Часть 1

      Макото с удовлетворением оглядела небольшой, но очень уютный зал модного ресторана: идеально отглаженные скатерти, букеты живых, наисвежайших роз, доставленных ночным рейсом из Голландии, меню, оформленное в викторианском стиле, которое многим показалось бы излишне старомодным, но для Мако оно, наряду с живой музыкой, являлось неким олицетворением сбывшейся детской мечты о респектабельном семейном заведении.       Девушка улыбнулась. Стрелки часов медленно подползали к пяти, значит самое время приветствовать гостей. — Макото, вы… — краснея заикнулся молоденький пианист, когда она проходила мимо сцены ко входу, чтобы занять свое рабочее место, но Мако, очаровательно улыбнувшись, лишь махнула рукой. — После… — Кажется, кто-то без ума от Макото-сан? — полушепотом усмехнулся наблюдательный бармен, протирая стаканы. — Что, Кенжи, решил испытать удачу? — Да о чем вы говорите?! — возмутилась, протирающая ближний к сцене стол официантка. — Макото — замужем! — Но… но ведь она не любит мужа, — неуверенно парировал Кенжи. — Это был вынужденный брак…       Он с надеждой посмотрел на бармена, ища поддержки своих предположений. Кенжи работал в этом ресторане только вторую неделю, но уже успел по уши влюбиться в молодого и энергичного менеджера. В руках у Макото все горело, в хорошем смысле этого слова, девушка была фанатично предана своему делу и вдохновляла других работать с максимальной отдачей. Несмотря на высокую должность, Мако, при необходимости, легко могла занять место официанта или бармена. А однажды, когда их шеф-повар некстати заболел, надела передник и самолично встала к плите — никто из гостей даже не заметил.       Макото излучала такие невероятные энергию, силу духа и жажду деятельности, что это не могло не очаровать. В случае с Кенжи, он буквально на второй день работы понял, что безнадежно влюблен в зеленоглазую чаровницу. — Разное болтают, — неопределенно заметил бармен. — Я слышал, будто родители Мако были партнерами хозяина, но они погибли, когда она была совсем малышкой. Доля фирмы все равно оставалась за Макото, хоть она об этом и не знала и жила в бедности, можно было сказать выживала. А когда восемнадцать исполнилось и к ней юрист пришел, сообщить о наследстве, хозяин подсуетился и женил на Мако сынка, чтобы денюжки из семьи не уплыли…       Официантка, также услышавшая эту вдохновенную речь — хихикнула: — Ты так говоришь, будто он какой-то неполноценный. А между тем, половина девушек страны мечтала бы оказаться замужем за Масато, даже если бы он был беден, как церковная мышь, — изрекла она, мечтательно вздохнув. — Это еще почему? — возмутился Кенжи. — Дай-ка подумать… — девушка скорчила задумчивую рожицу. — Он красив, как греческий бог, образован, вежлив, один его взгляд заставляет сердце трепетать, он словно тысячу лет учился искусству риторики и так умеет подбирать слова, что…       Она не договорила томно вздохнув. — Ой-ой, — усмехнулся бармен. — Кажется еще кто-то влюбился. — Не говори глупостей, — нахмурилась официантка. — Я вполне знаю свое место. Сказочные принцы, они обычно достаются таким, как Мако — Золушкам. И ни одна Золушка никогда не променяет принца на… — она не договорила, но общий смысл слов был предельно ясен. — Да какой он принц? — взорвался Кенжи. — Вечно таскается с непонятными личностями в обществе каких-то странных женщин. Он совсем не уважает Макото-сан. Его фотография не сходит со страниц бульварных газетенок. Чего там только не пишут о твоем «принце»! — Ты бы книжку, что ли какую умную почитал, Кенжи, — вздохнула девушка. — Вместо газетенок этих. Вообще, собирать сплетни о хозяине и заглядываться на его жену — последнее дело. Это плохо кончится, помяни мое слово!       Кенжи нахмурился, но особого значения словам девушки не придал. Он все же решил попытать счастье и, дождавшись когда рабочий день подойдет к концу, перехватил Мако в дверях. — Макото-сан, какой чудесный был вечер! — его губы расплылись в глупой улыбке. — Вы так блистали! — Я? — неуверенно переспросила девушка, коротко глянув на изящные наручные часики. — Я просто работала. А вот ты играл замечательно, спасибо. — О, вам действительно понравилось? — ободренный такими словами Кенжи попытался взять Мако за руку, однако девушка ловко выдернула свои пальцы из его потных ладоней. — Спокойной ночи Кенжи, — более прохладно сказала Мако, развернувшись к выходу. — Макото, постойте… — Простите, но меня ждет муж, — этот молодой человек начинал раздражать и уже не казался таким приятным, как прежде.       