов так и вертелись на языке. Так и норовила приоткрыть рот, но не стала. Просто молчаливо перехватила карточку пальцами, быстро погружая ту во внутренний карман куртки.       Снова взглянула на неё. Ничего. Это всё, что Бестия хотела сообщить ей. Немногословна. Даже слишком.       Не покидающее ощущение распирало в районе рёбер. Ощущение, что её пытаются наебать.       Или быть может, ей это кажется?       Рёв двигателя. Несётся на всех возможных скоростях, лихо маневрируя меж автомобильных рядов. Спешно пересекает Джапан-таун. Всё дальше отдаляются высотные небоскрёбы. Всё яснее становится небо над головой. Далеко же её занесло.       Гнала на всех парах, сама не понимая почему. Будто спешила.       Словно боялась, что не успеет.       Вовремя.       Тёплые порывы ветра, от которых перехватывает дыхание. Сильно щурит глаза. Попутно приоткрывает рот, как можно сильнее заглатывая воздух.       Всё это выглядело слишком странно. Словно её дёргают за невидимые нити, уводят максимально подальше от города, от всех возможных районов. В какой-то степени она оказалась права. В назначенном месте её поджидал груз. А именно машина, до отказа загруженная различными контейнерами неизвестного содержимого.       Усиленная подвеска, крупные колёса, высокая грузоподъёмность — полный комплект. То, что нужно, если желаешь колесить по песчаным просторам диких равнин. — Ты Ви? — неизвестный мужчина с кибернетической челюстью медленно отошёл от машины. — Ждёшь кого-то ещё? — с издёвкой проговорила девушка, скрещивая руки на груди.       Тот лишь что-то невнятно буркнул себе под нос, после чего быстро удалился в неизвестном направлении.       Без излишних промедлений проследовала к водительской двери. Глухой щелчок. Запрыгивает на сидение интуитивно укладывая ладони на руль. Салон увешан всевозможными датчиками, небольшими экранными панелями. Напичкан до отказа.       Взгляд Ви сосредотачивается на небольшой панели по правую сторону от руля. Уже заранее подготовленная карта местности. Оставалось лишь вбить вручную нужные координаты. — Тебе не кажется что всё это слишком подозрительно? — девушка прожимает несколько кнопок, после чего переводит взгляд на соседнее сидение, на котором так комфортно расположился рокер. — Скорее странно, — прочёсывает пальцами густую щетину. — Видишь этот датчик? — его указательный палец тычет на очередную панель, что находится чуть выше лобового стекла. — Очень похоже на глушитель сигнала. Явно старый. — А Бестия хорошо подготовилась, но для чего? — Сама раскинь мозгами. Встреча в определённом месте, в определённое время, — немного поворачивается к ней, загибая палец на кибернетической руке, — Машина, обвешанная всевозможной аппаратурой, что явно предназначена для максимально незаметной езды хрен знает куда, — загибает очередной палец, — И это я ещё не брал в расчёт тот факт, что Бестия просто так какие-то левые координаты, написанные от руки не выдаёт. Даже при мне такой хуйни не было.       Громко хмыкает ему в ответ, продолжая вбивать цифры.       И вправду. Всё это выглядит так, слово готовились довольно долго, рассчитывая всё наперёд. Продумывая каждую мелочь, дабы как можно сильнее скрыть определённое место. От всех возможных глаз.       Но их совместная, та самая чуйка считала, что всё дело скорее в корпорациях, или в особо назойливых нетраннерах. Иначе какой смысл пользоваться специализированной техникой хрен какой давности, которая очевидно не подключена к сети.       Тихий писк, после которого на экране показывается проложенный маршрут. — Джонни? — отзывается крайне беспокойно. — Вижу, — сосредоточенно смотрит на панель, чуть наклоняя тело вперёд.       Пятая точка чуяла неладное. Что-то не так. Внутреннее беспокойство, от которого так предательски начал сводить желудок. — Езжай.       Голос, который всегда отрезвлял. Ставил её собственные мысли в нужное русло.       Привычное.       Это то, что ей было нужно сейчас. Быть собранной, решительной. Стать той самой прежней Ви.       Быть ей.       С каждым разом давалось всё труднее.       Становилось всё сложнее.       Дорога, которой не было, а кругом лишь равнины. Пустые, песчаные. Безжизненные.       Какой чёрт её потянул сюда? Как же хотелось просто развернуться и уехать.       Обратно.       Но нет. Не в этот раз.       Свет от фар — это всё, что было среди этой непроглядной пустоты и темноты.       Плохой знак.       Они уехали слишком далеко. Судя по карте, обогнули территорию «Альдекайде». Путь продолжался, и это лишь сильнее настораживало её. Будоражило в самом плохом смысле. Нечто схожее она ощущала, когда вторгалась в апартаменты. Когда выкрадывала биочип. Когда бежала со всех ног, а над головой свистели крупнокалиберные пули.       А после всё пошло по пизде.       Страх.       Настоящий. — Да не ссы.       Медленно поворачивает голову в его сторону.       Как всегда эта фирменная ухмылка. Немного приспущенные очки, оголяющие его вполне довольный взгляд тёмно-карих глаз. — Мы посреди ёбанного ничего! — выкрикивает. Прямо в его довольную рожу.       