Часть 1

      Если Бенджамин и имел вопросы к своему дяде, то только один: зачем он так прихорашивается к встрече с оперной дивой, если, по его же словам, они всего-то друзья? Да, они хорошо общаются между собой, фанатели раньше друг от друга, и ещё имеют много тем для обсуждений. Всё это так похоже на настоящих друзей, но станет ли друг приносить другому другу большие букеты цветов и конфеты? Или помогать с выбором наряда? И какой друг рискнёт сжечь кухню ради печенья? Его дядя тогда долго объяснял, что дело тут в подсолнечном масле и муке, а не в том, что он торопился как сумасшедший.       Может, такие вещи понимаешь с возрастом, но он с своей семьёй много где побывал, общался с разными личностями, да и Пандора, его подруга, много чего наболтала об любовных отношениях. Из всего этого он знает, что когда кто-то вот так тщательно выбирает галстук к «простому» вечеру, то этот кто-то точно влюблен. Проблема в том, что его дядя Джи никак не хочет в этом признаться сам. Наверное, боится спугнуть удачу, ведь за несколько лет ему никак не везло в романтике и отношениях, а тут что-то назревает. Хотя он обычно не верит в мистические вещи, но, если подумать, то бывают исключения.       Много чего может измениться, если влюбился как ребёнок, чисто и невинно. Жаль только, что разбираться с клубком приходится племяннику. И умный для своих лет подросток явно не предполагал, что будет смотреть, как его дядя кружится около зеркала, выбирая подходящий костюм, и ещё пытается завязать галстук, который словно издевался над ним. Надо признать, видеть знаменитого журналиста таким взволнованным дорого стоит. — Дядя Джи, в чём разница между красным галстуком и ещё одним красным галстуком? Я понимаю, что ты волнуешься перед свиданием, но не стоит так зацикливаться на мелочах.       Джеронимо в этот момент почти разобрался с неуёмным куском ткани и от этих слов подпрыгнул на месте. Что только не придумает ребёнок, чтобы привлечь к себе внимание. Надо же, он, любитель сенсаций, чая и тишины, идёт на свидание. Такое только в книжках можно придумать. И он хотел мягко объяснить его оплошность и неправильное мнение, вот только покраснел ещё до своих первых слов. Вот почему он должен объяснять ему, что друг способен на многое и не обязательно это называется любовью? Нет, это дружба и точка. А как он внутри себя называет это чувство? Для него это определенно что-то новенькое и непонятное, хотя он объездил почти весь мир и знает все проявления чувств. Может и так, но на романтику у него никогда не было времени и в целом казалось, что он для этого не создан.       А сейчас что изменилось?       Одно дело дружба между оперной дивой и журналистом, на это ещё смотрят с уважением, а когда такие личности начинают проявлять инициативу и интерес к романтике, то тут то там появляются разоблачающие статьи и обзоры. Обязательно с всякими пикантными фотографиями, а ему не хотелось объяснять семье свои тайные связи. Его кузен Зед так любит над шутить по любому поводу, да и играть роль сводника. Этого ему тоже не надо. Нет, пусть все думают, что между ними особенная дружба.       Джеронимо чуточку нервно поправил рукава костюма, естественно зелёного цвета, как раз под цвету его глаз. Да, племяннику ещё рано об этом знать. Придется повременить с чистосердечным признанием. — Между мной и дивой Пармезани только крепкая дружеская связь, скреплённая взаимным уважением и совместным прошлым.       И, скорее всего, совместным будущим, о котором он не хочет говорить вслух своему самому близкому родственнику. Обидно, но не смертельно, если подумать.       Бен лишь примирительно пожал плечами и уткнулся в свой планшет, раздумывая над планом по раскрытию тайны не мирового, но любовного масштаба. Как будто он может от него быстро отстать, ага, как же, добрый и отзывчивый дядюшка, мечтать надо больше. ***       Мышка кремового расцветки смотрела на часы гостиничного номера и нетерпеливо постукивала ножкой по полу. Больших трудов ей стоило отыскать подходящую гостиницу, где клиентов вообще мало и никто не посмотрит на них как на знаменитостей. Для этого она перерыла весь интернет и книги с сухими цифрами и адресами. Она смогла незаметно пройтись по улице окольными путями, каждый раз нарываясь встретить каких-нибудь там хулиганов, которым понравилась бы мышка в элегантном серебряном платье. И вот, спустя стольких усилий, он ещё не пришел к ней! Да, у него ещё имеется время, и встреча была назначена на приемлемый срок, но она не могла не волноваться.       Как бы это странно не звучало, но за всю жизнь дива Пармезани никогда не влюблялась, как сейчас. Мимолётные интрижки и пустые отношения она не считала, так как это не было тем, что она всегда желала почувствовать. И ей хотелось понять, что это за чувство такое любовь. Все так много говорят и толком ничего не понятно. Иначе говоря, ей хотелось большой и чистой любви, как в детских книжках. Взрослая особа, а такое наивное желание. Думалось ей, что невозможно что-то такое в современном мире, однако судьба дала ей шикарный подарок.       Она всегда была поклонницей творчества Джеронимо Стилтона, даже когда тот только начинал свой путь журналиста. Первый выпуск газеты она до сих пор хранит в тайном местечке. Стоило только взглянуть ей на его фотографию, как её бил «ток». Он был особенным уже тем, что не стеснялся своей неуклюжести и пугливости, ощущая страх, он всё равно отправлял негодяев в тюрьму. Настоящий идеал журналиста, именно ему, во время приезда в родной город, она дала ему личное интервью.       Выглядело со стороны компрометирующе, но ей тогда было глубоко плевать, как и сейчас. В гороскопе было сказано, что она должна доверять мышам с красными галстуками, а он не расстаётся с данным аксессуаром. Впрочем, она бы и так ему поверила, потому что с интуицией, касательно любви, у неё всё отлично.       Сегодня же она надела свой драгоценный амулет, рубин, называемый звездой удачи, и очень надеялась, что на этот раз её слегка робкий Джи не побоится её решительных действий. Он-то знает, что она любит проявлять инициативу, именно поэтому она в притворном изнеможении лежала на кровати и ждала знака к действиям.       И дождалась, ведь дверь комнаты противно скрипнула, оповестив об окончании сладкого ожидания, и на пороге показался тот, кого она ожидала почти целый час. Конечно, оперная мышка не решилась показать ему своё негодование и приступила к первой части плана. Она растянулась на кровати, совсем как кошка, и подмигнула ему. — Ты всё же пришёл ко мне, мой матадор. Готов ли ты к настоящей корриде?       Джеронимо не знал, что и думать и делать. С одной стороны, к этому всё и шло, а с другой стороны, он сам к этому не готов ни разу. Однако ему самому что-то такое и хотелось, но... сам он ничего не мог сделать без поддержки. И потому молча подошёл к мышке, включившая режим флирта, и осторожно поцеловал в губы, позволив замкнуть себя в крепких объятиях. Он притворялся хладнокровным, но румянец и блаженная улыбка выдавала его с головой.       И это было одним из тех черт его характера, что вызывала в ней приступ умиления. — Да, готов, благодаря тебе.