Часть 1

Алёнка буквально лежит на троне, потирая правой рукой соответствующий висок. Сколько она тут сидит? Пару часов? День? Неделю? В этом…злополучном тронном зале. Ей пришлось работать даже в новогоднюю ночь! Алёнка обожает Новый Год намного больше, чем свой день рождения. Но нет, ей приходится сидеть в противном бальном платье и продолжать разгребать запросы, недавно бунтовавших свинопасов. Рыжова уже потеряла счёт бунтов и переодических восстаний, которыми поданные «радуют» её. — Как же я устал, — Влад уже хрипит, он не переставал говорит целый день, — может завтра этим займёмся? Владислав не был эгоистом. Парень раньше постоянно пытался устроить отдых, напоминая о моральном состоянии подруги, которое стремительно шаталось. Влад продолжал повторять: «Ты как?», «Может по шишечному мороженому?», «Твоё состояние важнее», «Поспи, Алёнка, пожалуйста», пока девочка так не разозлилась, что чуть не отправила Бывшего Морока в темницу. Поэтому Влад упрятал свою заботу куда подальше. — А завтра ещё больше сидеть? Нет, — Алёнка села прямо, — ничего с нами не будет. — Но сегодня праздник, — последняя жалкая попытка. — Обычный день, ничем не отличный от других, — сквозь зубы проговаривает девочка, ощутив лёгкую знобь по телу. Влад стремительно протягивает свою руку до лба подруги. — Да ты горишь, родная! — Парень вскидывает бровями, — давай, — Алёнка даже через перчатку чувствует тёплую руку друга, — я сам доделаю. — Мне кажется, — девочка резко встаёт, грубо выхватив руку, — я всё сказала! Влад не злится и продолжает спор. Он лишь начал смотреть на свою подругу по-другому, по особенному. Как будто родитель укладывает капризного ребёнка в постель. — Но, — девочка поддаётся названному опекуну, — будь по-твоему: пойду прогуляюсь на балконе. Без меня ничего не делай! — Ага, — Влад победно улыбнулся. Не послушается ведь, — оденься потеплее только. — Ладно, — Рыжова могла выдать свою ложь, слишком громко и поспешно выкрикивая «а». Однако Владислав уже принялся за бумаги. Закрыв двери просторного балкона, Алёнка устремила взгляд на погоду. Снег безмятежно падал, сияя под влиянием уличных фонарей. Ветер подул лишь слегка, но этого порыва было достаточно, чтобы Рыжова застучала зубами и съёжилась. Девочка подходит к перилам, осматривая жителей, которые казались размером с муравьёв. Такие маленькие, а смеются громко-громко. Алёнка впивается ногтями в мрамор, вызывая мурашки по всему телу. Им так весело. А она вынуждена разгребать все их капризы. Казнить? Нет, так нельзя. Что скажут родители, когда их найдут? — Госпожа, — Алёнка резко поворачивается, уже готовясь к атаке, думая, что это очередная попытка переворота, — с праздником Вас. — Ванечка, — Рыжова невольно расплывается в улыбке при виде друга. Но её радостное лицо тут же сменяется на недовольство, — какая же я тебе «Госпожа», приди в себя! — Знаю, — мальчик выходит на свет, его карие глаза блестят вместе с падающим снегом, — просто дразню. Алёнка хихикает и опять поворачивается к городу. Ваня подходит к подруге. Сначала они молча смотрели, как жители всех возрастов водили хоровод в центре города. Потом девочка начинает чувствовать на себе взгляд Ивана и сама подходит к нему вплотную. — Какая же ты холодная, — удивляется он, — а вроде волшебница огня. Алёнка не отвечает, лишь снова разочаровавшись в себе, закрывает глаза, а когда открывает, наблюдает, как Ваня надевает на неё свою куртку. Вообще, девочке противны ухаживания, но это был никто иной, как Ваня, её второй лучший друг. Они сблизились, потому что Влад и Алёнка часто стали посещать библиотеку в поисках знаний. Мальчик был как путеводитель по огромному зданию, даже Владислав, который провёл детство в этом замке, многое забыл. — А почему ты здесь, а не с девочками? — Читаю очередные жалобы, — Алёнка невольно вспоминает произошедшее пару дней назад. Факелы, вилы, крики и оскорбления в сторону знатной крови. Зато удалось мимолётно увидеть Сказочный Патруль, что прибавило в сердце побольше веры. Но…этого недостаточно. Сегодня бунт, завтра бунт, послезавтра бунт. Жители Сказочного Мира раньше казались такими дружелюбными, любящими, а теперь их как будто чёрт попутал. Злые, как дикари. Как же Алёнку это надоело. Но перед ней сейчас способ закончить всё это, избавить себя от мучений. А может, наконец-то встретиться с родителями. Рыжова отходит на два шага влево от Вани, который из-за этого испуганно дёрнулся. — Я знаю, о чём ты думаешь, — Алёнка продолжает аккуратно отходить от друга. — Жизнь закончена, ничего не будет хорошо. Верно? Девочка не ответила, но это определённо было так. Да, эти пару лет конкретно надоели ей, она начинает жалеть обо всех своих решениях, о каждом пройденном шаге. Лучше бы она осталась в Мышкине. — Ты не понимаешь, — Алёнка звучит на тон выше, — никто не понимает, даже Владик. — Как раз-таки понимаю, — Иван прожигает её серьёзным взглядом, — ты чувствуешь невероятную ярость и отчаяние. Я чувствовал тоже самое, когда Морок запер меня. Я чувствовал тоже самое, когда ты представила мне его как своего друга. Как будто…весь мир предал меня. Дважды. И ты думаешь, я не пытался уйти, найти покой в смерти? Только