Несколько секундное молчание, после которого приходит осознание. Уже начала говорить как он. Бросаться его фразочками, словами. Начала перенимать интонации.       Как давно? Насколько давно? Почему она заметила это именно сейчас? — Тебе же вроде нравилось разъезжать с Панам по таким местам, — его голос приобрёл грубые интонации. — Это совсем другое. Те места хотя бы исколесили кочевники, а тут…       Резко жмёт по тормозам. Скрип. Новая непривычная волна окатывает с ног до головы. Чуть не врезается в валун, приличной величины. Острые верхушки, которые она смогла разглядеть навеивали странные эмоции. — Кончай трепать языком и следи за дорогой.       Как же сильно она хочет врезать ему. Не может. Во всех возможных смыслах. Отцепляет правую руку от руля, демонстрируя средний палец.       Ответ не заставил себя долго ждать.       Час? Два? Не следила за счётом времени. Выводило. Выбешивало всё, что только могло выбешивать. Пока в один прекрасный момент не прозвучал писк.       Место. Они прибыли.       Останавливает машину, более плавно прожимая тормоза. Открывает дверь, спешно покидая салон автомобиля, в котором было невыносимо находиться.       Первое впечатление — пустота.       Везде. Куда не повернись, встретишь схожую картину. А после она ощутила воздух. Совсем иной.       Чистый.       Запахи, что кардинально отличались от привычной смрадной смеси городских улиц.       Снова оглядывается. Небольшая, поблёскивающая точка на горизонте — это и есть Найт-Сити. Ничтожно крошечная точка.       Вбирает в себя ещё большое воздуха, пока не начнёт распирать в грудной клетке. Пока не начнёт покалывать в рёбрах.       Шум ветра. Завывающие звуки, что с каждой секундой становятся более громкими. В лицо попадают крошечные песчинки. Забиваются в волосах, застревают в глазах, отчего невольно хочется как можно сильнее сжать их.       Всё это было чем-то необычным или… диким.       Странно. Так странно покалывало меж лопаток.       Снова оглянулась. Всматривалась в линию горизонта, заметив маленькие блёклые точки. Поднимает голову, полностью отдаваясь в бесконечно чёрную гладь, увенчанную сотнями тысяч маленьких искр.       Звёзды.       Везде.       Всё небо усыпано ими. Выстраивались в совершенно разном положении, создавая при этом разные очертания.       Завораживающее зрелище.       Невероятное. — Красиво, — чуть ли не шепчет сама себе. — Надо же, уличная девка разбирается в красоте, — язвит.       Как всегда, но чуть иначе, чем обычно. — Кто бы говорил, — оглядывается, замечает его на капоте машины.       Широко расставленные руки. Ладони упираются о металлическую поверхность капота. Авиаторов нет. Лишь его лицо. Открытое, по-особенному простое. Не выражающее ничего. — Отсюда вид получше, — кроткий взмах руки.       Есть вещи, которые не меняются. Привычки, манеры, которые невозможно искоренить. А в человеке этого дерьма, как правило, более чем достаточно.       Он не был исключением, и никогда не будет. Но именно сейчас, когда время на исходе, она просто следует за его взмахом. Взбирается на капот, садится рядом, продолжая смотреть вверх.       Словно в поиске чего-то важного. Чего-то недостающего.       Размеренно вдыхает прохладный воздух. Вслушивается в ощущения.       Тихо.       Тихо, где-то внутри.       У неё.       У него.       Медленно поворачивает голову, натыкаясь на его лицо. На неимоверно расслабленную линию губ. Чуть прищуренный взгляд, который так вдумчиво зависает на очередном созвездии. Бегло перебегает на открытую шею мужчины. Всматривается в чёрные волосы. Задерживает взгляд на широкой груди. На выраженных линиях ключиц. Глубокие впадины, которых хочется коснуться. Скользить подушечками пальцев. Делать кроткие поцелуи, вслушиваясь в шумное дыхание. Ощутить этот момент, когда земля начнёт уходить из-под ног.       А она полностью отдастся этому порыву.       Утонет.       Останется на самом дне.       Снова мысли увели туда, где она не должна находиться. Во влажных фантазиях, от которых становилось тошно. Подступало к самому горлу, но не от отвращения.       Совсем не от этого. — Не умеешь ты ловить моменты, Ви, — низко проговорил Сильверхэнд. — Не было возможности, или может реально не умею, — грустные нотки коснулись собственного голоса. — Знаешь, в этом мы с тобой схожи. Я ведь раньше тоже всё куда-то спешил. Концерт за концертом. Не продохнуть было. — Что-то ты слишком скромно высказался на свой счёт. А как же гулянки, алкоголь, шлюхи, наркота? — Ви немного приподнимается на локтях. — Не без этого, — расслабляет руки, закидывая те за голову, полностью укладываясь на спину. — Скажи, ты жалеешь, о чём-либо? В смысле, что вот так прожил свою жизнь? — следует его примеру. Сползает ниже, ложится на спину. — На философию потянуло? — теперь же его взгляд устремлён на неё.       