Кенжи набрал в легкие побольше воздуха и выпалил: — Вам не обязательно к нему возвращаться! — Чего? — Макото прикусила губу, чтобы не засмеяться: неужели еще одна жертва досужих сплетен? — Да! Он не достоин такой девушки и совсем вас не любит, — продолжил Кенжи на полном серьезе. — Я понимаю, вас запугали. Макото, я люблю вас, я никогда не причиню вам боли! Пусть они оставят себе все богатства, мы проживем честным трудом…       Дальше Мако не слушала, размышляя, что будет лучше: дождаться пока Нефрит зайдет за ней, устав сидеть в машине, увидит незадачливого воздыхателя и объяснит, кто кого любит, самой заняться чтением подобной лекции, а то объяснения Нефрита могут закончится в полицейском участке, а им только очередного газетного пасквиля для счастья не хватает, или просто развернуться и уйти? —…бросайте этого тирана! Он никогда не поймет вас так, как я, никогда не полюбит всей душой, никогда не будет готов защищать вас ценой своей жизни…       Глупый пафос Мако не любила никогда, как и глупых людей, собирающих сплетни, поэтому решила остановиться на последнем варианте: просто уйти. Видимо, им все же придется расстаться с музыкантом и найти нового. А жаль, ведь играет он действительно неплохо.       Восприняв долгое молчание за добрый знак, Кенжи приободрился и предпринял новую попытку взять девушку за руку. На этот раз Макото решила расставить все точки над i: не успев открыть рта пианист осознал, что лежит на полу. — Кенжи, я люблю своего мужа, а он — любит меня, — устало вздохнула Мако. — И мне не нравятся сотрудники, которые вместо добросовестного выполнения обязанностей начинают собирать сплетни. Вы уволены. Завтра заберете документы.       Не став слушать поток оправданий Мако вышла на улицу. Девушка была невероятно рассержена. В конце-то концов, когда их уже оставят в покое? Хоть в одной из жизней это произойдет наконец? Ей вспомнились бальные залы Серебряного тысячелетия, блистательный генерал с Земли и сплетницы, бездумно навешивающие ярлыки на всех, кто был чем-то лучше прочих. Нефриту доставалось особенно: высокий, статный, с невероятными синими глазами, умеющий поддержать разговор на любую тему, безупречно воспитанный, конечно его тут же определили в пьяницы и сластолюбцы. Принцесса Литавра долго смотрела на него украдкой, держа в голове все эти россказни. Но однажды он подошел к ней и девушка напрочь забыла обо всем. Нефрит казался более искренним и открытым, чем большинство поливающих его грязью. Тайные свидание в саду, сладкие поцелуи под звездами, обещания, данные накануне краха…       Тогда она ему не поверила, не поверила, что Земле грозит опасность, что самим им не справится, что зараза, именуемая Металлией одну за другой поглощает души землян, обращая их в безжалостных демонов. Литавра отмахнулась, решив, что Нефрит преувеличивает, ведь на Луне утверждали другое, а могущественная Селена не может ошибаться, в отличие от юного земного принца. Оказалось, что может, еще как может! Все ужасные последствия своего неверия Литавра осознала лишь когда встретила на ратном поле уже не Нефрита, а совсем иное существо. Поэтому, много столетий спустя, когда судьба свела их вновь, они пообещали доверять друг другу во что бы то ни стало.       «Мы — команда, — шепотом произнесли молодожены на свадебной церемонии, вызвав понимающие улыбки друзей»       Когда Мако наконец села в машину, и ее озябшие пальцы оказались в теплых ладонях Масато, она наконец немного успокоилась. — Что случилось, — буднично спросил он, поднося руки жены к своим губам, чтобы согреть. — Почему ты решил, что что-то случилось? — Дай-ка подумать, — усмехнулся мужчина. — Ты выбежала из ресторана без шарфа и перчаток, пару раз наступила в грязную лужу и так хлопнула дверью, что я всерьез стал опасаться за стекла. — Прости, — Макото смутилась. — У меня действительно был трудный день и ужасный вечер. А еще я уволила пианиста… — Того смазливого мальчишку, пускающего на тебя слюни? — Масато приподнял бровь. — Руки распустил? — Нет, предлагал избавить меня от мужа-тирана и обещал рай в шалаше… — Он живой? К нам не придут из полиции? — лицо мужчины расплылось в довольной улыбке. — Надеюсь, что нет, — Мако улыбнулась. — А если придут, ты будешь носить мне передачи?       