это не выход. Рыжова не желает слушать. У Вани было совершенно другое, он не может чувствовать тоже самое, это невозможно. Алёнка хватается за голову, пытаясь прокрутить это в голове, закрепить. — Алёнка, стой на месте, — он предупреждает? — Иначе- — «Иначе» что?! — Девочка смеётся в пустоту в пустоту. С её губ вылетает воздух, — у меня не будет слёз, я избавлюсь от потери покоя! Алёнка снова впивается в мраморные перила и смотрит на ненавистный город, уже прощаясь со всеми жителями. Как вдруг, Ваня, словно стрела, оказывается рядом и хватает её за две руки, словно цепь, держа их. И тут, самой главной неожиданностью становятся дальнейшие действия мальчика: он выступает вперёд и целует Рыжову. Целует так, что вся знобь тут же спадает. Девочка не видит снега вокруг, не слышит песни жителей. Алёнка на мгновение забывает о всех проблемах, о том, что она хотела сейчас сделать. Такой счастливый момент, вот бы ещё такой прожить…и лучше не один, а бесконечное количество. — Спи, — звенит в ушах его голос. Разум тут же мутнеет, Алёнка старается как можно дольше простоять на ногах, но они становятся как будто ватные, и девочка падает прямо на Ваню. Последнее, что она видит — сияние в глазах друга, а последнее, что она слышит — испуганный крик Влада: «Стража!». *** Алёнка просыпается от страшной головной боли, которая бьёт по вискам. Зрение возвращается не сразу, только спустя мучительную минуту. Но даже после возвращения видимости, пришлось ждать возвращение слуха. — …лишиться головы, — заключает твёрдый голос Владислава, который разговаривал, судя по всему, со стражником. — В-в… — пытается разомкнуть губы Рыжова, при этом поднимаясь постели. Устремив взгляд на подругу, его лицо сразу же становится дружелюбным. — Алёнка, дорогая! — Голос парня звучит родительски-сладко, к чему девочка уже привыкла. Влад махнул рукой, стражник поклонился им двоим и вышел. Не дойдя до друга, Алёнка снова упала, но Влад поймал её. Рыжову била усталость и слабость, перед глазами снова летали разноцветные круги. — Алёнка, — Владислав гладил подругу по голове, — мне так жаль, что я никак не смог помочь. Прошу, мой единственный друг, прости меня. Всё будет хорошо, впредь я не допущу такого. Рыжовой становится его жалко. Как она могла поступить так с Владом? Чтобы с ним сделали? Он бы точно стал жертвой революции, убей она себя. Девочка старается как можно крепче сжать Влада в объятиях. Сам Владислав не отстаёт, тоже обняв подругу. Затем её как шоком ударило. Она ведь упала на руки Вани…где же он?...потом Влад кричал: «Стража!» и отрывок: «лишиться головы». Неужели он…казнил его? Нет, этого не может быть. Этого на может быть! — Как ты мог, — Влад не может понять, почему улыбка Алёнки быстро сменяется на водопад слёз, — как ты мог так поступить со мной? Девочку одолела такая злоба, что она, будучи ослабленной недугом, почти вырвалась из хватки Влада. — Ты вообще о чём? — Пытался докричаться до неё Владислав, — о Ваньке? Так вон он, дрыхнет. Алёнка замирает и медленно поворачивается назад, куда указал парень. Да, действительно, Ваня спокойно посапывал, сидя на стуле. Затем девочка снова посмотрела на друга, который, видимо, очень оскорбился обвинением. — Хых, Владик, — Рыжова вновь повисла у друга на руках, — а я этого… — Да я вижу, что ты того, — Влад хмыкнул и покрутил указательным пальцем вокруг виска. — Кому ты говорил «лишиться головы»? — Девочка продолжает нервно смеяться. — Стражнику угрожал, — пожал плечами Влад, — «Госпожа велела выйти», ух, я бы ему- — Алёнка! — Двое одновременно поворачиваются к Ване, который только проснулся, но уже бежал к подруге. Рыжова забыла про слабость и тут же поднялась, чтобы принять друга с самими распростёртыми объятиями. Влад тихо начал что-то говорить про себя, напоминая ядовитую змею. В общем, старался испортить момент как только мог. — Мне нужны три извинения, — говорит он, всё же решившись взглянуть на обнимающихся, — Алёнка, как ты вообще могла обвинить меня в детоубийстве? — Я младше тебя всего на четыре года, — Ваня осторожно разорвал объятия. — Так что, не умничай. — А остальные два: — Владислав сделал вид, что не услышал возмущения, — за ваш поцелуй. Это последнее, что мне хотелось увидеть. Алёнка и Ваня в один момент покраснели как помидоры, медленно повернув головы друг к другу. — Ч-чего? — Дрожа, взвизгнула Рыжова, — какой поцелуй, Ванечка? — Ты сказал, что не расскажешь ей! — Иван, не способный придти в себя, взял Владислава за плечи и стал отчаянно трясти его. — Я сказал? Не помню. Но благословение даю. Сейчас же начнём подготовку к свадьбе! — Ч-что? — Алёнка, нервно кусая губы, всё ещё не могла придти в себя. — Или тебе он не нравится? — Нравится! Но я…это всё так неожиданно! — Господи, — Влад закатил глаза, качая головой, — да что с вами не так? Единственное, против чего я против — так это поцелуи в моё присутствие, избавьте! — Ага, сейчас, буду я тебя спрашивать ещё! — Алёнка! — Владислав кивнул в сторону мальчика, мол, скажи ему. — Ваня!... — Начала Рыжова, до конца не поняв, что от неё нужно. — Влад! Извините, я думал, мы идём по кругу, — Ваня вновь покраснел под непонимающими взглядами правителей.