Среди ночного неба, освещаемого лишь звёздами, цвет его глаз казался непроглядно тёмным. Без единой возможности разглядеть зрачки.       Это было не нужно. Хватало лишь его расслабленного выражения лица, да лёгкой улыбки.       Без фальши.       Настоящей.       Только сейчас.       Только для неё.       Он изучал её. Во всех возможных смыслах. Заглядывал ровно так же, как это делала она. Видел этот обеспокоенный взгляд, который он никогда бы не спутал. Маска снова слетела, а она даже не заметила этого. Или же просто не хотела замечать.       Устала. Она и вправду устала. Устала вести неравный бой. Всё равно проигрывала.       Кажется, уже проиграла.       Приподнялся, в одно мгновение навис прямо над ней. Загородил своей иллюзорной фигурой одну из самых завораживающих вещей которую они только могли лицезреть.       Ви не стала строить из себя дуру. Спокойно оторвала взгляд от небосвода, с тем же азартом продолжая смотреть на него.       С тем же огоньком, который никуда не исчез.       Чуть приоткрывает рот, для того что бы втянуть в себя как можно больше воздуха. Кончиком языка проводит по нижней губе. Сглатывает вязкую слюну.       Контакт, которого она так отчаянно желает.       Желает он.       Светлая радужка её глаз. Медленно расширяющиеся зрачки.       Ви тянет руку. Просто. Быстро. Без предупреждения, которое всё равно было не нужно. Тянет тонкие пальцы к его чёрным как смоль волосам. Коснуться самых кончиков. Совсем не на долго.       Касание. Насквозь.       Всё было как всегда. Стабильно. И никаких мать её сюрпризов.       Шум.       Отчётливый, и что не менее важно достаточно громкий.       Вздрагивает. Резко приподнимается, в ту же секунду тянется к пистолету. — Ты это слышишь? — соскакивает с капота. — Будь наготове, — исчезает из виду, оставляя после себя голубую рябь перед глазами. — Знаю, — раздражённо отзывается девушка.        Прежняя Ви снова в строю. Всего лишь за какие-то жалкие пару секунд.       Шаги? Тихие.       Простой звук, что вызывает слишком смешанные ощущения. Тревога, усиленная ровно на двое.       Особенно если брать в расчёт то, что они посреди пустынной равнины, и единственным потенциальным гостем может быть перекати-поле или койот на крайний случай.       Отчётливый силуэт, показывается из-за очередной остроконечной глыбы.       «Человек?»       Нехилый холод пробегает по позвоночнику, останавливаясь где-то в районе затылка.       Еле слышный щелчок, за которым следует небольшая вспышка света. Усиливается. Неизвестный подсвечивал себе путь обычным фонарём. Ускорил свой шаг, очевидно зная куда идти, а главное зачем. — Я так понимаю ты Ви, да?       Сказать что она удивилась — это ничего не сказать. Бегло оглядывается на Джонни, отчётливо различая практически точно такое-же выражение лица, как и у неё сейчас. — Убери пистолет, я не кусаюсь, — раздаётся звонкий голос, очевидно женский. — Какого хера тут происходит? — откликается Ви, всё ещё ахуевая от происходящего. — Расскажу всё, когда спустимся вниз. Находится на поверхности мне не совсем… безопасно. И да, будь так любезна, пригони машину немного ближе.       Медленно опускает дуло пистолета. Поворачивает голову. — Не смотри на меня так. Я сам не понимаю что происходит, — Сильверхенд делает глубокий затяг сигареты, прежде чем швырнуть ту в сторону.       Снова этот хмурый взгляд.       Не к добру всё это.       Быстро садится за руль. Подгоняет машину к нужному месту, после так же спешно выбирается наружу.       Свет.       Яркий свет пробивается сквозь раскрытую, металлическую дверь. Делает несколько широких шагов. Заглядывает.       Лестница. Металлические стены, ступени, что ведут глубоко вниз. Очень глубоко.       При таком освещении разглядеть неизвестную было гораздо проще. Огненно-рыжие волосы, кучерявятся, топорщатся в разные стороны. Несколько крупных прядей сползи на лицо, вырвавшись из общего крупного пучка волос, собранных в тугой хвост.       Торопливо залезает на машину, перехватывает контейнеры, что поменьше, после столь же быстро перетаскивая те ко входу. — Полагаю, у тебя сейчас много вопросов, но если поможешь мне перетаскать всё вниз, то получишь ответы на них гораздо быстрее, — чуть ли не роняет контейнер.       Громко выдыхает, полностью поворачиваясь к ней лицом.       Чуть округлые щёки, аккуратный нос. Несколько крупных пятен в виде родинок на лбу. Ничего особенного или резко примечательного. Но стоило только Ви посмотреть на Джонни, что неожиданно появился возле загадочной девушки, как её мнение на этот счёт резко поменяло свой незримый флюгер совершенно в ином направлении.       Хмуро вглядывался в очертания лица рыжеволосой. Медленно стянул очки.       Отчётливое ощущение. Отчётливые вспышки так и мелькают в голове. Где-то очень глубоко. Понимает что это не её воспоминания. — Ты знаешь её? — Она мне кого-то очень сильно напоминает, — хмурость плавно перетекла к интонации его голоса. — Но ты не помнишь, — наконец возвращает пистолет обратно в кобуру, после чего спешно следует к машине, дабы как можно скорее выполнить заказ. — Возможно, вспомню больше, когда мы спустимся вниз, — сухо проговаривает мужчина. — Стоп, что? — резко опускает увесистый контейнер, в нескольких сантиметрах от собственных ног.       