Она придвинулась к мужу насколько это было возможно и положила голову ему на плечо. Рядом с ним Мако действительно чувствовала себя защищенной. — Нет, конечно, — ответил Масато, целуя ее в макушку. — Зачем нам дом на Кубе, если там нельзя прятаться от японской полиции? Мы просто перенесемся туда и устроим себе отпуск на пару сотен лет. Как думаешь, заслужили? — Мммм… — томно протянула Мако. — У меня появился соблазн вернуться и отвесить несчастному еще пару тумаков, чтоб наверняка. Хотя, он этого и не заслужил, он… — Дурак, раз не сумел сдержаться и начал приставать к чужой жене, выдавая желаемое за действительное, — твердо заявил Масато. — Ладно, поехали домой.       Он резко ударил по газам, потому что желание отвесить пару тумаков несчастному посетило и его, а это могло плохо закончится. Как и Мако, Масато остро реагировал на любые события, которые напоминали о трагедии, случившейся в далеком прошлом и сдерживаться в таких ситуациях было невероятно сложно. Так же, как было сложно в свое время убедить Макото принять его руку, сердце и прочие органы в безраздельное пользование, и закрыть глаза на богатство, известность и бесконечные толпы досужих сплетников, которые в этой жизни вновь стали его постоянными спутниками. *** Три года назад *** — Мисс Кино, Мисс Кино, откройте, пожалуйста, мое имя Масато Санджойн младший, я пришел переговорить по одному важному делу. Это касается ваших родителей.       Масато нетерпеливо барабанил в дверь. Хозяйка открывать не спешила, хотя он точно знал, что она дома — секретарша отца звонила девушке и предупредила о посетителе.       И почему именно он должен был передать несчастной сироте благую весть, что она не так бедна, как считала? В конце концов у него работа, у него вновь обретенный принц (Как же злился Мамору на подобное обращение! По правде говоря, на него и Эндимион злился, но не так сильно, все же тот действительно был принцем) и миссия по спасению мира. А тут бегай на посылках к дочерям покойных друзей родителя. Можно было и курьера послать… — Простите, я замешкалась на кухне… — когда хозяйка наконец соизволила открыть дверь, Масато замер на полуслове, не в силах выдавить из себя ни звука: перед ним стояла Литавра, в цветастом переднике, перепачканная мукой, но это, определенно, была его принцесса.       Он так же не остался неузнанным, девушка сузила глаза и тихо прошипела: — Нефрит…       Опасаясь рукопашной прямо на лестничной площадке, Масато вошел внутрь квартиры схватив при этом упирающуюся Мако. Несколько ударов током были неприятным, но вполне ожидаемым сюрпризом. — Успокойся, глупая, успокойся, — шептал он обхватив Мако сзади и не давая вырваться. — Мне ты вреда не причинишь, меня Земля питает, а вот себя, без перевоплощения используя молнии, можешь покалечить.       Мако замерла, прислушавшись к словам визитера. — Отпусти, я не буду нападать, — пообещала она, Масато разжал руки.       Девушка сделала несколько глубоких вдохов, стараясь прогнать из памяти обгоревший труп, который, вдруг, ожил и столь нагло вломился в ее жилище. Но еще сильнее она прогоняла собственное чувство вины, всплывшее вместе с воспоминаниями о далеком прошлом. Сколько ночей она проревела, осознав, что собственноручно убила того, кто мог бы стать ее единственным? Усаги ведь спасла Мамору из Сетей Берилл. А Макото — не смогла, в прошлый раз не поверила и даже не попыталась, а сейчас не знала, просто не знала… — Чего тебе надо? — Мако так и осталась стоять спиной к своему посетителю. — И почему, почему ты жив?! — Действительно, — мрачно усмехнулся Масато. — Небольшой подарок от Галаксии — компенсация Хранителю Земли за доставленные неудобства. Мы были вместе с ним, когда… — Что? — Макото захлопала глазами. — Тебя воскресила Галаксия? — Она не воскресила, она — расколдовала, — вздохнул Масато, присаживаясь на край дивана. — Мы тогда не умерли, а обратились в камни. Мамору хранил и надеялся… — Зачем ему это? — резко прервала Мако. — В прошлый раз я еще понимаю, но сейчас, когда вы снова перешли на сторону зла…       Масато тяжело вздохнул, наверное, именно из-за страха услышать нечто подобное он и не разыскивал некогда свою принцессу: мимолетный роман на один бальный сезон из прошлого никогда бы не перевесил двойное предательство. Пусть и против воли. — Оправдываться я не собираюсь, — ровно сказал он. — Мы мерзкие предатели — нам с этим жить. Так ведь проще, верно?       