Как всегда кроток. Редко, но метко. Скрещенные руки на груди говорили всё без слов. — А если там засада или ещё что. Чёрт Джонни она поселилась в ёбанном бункере, в хрен знает где, и ты ещё предлагаешь следовать за ней? — Нам нужно спуститься туда. Жопой чую. — Которой у тебя нет, — чуть вскидывает руку перед собой. — Мне и твоей хватит.       Чувствует, что снова подкипает и на этот раз только у неё. Сам Джонни мать его Сильверхенд непреклонно делает из себя мега рассудительного старпёра. От чего её подгорание только усиливается.       Отвлечься — проверенный способ не лезть в бесполезные перепалки с личным демоном в голове.       Нет.       Дьяволом.       Да и к тому же контейнеры и вправду были тяжёлыми.       Спустя короткий промежуток времени грузовая площадка была полностью освобождена. — Ну вот, так гораздо лучше, — громко хлопнув в ладоши, девушка подходит к Ви. — Пошли, — чуть машет рукой, — Я не могу долго находиться на поверхности. — С какого хера я должна за тобой идти? Моя часть сделки выполнена. — Ви, — излишне протягивает мужчина. Мысленно шлёт его куда подальше. — Бестия решила ничего тебе не рассказывать? — голос её стал менее приветливым. — Рассказать что? — Ты и есть груз. А это так, — кротко оглядывается назад, — моя провизия.       Непрерывно вглядывается в её лицо, отчётливо замечая изменение. Как эта наигранность сходит на нет, уступая чему-то другому. — В глыбе есть небольшая выемка по правую сторону от тебя. Спрячь там машину, и после мы поговорим. — Всё ещё не убедительно, — цедит сквозь зубы. — Я знаю, что в твоей голове находится конструкт личности Джонни Сильверхенда. А ещё я знаю, как это можно исправить.       «Откуда?»       Голубая рябь перед глазами и его фигура перед её лицом.       Снова начало накрывать.       Не особо помнит, как садилась за руль. Как пригоняла машину на нужное место. Как потом плела собственные ослабшие ноги.       Всё было словно в тумане, который полностью завладел ей. А Джонни как всегда возьмёт штурвал на себя.       Снова боль.

***

      Рябит.       Болит.       Делать любое движение больно.       Вечный спутник Ви. Словно эта выматывающая боль присутствовала в её жизни всегда. — Так не двигайся. Просто лежи, — слышит отдалённый голос девушки, после которого следуют тихие шаги.       На удивление приоткрывать глаза не стало очередным испытанием на прочность. Проморгала несколько раз, прежде чем оптика «Кироши» смогла воспринимать свет.       Яркая лампа прямо над головой. Смотреть всё ещё больно. — Так, попробуй присесть, только медленно. Не делай резких движений.       Муть перед глазами не собиралась отступать. Привычное состояние. И никаких неожиданностей.       Приподнимает спину, сгибает руки в локтях, в ту же секунду ощущая дикий дискомфорт. Вглядывается в собственную руку. Тонкая полупрозрачная трубка торчит прямо во внутренней стороне локтя.       Импульсивно тянет пальцы, желая вытащить эту хрень из своего тела. — Нет, — спокойным тоном отзывается девушка, — Я только стабилизировала твоё состояние. — Блять, — шипит, сильно сомкнув глаза.       Присаживается, ощущая неимоверную тяжесть во всём теле. — Вытащи из меня эту хрень. — Эта как ты выразилась хрень, всяко лучше, чем те дерьмовые таблетки. Только больше усугубили твоё и так паршивое состояние.       Ничего не остаётся кроме как ждать. Ждать ебучего чуда, в виде крайне странной особы, которая однозначно знает больше, чем должна.       Перехватывает её за локоть, вытаскивает иглу.       Фокусировка пришла к более менее привычному состоянию, что дало в полной мере оценить масштаб происходящего. Маленькое помещение, освещаемое несколькими крупными лампами. Серо-белые стены. Всевозможная техника, заставленная по всему помещению. И просто какое-то неадекватно большое скопление крупных и не очень проводов, что извивались между собой, тянулись по всей стене, уходя гораздо дальше за её пределы.       Громко отстукивала пальцами по панели экрана. Кажется, записывала что-то. — Ах да, совсем забыла представиться, — соскакивает со стула, быстро протягивая руку — Лаура.       В ответ ничего не последовало. Не верила. Доверяла собственному чутью, и плевать что его жопа там чует.       Девица не вызывала доверие от слова совсем. Никто не вызывал доверия.       В чём можно было отдать должное этому ебучему городу, так именно в этом — надеется приходилось только на себя. Более крепкие связи либо утрачивались, либо вообще не приобретались. Так было проще, жить так гораздо проще. А среди такой доброжелательной улыбки, как правило скрывалась та ещё тварь.       Руки Ви всё так же недвижимы. Вглядывается в зелёную радужку глаз. — Понятно, — шумно выдыхает, — Всё ещё не убедительно? Тогда пошли, сама всё увидишь.       Срывается с места, чуть замедляет шаг, останавливается. — Только давай без глупостей, хорошо? — Это уже будет зависеть от тебя, — инстинктивно тянется к пистолету. — Что-нибудь слышала о нетраннере Альт Каннингем? — Ну допустим что слышала. Дальше что? — всё ещё непреклонна, — Я жду разъяснений. — Хорошо, — вскидывает руки, пододвигая к себе стул, — Моя мать… была для неё достаточно близким человеком. Были подругами, если так можно выразиться.       Чуть жмёт пальцы. Хмурит брови.       Продолжает. — Альт… она… была просто одержима сетью. Киберпространство и всё что дальше. Моя… — прерывается, — Гелен была обратно противоположна.       Ви молчала. Не прерывала её ни на слово. И чем дальше заходил этот разговор, тем больше вопросов всплывало в её голове. Тем сильнее всё это походило на ебучий бред.       Голубая рябь перед глазами, за которой Джонни не последовало. — А потом началось то, о чём ты уже наверняка знаешь. Альт начала разработку того самого первого прототипа. Была одержима этой идеей — жизнь вне бренного тела. Искала рациональный способ перенести человеческое сознание. Превратить его в многоступенчатый код, сложное построение нулей и единиц. Гелен не особо была рада этому, но поддержала её, попутно решив сделать свой вклад. — И в чём заключался этот вклад?       Её распирало.       От неподдельного раздражения. И любопытства. — Ты слышала что либо про биотехнологии? Или разработки в этой сфере? — тонкий голос приобрёл странные интонации. — Разве сейчас это кого-то заботит? — Вот именно. Она мне тоже так говорила. Все настолько отдалились от своей истинной природы, что попросту упускают возможность получить гораздо большее, чем кибернетические импланты.       Снова волна. Этот прилив, который на этот раз оказался сильнее предыдущего. Голубые всполохи перед глазами, образовывающие некое подобие целостности. Образовывают отчётливый силуэт.       Его силуэт. — Чё за хуйню она несёт? — мужчина расхаживал из стороны в сторону, попутно протягивая руку к заднему карману штанов. Неслышимый щелчок. Сигарета меж пальцев, и глубокий затяг. — Просто помолчи, — вырвалось неожиданно и кажется вслух. — Он здесь, верно? Ну, … ты его видишь? — девушка чуть оглядела помещение, после чего вернула свой взор на собеседницу. — Переходи к сути, — сухо проговорила Ви. — Сплочённо они желали примерно одно и то же. Взять сознание человека, после чего перенести его в другое или схожее тело. Непосильная цель. Вот только Альт со своей задачей справилась гораздо быстрее, и именно поэтому ей заинтересовались гораздо раньше. — Это имя. — Что такое? — Почему-то мне знакомо имя её мамаши, — остановился возле девушки. — Ты меня слушаешь? Это важно. Ты должна знать всё с самого начала, прежде чем увидишь кое-что. — А она умеет заинтриговать, — чуть наклонился, продолжая изучать её лицо. — Джонни, заткнись. — А потом началось то самое. После чего Гелен превратилась в помешанную. Ненормальную, — соскакивает со стула, быстро идёт к противоположной стене.       Пальцем надавливает на еле заметную выемку. С характерным звуком небольшая часть стены отодвигается. Её пальцы подхватывают странный на вид предмет, после чего некое подобие дверцы возвращается на своё место. — Она записывала. Абсолютно всё. Предпочитала рукотворный текст, чем более прогрессивные методы хранения подобной информации. Считала, что таким образом информацию будет гораздо проще прятать от посторонних глаз. Как видишь, она оказалась права.       Протягивает предмет, что оказался довольно крупной на вид книжкой. Но это лишь на первый взгляд.       Стоило только перевернуть потёртую обложку, как появилась первая страница, полностью исписанная текстом.       Ви быстро перелистывала страницу за страницей. Не особо вчитывалась в смысл слов, что иногда и вовсе были практически не читаемы. Не углублялась в анализ прописанных странных формул и чертежей. Всё, что она видела своими собственными глазами, начало приобретать странные повороты.       Снова куча текста, среди которого Ви изредка вылавливала женское имя. А затем её зрачки остановили свой беглый ход.       Она смотрела. Долго вглядывалась в новое слово на странице. Перечитывала несколько раз, дабы удостоверится, что ей не показалось. «Сильверхенд» — Лаура, здесь… — А, ты уже добралась до этой части? — Блять, — низко пробурчал рокер, прямо за спиной Ви, — Я кажется вспомнил. Эта та самая бешеная сука, что чуть ли не вешалась на меня. — Они вдвоём пришли на концерт, и вот тут-то и начался настоящий пиздец, — снова садится на стул. — Она просто помешалась им. Я просто не знаю, как это сказать иначе. — И не нужно. Мне достаточно того, что я сейчас читаю.       Всё это казалось одним сплошным бредом. Чокнутая на всю свою голову фанатка, которая однозначно переходила границы. Такие вещи как правило плохо оканчиваются. Когда женщина возводит личность мужчины в некий Абсолют. Этот случай был именно таким.       