То, что случилось после повергло Масато в шок, он встал и направился к двери, чтобы не расстраивать девушку еще больше, в конце концов бумаги на наследство действительно можно передать с курьером. Но Мако преградила ему дорогу и с силой начала колотить кулаками по широкой груди. — Нет, твою мать! Ты будешь оправдываться! Ты расскажешь мне, какого черта тебя снова понесло к Берилл, в чем на этот раз я ошиблась и почему, чертов упрямец, ты не объявился сразу?! И Мамору ничего не сказал…       Макото не просто рыдала, она билась в истерике и, конечно, Масато ничего не оставалось, как обнять девушку и попытаться утешить. — Мы просили не говорить… ни к чему ворошить раны… — А, то есть вы все решили, такие благородные и ушли в туман?! — она ударила еще несколько раз. — А на наши… мои чувства плевать? Плевать, что я после возвращения памяти ни ночи не спала спокойно, все время видела как сжигаю тебя молнией, причем не демона, а тебя! — Я не знал… — А ты и не хотел знать! Нефрит… Ты… ты… ты…       В порыве бессильной ярости Мако встала на цыпочки, обняла Масато за шею и грубо поцеловала. — Масато, — прошептал он, прерывая поцелуй, — меня зовут Масато Санджойн младший. Я пришел, чтобы рассказать тебе, что ты стала богатой наследницей, — снова пауза, нежный поцелуй в шею. — Вот документы…       Он судорожно огляделся в поисках своего портфеля. Он же с портфелем пришел? Или? — Ага, документы… — кивнула Мако, ослабив узел его галстука.       До документов они добрались значительно позже, когда внезапно вспыхнувшая страсть была удовлетворена. Мако с удивлением узнала, что если бы не ужасное стечение обстоятельств, то они с Масато повстречались бы значительно раньше.       Ее отец был другом мистера Санджойна старшего, и его деловым партнером. Все это время содержание ей выплачивал вовсе не город, как наивно полагала девушка, а специальный фонд, а сейчас, по достижению совершеннолетия Мако должна была вступить в наследство — часть акций компании, которая за эти годы значительно разрослась. — Ты рада? — тихо спросил лежащую у него на плече девушку. — Что мое имя снова будут полоскать на каждом углу? — угрюмо ответила она. — Мне хватило сплетен в прошлом. Не хочу ни известности, ни богатств… — А меня? — немного смущенно спросил мужчина. — А тебя — хочу. Давай будем тайными любовниками? — Мако лукаво улыбнулась. — И наплодим тайных детей? — усмехнулся в ответ Масато. — Нет уж! — Нефр… Масато, — она провела ладонью по его волосам, — здесь и сейчас мне хорошо, но я как вспомню о своем долге, о твоем долге, о сплетнях, от том, к чему все это привело — так сразу ничего не хочется.       Мужчина прикрыл глаза, пытаясь сформировать крутящуюся в голове мысль. — Это все не верно. Мамору говорит, что не надо зацикливаться на прошлом и на клятвах принесенных вечность назад. Принцев, принцесс, лордов — их больше нет, здесь и сейчас есть мы, друзья и соратники. — Мы должны защищать принцессу… — Селена пожертвовала собой, чтобы мы получили шанс на спокойную жизнь, к сожалению, у нее не совсем получилось, но здесь и сейчас мы защищаем не принца и принцессу, мы защищаем Землю. И, мне кажется, никто не будет против, если у нас с тобой будет своя команда в общем деле. — Команда М? — Мако провела пальцем по груди Масато выводя на ней букву. — Почему нет? — улыбнулся он, перехватив ее руку и поднося пальцы к губам.       Почему «нет», Масато слышал еще примерно год, не отступая и не сбавляя натиск. За это время они успели съехаться, основать собственный ресторан, Мако поступила в университет, чтобы получить соответствующее образование для управления бизнесом, а пока трудилась менеджером.       Счастье улыбнулось Масато хищной улыбкой залетного демона, заглянувшего на детскую площадку, чтобы поживиться чистой энергией невинных ребятишек, он успел отправить друзьям сигнал тревоги, но перевоплотиться не успел, кинувшись прикрывать собой зазевавшегося карапуза. — Ну что, довольна? — сварливо ворчала Рей, глядя как Ами и Зой, осматривают не подававшего признаков жизни Масато. — Милый, — всхлипывала Мако. — Да как же… Он ведь поправится? — Не думаю, — с траурным видом сообщил Зой, больно сжав ладонь пикнувшей Ами. — Нет, этого быть не может! — Мако кинулась обнимать Масато, не замечая едва сдерживаемые усмешки друзей. — Милый, очнись, пожалуйста! Я обещаю, что все-все сделаю, только скажи! — Лишь законный брак спасет меня от неминуемой гибели, — замогильным шепотом объявил «умирающий». — Ты согласна? — Конечно, — по инерции ответила девушка. — Я… что?! — она бросила на Зоя полный возмущения взгляд. — Она сказала «да» все слышали?! — радостно провозгласил Масато, а Мако, повозмущавшись для вида, больше отпираться не стала. В конце концов, они действительно команда.