Погружалась всё глубже, вчитывалась в каждое предложение, что пестрило всевозможными эпитетами и словосочетаниями, и все как один были посвящены его личности. — Как интересно. Пойду поссу.       Ви лишь фыркнула ему в ответ. Именно сейчас он отвлекал её. И именно сейчас она начала понимать, что всё неспроста.       Всё что было далее казалось ещё большим безумием. Анархические взгляды, ещё большая помешанность, и что не менее важно эта Гелен упоминала о том, что свою роль Альт сыграла, и на этот раз в её пользу. — О чём идёт речь? — указательный палец Ви останавливается на определённой строке, после чего девушка разворачивает дневник в сторону собеседницы. — Идём.       Простое слово, которое звучало вполне угрожающе.       Она всё ещё не понимала что происходит. К чему эта таинственность, а главное причём здесь её мать и она сама. Откуда она столько знает, а главное как во всей этой истории замешана Бестия.       Ви ничего не оставалось, лишь молчаливо следовала за Лаурой, что уводила всё дальше и дальше. Прошли несколько ступеней вниз, а за ними ещё несколько коротких коридоров, и пару дверей с другими помещениями. — Что это за место? — менее раздражённо спросила Ви. — Заброшенный бункер, который мать довела до вполне сносного состояния. Здесь есть всё что необходимо. Бесперебойная подача электричества. Благо усовершенствованные солнечные панели позволяют получать нужное для поддержания энергообеспечения всего этого комплекса. — Так это же допотопные технологии? Такими уже не пользуются, разве нет? — В Найт-Сити да, но не здесь. Гелен была крайне странной в этом плане. Словно застряла в каком-то промежутке времени, так и не смогла найти выход оттуда.       Очередная металлическая дверь. Кодовый замок. Простой с виду. Несколько точных нажимов активируют дверь. Так же с противным металлическим звуком отворяется.       Это же помещение было совершенно иным, и что не менее важно имело совсем другие масштабы. Всё ещё большое обилие проводов, что вели к одной определённой точке. Уводили всё глубже. Несколько крупных мониторов, расставленных по разные стороны. Металлический стол. Множественное обилие ламп, и прочее оборудование, расположенное на широком столе. Общность картины складывалась в некое подобие операционного помещения. И чем больше она фокусировала своё внимание на этом, тем острее подступало где-то изнутри. — Иди за мной, — девушка продолжала зазывать её.       Провода разных размеров, форм, цветов, тянулись, сплетались в один общий пучок. Что-то неизвестное проглядывалось в самой глубине затемнённого помещения.       Что-то очень странное, продолговатое по форме. — Пообещай мне кое-что. Не пытайся предпринять что-либо, и уж тем более ничего не трогай.       Лаура была взволнованна происходящим, что только усугубляло и так странные ощущения Ви.       Подходит к панели рядом, прожимает несколько кнопок. Тусклый свет постепенно освещает затемнённую часть комнаты. Провода стыковались у самого основания странной конструкции, упирались в разъёмы.       Первое, что она успевает уловить своим взглядом так это теперь отчётливое очертание странного на вид резервуара, очень сильно напоминающий по форме капсулу.       А после, она замечает ноги.       Человеческие ноги.       Человеческие руки.       До ужаса знакомые очертания тела. До распирающего кома в горле. — Какого… — они оба проговорили это. Слово, что эхом разнеслось по их сознаниям.       Линии лица…       Форма носа…       Скулы…       Чёрные волосы…       Джонни за её спиной. Появился так непривычно резко. Будто вырвался из её собственного тела. Подошёл к резервуару, после чего столь же быстро отпрянул обратно. Зарылся кибернетической ладонью в собственные волосы. — Ебать мой бренный хуй.       Она медленно перевела взгляд на него. Вглядывалась в его вскинутые брови. Смотрела, как его лицо, что как правило, выражало похуизм в чистейшем виде, приобрело совсем иные очертания.       Не присущие ему.       Так же медленно повернула голову на содержимое.       На тело, что спокойно находилось в странной полупрозрачной жидкости.       На тело, что было точной копией его.       Копией Джонни. — Какого хуя! — она не просто заговорила. Чуть ли не перешла на крик.       Громко дышала. Просто не могла верить в этот пиздец, что увидела собственными глазами. — Успокойся Ви, — совершенно спокойным тоном произнесла рыжеволосая. — Как тут можно блять успокоится! Я сейчас смотрю на ебучее тело. На его ебучее тело, которое давно нахуй сгнило на свалке!       Сглатывает подступающую слюну.       Впервые за всё время, Джонни Сильверхенд не знал что сказать. Лишь молчаливо смотрел на собственное лицо, не выражающее ничего.       Абсолютно ничего.       Лишь сделал пару шагов по направлению к капсуле. — Я уже говорила тебе про биотехнологии, которыми она не просто увлекалась, а проводила свои безумные опыты. Исследовала генную инженерию, собирала ДНК и просто не вылезала из своей лаборатории. — Это просто невозможно. — Как видишь, возможно. Она всё отдала для того что бы исполнить задуманное. Заплатив при этом слишком большую цену. — Но как? — изо всех сил старалась держать себя в руках. — Альт помогла ей взять несколько образцов его ДНК.       Всё это было одним сплошным помешательством. Бредом из которого хочется проснуться.       Но стоило только Ви снова посмотреть на его тело.       Стоило только одного короткого взгляда, как все выше стоящие вопросы рассыпались в пыль.       Уходили на самый дальний план.       Только она и тело. Его тело. Никаких голубых помех перед глазами. Чужих воспоминаний.       Только тело.       Реальное. — И он… оно живое? — Частично. На данный момент замедленны некоторые процессы головного мозга. — Они знали? — голос стал тише. — Знали что? — озадаченно переспросила её рыжеволосая. — Что он умрёт. — Война против корпораций ведёт только к одному. К скорейшей и мучительной смерти. Да и к тому же своими анархическим настроениями он излишне настойчиво подначивал народ. А это как уже мы выяснили ни к чему хорошему не привело.       Тихий щелчок, который гасит и так приглушённый свет. После чего девушка делает несколько широких шагов по направлению к экранной панели. — Я получила твои данные. Данные твоей ДНК. — И где же я успела наследить? Дай угадаю. Без Бестии не обошлось? — Всё верно. Но давай всё остальное оставим на потом. Смотри, — указывает на экран, — Структурные составляющие твоей ДНК буквально рассыпаются на части, а новые просто не успевают выработаться. Если говорить проще — твоё тело вот-вот откажет. — Я и без тебя это знаю. Есть ли хоть какой-либо способ остановить это процесс? — Садись. Только без лишних вопросов.       Ви подчинилась, до конца не зная почему.       Должен быть во всём этом смысл, должно же быть хоть такое-либо рациональное объяснение происходящего.       Должно же быть…       Беспрекословное подчинение. Подставляла руку для того, что бы та смогла взять образец её крови. Спокойно сидела, наблюдая как та надевала на её голову какие-то непонятные датчики. — Ты не подключилась к нейропорту. — Мне нет нужды использовать это. У меня есть своя база данных, со всеми прилегающими софтами. — Ранее ты говорила, что тебе не безопасно находиться на поверхности. Тебя преследуют? — Ищут, причём с каждым днём всё тщательней. Поэтому я не могу выйти в сеть, — неотрывно продолжала клацать по клавишам.       Более-менее стабильное состояние продолжалось не долго.       Снова тупая боль, пробивающая виски. Снова всполохи голубых помех перед глазами.       Щурит глаза. — Потерпи немного. Сейчас боль должна отступить, — несколько оточенных движений руками, после чего она вводит ей неизвестную субстанцию.       На удивление боль действительно притупилась. Но всё ещё осталась тем самым отголоском. — Поразительно. Чип в действительности выжег твои мозги, нейронные связи. Активность клеток головного мозга на критическом уровне, а про нейрогенез я вообще молчу. — Ты можешь выражаться чуть проще? — Чип блокирует определённые участки твоего мозга, из-за чего происходит необратимое изменение. Отторжение если быть точнее. Собственный организм просто отталкивает себя же самого, отчего разрушается.       Ви встаёт с кресла, спешно снимая с себя датчики. — У меня нет гарантий, что я смогу помочь тебе. Никто при такой ситуации не сможет дать тебе гарантии на спасение, Ви.       Пристально смотрят друг на друга. — То есть я всё равно умру? — собственный голос казался чужим. — Я могу попытаться заменить некоторые части твоего мозга, нейроны, но для этого мне придётся поместить тебя туда, — указательный палец устремляется на капсулу с его телом. — Если кратко, то это особая жидкость, с особенным составом. Создаёт некое подобие утробы. — А дальше что? — Твоё тело будет погружено в состояние комы, что немного замедлит процесс. После чего я смогу преступить к самому главному. К переносу.       Длительное молчание. — Если его энграмма примет собственное тело, то это облегчит процесс. В данном случае шанс на успех гораздо выше. — Если вынуть чип, то я точно отброшу копыта на операционном столе, — сухо цедит Ви.       Делает вид, что совершенно спокойна.       Но это было не так. — Если мне удастся стабилизировать твоё состояние, то этого не произойдёт.       Наёмница более не задавала вопросов. — Там далее по коридору есть ванна, а рядом с ней есть комната отдыха. Мне нужно подготовить здесь всё, а ты как раз сможешь так сказать обмозговать всё.       Делает пару шагов по направлению к выходу.       Не оборачивается. — Зачем ты помогаешь? Зачем тебе всё это? — тихо проговаривает Ви. — Она не была идеальным человеком. Больная на голову, если быть точнее. Я… просто не могу не завершить начатое.       Скомканный ответ, не имеющий под собой ровным счётом ничего. Лаура просто не хотела говорить правду, по крайней мере сейчас, а Ви просто не стала настаивать, лишь быстро вышла из помещения, отчаянно желая оказаться как можно дальше.       Дальше от всего этого.

***

      Ледяная вода хлынула в раскрытые ладони девушки.       Касание. Обжигающий лёд касается лица.       Пытается успокоить внутреннее напряжение, что быстро переходит в тряску. Подносит ладонь к собственным губам, отчаянно пытаясь собраться с мыслями.       Не выходит и, похоже, уже не получится.       Всё это рано или поздно должно было прийти к своему логичному завершению.       Он появился. За её спиной. Всё так же чётко отражался его силуэт в зеркальной поверхности.       Такой же, как и всегда. Прежнее выражение лица. Чуть хмурое, чем обычно.       Она думала, всё сильнее опускаясь на самое дно собственного разума. Понимала, что ничего не может пройти столь гладко.       Они оба понимали это.       А эта ванная комната была лишь маленьким залом ожидания. Короткая передышка перед тем самым прыжком в пустоту. И ничто уже не сможет, спасти её от столкновения.       От падения…       Тряска только усиливается, а он всё так же непреклонен в своём выражении лица. Плотно сомкнутая линия губ и бесконечно пронзительный взгляд карих глаз, который с каждой секундой становился иным.       Теперь же она решилась посмотреть правде в глаза.       Посмотреть прямо на его. Встретиться взглядами.       Смотрел иначе.       Она не понимала. Не понимала, почему именно сейчас.       Почему он так смотрел на неё.       Почему именно сейчас его взгляд стал мягче.       Крепко сжимает кулак что есть силы сотрясает поверхность зеркала. Та же дала сильный скол. Треснула под натиском её руки.       Треснуло точно так же как и она сама.       Что-то треснуло в ней сейчас. — Мы остаёмся, — низкий тембр его голоса, который она так отчаянно желала услышать сейчас. — Поздравляю! Всё-таки твоё мудачество спасло тебе жопу, — ирония так и вертелась на языке, вместе с горьковатым привкусом разочарования. — Ну как, оценил старания своих шлюшек, Джонни. Во всей своей блядской красоте, — цедит сквозь сильно сжатые зубы. — Ви. — Нет, можешь мне ничего не говорить. Твоё выражение лица в тот момент всё сказало за тебя, — импульсивно вскидывает руки. — Ви, — делает небольшой шаг в её сторону, возвышаясь над её фигурой.       Ещё один шаг, и они столкнутся. — Ну да, уже слышу. Собрался читать мне очередные философские речи. Что ж давай. Сейчас самое мать его время! — что есть силы, выкрикивает прямо в его лицо.       Невероятно озлобленное в этот момент лицо.       Её лицо…       Жёсткий захват. Ощутимый. И никакие таблетки более не нужны.       Мощнейшие всполохи перед глазами.       Больно.       И она не знала где именно.       Не желала понимать.       Почему так сильно щемит в районе груди?       Почему там так больно?       Его руки на её плечах. Пальцы сцепились в крепком ухвате. Отчётливо слышит тихий рык, что так неосознанно вырывается из его приоткрытых уст.       Как же он блять зол сейчас.       Поднимает свой взгляд. Так близко эти тёмно-карие глаза, которые она возможно никогда более не увидит.       Не услышит этих низких, хриплых интонаций его голоса.       Не почувствует его всем телом.       Снова.       Горько. Так до отвращения горько.       Она не просила. Ничего не говорила. Лишь почувствовала напряжение по всём теле.       Ощутила, как он тянет её на себя.       Столкновение.       Чувствует.       Чувствует. Его. Каждой частичкой собственного тела.       Словно сейчас… он был настоящим.       Стал им. Кажется, она проиграла. Проиграла эту войну собственного сердца. — Джонни?       Крепче сжимает пальцы на его шее, получая в ответ ровно тоже самое.       Чувствует, как его ладони скользят по спине.       Щекой трётся об его плечо, непреодолимо желая почувствовать запах.       Его запах.       Теплоту.       Ничего. Как всегда. — Кажется… — сглатывает подступающий ком к горлу, — Кажется я в полной заднице, Джонни, — голос ломается. — Нет, Валери. Мы, — хрипло отзывает возле её уха.       Жжёт глаза... Слёзы...       Предательские слёзы, которые не могли остановиться. Горячие тоненькие дорожки, которые она пыталась скрыть от него.       Это более не имело смысла.       Ничего уже не имело смысла.       Только он. Только его грудь, в которую она упёрлась собственным лицом.       Скрывая от себя собственные слёзы.       Скрывая от него дрожащие губы.       Жадно хватает воздух ртом.       Мало.       Всхлип. — Решать тебе, — его голос разносится в её разуме.       Теперь она настоящая. Полностью.

***

      Медленно идёт по коридору.       Времени уже не осталось.       Тонкий след от размазанной крови на уголках губ.       Вариантов уже не осталось.       Надеется. До последнего надеется, что хотя бы там они смогут встретиться.       В последний раз.       Ложится на стол. Вглядывается в ослепляющий свет лампы. Отводит взгляд, в ту же секунду натыкаясь на него.       На Джонни.       Он рядом.       Сейчас.       Всегда.       Лаура быстро подключает к ней датчики. Вводит вещество.       Его фигура расплывается… Утрачивает прежние формы.       Глаза закрываются…       Ви умерла во второй раз…